Глава 9. На краю сомнений

      Марк отложил ручку, критически пробежав взглядом по строкам. Он редко пытался сочинить стихи, находя это занятие бессмысленным: результаты никогда не приносили удовлетворения, рифма не шла, и всё превращалось в кашу.       С тяжёлым вздохом Марк захлопнул тетрадь и включил телефон, взглянув на время. Последняя пара подходила к концу. Со звонком он вскочил с места и, поравнявшись с Диной и Русланой, двинулся к выходу.       — Ты сейчас опять с ним уедешь? — обратилась Руслана, поёжившись от ветра, хотя на улице было начало мая.       Марк кивнул, снова бросив взгляд на экран телефона. По пятницам математичка иногда задерживала группу Виты, так что её следовало ожидать чуть позже. — Присоединяйтесь, если хотите, — предложил он. — Думаю, Вита не будет против.       Марк очень хотел наладить отношения с подругами, чтобы вся недосказанность и некое напряжение между ними полностью пропало. Возможно, если бы они все вместе куда-то сходили и поговорили, то что-то могло бы и измениться.       Но Руслана отрицательно покачала головой, искоса взглянув на Дину.       — Мы тоже можем куда-нибудь сходить, Руслана, — предложила Дина, придерживая дверь колледжа для неё.       — Куда в такую погоду? — робко пробормотала Руслана, выходя на улицу и оглядывая тёмное небо. — Скоро дождь.       — Ну, мы с Витой иногда забредаем в кафешки, в кино или просто ищем рандомные беседки, если дождь не сильный.       Руслана усмехнулась. — Ну, мы-то с Диной не пара.       Дина заметно смутилась, и лёгкая улыбка соскользнула с её лица. — Это занятия не обязательно для пар.       — Солидарен с Диной. Мы с Витой тоже не пара, — Марк посмотрел на Руслану, та чуть вздрогнула.       — Привет, ребят! Заждались? — Вита энергично подбежала к ним. — Чего все такие тухлые?       — Да ничего, вроде, нормально всё, — Марк улыбнулся. Стоило ей появиться, как на душе становилось светлее.       — Вы правда, сходите в кафе, посидите или в гости к кому-нибудь. Погода не должна мешать хорошо проводить время. — добавил Марк, глядя на девчонок.       Дина всей душой хотела, чтобы Руслана приняла предложение Марка. В детстве они с Русей были не разлей вода, а теперь словно между ними выросла стена. Когда Руслана на перекличке предложила подойти к Марку, Дина даже немного расстроилась. Наверняка Руслана решила попытаться найти себе бойфренда, о которых стала так часто говорить.       И как же обрадовалась Дина, когда куратор, перечисляя список, дошла до «Марии Могилёвой», и Марк нехотя поднял руку. В группе не оказалось ни одного мальчика. А значит, Руслана по-прежнему могла уделять всё своё внимание ей. Дине безумно хотелось её внимания. Она понимала, почему, но признаться даже самой себе было страшно.       А Руслане было страшно не соответствовать общепринятым нормам. Не могут же все ошибаться? Уж лучше быть «нормальной», чем подвергнуться всеобщему осуждению. Особенно осуждению Дины. Руслана никогда ни с кем не встречалась и чувствовала себя из-за этого неполноценно. Ей хотелось той самой розовой любви с красивым мальчиком, как в этих идиотских американских сериалах о подростках. Но сердце предательски колотилось от одного взгляда на Дину. Что может быть глупее, чем влюбиться в лучшую подругу? Тем более, когда стать её «бойфрендом» невозможно.       Когда Марк один раз сказал, что он «мальчик», Руслана разозлилась, но свела в шутку. Марк выбивался из общепринятых рамок. Её это злило. Ещё злило, что она не могла сказать то, что чувствовала. Злило, когда Дина вела себя с ней слишком мили и то, как предательски горели щёки от нежного «Руся». Дина её злила. Но больше всего она злилась на себя за эти реакции, за срывы на тех, кто этого совсем не заслуживал.       Глядя на Виту и Марка, она завидовала. Специально назвала их парой. Кем бы они ни были друг для друга, для общества они вполне выглядели как необычная, но пара.       Руслана прикусила губу. Устала видеть Дину грустной. Устала от этих ссор.       — Дин, я тут всё-таки подумала… Может, сходим в наш ТЦ, погуляем. Хочешь?       Дина оживилась и радостно закивала. Затем четвёрка разделилась, каждый направился к своей автобусной остановке.       — Ты сегодня решил их свести, что ли? — загадочно поинтересовалась Вита.       — Да нет, просто они всегда такие смущённые теперь ходят. Предложил самую базу.       — Ну, может, когда-нибудь они всё-таки признаются, — Вита прислонилась к окну автобуса, украдкой разглядывая Марка в отражении.       — Сомневаюсь, — горько усмехнулся он. — А у нас какие планы на сегодня?       Вита задумалась. Все заброшки, которые только были в их городе, они уже посетили. Оставался только один старый мост. Точно, на него они ещё не ходили.       — Не знаю. Но могу предложить сходить на… виадук? Или как правильно он называется… Но ты там бывал, наверное.       — Бывал, — Марк опустил взгляд, разглядывая грязный пол автобуса.       Раньше они с Алексом часто ходили на этот мост. И воспоминания об этом времени окрасились в серый цвет. Но пора создавать новые?       — Но можем сходить. Я последний раз там был года четыре назад.       — Я даже не вспомню, сколько лет назад была там… Буквально пару раз в жизни.       — Значит, решено?       Вита утвердительно кивнула. Когда они вышли из автобуса на конечной остановке, она собрала волосы в хвост, чтобы ветер не мешал обзору. Марк сказал, что ей идёт, и Вита подумала, что нужно чаще заплетаться.       Нравился ли ей Марк? Она могла с уверенностью сказать «да». Очень сильно. Он характером даже напоминал ей отца. Такой же спокойный и мягкий. Поэтому она боялась, как бы с Марком что ни случилось. Часто вспоминала о том парне, что схватил тогда Марка за запястье. Она знала, что его самоповреждения, слишком частые шутки о смерти и общее недоверие как-то связаны с ним.       Шли по протоптанной тропинке, где-то приходилось пробираться через траву, и, наконец, они вышли к виадуку. Марк прикрыл глаза, глубоко вдыхая воздух, стараясь подавить воспоминания об Алексе. Теперь у него другая жизнь.       Он прошёл немного вдоль, затем поднял взгляд к небу. Смотрел так долго, что очнулся лишь тогда, когда рука Виты легла на его плечо.       — О чём задумался? — Она тоже подняла взгляд вверх, словно могла там что-то разглядеть.       — Да так… — Марк неосознанно коснулся запястья.       Они прошли половину моста, затем Марк присел на выступ, как когда-то в детстве.       — Осторожнее, упадёшь, — Вита встала напротив, протягивая руку.       — Да тут специально надо перевернуться, если захочешь упасть, — Марк снова улыбнулся.       — Мало ли что, лучше встань, — она резко схватила Марка за руку, заставив подняться, затем сняла свою белую толстовку, оставшись в футболке, и бросила на землю, приглашая сесть.       Марк растерянно моргнул. — Ты чего? Белая же…       — Отстираю потом.       — Ну не, так не пойдёт, — Марк стащил с себя рубашку и тоже бросил вниз. Вита тяжело вздохнула, и оба уселись на свои вещи.       Марк не любил оставаться в одной футболке. Во-первых, без рубашки сильнее выделялось его телосложение, во-вторых, становились видны шрамы. Но с Витой он чувствовал себя не так скованно.       Они обычно много говорили в подобных местах. Вита любила рассказывать о своём отце: так Марк узнал, что он был программистом, и именно поэтому Вита решила поступить на такую специальность. И звали её раньше, как когда-то обмолвилась Руслана, «Виталий». Это имя ей дал отец, поэтому Вита решила изменить лишь одну букву.       Сейчас они сидели молча. Марк напрягся, когда вдруг почувствовал, как голова Виты опустилась на его плечо. Сидел не двигаясь, подумал, что так на него никто ещё не ложился. Что этот жест мог значить? Затем задумался, почему он никогда толком не анализировал свои чувства к Вите.       Вита добрая, милая, интересная, понимающая, умная и вообще самый классный человек, которого он когда-либо встречал. Но любит ли он её?       Как в этих слащавых подростковых фильмах — точно нет. Ему с ней просто хорошо. Он запутался во всех этих человеческих обозначениях.       А любит ли Вита его? Судя по тем же фильмам, казалось, будто да. Но Марк был уверен в обратном. Невозможно любить кого-то настолько ужасного, как он. Зачем тогда Вита сейчас сделала… вот так?       Доверять кому-то слишком опасно. Каким бы хорошим ни был человек. Марк знал, что всегда нужно быть начеку. Но Вита и так заставила его сделать слишком много исключений из установленных им самим правил.       — Марк, ты всегда такой напряжённый… Будто тебя вечно что-то беспокоит. — Вита сильнее прижала голову к его плечу. — Помнишь, я как-то говорила, что если ты будешь готов рассказать, то я выслушаю?       Марк тяжело вздохнул. Он смотрел, как её ладонь накрывает его руку. Он поклялся себе, что никто больше не должен узнать. Наверное, он станет отвратителен Вите, если она узнает правду. И прикасаться к нему ей станет противно. Так и сказал:        — Да ну, тебе станет мерзко от одного моего существования. А может, ты вообще возненавидишь меня.       Вита выпрямилась, и её лицо стало возмущённым. — Посмотри мне в глаза, — она сжала его щёки, поворачивая голову к себе. — Нет ничего, что ты мог бы рассказать, после чего я возненавидела бы тебя. Такого никогда не случится!       Марк нервно кивнул, когда Вита отпустила его. Он снова посмотрел куда-то вверх. Что бы Вита ни говорила, он не знал, как она отреагирует на самом деле. Люди непредсказуемы. Говорят одно, а делают другое.       Может, если он сейчас расскажет Вите, он узнает её истинное отношение к себе? Как тогда, с Диной и Русланой. Может быть больно, Марк не хотел возвращаться в жизнь без Виты. Но этого не избежать, по-другому не бывает. Да и Марк привык.       — Хорошо. Я готов.