Глава 10. Никто не поможет

      Марк переступает порог квартиры. Смотрит по сторонам так, будто не бывал здесь уже бесчисленное количество раз. Алекс зашёл следом, закрыв дверь. Марк расстегнул куртку и привычно прошёл вдоль узкого коридора с цветочным узором в комнату Алекса.       Через пару секунд Алекс вошёл, застыв на мгновение у двери. Потом подошёл к шкафу и, пытаясь поставить портфель как можно тише, неловко уронил его. Раздался небольшой звон чего-то. Но Марк не обратил на это внимание.       — Как вчера с пацанами погулял? — спросил он, устало опускаясь на кровать и разглядывая обои.       — А? — Алекс весь вечер, который они гуляли, был каким-то неуклюжим и неловким. — А, с пацанами… Да нормально. Он пожал плечами, прислоняясь к столу и внимательно смотря на Марка.       — А поподробнее? Всегда слышу от тебя только «нормально». Мы и так только в школе видеться стали, Алекс, — Марк угрюмо скрестил руки на груди и сгорбился. — А ты и там даже элементарно поздороваться со мной не можешь.       С тех пор как Алекс стал больше общаться с одноклассниками, он всё чаще игнорировал Марка в школе. Это жутко раздражало. Друг сильно менялся, но даже не хотел нормально поговорить об этом. И теперь, когда он позвал Марка в гости, тот надеялся именно на этот разговор.       — Я сказал столько, сколько считаю достаточным. — Алекс поджал губы, выдыхая. — Обязательно всегда здороваться? Мы просто стали немного меньше общаться.       — Ну, знаешь, когда я говорю тебе «привет», а ты проходишь мимо, это не «стали меньше общаться», это «я сделал вид, что не заметил тебя».       Алекс нервно сжал руками край стола, нахмурив брови. — Мне жаль, если тебе так кажется. Не обижайся. Я вообще хотел провести нормальный вечер и поговорить с тобой. Он двинулся в сторону и, под вопросительный взгляд Марка, расстегнул портфель, извлекая оттуда две бутылки спиртного. — Будешь?       — Ты откуда это взял? — Марк напрягся, смотря на бутылки в руках друга.       — Не тупи, щас в любом киоске продают. — Алекс откупорил одну из бутылок и сделал несколько глотков. — Ну так что, будешь?       — Издеваешься? Нет, конечно! — Марк никогда не пробовал алкоголь и раньше не видел Алекса пьющим. — И убери это вообще.       Алекс грустно усмехнулся, отпивая ещё какую-то часть, но бутылку убрал.       — Итак, с чего я хотел начать… — Алекс посмотрел в окно, апрель совершенно не радовал хорошей погодой, по карнизу снова забили крупные капли.       Марк подтянул колени к груди. Впервые он чувствовал себя так напряжённо рядом с ним. Запах алкоголя заставил поморщиться.        — Ладно, давай с этого: я больше не хочу, чтобы ты называла меня Алексом.       Удивлённо моргнув, Марк приоткрыл рот в недоумении. — В смысле?       — В прямом. Меня зовут Алексей, Лёша, Лёха, но не Алекс, — он снова резко перевёл взгляд на Марка. — И тебя я называть «Марком» больше не буду. Ты —Мария, Маша и… ты поняла короче.       Марк был настолько ошеломлён, что в комнате повисла тишина. Он не знал, что ответить, и выдавил лишь одно слово:       — Почему? — голос прозвучал тихо и неуверенно.       — Потому что мы уже не дети, Маш. Мы давно выросли. Или вырос, похоже, только я. Время идёт, люди меняются. Все эти имена и прочая фигня уже давно в прошлом.       В носу неприятно защипало, Марк сжал ткань джинсов до побелевших костяшек. Он не хотел верить в то, что только что услышал. Неужели Алекс действительно считал их общие воспоминания, их дружбу, «фигнёй»?       — Чего молчишь? О, вот только не говори, что думала, что мы всю жизнь будем лазить по деревьям после уроков или болтать о призраках на мосту.       — Может… может, да, именно так и думал. — Марк чувствовал себя отвратительно. Как непривычно и больно было слышать от Алекса «Маша» и все эти слова.       — Пойми, мы больше не дети, пора просто принять это, — Лёша постепенно начинал пьянеть, его голос чуть охрип. — Над нами все в классе ржут из-за тебя, понимаешь?       — И к чему ты ведёшь? Не хочешь со мной общаться, так и сказал бы сразу. — Марк резко встал, направляясь к двери.       — Нет, стой, я не это имел в виду, — Лёша сделал несколько шагов к нему. — Я не сказал, что хочу перестать общаться, — он прикусил губу, проведя пальцами по короткому ёжику волос. — Ещё кое-что, о чём я хотел поговорить…       Марк замер, начиная тяжело дышать. С досадой и отчаянием посмотрел на Алекса.       — Если бы ты была нормальной, из тебя получилась бы… неплохая девчонка. Если накрасишься, волосы отрастишь там, стиль одежды сменишь…        Возмущённо сжав кулаки, Марк больше не хотел слушать этот пьяный бред. Он схватился за ручку двери, дёрнул несколько раз, но она не поддалась. Заперто.       — Открой, — судорожно прошептал он. Лёша схватил его за руку и оттащил от двери.       — Нет, ты дослушаешь, — он подошёл к столу, взял бутылку и осушил её до дна, затем резко направился к Марку.       Тот, испугавшись по-настоящему, стал пятиться назад. Он смотрел в глаза Алекса и не узнавал в них своего прежнего друга.        — И мы бы могли… знаешь… типа парой быть? — Лёша неуверенно подошёл ещё ближе.       — Ты что делаешь? — Марк едва выдавливал из себя слова, узел страха скрутился где-то в животе. — Какая пара вообще? Что это значит?       — Это значит, Маша, что ты одна, и я один. И мы можем иметь отношения. Как взрослые люди, — Лёша зажмурил глаза, затем схватил Марка за руки, потянул за собой и толкнул на кровать, смотря сверху вниз.       Всё внутри Марка в этот момент рухнуло: все мысли, все эмоции, принципы, весь маленький мир, который он строил пятнадцать лет, разлетелся на мириады осколков. Всё поплыло перед глазами от слёз. Этого ведь не могло происходить?       — Н-не надо, Алекс, пожалуйста, — из последних сил прошептал он, прежде чем Лёша расстегнул ремень джинсов и склонился ближе.       Марк не сопротивлялся. Даже не пытался. Тело онемело, он не чувствовал, что может им управлять. Он не кричал. В квартире было тихо, значит, и так понятно, что они здесь вдвоём.       И никто не поможет.

***

      Марк встал и выдавил улыбку, чувствуя на коже приятную прохладу дождевых капель.       — Вот, а потом он соизволил отпустить меня и отпереть дверь, и на следующий день об этом знали все в классе, — спокойно продолжал Марк. — Не знаю, зачем он им рассказал, но все его почему-то хвалили. А меня назвали… — он взглянул на ошарашенное лицо Виты. — Как бы выразиться помягче… путаной, в общем. Не понимаю, как у них в головах это работает: делал он, а почему-то путана я… Еле доучился с ними и сдал ОГЭ это.       Он задумчиво посмотрел на запястье. — Тогда, в колледже, он, кажется, извиниться пытался, я ведь его везде заблокировал.       Губы Виты чуть приоткрылись от шока. Она не понимала, как Марк рассказывает обо всём этом так просто и непринуждённо. Даже слёз не было на его глазах. А на глазах Виты были. Она сделала глубокий вдох:       — Почему твои родители ничего не сделали?       — А я им ничего не говорил, — Марк пожал плечами. — Я же сам виноват. Сам пришёл к нему домой, даже не пытался бороться, когда он… ну, делал это.       Вита зажмурила глаза, оставляя на щеках влажные полосы. Она прекрасно знала, что люди бывают подлыми и жестокими. Но не думала, что настолько. Ей казалось, что её сердце сейчас разорвётся от невыносимой боли за Марка.       — Вита? Ты плачешь? Ну чего ты, это фигня… Я заслужил, наверное.       — Н-не смей так говорить, — она обхватила его руками в крепком объятии. — Ты не виноват, Марк. Ни при каких обстоятельствах ты не мог быть виноват. Никто такого не заслуживает.       Марк стоял, глядя вдаль, потом его руки сомкнулись на спине Виты. Она не осуждает его? Это хорошо. Но внутри ощущалась пустота. Он подумал, что тоже хотел бы заплакать, но не мог. С того вечера он больше никогда не плакал.       Он закрыл глаза, слыша, как бьётся сердце Виты, как сильно сбито её дыхание. Неужели его история так сильно её расстроила? А точно ли ей не противно прикасаться к нему?       Вита медленно отстранилась минут через пять, когда они промокли насквозь. Она убрала налипшие на лоб Марка волосы, потом они взялись за руки и покинули мост.       — Ты домой? — Марк отрицательно покачал головой. Он не хотел домой. Там мама и бабушка будут точно кричать и спрашивать, где он был, почему не отвечал на звонки.       Тогда Вита отвела его к себе. Её бабушка и дедушка, охая и ахая, спрашивали, как Вита и Марк умудрились так промокнуть, но позволили Марку остаться на ночь. Марк написал матери короткое сообщение, что переночует у подруги, и выключил телефон. Он уснул в комнате Виты моментально, переодевшись в её старую растянутую футболку и шорты.       Вита бесшумно присела на пол рядом со своей кроватью, где спал Марк, и нежно гладила его мокрые волосы. Больше всего её сейчас переполняла ненависть к этому Алексу. Как эта тварь, которую даже человеком больше не повернётся язык назвать, посмел так поступить с Марком?       С милым, добрым и прекрасным Марком. Гнев настолько переполнял её, что она не сразу даже услышала, как позвала бабушка с кухни.       Сказала, мать со дня на день выйдет из тюрьмы.