3. Потерять легко, а найти?

      Дождь бил по стеклу, как будто кто-то снаружи пытался достучаться. Тяжёлые капли разбивались о панорамное окно — и каждый глухой удар эхом отзывался в висках. Вика смотрела в темноту, а внутри неё гремело громче, чем снаружи. Всё возвращалось на крышу. На тот разговор с незнакомцем, которого так и не случилось.       Спать не хотелось, точнее — сон не шёл последние два часа… а крыша… «Я не могу сейчас быть там…»       Скинув полотенце с плеч и положив на лежак, она нырнула в бассейн. «Как он? Он же справится? Я ведь сделала всё, что могла? Или нужно было поговорить?»       Закрыв глаза, она плыла под водой. И снова видела его. Его силуэт. Она была уверена, что сама выглядела так очень часто. Сидя на чём угодно, поджав ноги и уткнувшись лицом в колени. Сейчас, пытаясь заглушить слишком свежие воспоминания, она плавала до изнеможения, до боли в мышцах. Но тогда, стоя рядом, когда он хотел ударить кулаком в бетон, она подставила свою руку, чтобы хоть как-то смягчить его боль. Помочь, как никто никогда не помогал ей.       Она вынырнула, жадно хватая воздух. Взгляд скользнул по спинам пришедших людей, но не задерживаясь ни на ком. «Не хочу никого видеть… не после всего…»       Она медленно поплыла к краю бассейна. Тёплая вода обнимала как добрый друг — молча и без вопросов. Подтянувшись на руках, она выскользнула из этих объятий.       Яркая молния озарила небо, будто желая расколоть его на части, а звук босых ног заглушил раскат грома, и Вика вздрогнула, вцепившись пальцами в пластик соседнего лежака. Ей казалось, все смотрят. На её дрожь. На её слабость.       Снова перед глазами его силуэт на крыше. Его одиночество, его боль, которые чувствовались на расстоянии. Ещё мгновение и она словно увидела его на краю. Как он разводит руки в стороны и молча летит в пустоту. — Нет! — её крик эхом разнёсся над водой. Картинка была слишком реальной, слишком страшной. «Один, два, три, четыре…» Она закрыла глаза, губы шевелились, складывая слоги, снова и снова пытаясь превратить боль в цифры. «Снова выгляжу как ненормальная…»       Наспех схватив вещи, укрывшись полотенцем и не оглядываясь, Вика выбежала из помещения. Ноги дрожали, а пульс в висках вторил каждому шагу, выбивая одно: «Ты ушла. Ты бросила его. Ты должна была остаться.»       Мимолётный взгляд консьержа, проходивший мимо охранник… казалось, все смотрят с осуждением, все видят то, какая она слабая, что убежала, едва увидела чужую боль. Она сняла обувь прямо в коридоре, пытаясь сконцентрироваться на прохладе мрамора, почувствовать реальность. И это помогло. Помогло хотя бы на миг выровнять сбившееся дыхание.       Босые ноги оставляли влажные следы на идеально ровном полу, но Вика их не замечала. Все силы были направлены на одно — дойти до номера, спрятаться, никому не показывать то, что она чувствует.       Едва она забежала в комнату, а электронный замок щёлкнул, она упала на кровать, зажала уши ладонями, пытаясь не слышать собственные обвинения себя. Не помогало. Только прохлада шёлкового постельного, коснувшегося кожи… только слабый, безликий аромат ириса и лилий.       Стандартная мелодия звонка вырвала из полудрёмы. Отвечать не хотелось. Хотелось выбросить телефон, укрыться пледом и просто лежать, но… «Вдруг это Мира…»       — Да. — Вика ответила не глядя. — Юнги-я, — незнакомый женский голос в телефоне, заставил вздрогнуть. Она отстранилась. Имя на экране, написанное на корейском. Нет наклейки на чехле. «Телефон не мой.»       «Молния. Гром. Испуг. Парень на крыше… «Я взяла телефон с соседнего лежака…».»       Вика зажмурилась, а палец завис над экраном, в попытке сбросить, но голос… голос в динамике продолжал говорить. — Эти три года тоже были для меня важны, но после всего…       Вика застыла. «Что я скажу? Откуда у меня телефон этого парня?»       — Извините, — она перебила тихо, на чистом корейском, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Юнги-сси сейчас занят. — она судорожно сжимала в руке край футболки. «Вести бизнес и переговоры на другом языке легче, чем сейчас просто говорить…» В мыслях паника, но в голосе наигранная твёрдость. — Я могу передать ему ваши слова. Не волнуйтесь.       — Всё в порядке. — девушка на том конце провода едва слышно вздохнула. — Передайте ему, что не нужно больше звонить и приходить.       Вика закусила губу, слыша в голосе незнакомки что-то, что было знакомо ей не по-наслышке. Скрытое разочарование, боль. Этот тон, эта слабость, которую нельзя подделать. «Она звонит не просто так… что я могу?» Можно было просто уйти, как и с крыши. Уйти, чтобы не чувствовать то, что так знакомо. А потом… потом опять жалеть. «Я попробую… просто попробую.»       — Вы в порядке? — спросить получилось совсем тихо. — Я Вика, а вас как зовут? А то как-то неудобно звать вас… — она взглянула на экран, прочитала имя и улыбнулась.       — Я Нари. Он всё ещё называет меня «тот человек»?       Вика закрыла глаза, слыша по голосу незнакомки, что для неё это значит многое. Слишком многое.

***

      Вода в бассейне была тёплой, снимала напряжение и хотя бы на миг позволяла почувствовать себя живым, пусть и уставшим, а не тем, кто постоянно бежит, боясь остановиться.       Чимин сел на край бассейна, стряхивая капли с тёмно-каштановых волос и наблюдая за бликами на воде от мелкой голубой мозаики.       — Чимин! Где мой телефон?       Он вздрогнул и обернулся.       — Был в вещах.       — Его нет. Иди сюда!       Он поднялся. Не хотелось, но…       — Ты везде смотрел?       — Да.       — Значит потерял. — Чимин сказал спокойно, хотя внутри неприятно кольнуло при этой мысли.       — С чего ты решил, что я его потерял? — высокий светловолосый парень снова начал перебирать вещи на лежаках, но с каждой минутой его движения становились более резкими, а напряжённее чувствовалось в каждой клеточке его тела. — Дерьмо! Спорим, что это она его украла? — он медленно шёл по сырой плитке вдоль лежаков, всматриваясь в пол.       В почти пустом зале с бассейнами глухое эхо его шагов раздавалось, как ритм в песне, как ровный бит, известный ему одному.       Чимин молчал. Он видел, что ещё миг и Юнги сорвётся — что-то разобьёт, ударит, но…       — Я найду её и тогда, тогда… — Юнги остановился, глядя куда-то за стекло, на блестящие капли дождя, что стекали кривыми дорожками.       — Боишься, что Нари напишет? — тихо спросил Чимин, поправлял тонкую, красную нить со звёздочкой. — Кстати, это не твой? — он поднял телефон из-под соседнего лежака и уголком полотенца вытер экран, а затем подал его в руки. — Как давно ты клеишь фотки Тэхёна на чехол?       — Издеваешься? — Юнги взглянул на мобильник, а затем в сторону стеклянной двери, которая несколько минут назад закрылась за незнакомой фигурой. — Чимин, позвони менеджеру. Пусть проверит камеры. — в его голосе появилась нотка беспокойства. — Как думаешь, случайно поменяла? Или сасенка?       Чимин не ответил. Он видел, как экран загорелся нежным светом. Заставка — Тэхён с растрёпанными волосами и идеальной улыбкой. Юнги усмехнулся, откладывая мобильник и вытирая полотенцем мокрые после бассейна волосы.       — Чимин, где Тэхён? — он спросил мимолётом, будто небрежно, но при этом его движения стали ещё реще.       Чимин молчал. Он смотрел в экран своего телефона, на котором минуту назад высветился вызов, сброшенный абонентом.       — Чимин?!

***

      Острые уголки мизерной звёздочки на браслете до боли впивались в подушечки пальцев, оставляя на них отпечатки. Но Чимин будто не замечал этого. Только сильнее сдавливал, только мысли превратились в сдавленный шёпот:       — Зачем ты ушёл один? Почему не сказал мне, что всё настолько плохо?                    Лестница. Она казалась невыносимо длинной. А стук сердца слишком громким. Футболка прилипла к взмокшей от быстрого бега коже и сковывала движения, но в висках стучало одно: «Ты же в порядке? Ты должен быть в порядке!»       — Тэхён! Тэхён-а!       Прохладный ветер ударил в лицо, едва Чимин распахнул дверь. Тишина. Запах сырости после дождя. Дрожь в кончиках пальцев, сжимающих звёздочку. Сбившееся дыхание, тёмные мокрые волосы, спадающие на глаза. Взгляд скользил по серому бетону крыши, но видел лишь последствия бури — разбросанные всюду листья и небольшие веточки.       Он бежал по твёрдому бетону вдоль невысокого парапета, всматриваясь в каждый тёмный угол, но с каждым кругом всё больше убеждался, что он здесь один.       Чиммн остановился посреди крыши, посреди ночи, и голова закружилась от осознания своей неспособности помочь, от мысли, что он был где-то, а не рядом, когда был нужен. Снова. Как и тогда. Как в тот день. «Расписание, занятия… чёрт бы их побрал!»       Собственные мысли обвиняли себя же, а перед глазами мелькнул непринятый когда-то звонка. «Расписание… оно… оно же… а он… он — человек…» Взмокшими ладонями Чимин достал из кармана телефон, но не с первого раза смог попасть на нужный контакт. Длинные, долгие гудки… Голос оператора: «перезвоните позднее». Тишина.       — Тэхён-а, ответь пожалуйста… — он простонал в пустоту, закрыл глаза и закусил губу. До боли, до сладковатого привкуса во рту.       Ночной воздух, пропитанный горьковатыми фиалками, стал будто тяжелее. Даже дышать получалось с трудом. Он сел посреди крыши на холодный бетон и пальцы скользнули по шершавой поверхности. «Что делать… что же делать…»       Телефон лежал в руке мёртвым, бесполезным грузом, и Чимин вздрогнул, когда тот завибрировал. Он сжал его дрожащими пальцами, пытаясь попасть на нужный значок на экране. «Я сплю. Завтра поговорим.» Этой короткой смс было достаточно, чтобы остановить бешеный стук в висках.       — Ты в порядке… — пальцы сами расслабились, отпуская звёздочку, только сладковатый привкус во рту напоминал о напряжении. «Это последняя ночь, когда ты находишься в номере один» написал он в ответ, медленно поднимаясь и идя и выходу.