11. Осколки

«Иногда быть тенью, которая

защищает — важнее, чем

быть звездой, которая слепит.»

      — Ты хотел присмотреть за ней? — менеджер появился в дверном проёме бесшумно. Чимин сразу оторвал взгляд от гитары, которую бесцельно перебирал последние полчаса. — Сейчас такой шанс есть.       Чимин не сразу понял, о чём речь. А когда понял — внутри что-то ёкнуло.       — Что с ней?              — Вроде бы Юнги постарался. Но я понятия не имею. — менеджер протянул телефон с камерой наблюдения. Маленький экран показывал сад. Качели. И Вику. — Только без глупостей, Чимин-а.       Он уже не слушал. Гитарные струны жалобно звякнули от слишком резкого движения. Кофта накинута на плечи… Он мельком коснулся звёздочки на запястье, будто проверяя на месте ли. Быстрые шаги эхом отдавались в пустом коридоре, но он словно не слышал их.       Ночной сад дышал прохладой, а лунный свет скользил сквозь пышные кроны жакаранд. Где-то вдалеке шуршали листья, а воздух был наполнен ароматом фиалок и чего-то ещё неуловимо горьковатого.       Чимин нашёл её сразу.       Она медленно шла по дорожке, изредка наклоняясь и собирая упавшие листья в небольшой букетик. В свете фонаря на её щеках блеснули слёзы. Не рыдания, а тихие беззвучные слёзы, которые она даже не пыталась смахнуть.       Он молча наблюдал со стороны и с силой сдавив звёздочку на браслете.       Вика села на качели невдалеке от Чимина и замерла. Её ноги касались земли, но не отталкивались. Она не раскачивалась, просто сидела, словно погружённая во что-то внутри себя, с силой сжимая пальцами цепи качелей, будто это было единственное, за что она вообще держалась в этом мире.       Чимин чувствовал прохладу и шероховатость коры дерева, к которому прислонился плечом, чувствовал остывший вечерний воздух с порывами пусть и летнего, но достаточного холодного ветра. Он поёжился, глядя на Вику, боясь представить насколько холодно ей может быть в одном тонком платье. Но она этого даже не замечала. В её руке засветился телефон.       Чимин видел, как она поднесла его к уху, как напряглись плечи, как сжались пальцы. Сначала он слышал её тихое «да», потом паузу. Потом ещё одну. И вдруг резкое движение, будто её ударили.       — Нет. — она тихо выдохнула. — Нет… Голос сорвался. Чимин сделал несколько неуверенных шагов в её сторону. «Подойти? Я знаю её… она точно знает меня… но мы… мы не знакомы…»       Вика что-то ещё говорила, но он не смог разобрать слов. Видел только, как телефон выскользнул на землю и глухо ударился.       Он рванул вперёд, забыв обо всём. Успел подхватить её в тот момент, когда она совсем обмякла и начала падать с качелей.       — Вика!       Она не слышала, смотрела сквозь него, сквозь деревья, сквозь саму реальность. Туда, где не было ни лунного света, ни аромата фиалок или жасмина, ни тёплых рук. Её пальцы, до этого с силой сжимавшие листья, будто это были ниточки к реальности, расслабились, и букетик рассыпался под ногами.       — Дыши... — он сам не понял, когда его голос сорвался, становясь хриплым. — Пожалуйста, дыши…       Она не могла… схватилась руками за горло, будто это могло помочь, сорвать невидимую руку, что перекрыла кислород. По её щекам катились слёзы, а губы шевелились, будто в попытке что-то посчитать. Посчитать там, в прошлом. Там, где не было звёзд… Где не было цифр… Где была только боль… Потеря самых близких… Там, где счёт ещё не начался, но уже было чувство вины.       «Что с ней? Боже… Это же… это же…» — его мысли не успели завершиться, но осознание происходящего было мгновенным.       — Вика, послушай меня. — Чимин опустился перед ней на колени, не замечая сырости, которая мгновенно пропитала джинсы. Он попытался взять её руки в свои. Хоть немного согреть её ледяные ладони. — Ты в безопасности. Я здесь. Это Чимин. Тот, который…       — Не трогай! — она отшатнулась, будто на миг вынырнула из неосознанности, но только чтобы оттолкнуть его. Попыталась встать, убежать, но ноги подкосились. — Отстань… уйди… — её шёпот срывался, пропадал от нехватки воздуха, оставляя лишь беззвучные, висящие в пространстве просьбы.       «Дыхание… Её дыхание… Что делать…» — Я не уйду. — Чимин снова протянул ей руку, стараясь казаться спокойным, быть хоть каким-то якорем в море её паники, но сам до боли сжимал звёздочку на браслете, чтобы не начать тонуть вместе с ней. — Дыши со мной. Просто дыши. Ты здесь. В саду. Здесь пахнет фиалками и травой. Чувствуешь?       Он видел её испуганный, ничего невидящий взгляд, бледнеющее лицо… Чувствовал, как собственное дыхание сбивается, а глаза щиплет не то от подступивших слёз, не то от осознания бесполезности. Уперевшись ладонями в землю и стараясь не касаться Вики, он пытался поймать её взгляд, но она только с силой вцепилась пальцами в его кофту на груди.       — Я рядом. Я не уйду. — он повторял снова и снова, сдерживая собственную панику, слыша, как голос дрожит. Он повторял. Повторял до тех пор, пока не почувствовал, как её руки отпускают его, пока вместо ужаса в глазах не увидел усталость. — Я не уйду. Обещаю.       — Мама… — она едва выдохнула, и слово прозвучало как тихий стон. — Я не хотела… Я виновата…       Чимин стиснул зубы, горло сжималось от подступающих слёз. Он помнил. Знал и помнил из досье, что та ночь всегда с ней. И что кто-то сейчас, всего несколько минут назад, вытащил её оттуда и заставил пережить снова.       — Нет. — он коснулся губами её виска, чувствуя солёный вкус слёз, смешанный с запахом жасмина. — Ты не виновата. Слышишь? Всё, что тебе сказали — неправда.       Телефон валялся в траве, а экран всё ещё подсвечивал последний вызов. Он мельком увидел имя — короткое, на другом языке. Но он запомнил. Запомнил каждую незнакомую букву.       — Смотри на меня. — он перевёл внимание обратно на неё, на её бледное лицо. — Ты здесь. Всё… всё закончилось… — он гладил её по спине, чувствуя, как она вся ещё дрожит, но с каждой минутой будто бы меньше. — Всё прошло я рядом.       Он медленно притянул её к себе и обнял. Вика не сопротивлялась, уткнулась лицом в его плечо.       — За что… — её шёпот утонул в тихом плаче. — За что они меня ненавидят? Я же ничего… ничего плохого… — она снова сжала ледяными пальцами его кофту. — Мама… я не могу, мама… Я не справляюсь… забери меня… забери…       «Господи… вот о чём ты думаешь… этот ад… это слишком, я знаю…»       — Никто тебя не ненавидит. Они просто… ничего не понимают. Но я понимаю. Я здесь. Я никуда не уйду.       — Я всё испорчу… всегда… — она говорила тише и тише, а слова заплетались в непонятные слоги. Он видел, как её сознание затуманивается и осторожно коснулся пальцами её холодной щеки, стирая мокрые дорожки.       — Нет… не испортишь.       Вокруг всё также шелестели листья, ветер играл в ночном саду, а лунный свет лился искрящимся потоком. Ничего не изменилось. Только девушка, лежащая на его руках. Он поднял её. Сунул её телефон себе в карман. «Потом решим. Всё потом.» Она что-то шептала сквозь сон. Он не разобрал слов, но понимал смысл. Это была тихая просьба остаться. Просьба не бросать.       «Спи…» — мысленно прошептал Чимин, идя к заднему входу в отель тёмными, короткими тропинками, где их никто не сможет увидеть. — Спи. Обещаю… завтра будет не так страшно. Я сделаю всё, что в моих силах.