12. Просто послушай меня…

      Дверь за спиной Чимина захлопнулась с тихим щелчком. В голове всё ещё пульсировало, что врач сказал, что с ней всё будет в порядке, просто нужно выспаться. Чимин просидел рядом почти час, пока её дыхание не стало ровным, а пальцы не разжались, выпуская его кофту. Только тогда он позволил себе уйти.       Он вздохнул, поправляя браслет на запястье и медленно пошёл по коридору. Звук собственных шагов эхом отдавался в висках, а пальцы будто до сих пор касались горячих слёз, которые он стирал с её бледного лица.       Чимин вдохнул, а затем опустил плечи, словно пытаясь выдохнуть не только воздух, но и напряжение. Но ничего. Только тихий шёпот снова ударил в сознание: «мама… я не справляюсь… забери меня…». Он закусил губу и сладковатый привкус крови вернул в реальность.       «Она действительно не справляется… просто ломается… Почему она думает, что её ненавидят…»       Он провёл ладонью по лицу, будто стирая несуществующую маску. Пальцы всё ещё помнили холод её щёк. Ткань кофты, которую она сжимала. Тот миг, когда её дыхание наконец выровнялось — и он впервые за вечер смог выдохнуть сам.       Чимин снова закусил губу, пытаясь заглушить тягучее напряжение. Он не мог пройти мимо. Никогда не мог.       Он на секунду замер у двери в студию Юнги и только потом надавил на холодный металл ручки.       Стерильная тишина, нарушаемая лишь гудением серверов, окутала его своей густотой. Не той густотой, которая бывает при напряжении и апатии, а той, в которой витают молчаливость и желание высказаться хотя бы в музыке.       В воздухе витал лёгкий аромат жасмина, который уже заглушался дорогим кофе и сандалом. Юнги, как и несколько последних дней, сидел, уткнувшись в монитор. Напряжённая в струну спина, быстрые щелчки зажигалки — всё говорило о том, что написание, если и движется, то крайне медленно.       Чимин бесшумно закрыл дверь и прислонился к прохладному косяку.       — Опять твои королевские похождения? — Юнги даже не обернулся, с лёгким стуком откинул зажигалку в сторону и продолжил бегать пальцами по клавиатуре. — Или пришёл ныть, как всё несправедливо?       Чимин плюхнулся на кожаный диван, разминая плечи и закинул ноги на пустой столик.       — Уходи, если не по делу. Мешаешь гению творить. — пробурчал Юнги, делая глоток явно чего-то горячего из небольшой кружки термоса.       — Гению… — фыркнул Чимин, но в его смешке не было злости или пренебрежения. — Кстати о гениях. Ты спрашивал про психолога.       Юнги покосился на него с лёгким интересом. — И как? Твои тараканы всё ещё при делах?       — Передают привет, чувствуют себя прекрасно и не планируют выселяться, — Чимин усмехнулся, но тут же добавил серьёзнее. — Сказал, что я слишком много беру на себя. Чужие эмоции, чужие проблемы.       — Можно подумать, это новость. — хмыкнул Юнги. — И как, помогает осознание?       — Не особо. — Чимин пожал плечами и закрыл глаза. — Но теперь хотя бы знаю, почему у меня иногда сердце колотится так, будто я от кого-то убегаю. Лечится дыханием и меньше кофе.       — Без кофе я просто лягу и умру... — Юнги скривился и откинулся на спинку стула.       — Вот и я о том же... — Чимин улыбнулся, но улыбка быстро погасла. — Да мне скучно стало… У тебя тут хотя бы шумно. — он кивнул в сторону работающего монитора. — Опять тот сэмпл гоняешь? Тот самый, который должен звучать, «будто создан в аду, а не на детском утреннике»? — его голос дрогнул от наигранно хриплого тона.       — Именно.       — Слушай… я тут вот что подумал… — Чимин замялся, с преувеличенной серьёзностью разглядывая потолок. — Она же нормальная девушка… Может перестань уже…       — Она фанатка, Чимин-а, — ответил Юнги, даже не поворачиваясь. — И нормальные не воруют телефоны. Не пытаются преследовать. И не смотрят на тебя, как…       — Как? — Чимин, наконец, опустил взгляд.       — Как на дохлую рыбу в аквариуме. — выдохнул Юнги, будто говоря очевидные вещи, которые Чимин почему-то не замечал. — Без восторга. Без криков. Просто… смотрит… бррр… — он передёрнул плечами, показывая некое подобие отвращения.       — Боже, да ты обиделся, что она не визжала при виде тебя! — Чимин засмеялся и слегка коснулся пальцами до этого прокушенной губы.       — О да-а… — протянул Юнги, отворачиваясь к экрану, чем заставил стул жалобно скрипнуть. — Я просто рыдал в подушку. Моя жизнь не имеет смысла без визга очередной фанатки. — клавиатура снова защёлкала под его быстрыми пальцами.       — Ну я бы на твоём месте комплексовал... — усмехнулся Чимин, поднимаясь с дивана и подходя к столу. Он взял валяющуюся на столе зажигалку и несколько раз прокрутил её в пальцах. — Я серьёзно. Некоторые даже в обморок падают при виде тебя, а тут такая несправедливость… Прошла мимо… как мимо стула… даже автограф выбросила… Должно быть удар по самолюбию. — в его голосе была ирония и беззаботность, но взгляд сразу уловил, как до этого расслабленные пальцы сжались в кулаки.       — Она выбросила мой автограф? — Юнги присвистнул и откинулся на спинку стула, закрывая глаза. Его лицо было напряжено, будто он обдумывал что-то серьёзное. — А тебе то что надо… — он уже не спрашивал, а говорил. Без сарказма. Без смеха.       Чимин перестал вертеть зажигалку и положил её на прежнее место, так, что даже звука не было слышно.       — Ничего, просто… — он замолчал, подбирая слова и только теперь понимая, как это сложно. — С ней… — он тихо вздохнул. — Просто помягче, ладно? Не знаю, что там между вами произошло, но… она не из железа… Видно же… — он сам удивился тому, каким спокойным звучал его голос. В меру просьба, в меру совет. Его слова были осторожными, но точными. И сейчас они повисли в воздухе, наполняя собой и сгущая пространство вокруг.       Юнги не двигался, глядя в одну точку перед собой — в потухшем экране монитора, в котором отражалось его лицо и крепко сцепленные перед собой пальцы.       — Я не нянька. И я не психолог для сломленных девочек. — отрезал он, затем щёлкнул по экрану несколько раз, заставляя тот включиться и вперился в него преувеличенно серьёзным взглядом.       — Я и не прошу быть нянькой. — ответил Чимин, упираясь одной рукой о столешницу и пытаясь заглянуть в лицо Юнги.       Где-то далеко зазвонил телефон и Чимин поморщился, пытаясь сконцентрироваться на чём угодно лишь бы её образ, её пустой, стеклянный взгляд были не такими пронзительными в его сознании, а в том шёпоте было хоть немного меньше боли. В его собственном голосе на миг появилось что-то твёрдое и далёкое от просьбы. — Я всего лишь прошу не ломать её. Она и так… — он замолчал, понимая, что чуть не сказал: «Она и так едва не сломалась от одно лишь звонка…», но вовремя остановился. — Она и так едва держится.       — Она ему не нужна. — выдохнул Юнги спокойным тоном, в котором чувствовалась сдержанность и полный контроль над собой, только взгляд скользнул к собственной зажигалке возле руки Чимина. — Она его сломает окончательно. Ты видел в каком он состоянии?       — А что тогда делаешь ты? — Чимин подошёл к окну, за которым уже давно спал весь город. Он не хотел начинать этот разговор, не хотел, чтобы появившееся напряжение стало настолько густым и твёрдым. Не хотел недопонимания, но именно так сейчас всё и было. — Ты пытаешься сломать его сам?       Юнги молчал. Пальцы, сжимавшие край стола, побелели. — Я не смог защитить Нари... — выдохнул он, и его голос впервые за весь вечер потерял язвительность. — Её просто растоптали. На моих глазах. А я ничего не сделал. — он провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть не само воспоминание, а боль от него. — Я до сих пор не справился с этим. Думаешь, Тэхён сможет перенести подобное?       — Это был не твой провал, хён.       — А чей? — Юнги усмехнулся и откинул зажигалку в сторону. — Ладно, иди уже.       — Я серьёзно, хён. Ты делаешь, что можешь.       Юнги опустил голову на сжатые в кулаки ладони. Его плечи поднимались от учащённого дыхания, а нога под столом отбивала рваный, резкий ритм, будто отсчитывая последние секунды до срыва. Он резко вскочил и Чимин, стоя у окна, вздрогнул, когда Юнги, схватив стул, с силой швырнул его в стену. Пластик треснул на несколько больших осколков и с грохотом упал возле стены.       — Я пытаюсь спасти его! — его голос сорвался на крик. — Пытаюсь, слышишь!? От него самого! От всего этого… этого дерьма! Ты думаешь, я не вижу, как он смотрит на неё? Думаешь, мне приятно быть тем, кто… — он не договорил, опускаясь на пол и сдавливая виски.       Чимин молчал. Также молча сел рядом с ним и положил руку на его плечо.       — Тэхён… — прошептал Юнги с какой-то горечью и закрыл глаза. — Он не знает, что для него хорошо… Никогда не знал. Он верит всем слишком легко. Всем подряд. А потом я разгребаю всё. Как всегда.       Он уткнулся лицом в колени, его плечи расслабились, осталось только тяжёлое дыхание       Чимин выдохнул, снова нащупывая небольшую звёздочку на своём браслете. — Хён… — он обнял его за плечи. — Но есть разные способы защищать.       — О да, конечно… — Юнги поднялся с пола, чтобы дотянуться до зажигалки на краю стола. — Можно петь колыбельные и держать за ручку, а потом собирать осколки, когда его разнесут в щепки.       — Можно не бить первым... — Чимин хотел встать и уйти. Уйти от всего этого, что заставляло чувствовать усталость и вину, но не мог. Просто не мог оставить всё так, как сейчас оно было. — Можно просто не подливать масла в огонь. Хотя бы попробовать.       — Она ему не пара. — зажигалка в руке Юнги тихо щёлкнула. Яркий язычок пламени на миг появился, но снова исчез, оставив вокруг лишь приглушённый полумрак комнаты.       — Может и не пара... — Чимин снова прислонился спиной к прохладной стене. — Но это его выбор. Его ошибка, если она случится. Наша задача — быть рядом. А не решать за него. — он медленно поднялся с пола, протягивая руку. — Тэхён выбрал её. Не она его. Он. Может, впервые за долгие годы он выбрал что-то сам. Дай ему шанс. Хотя бы крошечный.       Не дожидаясь ответа, он потянул Юнги на себя, заставляя подняться. «Если бы ты видел её сегодня… ты бы по-другому думал…»       — Убирайся к чёрту... — пробормотал Юнги, но уже без прежней ярости, только едва заметная нотка усталости мелькнула в его грубоватом голосе. — И забери своё благоразумие с собой. Оно мне не нужно.       Не говоря ни слова Чимин пошёл к двери. Он чувствовал, как его плечи напряжены, будто на них взвалили непосильный груз, который он должен нести, даже если уже силы заканчиваются. Тихий, почти неслышный голос заставил его снова обернуться. — Она… в порядке?       — Спит. — ответил он, закрывая за собой дверь. Он сделал несколько коротких шагов по гладкому мрамору коридора, но эти отрывистые звуки тонули в других, более въевшихся в память. Он опустился на пол возле стены. В ушах всё ещё стояло эхо её шёпота и хриплый крик Юнги. Они смешивались и не давали покоя. А за дверью…       Юнги опустился на диван. Даже с расстояния, в тёмном экране монитора, он видел собственное изображение. Уставшее. Одинокое.       Он встал и пододвинул ближе к рабочему месту не поломанный стул. Руки поднялись над клавиатурой, но пальцы застыли в воздухе, на миг сильнее сжимая зажигалку.       — Шансы оставляют воспоминания… и причиняют боль… — он вдруг отбросил зажигалку в сторону, словно обжегшись, а затем стёр несколько тактов агрессивного, давящего бита, который он сочинял последние два часа. Он начал сначала. Теперь мелодия была тише. Глубже. Словно в ней появилось место для чего-то большего.