6. Откровения II

Хогвартс окутал дождь. Тонкие серебристые нити стекали по высоким окнам, словно кто-то очень уставший и очень старый тихо плакал над замком. В такие дни казалось, что сам Хогвартс грустит — то ли по ушедшим временам, то ли по детям, которые, приходя сюда, забывают, как это — чувствовать себя в безопасности. В гостиной Гриффиндора потрескивал камин, бросая на стены багряные отблески, но даже он сегодня не создавал уюта. Не для Элоры. Она сидела у окна, обхватив колени руками. За стеклом всё было размытым — как её мысли. Джеймс снова прошёл мимо неё в коридоре, не сказав ни слова. Даже не посмотрел. Будто бы они никогда не делили общий дом, общую фамилию, общее прошлое. Как будто она была не его сестрой, а просто… никто. Посторонняя. Он делал так уже не первый год — с тех самых пор, как она поступила в Хогвартс. Сначала Элора думала, что это просто братская строгость, может, он боится, что она сделает что-то не так. Потом — что это возрастное, что, может, он стыдится быть нежным на публике. Но время шло, а холод между ними только нарастал. — Ты снова тут одна, — раздался голос Шарлотты. Элора обернулась. Подруга подошла к ней с двумя чашками тыквенного сока и мягко уселась рядом. — Спасибо, — Элора приняла кружку и на мгновение замолчала. — Скажи, а ты когда-нибудь злилась на своего брата? — У меня нет брата, — Шарлотта усмехнулась, — но если бы был… Наверное, злилась бы. Постоянно. Ты о Джеймсе? Элора кивнула, опустив взгляд. — Он… Он ведёт себя так, будто меня нет. Будто я не его сестра. Словно… я не существую. — Голос её дрогнул. — А когда он всё же говорит со мной — это или раздражение, или сарказм. Он смотрит сквозь меня. Знаешь, я в какой-то момент просто перестала пытаться. Но это не значит, что мне не больно. Шарлотта молчала. Она смотрела на Элору внимательно, не перебивая. — Все сравнивают меня с ним, — продолжила та. — Учителя. Постоянно. «Джеймс в твоём возрасте уже то-то». «У твоего брата отлично получалось на ЗОТИ». «Ты — Поттер, у вас в крови!» — Элора почти передразнивала голос профессора Слизнорта. — Только никто не спрашивает, каково это — быть тенью Джеймса Поттера. — И что ты чувствуешь? — тихо спросила Шарлотта. Элора долго не отвечала. Потом подняла голову. — Я злюсь. Я обижаюсь. Мне хочется закричать на него. Спросить, за что. Почему он так со мной. Что я сделала? Почему он делает вид, что меня нет? — Может, он… — Нет, Шарли, — Элора покачала головой. — Не надо искать ему оправданий. Я пыталась. На первом курсе писала ему записки, звала на прогулки, пыталась поговорить… он лишь отмахивался. И я устала. Знаешь, однажды, в прошлом году, он назвал меня обузой. Думая, что я не услышу. Шарлотта шумно выдохнула. — Слушай… может, тебе нужно ему об этом сказать? В лицо. — Думаешь, он будет слушать? — Если не послушает — его проблемы. Но ты должна выговориться. Иначе это тебя сожрёт.

***

Элора стояла у стены, пряча за спиной свиток с заметками по Зельям, когда Джеймс, как всегда, окружённый Сириусом и Питером, прошёл мимо и бросил: — О, мисс Поттер, а почему одна? Без своих слизеринцев? — спросил он с насмешкой.  Слова ударили, как хлёсткая пощёчина. В голосе Джеймса звучало что-то колкое, ядовитое, с отточенной жестокостью, будто он заранее продумал эту реплику. Элора замерла. Питер захихикал, Сириус мельком взглянул на неё, но ничего не сказал. Он явно не понял, что произошло. Элора сделала шаг вперёд. — Джеймс, можно тебя на минуту? Он остановился, явно не ожидая этого. Слегка раздражённый, он жестом отпустил друзей вперёд. — Быстрее, у меня нет на это времени. — Правда? А у тебя вообще когда-нибудь бывает время, чтобы поговорить со своей сестрой? — Мы разговариваем, — буркнул он. — Это ты называешь разговором? Она смотрела ему прямо в глаза. Он же избегал взгляда, будто боялся, что она что-то увидит. — Джеймс, — сказала Элора тише, но твёрже. — Почему ты ведёшь себя так, будто я тебе чужая? — Потому что мне так проще, — резко отрезал он. — Что? — она моргнула. Она шагнула ближе. — Ты же был моим братом. Моим защитником. Моей опорой. А теперь ты смотришь на меня так, будто я тебе мешаю. Будто я какой-то позор твоей семьи. Он молчал. Но молчание это было громче слов. Он отвернулся. Раздражённо провёл рукой по волосам. — Ты ничего не понимаешь, Эл. — Тогда объясни! — сорвалось с её губ. — Я заслуживаю знать. Я заслуживаю хотя бы объяснения. Джеймс посмотрел на неё. Глаза — как зеркало разбитого окна: острые, искрящиеся, не отражающие тепла. — Иногда… лучше не знать. Поверь, тебе так будет легче. — Легче? — горько повторила она. — А тебе легко? С таким вот дерьмом внутри? Он не ответил. Просто развернулся и ушёл. Быстро, уверенно, как будто убегал не от неё, а от того, что мог бы сказать. Элора осталась стоять одна. Словно оглушённая. Она не плакала сразу. Только спустя минуту, когда поняла, что он не вернётся. Никогда не повернётся назад, чтобы извиниться, чтобы обнять, чтобы сказать, что всё это просто недоразумение. Тогда слёзы и пришли. Тихо, беззвучно. И она пошла. Не разбирая дороги, не замечая людей, не понимая, куда ведут ноги. Сквозь коридоры, мимо висящих портретов и сонных призраков, мимо студентов, прячущихся в своих историях. Она шла — и не знала, как остановиться. Холл был пуст. Где-то вдалеке замяукала кошка, в другой стороне хлопнула дверь. Элора свернула в один из коридоров, ведущих к западному крылу. Обычно сюда никто не ходил вечером. Она остановилась у окна. Тонкие капли дождя стекали по стеклу. Хотелось исчезнуть. Раствориться. — Эй, — услышала она знакомый голос. Тёплый. Но с долей настороженности. Сириус Блэк вышел из-за угла, с книгой в руке, в рубашке с закатанными рукавами. Он заметил её лицо — заплаканное, глаза красные. — Лора?.. — Он подошёл ближе. — Что случилось? — Ничего, — выдохнула она, отводя взгляд. — Иди куда шёл. — Я не такой слепой, — мягко сказал он. — Ты плачешь. — Тебе какое дело? — Может, и никакого, — пожал плечами Сириус. — Просто… не привык видеть тебя такой. Она вздохнула, прикусила губу. — Ты выглядишь так, будто мир рухнул. Она фыркнула. — Он и рухнул. Только никто, кроме меня, этого не заметил. Сириус молчал. В его взгляде не было жалости. Только тихое, внимательное присутствие. И это почему-то заставило Элору выдохнуть. — Джеймс. Сириус кивнул. — Он сказал, что я помеха. Что ему проще, когда меня нет рядом. Сириус ничего не ответил сразу. Он сел рядом, на широкий каменный выступ у окна. — Он идиот, — наконец сказал он. — Он мой брат. — Тем более идиот. Элора посмотрела на него. Она искала осуждение — не нашла. Только лёгкое удивление и… непонимание? — Ты ведь не думал об этом, да? Никогда не задумывался, что я чувствую, когда он вот так? Сириус отвёл взгляд. — Честно? Нет. Я думал, у вас просто обычные ссоры. У меня с Регулусом всё хуже. Я привык, что братья либо не ладят, либо не разговаривают. Но ты… Он сделал паузу. — Ты будто всё время пытаешься пробиться к нему. — Потому что он был другим. Раньше. Когда мы были детьми. Я помню, каким он был. Весёлым. Заботливым. А теперь… теперь он ведёт себя так, будто я — пятно на его репутации. Сириус слушал. Просто слушал. И это почему-то помогало. — Все учителя постоянно сравнивают нас. «О, мисс Поттер, ваш брат был в этом гениален!» А я? Я тоже стараюсь. Но это ничего не значит, если ты — не Джеймс. Сириус усмехнулся, но без насмешки. — Поверь, я знаю, каково это — быть не тем, кем от тебя все ждут, чтобы ты был. Элора удивлённо посмотрела на него. — А ты? Ты же… ты всегда в центре. Всегда уверенный. Он пожал плечами. — Это маска. Моим родителям плевать на меня. Я всегда должен был быть «идеальным наследником». Но мне тесно в этих ожиданиях. Хочешь секрет? Я уже давно планирую сбежать от них, не знаю куда, но я точно не хочу быть рядом с ними.  Элора замолчала. А потом села рядом, прижав колени к груди. — Странно. Ты — единственный, с кем я могу вот так. Не Адель. Не Регулус. Даже не Шарлотта. Только ты. Сириус насторожился, упоминание брата ему не понравилось. Потом тихо произнёс: — Я, кажется, начинаю тебя понимать. Она усмехнулась сквозь слёзы. — А я, кажется, начинаю понимать, почему ты всё время флиртуешь с кем попало. Ты тоже просто хочешь быть замеченным. Они сидели рядом. Два одиноких человека. Две души, уставшие от ролей, которые им навязали. — Может, мы с тобой немного похожи, — сказала она. Он повернулся к ней. — Возможно, Лора. Сириус усмехнулся в ответ. — Не говори никому. — Никогда. И они сидели рядом, в тишине, пока за окном не появилась луна.