10. Огни

Погода за окном окончательно перестроилась на осенний лад: плотные облака висели над замком, оставляя на его серых стенах тяжёлые, переливчатые тени. Хогвартс дышал холодом — не резким, а терпким, проникающим в одежду, в волосы, в пальцы. В подземельях уже давно было неуютно, а коридоры верхних этажей пронизывал сквозняк, напоминая, что зима — не за горами. Но несмотря на погоду, в школе всё шло своим чередом. Элора Поттер сидела на подоконнике у окна в общей гостиной Гриффиндора, поджав под себя ноги и обхватив кружку с тёплым тыквенным настоем. В камине потрескивал огонь, и Шарлотта, лёжа на ковре, перечёркивала в учебнике какие-то строки, то и дело хмурясь и вздыхая. — Я не понимаю, как можно писать эссе о Вервольфах, когда про них почти ничего толком не дают, — проворчала Шарлотта, откидываясь на спину и закатывая глаза к потолку. — Да и зачем? Они вроде как редкость. — Может, нам просто не везёт, и преподаватель надеется, что хоть кто-то напишет не ахинею, — лениво отозвалась Элора. Она делала вид, что читает, но на самом деле наблюдала, как языки пламени пляшут в камине. — Ну конечно, — вздохнула Шарли. — Ещё бы попросили привезти одного для демонстрации. Обе рассмеялись. Вечера в гостиной проходили по-разному: иногда с шутками, иногда в тишине. Но с тех пор, как Элора начала по-настоящему дружить с Шарлоттой, тишина между ними стала лёгкой, почти домашней. Они были разными, но именно эта разность и притягивала. В последнее время Элора всё чаще замечала, как по ней проносится холодная мысль — о том, что даже эти вечера пройдут, что всё может измениться внезапно. Ей казалось, будто в воздухе витает нечто — неопределённое, но важное. Что-то на пороге перемен.

***

В подземельях было прохладно. Стены дышали сыростью, а факелы на стенах отбрасывали длинные, мерцающие тени. Где-то капала вода — возможно, от старых труб или конденсата. Но в тишине даже этот звук казался громким. Регулус Блэк сидел в нише у окна, на скамье, вытесанной из камня. Перед ним на коленях лежала раскрытая книга по трансфигурации, но он её почти не читал — взгляд блуждал по строчкам, не задерживаясь на смысле. Мысли были далеко отсюда. — Ты снова притворяешься, что читаешь, — прозвучал рядом голос. Регулус не поднял головы — просто перевёл взгляд чуть в сторону, где появилась Адель. Она стояла, облокотившись на стену, с привычной лёгкой насмешкой на лице. В руках — блокнот, по краю которого были затёртые, потемневшие от графита пальцы. — Я размышляю, — парировал Регулус. — А размышления выглядят подозрительно похожими на лень. — Только если ты Блэк, — спокойно ответила Адель, подходя ближе и усаживаясь рядом. — Любой другой уже бы получил замечание за безделье. Он скосил на неё глаза и впервые за долгое время улыбнулся. — А ты стала язвить чаще. Шарлотта на тебя плохо влияет? — Или хорошо, — пожала плечами Адель. — По крайней мере, я больше не держу всё в себе. — Надеюсь, не всё, — тихо пробормотал Регулус, не глядя на неё. Между ними пронеслась пауза — лёгкая, но ощутимая. Будни на Слизерине были насыщены уроками, наблюдением, осторожностью. Но между ними — между Регулусом и Адель — всё чаще возникали моменты, когда маски спадали, и оставалась только правда: не до конца проговорённая, но понятная без слов. — Знаешь, — сказала Адель, перелистывая свой блокнот, — если бы не уроки, библиотека и этот сыроежкин подземельный шик, я бы, наверное, сбежала отсюда. — Куда? — спросил он, не отрывая взгляда от её рук. — На Гриффиндор? — Мерлин, нет, — фыркнула она. — Хотя… если бы ты видел, как Элора и Шарлотта спорят о мафии из маггловских фильмов, ты бы задумался. Регулус тихо засмеялся, почти беззвучно.

***

Мягкий свет, льющийся из высоких окон, ложился на страницы открытых книг и выцветшие ковры, стелющиеся между рядами стеллажей. Библиотека дышала стариной, спокойствием и пылью, которую мадам Пинс изо всех сил старалась победить. В воздухе витал тонкий запах пергамента и чернил. Шарлотта Ивинг стояла на носочках, вытягиваясь изо всех сил. Книга, которую она приметила, упрямо торчала на самой верхней полке, и, кажется, только дразнила её своим видом. Кончиками пальцев она почти касалась корешка, но тот застрял между двумя толстыми томами. Шарли подалась вперёд, вытянула руку — и слегка потеряла равновесие. — Осторожно, — раздался сзади тихий, немного хрипловатый голос. Кто-то мягко, но крепко поддержал её за локоть. Шарлотта резко обернулась и увидела Римуса Люпина. Он смотрел на неё снизу вверх, потому что был чуть склонён, будто сам удивлён, что решился вмешаться. В его глазах светилось беспокойство, и лёгкий румянец затопил скулы. — Ты могла бы упасть, — пробормотал он, отводя взгляд. — Извиняюсь, если напугал. — Да ты герой, Люпин, — усмехнулась Шарлотта, не отстраняясь. — Прямо спаситель всех дев, в беде застрявших между фолиантов. Он чуть улыбнулся, но всё равно выглядел смущённым. — Я просто, ну, ты шаталась. Подумал, вдруг правда упадёшь. — Мог бы дать мне упасть. Было бы зрелищнее, — с ухмылкой ответила она и наконец вытащила книгу. — Но ладно. Спасибо. Он кивнул, и уже собирался было уйти, когда она вдруг добавила: — Кстати, не ожидала тебя здесь. Разве мародёры не питаются исключительно в Большом зале и знаниями не интересуются? Римус чуть приподнял брови, теперь уже заметно спокойнее. — Я не совсем как остальные, — сдержанно сказал он. — И я люблю книги. — Так и знала, — довольно сказала Шарли. — Ты похож на того, кто влюблён в библиотеку. Это почти мило. Он засмеялся — тихо, почти неслышно, но с настоящим теплом. Шарлотта, напротив, хохотнула вслух, чуть громче, чем положено. — Мисс Ивинг, — тут же раздалось из-за ближайшего стола. — И мистер Люпин! Тишина — главный принцип библиотеки, о чём я должна напоминать вам каждый день? Мадам Пинс стояла, скрестив руки на груди, смеряя их тяжёлым взглядом. — Простите, мадам, — поспешно сказал Римус. — Простите, — с небрежной улыбкой повторила Шарли, и, ухватив Римуса за рукав, потянула его за собой, прочь от взора библиотекарши. Когда они оказались чуть в стороне, за одним из дальних столов, она уселась на край лавки, держа книгу на коленях. — Видишь, из-за тебя нас чуть не выгнали, — сказала она, прищурившись. — Я? — удивлённо переспросил он. — По-моему, ты смеялась громче. — Я всегда смеюсь громче, Люпин, — отрезала она с широкой ухмылкой. — Это часть моего обаяния. Он снова усмехнулся. Смущение чуть отступило, и в его взгляде появилась искра — неуверенная, но живая. — Наверное, мне стоит почаще с тобой сталкиваться, — тихо сказал он, уже чуть увереннее. Шарлотта чуть замерла, а затем склонила голову. — Что ж… — протянула она, — держись ближе к верхним полкам. Я часто туда лезу. Она подмигнула ему, прежде чем снова уткнулась в книгу, а Римус остался стоять рядом, будто не совсем готов уйти. В библиотеке вновь воцарилась тишина — но между ними, под ней, уже звучало что-то совсем иное.

***

Огненные языки плясали в камине, отражаясь на тёплом камне и создавая на потолке игривые тени. Гриффиндорская гостиная в такие вечера становилась почти родным местом — с мягкими креслами, уютными пледами и шелестом страниц в руках тех, кто не забыл про домашние задания. Элора Поттер сидела у окна, закинув ноги на подоконник. С книгой в руках, она рассеянно водила пальцем по строкам, больше слушая, чем читая. Шарлотта устроилась рядом, раскинувшись в кресле и что-то быстро чертя на пергаменте. Казалось, всё вокруг было в полной гармонии: потрескивал огонь, кто-то шептался у шахмат, кто-то рылся в сумке в поисках пера. — Опять эти шатаются, — пробормотала Элора, услышав шаги на лестнице. Через арку в гостиную вошли мародёры — Джеймс, Питер, Сириус и Римус. Поттер и Блэк что-то оживлённо обсуждали, жестикулируя, а Питер пытался не отстать. Римус же шёл чуть позади, как всегда спокойнее остальных. В какой-то момент его взгляд метнулся вперёд — и замер на Шарлотте. Он улыбнулся. Тихо, тепло, по-настоящему. Шарли подняла глаза, и уголки её губ тоже приподнялись. Улыбка в ответ была дерзкой, но искренней. Её глаза на секунду засияли чуть ярче. Элора перевела взгляд с неё на Римуса, потом обратно — и нахмурилась. — О чём я только что стала свидетельницей? — тихо спросила она, повернув голову к подруге. Шарлотта, не отрываясь от своей писанины, лениво протянула: — Обычной библиотечной дипломатии. — Очень дипломатично. Улыбка на поллица, будто вы вместе украли гримуар. — Элора закатила глаза. — Говори начистоту, Шарли. Что между вами? Шарлотта издала смешок и наконец отложила перо. — Ладно, ладно. Мы случайно столкнулись в библиотеке. Я чуть не грохнулась с лестницы, он меня подхватил — настоящий герой дня. Поговорили, пошутили, посмеялись. Нас даже чуть не выгнали за громкий смех. Он смешной, Эл. Такой… не как остальные. — Люпин? — Элора подняла бровь. — Тот самый, что вечно тише воды? — Да! Именно поэтому это интересно. — Шарлотта наклонилась ближе, заговорщицки понижая голос. — Он не кидается колкими фразами чтобы обратить на себя внимание, но в нём есть… что-то. Он внимательный. И, знаешь, мне нравятся мальчики, у которых в глазах больше, чем на языке. — Ох, Шарли, — вздохнула Элора, улыбаясь. — Ты опять увлеклась странным типом. Тебе не хватило мальчика, что полгода разговаривал только с совами? — Не сравнивай. Люпин — не странный. Он просто… тихий. И, думаю, он действительно заметил меня. А не просто меня как внешность, как бывает. Элора посмотрела на неё, мягко улыбаясь. Было что-то по-настоящему тёплое в этой реплике. Настоящее. — Ты влюбляешься? Шарли фыркнула. — Пфф, я? Никогда. Просто… слежу за развитием событий. Элора засмеялась и ткнула подругу в бок. — А если он тебе ещё раз улыбнётся так же — ты точно начнёшь писать имя и фамилию в блокноте. — Тише ты, — прошептала Шарлотта, оглядываясь. — А то сейчас сам Люпин обернётся и увидит, как я краснею. — Так ты краснеешь? — Элора! — Шарлотта подбросила подушку, та с глухим «пух» ударила Поттер в бок. Смех заполнил их уголок комнаты. А за спиной, как ни странно, стоял чуть тёплый, чуть волнующий след от улыбки Римуса Люпина, который и не подозревал, как сильно подействовал всего одним взглядом.