V. Конференция (часть третья)

      Обернувшись, юноша встретился взглядами с Элдером Фейром. Всё, как он и помнил. Только с каждым годом мужчина становился всё лучше и лучше, а его широкая улыбка, в моменты, когда тот улыбался во все зубы, не могла не вдохновлять. Еврей арабского происхождения – гений – неимоверно важный человек во всей медицине королевства, да что уж там, всего мира! Белоснежные волосы и стеклянные глаза, в которых вроде пустота, но в то же время можно было увидеть собственное отражение. Парень даже подпрыгнул на месте, когда знакомый мужчина ухмыльнулся и подошёл с протянутой рукой.       — И я рад встрече, – довольно начал Элдер, приветствуя бывшего студента, — добро пожаловать на первое, но не последнее собрание. Увидеть знакомое имя в списках… Знаешь, Пьюр Ванилла, я уже давно хотел встретиться с тобой именно здесь.        Ванилла думал, что если бы не эта ладонь, требующая рукопожатия, он бы с удовольствием и неимоверной силой обнял бы Фейра, приложив щёку на его плечо. Несмотря на то, что они следили, точнее, были постоянными свидетелями успехов друг друга, это была первая встреча спустя долгое время! И как она не могла радовать психиатра? Снова дни практики, пролетевшие перед глазами, рассказы взрослого врача, чай в ординаторской и крики медсестёр, уставший взгляд Вайт Лили, когда она показалась в дверном проёме и слабо улыбнулась… Пьюр Ванилла словно попал в библиотеку собственных воспоминаний. Он провожал одного человека, сильно на него повлиявшего, и встречал другого – не менее важного.       — Вы сегодня бесподобны, господин Элдер Фейр!!.. – На эмоциях выдал юноша, крепко сжав руку мужчины, — Вы не представляете, что я сейчас чувствую.       — Позволь угадаю… – Тот отвёл взгляд в сторону, как бы, сделав вид, что задумался, — м-м-м… Гордость?       — Да, да!! – Не отпускал коллегу парень, — я неимоверно счастлив быть здесь! Тем более, видеть Вас!        Кажется, что Пьюр совершенно не понял слова Фейра о гордости – Элдер подразумевал, что парень может собою гордиться, раз уж был приглашён сюда, но почему-то в его взгляде горели лишь искорки радости от выступления знакомого лица. Мужчина первый отпустил руку и ещё раз глянул на лицо юноши – вроде что-то изменилось, но понять что он не мог. Врач засмотрелся, да так, что психиатр стал немного неловко себя ощущать, но кривил улыбку, думая, что в этом ничего страшного быть не должно. Элдер чуть наклонился всем корпусом и склонил голову вбок – что с Ваниллой? Нос тот же, губы – те же… Но как только они в который раз встретились взглядами, в памяти мужчины вспыхнул образ ещё юного студента. Точно!        Организатор конференции помотал головой и посмеялся с самого же себя.       — Прости, – выдал он с улыбкой, — я подумал, что в тебе изменилось… Нет, ты сам-то очень вырос, — выровнялся мужчина и скрестил руки на груди, постукивая указательным пальцем по предплечью, — но вот одна деталь не давала мне покоя.       — Деталь? – Удивился тот, — Вы о?..       — Глаза, – сказал Элдер Фейр и хмыкнул, — разве у тебя один из них не голубой?       — Ах, Вы про это… – Схватился за шею Ванилла и неловко прохихикал, как бы, надеясь, что их отвлекут от этого вопроса.       — Носишь линзы? – Дёрнул бровями собеседник.       — Да… Линзы… – Опустил руку парень и тяжело выдохнул.       — В университете носил очки… Сейчас линзы. Ага, – подводил итоги мужчина, — а почему они…       — Цветные? Просто… На деле, когда я был на четвёртом курсе, то меня перевели в другую группу, – по-польски улыбнулся парень, — там были с этим проблемы…        — Студенты в наше время придираются к таким мелочам? – Не на шутку удивился тот, — тебя… Гнобили?       — Нет, не то что бы!! – Выставил руки перед собой юноша, пытаясь оправдаться, но за что – непонятно, — просто сказали, что не стали бы ходить к психиатру, который выглядит так… Отталкивающе?.. Ну, в принципе, меня считали похожего на сумасшедшего.       — Ц-ц-ц, – помотал головой организатор, — вот это и поколение врачей, мне страшно думать, что будет дальше, – он потёр переносицу большим и указательными пальцами и нахмурился. Элдера крайне возмутило, что такого прелестного в его глазах парня могли вообще как-либо негативно трогать. Врач даже не думал вспоминать о том, как ему было трудно на своём пути, когда один факт его происхождения решал многие социальные вопросы путём ненависти.       — Нет, всё и вправду в порядке. Мне после третьего курса нужно было понять… Немного… Тяжёлую реальность… Что в медицине всё не так просто… Каждый борется за своё место… – С долгими паузами продолжил Ванилла, не желая показаться расстроенным. Всё-таки, найдя друзей в дальнейшие годы обучения, забыть те стрессовые дни, когда он возвращался к себе и лежал с мокрыми глазами, невозможно…       — Вот ты сказал про третий курс… Вайт Лили… – Резко сменил тему Фейр и посерьёзнел, — она сегодня приезжала на конференцию. Видел её вместе с тобой в зале. Не знаешь, где она сейчас, Пьюр Ванилла?        Парень положил руки в карманы халата и продолжил сохранять лёгкую улыбочку на лице. Он уже успел подумать, что не будет больше поднимать тему о девушке, но раз уж его спросили об этом, может такое и быть, что тема возьмёт обороты… Или парень слишком много об этом думает и ищет самые трудные пути, как настоящий психиатр, не замечая иногда такие простые вещи.       — Вайт Лили? Она уехала, – пожал плечами Ванилла.       — Уехала? Как давно? – Голос Элдера звучал обеспокоенно. Уловив эти нотки, парень напрягся.       — После обеда… Пару минут назад практически… На такси, – посерьёзнел теперь и юноша, — сказала, что ей нужно готовиться к переезду, экзаменам, все дела…       — Ясно… – Отвёл свой взгляд тот, — жаль.        — Вы хотели…        — Нам надо было поговорить. Перед её отъездом, – пожал плечами Фейр, как бы, мирясь с реальностью, — кажется, я опоздал.       — Я так не думаю! Она же работает у Вас… В клинике… Вы друг друга там встретите!       — Вайт Лили не упоминала, что уже собрала вещи со своего кабинета?        — А… Нет…       — Хах… В её духе. Не договаривать.        Ванилла хотел было поддержать Элдера, но не стал. Слова о том, что их общая знакомая что-то не договаривала, могли означать нечто личное… Но всё равно интерес был уже разожжён, и поэтому, качнувшись на носочках, юноша спросил:       — Что-то стряслось, господин Элдер Фейр?        — Ничего личного... Хочешь это обсудить?        — Почему бы и нет? Всё равно, я и Вайт Лили… Много лет не виделись, всё так поменялось. Послушать что-то от Вас будет очень интересно, – Поджал губы Ванилла, — не хотите пойти в столовую? Сомневаюсь, что там будут места, но если Вы ещё не обедали…       — Нет, спасибо, – махнул рукой мужчина, — я не особо фанат индийской кухни. Давай выйдем, развеемся, – предложил тот своему старому знакомому, слабо улыбнувшись.       — Из дворца? Мы успеем к… К началу?       — Я уже не впервые так делаю, – пожал плечами Элдер, — тем более, мальчик мой, я – один из организаторов.       — Точно, ха-ха-ха, – посмеялся Ванилла.       — Тогда за мной.       Пьюр Ванилла снова устремился к выходу, на этот раз в компании Элдера Фейра. Они быстро спустились по мраморной лестнице и мужчина снял свой халат. Юноша удивлённо уставился на него, ведь он сам немного мёрз, а коллега в тёмном пиджаке лишь облегчённо выдохнул, словно избавился от какого-то неимоверно тяжёлого груза на плечах.        Психиатр следовал за организатором, вместе врачи постепенно приближались к пешеходному переходу. Три, два, один… И загорелся зелёный человечек. Элдер по пути рассказывал какие-то небольшие истории, связанные с организацией конференций во дворце, даже мимолётно упомянул день, когда прошло его первое выступление. Ванилла слушал всё, как очарованный, что пару раз споткнулся о свои же ноги. Он вытащил руки из карманов и обнял себя за плечи. Не отводя взгляд от собеседника, юноша постепенно запоминал их маршрут. От дворца повернуть направо, пройти до четвёртого фонарного столба, повернуть налево – там ждать светофор, перейти дорогу и снова налево. Потом стоит поднять голову вверх, на гирлянду, и остановиться у столиков под зелёным навесом в бордовую полоску. На коричневом окне Ванилла разглядел вывеску: «добро пожаловать в Бристольские звёзды!!»       — Люблю это место, – улыбнулся Элдер Фейр, повернув голову в сторону дворца здоровья, который был буквально через дорогу.        Пьюр Ванилла в общем-то не разбирается в таких местах. Обычно, по кафешкам и ресторанам его водила Голден Чиз, любя экспериментировать с ценами и едой. Когда в их дуэт вписывалась Холлиберри, то девушки ещё брали как можно больше вина или шампанского – парень не знает так много видов выпивки, как кто-либо из них. Только Дарк Какао предпочитал старые устоявшиеся места с традиционной кухней, и на любое важное событие бронировал столик на старых друзей – на всех пять человек. Пусть Вайт Лили и никогда не приходила на общий сбор, надежда была, что она сегодня сделает исключение… Не дожидаясь девушки, свободный стул заполняли чужие вещи. Юноша видел много мест для хороших посиделок, но сказать, что у него есть одно и любимое – нельзя. Название, столики, вывеска и весь интерьер не имеют значения – ни одно заведение не прилагает себе в комплект человека или целую компанию. Только в кафе «жизнь» есть такое предложение – возьми одного приятеля, получишь уйму в подарок.       У бордюров припарковалось пару жёлтых такси. Мужчины вышли оттуда и демонстративно обменялись рукопожатиями. Скорее всего, старые рабочие знакомые. Похлопав друг друга ещё и по плечам, они, компания из четырёх огромных дядек, заняли столик на улице. Кстати о местах снаружи: полностью деревянная мебель с круглыми бордовыми подушками, а также вязанными крупной шерстяной пряжей пледики, которые шли как приятный подарок. На некоторых столах были сложенные шахматные доски. Организатор выставки прошёлся взглядом по небольшому дворику и цветам, а потом глянул на парня рядом.       — Хочешь занять столик здесь или внутри? – Спросил тот.       — Ась? – Опомнился Ванилла, — а… Ну… Мне по правде без разницы, господин Элдер Фейр. Мы же ненадолго. Времени, как никак, ну…       — Вполне хватает, – закончил мужчина.       — Да, правда! – Поддержал парень.       — Хотя, знаешь… – Задумался Элдер, оглядевшись, — давай у стойки попросим напитков? Не думаю, что сейчас время для чая. Для этого нужна более дружеская атмосфера – к примеру, встреча старых знакомых.       — А у нас разве не так? – Склонил голову вбок Ванилла, мягко улыбаясь.       — Нет конечно, – парень удивился, когда мужчина выдал это. Не успев спросить, тот продолжил, — мы же сейчас с тобой уважаемые друг другом коллеги.        Так вот в чём дело. Конечно, услышать от великого врача в глазах психиатра такого рода похвалу, что он признаёт светловолосого за равного, было очень и очень приятно! Мышцы лица впервые за долгое время начинали побаливать – улыбка, которую всё растягивал от удовольствия и радости Ванилла, казалось уже даже неестественной – от уха до уха. Элдер, уловив его настрой, поддержал смешком.        И всё дальше происходило прямо как в тех самых детективных фильмах: двое заходят внутрь, им предлагают столик – они спешно отказываются. Врачи занимают барную стойку, и блондин, который крутил стаканы как только душе угодно, обратил взгляд зелёных глаз на новеньких. Точнее, на постоянного посетителя, который привёл с собой дружочка.        Парень подмигнул, на что Элдер Фейр помотал головой, хмыкнув, и попросил «как обычно». Тот пожал плечами, явно в чём-то разочаровавшись, а потом посмотрел на Ваниллу и широко улыбнулся. Один лишь блеск говорил: «что будете пить?»       — Мне… А-ам… – Замялся юноша, — что можете предложить?       Только бармен загорелся, желая рассказать новенькому об огромном списке напитков, как мужчина рядом положил руку на его плечо.       — Он тебя хочет споить, я уверен. Спарклинг, мы – врачи. Хотя бы не в рабочее время.       — Пропиваете рабочее время в Бристольских звёздочках! – Хихикнул Спарклинг и лукаво улыбнулся.       —  А Вы что посоветуете, господин Элдер Фейр? – Немного смутился своего положения Ванилла.       — Бери… Хм… Думаю, тебе обычного сока хватит. Или хочешь выбрать что-то очень освежающее? На такую погоду? – Вопросительно изогнул бровь Элдер.       — Тогда… Можно апельсиновый сок? – Попросил у бармена парень.       — Мне фирменное.       Спарклинг оголил клыки и убежал в другую сторону стойки, доставал стаканы, шумел, общался с коллективом, которые несли ему фрукты и помогали с кубиками льда из формочек. Ванилла и Элдер расслабились за стойкой, словно проделали ужасно тяжёлую работу. Хотя, если подумать, то так и было – каждый был на своей войне, на своём поле битвы. Они оба были заключены между пониманием и попытками донести свою правду.        Для психиатра спонтанная посиделка в Бристольских звёздах стала очень важной. Ещё несколько лет для него было особой гордостью провести практику в ординаторской, выпивая чай с великим человеком. Время пошло дальше – старые события разворачиваются снова, только под другой обёрткой. Теперь один из них – полноценный врач, другой – гордость для каждого, сейчас вместе просиживают оставшееся время за стойкой и ждут, пока подадут напитки. Но Пьюр Ванилла подсознательно чувствовал, что не может расслабиться окончательно – его ждал разговор с Элдером Фейром, тот самый, который должен непременно состояться. Начинать не хотелось, было неудобно. Мужчина положил свой халат на колени и потянулся руками вверх, как бы, разминаясь. Парень постучал пальцами по столешнице, просто, собираясь с мыслями – кажется, его компаньон понял это как намёк.       — Ах да, точно, – усмехнулся Элдер, как бы, опомнившись, — сам тебя сюда затащил, и не начинаю разговор. Извини.       — Нет-нет, что Вы!.. – Немного пристыдился парень, ощущая, словно он заставляет собеседника говорить о таком.       — Всё в порядке. Я сам обещал поделиться, – мужчина легонько пожал плечами, — так, с чего бы начать?.. Сколько вы с Вайт Лили не виделись?       — М-м… С третьего курса и дальше, до сегодняшнего момента. Как только её… Отчислили, – с тяжестью сознался Ванилла, хотя данную новость уже все знали.       — С третьего по пятый курс она училась недалеко от клиники, где я работал, – скрестил руки на груди Фейр, — потом стала моим ординатором…       — Погодите! – Перебил тот, — с пятого курса?       — Ну… Да. Могу понять твоё удивление. Редкий случай, но Вайт Лили выпустилась на курс раньше, чем другие студенты. Хотя… – Сделал глубокий вдох Элдер, — я был не удивлён. Она – талантливая учёная, человек, который поглощён такой работой, как «изучение» всего живого… Такая целеустремлённая, мудрая… – Хмыкнул он, — терять такой бриллиант ни в коем случае было нельзя. Поэтому я сразу пристроил её к себе. Как никак, эта девушка… Я даже пытался равняться на неё в некоторых моментах.       «Равняться на Вайт Лили… Даже Вы…» – приятно удивился Ванилла. Он долгое время сам восхищался бывшей приятельницей, но не мог представить, что даже такой человек, как Элдер Фейр, такое скажет. Эти слова не в лишний раз подтверждали, что коллега-психиатр живёт в совершенно другом мире, говорит другим языком, она – гений.       — Тут даже меня удивили, – шире улыбнулся парень, — хотя, вроде бы, Вайт Лили… Она всегда была такой.       — Да. Мало что изменилось, – ссылался на первую практику в клинике мужчина, — в общем… Ординатура продлилась нужные два года, – продолжил свой рассказ он, — место, пациенты, оплата… Ординаторам не платят, но если мне что-то перепадало, то я обязательно ей вручал заслуженную «зарплату»… Неважно, много ли получали или нет, будь то деньги или обычный пакет апельсинов от пациентов… Ты, думаю, понимаешь, о чём речь. Обычные будни ординатора, который нашёл себе место. Тем более, бюджетное…       — И не просто место, – положил щёку на свою ладонь собеседник, — место рядом с Вами, господин Элдер Фейр. Этим можно гордиться, – искренне выдал парень, немного завидуя. Он конечно тоже познакомился с огромным количеством людей, получал улыбки, подарки, но всё равно, один факт присутствия объекта его восхищения уже перекрывал всё остальное.       — Не надо меня нахваливать, – изогнул бровь организатор, — я выучил уже все сценарии!       — Да что Вы говорите! – Поддержал психиатр и посмеялся.       Спарклинг, тот самый бармен, потянулся лицом к гостям и широко улыбнулся. Заметив его, коллеги уняли свой смех и уставились на него, ожидая, что он что-то скажет.         — Ха-ха! – Громко выдал тот, — слышать смех Элдера Фейра, да такой громкий! – Юноша глянул на другого блондина, — кажется, наш новый гость – человек особенный, да, да?       — Нет, мы просто…       — В хорошей компании и не такое случается, – ехидно выдал мужчина, — я знаю, Спарклинг, ты не просто так влез. Что не так? – Лукаво улыбнулся ему постоялец бристольских звёзд.       — Ц!! – Наигранно цокнул бармен, — даже порадоваться нельзя! – Он наклонился под стойку, — спросить хотел, льда побольше?       — Поменьше, – ответил Элдер, — на улице прохладно.       — Ну да, ну да. А гостю просто сок? Не смешивая ни с чем?       — Просто сок, – немного неуверенно выдал Ванилла.       — Какие же врачи всё-таки скромные, – сказал зеленоглазый блондин напоследок и, виляя бёдрами, ушёл к другому концу стойки.       Элдер Фейр посмотрел на юношу рядом и мягко ему улыбнулся.       — Ты не волнуйся, – сказал он как-то по-отцовски, — не со зла, просто местные шуточки.       — Я так и понял, – облегчённо проговорил Пьюр Ванилла, — так… На чём мы остановились? – Спросил тот, возвращая диалог в нужное русло после вмешательства.       — М-м-м… – Длительно молчал мужчина, подбирая слова, — точно. Ординатура. После её окончания Вайт Лили как-то затронула тему о поиске рабочего места. Говорила, что в городе, где она проходила ординатуру, просто на просто, не сможет «пробиться», – выровнялся Элдер, — сам понимаешь эту битву. Хотя… Такую, как она, с удовольствием бы приняли абсолютно все.        — Выходит, что у неё были проблемы с поиском рабочего места?       — Нет, – помотал головой организатор, — я тогда уже открыл свою клинику и устроил её туда. В принципе, Вайт Лили… Избавилась от этой проблемы. По крайней мере, я так думал.       На стойку с несильным грохотом встали два толстых стеклянных стакана. В одном был обычный сок, в другом – мохито, в внутри которого плавали кусочки клубники, мяты и много кубиков льда. Бармен широко улыбнулся, протянув длительное «та-та-та-а-а!». Своё выступление он закончил тем, что вручил по просьбе постоянного гостя две соломинки, ведь дотрагиваясь до стаканов, ощущался непривычный холод. Пьюр Ванилла не любил пить что-то слишком холодное – вот пальцы касаются стенок стакана и он быстро убирает руку. Если подушечки пальцев так реагируют на напиток, то что будет со ртом и желудком? Нет, простыть сейчас уж точно не хочется… Сок был холодным, даже с учётом того, что льда в нём не было. Психиатр не придумал ничего более, чем просто мешать трубочкой содержимое стакана, пока Элдер Фейр спокойно сделал пару глотков через соломинку, и кажется, что взбодрился для продолжения диалога.       — Предысторию я тебе рассказал, – придерживая стакан, даже немного грустно сказал мужчина, — а теперь наш главный вопрос…       — Переезд…       — Да. Переходим к сути, – побарабанил по стакану пальцами Элдер, — мы особо далеко не ушли, но помнишь же, что я упоминал про отсутствие рабочих мест, которое так… Беспокоило Вайт Лили?       — Мгм, – кивнул Ванилла.       — Как оказалось, это было причиной на переезд номер один. Но дело не в том, что она действительно не могла устроиться… Она просто напросто не хотела.        «Устраиваться? Не хотела?» – недоумевал парень.           — И моя «помощь» в поиске оказала совершенно противоположный эффект, – опустил голову коллега.       — Противоположный? – Переспросил юноша, — разве это не хорошо, что нашлась работа?.. И… Как это связано с переездом, господин Элдер Фейр?..       — Я… Сейчас постараюсь объяснить, – сделал пару глотков своего мохито тот, как бы, собираясь с мыслями. Расслабившись, мужчина сжал руки в кулаки и немного отодвинул стакан с напитком, — она хотела… Вайт Лили… Уехать с самого начала. Понимаешь?       Но в ответ Пьюр Ванилла лишь вопросительно изогнул бровь. До него по прежнему доходило довольно туго. Хотела уехать с самого начала? Но если после ординатуры она получила рабочее место, то разве будут какие-то другие проблемы?       — Я не дал ей уехать. Зная характер Вайт Лили, что она не могла на тот отказать мне, я просто этим воспользовался, – как-то обречённо выдал Элдер Фейр, словно сам не верил в то, что так и было, — дал рабочее место, внимание, выезд на любую конференцию, неважно, проводится ли она в Штатах или где-то в Японии, – он посмотрел на Пьюр Ваниллу и серьёзно добавил, — но то, что я ей не дал, было свободой. Я её забрал.       Парня словно электрическим током ударили – причём не раз. Прокрутив в голове по несколько раз фразы собеседника, он не мог поверить, что организатор так обесценивает свои действия, приравнивая их к эгоизму – он делал всё ради блага своей будущей коллеги, так с чего такие выводы? Разве выезды, внимание, разве это всё не есть свобода? Но задаваться такими вопросами было крайне глупо – психиатр получил на них ответы от того человека, которого они сейчас обсуждают.        — Не говорите так, господин Элдер Фейр! – Воскликнул Ванилла, — всё, что Вы сделали для Вайт Лили, не было никак эгоистичным! Ведь так? – Наклонился парень, — это же было ради неё. Желание помочь…       — Тоже может быть эгоистичным, – хмыкнул мужчина, — я хотел думать, что это всё ради неё, – меланхолично улыбнулся Элдер, продолжая стучать по стакану, — оказывается, это было… Ради самого себя.       — Я не могу понять, – нахмурился Ванилла, — каким образом это всё могло быть ради самого себя?       — Я хотел, чтобы Вайт Лили осталась рядом со мной. Создал все условия, которые нужны были мне раньше, чтобы чувствовать себя успешным, – пауза на вздох, — теперь понимаешь? Она хотела – давала намёки, звоночки, а я бежал с закрытыми глазами и ушами. Ответ, кажется, проще некуда.        — Но Вам было тяжело к нему придти?       — Всё так, – развёл руками мужчина, как бы, окончательно смирившись со своим положением, — это всё было ради Вайт Лили, бесспорно, но в первую очередь ради того, чтобы она была рядом. Я просто не хотел её отпускать.       — Не вините себя, господин Элдер Фейр, – похлопал его по плечу психиатр, — Вы не сделали ничего, что могло бы её ранить. Уверен… Что бы не случилось… Она благодарна за то время, которое провела с Вами. Кажется, нельзя назвать столько возможностей какой-то клеткой.       — В твоих словах есть правда. Все медики по своей натуре эгоисты. Просто прикрываются героическими речами, – прыснул организатор, — мы все ступали на эту дорогу, думая, что будем героями. Хотя… Да, мы герои. Ради себя. С момента, когда начинается борьба за место, за звание, мы вовсе забываем о пациентах, ради которых пашем.        — Элдер Фейр, разве это плохо? – Лавировал Ванилла, — любой врач, желающий себе высокого статуса, должен его заслужить. Это не как в политике… Тут не выйдет проплатить. Настоящий медик работает не покладая рук: лечит, оперирует, слушает, он делает всё возможное, идеально или никак. Тем самым, заслуживает то, ради чего упахивался столько лет – звание, внимание, деньги… Да, я понимаю, что это может прозвучать странно… Но подумайте: скольким людям он смог помочь, чтобы достичь данного результата? Что его их душа была удовлетворена? – Натянуто улыбнулся Ванилла, не веря, что ведёт такую дискуссию, — поэтому… Я считаю, что эгоизм это не так плохо в данном случае.        — Ты слишком славный парень для этого всё, – сделал глоток мохито Элдер, убрав соломинку со стакана, — правда.       — Не думаю, – пожал плечами парень, — я же тоже один из вас. Значит, разделяю эту идеологию.       — Медицина – противоречивое государство. Здесь всё можно и нельзя объяснить одновременно. Я говорил, что врачи – эгоисты. Так оно и есть. Но почему же они назначают не те операции, что должны? Неужели им есть разница, кто сколько потратит? – Элдер повернулся и чуть наклонился к уху Ваниллы, — в одном из онкологических отделений часто делают одни операции под видом других. Менее дорогостоящих, – отодвинулся, — спрашивается, зачем? Я могу это объяснить. Но зачем это самому врачу Если делать много малостоящих операций, то это займёт уйму сил, нежели две-три дорогостоящие, что покрывают норму. Это… Уважение? Желание признания или похвалы? Между нами, если что. Ну… Хах. Думаю, тебе виднее.        Пьюр Ванилла посреди всего этого разговора вспомнил Шэдоу Милка. Человека, который тоже попал под влияние эгоизма – нет, не общепринятого, а именно медицинского. Парень ничем не отличался от Элдера Фейра, который пытался удержать Вайт Лили – он сам держал того, кто его интересует. Когда человек приходит с одной проблемой, но вместо того, чтобы решить именно её, вынужден терпеть прихоти врача. Желание психиатра – изучить, выявить проблему, помочь своему пациенту, который вовсе не просил себя спасать. Может жить, юноша преувеличивает, думая, что художнику нужны все эти консультации, разговоры… Но всё-таки, Ванилла хочет верить, что он делает это не ради себя – ради него, всё ради Шэдоу.        Психиатр глянул на коллегу, который уже почти допил свой напиток. Кубики льда блестели в стакане. Сам юноша всё равно не мог освежиться соком – ну уж слишком холодный, этот Спарклинг явно переборщил. Но чтобы не подавать виду, что что-то не так, он маленькими глотками пытался опустошить свой стакан.       Элдер Фейр, кажется, в момент паузы решил немного побыть в своём мире. Позабыв о существовании коллеги рядом, он задумчиво глядел на лёд, узоры толстых стенок стакана и собственные смуглые руки. Разговор разблокировал какие-то странные мысли в его голове – сделал актуальными забытые вопросы, покрывшиеся пылью других дел. Пьюр Ванилла и сам задумался, но взгляда не отводил. Снова Вайт Лили – разговор с ней, этика, давящее чувство вины по какому-то странному поводу. Никогда такого ранее не было, по крайней мере, до пациента-художника уж точно… Где психиатр сделал шаг не в ту сторону? Где он действительно ошибался? А может ему нужно было подтверждение, что он делает всё правильно? И не сейчас ли спросить, если рядом человек, который даст самый ни на то есть правдивый ответ? Сегодня юноша не стал уходить от разговора с бывшей приятельницей – так стоило ли уходить сейчас?       — Элдер Фейр… Я знаю, что наш разговор явно… Был тяжёлым, – юноша после длительной паузы побарабанил пальцами по деревянной стойке, — но у меня есть вопрос… Думаю, что… Хочу услышать ответ именно от Вас.       Мужчина рядом был весь во внимании – и не сказать, что минутой ранее он думал о чём-то своём. Элдер отодвинул стакан с оставшимся на дне льдом и мятой, сложил руки и внимательно, взглядом профессионала, уставился на молодого психиатра. От этого у юноши внутри всё как-то неприятно сжалось, словно он собирается поинтересоваться насчёт чего-то не особо значимого, но вопрос волнует его. Так, что ответ от авторитетного лица мог поставить точку в этих переживаниях.       Ванилла сделал глубокий вдох, оттягивая время, но не собираясь отступать. Сегодня он не промолчал, когда говорил с Вайт Лили, так почему же должен уходить от разговора с Элдером Фейром? Тем более, если один человек позволил себе откровения, то почему же другой не может себе их позволить? Не какому-то незнакомцу – человеку, которому он доверяет. Чьё слово имело вес, и глядя на которого, психиатр знал, что получит истину – или же то, что его на неё подтолкнёт.               — Сегодня я и Вайт Лили немного… Не поняли друг друга, – слабо улыбнулся парень, вспоминая недавний разговор, — ведь…        Мужчина положил свою руку на плечо собеседника, давая ему немного уверенности, чтобы продолжить.       — Дружба между пациентом и его специалистом это достаточно профессионально? – Тяжело, но очень настойчиво выдал Пьюр Ванилла, посерьёзнев.       — Никак нет, – огорчённо ответил Элдер, — будь моя воля, запретил бы медикам иметь какие-либо связи с окружающим миром, – он посмеялся со своих же слов, но очень фальшиво, отчего парень обеспокоенно на него уставился, готовясь слышать очередную неприятную «правду».       — Это из-за… Эгоизма? – Неуверенно выдал тот, уже не понимая, — как Вы и говорили, что каждый старается в первую очередь ради себя, значит, ждёт результат, опять же, удовлетворяющий собственные прихоти.       — Вообще, любые отношения вредны для медицинского работника. Он окружён постоянным потоком людей, коллег, пациентов… Каждая потраченная эмоция, искра в чувствах, может стоить ему и другим жизни. Повторюсь… Медицина – противоречивое государство, – покрутил в руках стакан Элдер, всматриваясь в лёд через толстую стенку, — всё труднее, чем кажется на первый взгляд: заменить лечебников на роботов нельзя. Никогда не позволю, пока я жив, доверить жизнь человека не-человеку. Робот, искусственный интеллект… Не поймут и не сделают так, как надо. Они не созданы для этой работы.        — Тогда… К чему Вы клоните?        — Врачи должны уметь чувствовать и понимать. Поддержка для больного может быть куда важнее, чем выздоровление. Хороший коллектив для ординатора… Важнее будущего рабочего места. Мы – люди, созданные для людей. Обречённые страдальцы, не давшие обет безбрачия и не ушедшие в лес, – хмыкнул мужчина, — это отличает нас от монахов и всяких там отшельников. Нам нельзя, но нужно выходить в общество. Мы – опасные спасители. Крест, который сейчас на наших плечах… Одинаково большой. И добровольный.       — Вы говорите всё в пользу отношений, подмечая, что мы, то есть, врачи, созданы для бесконечных контактов, – напрягся Ванилла, — я не могу понять, в чём проблема… В чём заключается опасность, о которой Вы упомянули?       — Наверное, в том, что мы сами себя губим? – Он беззаботно пожал плечами, — и губим наших близких, сами того не осознавая.        — Значит, всё же из-за эгоизма, – пытался подытожить парень.       Элдер тяжело вздохнул.       — Скорее всего. Отношения с пациентом – опасность, в первую очередь, для пациента. Ты рассматриваешь его целостно, а не ту деталь, крупицу, которую он тебе доверил. Это может нести страшные последствия. Если же отношения затрагивают тебя и твоих коллег… В опасности вы все. Никакие эмоции и чувства не должны мешать работе, к которой мы пришли, – он улыбнулся, понимая, к чему клонит, — ты согласен со мной?       — Отчасти, – кивнул Ванилла, — я просто не рассматриваю это всё так… Жестоко? Просто знаете, я верю, что каждый способен выставлять границы. Из крайности в крайность уходить нельзя. Нужно придерживаться золотой середины, – юноша старался облегчить нависшую атмосферу.       В этом он почувствовал ту самую неудобную правду, хлынувшую вместе с чувством вины. Последний пациент, к которому он успел привязаться, теперь страдал из-за самого врача. Неправда, что психиатр не мог его отпустить – галочка в документе и после одной-двух встреч была допустима. Альтруизм был смешан с кровью внутри организма юноши – чувство, что художник одинок или имеет серьёзные проблемы, перебило здравый смысл. Он пришёл ведь за галочкой, а не решать, что у него на личном фронте с психикой. Желание проводить терапию… Было исключительно у Пьюр Ваниллы. Это и есть эгоизм, о котором говорил Элдер Фейр. Губительно-негубительный в случае с Шэдоу Милком.       — Поэтому… – Сделал глубокий вдох организатор, – несчастья не избежать, пха-ха…       — Оптимистично, – поддержал психиатр.       — Мне нравится твой настрой, – Элдер посмотрел куда-то в сторону, оказалось, что на настенные часы в другой части зала, — можем собираться.       Спарклинг чуть не получил двойную оплату. Коллеги тянули купюры вперёд, желая заплатить за двоих, и деньги Пьюр Ваниллы выиграли. Усмехнувшись, их проводила яркая улыбка бармена, который мгновенно убежал дальше мешать напитки. Элдер Фейр снова накинул на себя халат и не издал ни слова, когда в компании психиатра они покинули «Бристольские звёзды». Народ наоборот скопился у входа в шумные компании, которые обсуждали меню, планы на день, старых знакомых… Юноша, проходя мимо, слышал некоторые отрывки чужих бесед и сам улыбался – повседневность она одна, но такая у всех разная. Возвращаясь мыслями к мужчине, почему-то настроение приняло тревожный окрас. Лёгкие снова сжались, а сердце быстро заколотилось. Страх на месте заставил Ваниллу вздрогнуть, и он, сам того не понимая, выдал короткое:       — Простите, господин Элдер Фейр.       …Но организатор не ответил. Идя вперёд, парню оставалось лишь наблюдать за тем, как развиваются концы чужого плаща и стучит каблук обуви об асфальт. За что он извинялся? Почему чувствовал себя виноватым? Разговор так или иначе никого не оскорблял и не критиковал – они обсудили Вайт Лили, и то, это были не сплетни, и провели дискуссию на популярную тему, каждый высказав своё мнение. В чём заключалась проблема? Или психиатр снова себя накручивает, как в университете? Может проблемы вовсе и не было? Тогда почему коллега ему не ответил? Путаница в голове доводила даже самого спокойного и улыбчивого психиатра до безумия.

***

      Когда врачи вернулись в дворец, поднявшись по мраморной лестнице, толпа яркими улыбками встретила Элдера, и тот ответил им тем же. Ванилла плёлся за ним, как тень, весь вялый и иссякший. Хотелось развернуться и пойти к своей машине, откинуть переднее кресло до конца и просто пялиться в серую обивку потолка. Она была такой же пустой, как и парень сам, вышел бы идеальный дуэт. Но уходить, да и с такого мероприятия, уже попавшись на глаза старому знакомому… Любые слова прозвучали бы как дешёвые оправдания. Их же психиатр не любил. Лучше потерпеть.       — Ты в порядке? – Спросил как ни в чём не бывало Элдер, поправляя на себе халат, — твоё лицо… Какое-то бледное.       — А… Ага, всё в порядке, – отмахнулся Ванилла, постучав себя по груди, — сок был слишком холодным. Кажется, шаг до простуды…       Организатор вопросительно изогнул бровь и подошёл поближе к приглашённому на конференцию психиатру. Оглядел его изучающим взглядом, но не тем, когда пытался выяснить, какая «деталь» в нём изменилась. Это было ярко написанное беспокойство, которое снова и снова вызывал юноша: своим поведением, разговорами, одним лишь присутствием! И уже не первого человека он заставлял волноваться, размышлять, что тот сделал не так…        Ванилла мгновенно почувствовал стыд. И за поведение вместе с Вайт Лили, и за то, что согласился на разговор с Элдером Фейром, вместо того, чтобы просто и по-дружески провести время. Он сам был виноват в том, что заставлял их волноваться. Не только… Парень терзал в первую очередь себя хлынувшей тревогой и страхом за то, что он что-то испортил – будь то настроение организатору, будь то его отношение к нему… Неважно. Что-то ща испортил!       — Ты… Пьюр Ванилла, – как-то снисходительно позвал парня тот, — не волнуйся по поводу того разговора, хорошо?       — Я… Постараюсь, господин Элдер Фейр, – опустил голову юноша, — всё равно извините. В следующий раз проведём время совершенно иначе…       — Мне и сейчас понравилось беседовать с тобой, – хмыкнул мужчина, — выше нос, психиатр, – приказал он, – нам пора возвращаться на места.       — Да, Вы правы. Давайте не будем опаздывать.       Коллеги улыбнулись друг другу и Элдер Фейр в очередной раз побежал вперёд. Толпа собирающихся у лестницы врачей мигом расступилась, увидев организатора. Они ждали в первую очередь того, что каждый выступающий будет на месте, дабы не задерживать приглашённых. И Пьюр Ванилле оставалось провожать взглядом знакомого мужчину, чьи светлые волосы уже немного растрепались из-за ветра, небольшой беготни… Что же оставалось делать дальше? Уехать, как и Вайт Лили, или последовать за ним? С такой тяжестью на душе парень сомневался в том, что сможет сделать хоть шаг вперёд, но заставив себя помолчать, он вместе с потоком ступил на лестницу.       Коридоры, цветы, люстра и в принципе весь интерьер больше не удивлял психиатра – за один день уже успеваешь привыкнуть и к не такому. В зале Ванилла присел уже поближе, отдаваясь немой поддержкой вышедшему на сцену Элдеру – на тёмном лице снова играла широкая улыбка, он в принципе выглядел бесподобно, даже лучше, чем в первое появление. И если бы сам юноша сказал, что пару минут назад они вместе сидели за стойкой в «Бристольских звёздах», то сам бы не поверил в это. Фейр был другим – той исходящей печали и даже заразной меланхолии больше не было. Только свет, только его чётко-поставленная речь, британский английский и маска. Маска, без которой невозможно выходить в общество тех, кто считает тебя гордостью… Кто гордится и восхищается тобой.       И сам Ванилла натянул на своё лицо улыбку, когда кто-то в ряду толкал его в плечо и о начинал шептаться. Одобрительно кивая, парень даже не вникал, о чём идёт речь – он не слышал собственного голоса, ничего. Какая-то странная пустота разъедала изнутри. Словно все эмоции с помощью магического амулета высосали из него – хотя сравнение с пылесосом было бы здесь более к месту. Он разрядился социально? Тогда почему такого не бывает в каждый его рабочий день? Наверное… Потому что это незнакомые люди на определённый промежуток времени и Ванилла ничего от них не ждёт? А может? Может?.. Стоит продолжать вести себя хорошо, до уровня Вайт Лили или Элдера Фейра парню ещё далеко – не только в медицине, но и в мудрости, в стиле, во всём. Организатор изменился за один подъём на сцену – психиатр не мог уже который час придти в себя.

***

      Конференция подошла к концу. В мужскую раздевалку хлынула толпа. Сначала юноша думал о том, что подождёт, когда людей станет оттуда поменьше, но количество входящих явно превосходило количество выходящих. Придерживая в карманах халата деревянный номерок, он аккуратно протиснулся к своему шкафчику и начал постепенно переодеваться. Гул, который стоял в раздевалке, был невыносимым: иностранные языки и неизвестные диалекты английского смешивались в воздухе. Если психиатр и слышал что-то, то разобрать конкретно о чём речь не мог. Где-то в своём мире он переваривал сегодняшний день, подводил итоги и пытался понять, прошло ли всё успешно или потерпело полный крах?       Женщина отдала Ванилле пальто и забрала деревянный номерок с вырезанной циферкой. Попрощавшись, парень поправил лямку спортивной сумки на плече и спустился по мраморной лестнице вместе с другим потоком – через пару часов настанет ночь. Улица ещё больше оживилась, засияли огни соседних заведений, фонарные столпы и маленькие гирлянды. Светофоры регулировали движение, шумели машины. Несколько такси ждали прямо у бордюра. Юноша остановился и взглянул в сторону, куда они ранее ходили с мужчиной – звёзды Бристоля действительно таковыми и являлись. В темноте заведение выглядело ещё более привлекательно, но сейчас Пьюр Ванилла не видел смысла идти туда – без своих людей ему останется наслаждаться компанией только профессиональной улыбки Спарклинга.        Ох уж этот дворец… В начале дня он казался таким большим… Ванилла улыбнулся, с надеждой, что он покидает это место не в последний раз. Такое же величественное, заставляющее чувствовать гордость щекоткой внутри.       Не хотелось отводить взгляд от оживлённой улицы, ведь постепенно заворачивая за здание, парень вернулся к пустой парковке. Удивительно, что машин там осталось не очень много, скорее всего, каждый стремился как можно скорее уехать. Психиатр схватился обеими руками за лямку сумки и зашагал по асфальту, в поисках знакомого номера – своей чёрной и непримечательной машины, садясь в которую всегда играет радио.       Несколько фонарных столбов слабо отдавали лучики, похожие на свет. Максимум, что они освещали – пару сантиметров собственного диаметра. Даже если встанешь под ним, то ничего дальше своего носа. Но Ванилле не потребовалось много времени, чтобы найти ряд, в котором стояло от силы четыре машины. И когда он начал проходить мимо них, то совершенно не заметил свою. Вышла ошибка, надо идти дальше. Когда он завернул направо в конце, то в глаза бросился белый мерседес. Красивый, словно карета в темнеющем лесу. Рядом с ней, опираясь об водительскую дверь, спиной стоял никто иной, как Элдер Фейр – и здесь им приспичило встретиться. Это было более чем неожиданно. Парень дёрнул бровями, удивившись, решил подойти – проходить мимо было бы не в его стиле.       — Господин Элдер Фейр? – Мягко, но устало улыбнулся Ванилла.       — М? – Обернулся тот, что-то держа в руках, — ах, это ты. Пх, – усмехнулся тот, — весь день вместе.       — Да, так уж и получилось, – обошёл машину парень, чтобы встать рядом с коллегой, — меня лично всё устраи… А?       Ванилла остановился. Он запнулся на полуслове, когда заметил в руках Элдера сигарету.       — Вы курите?.. – Его прозвучал с нотками разочарования.       — Без никотина и табака, на минуту, – приподнял руку с сигаретой тот, — фитосигареты, не беспокойся. Травы, пряности… – С особой легкостью ответил мужчина.       — А, точно… Натулярные ингаляторы, хах, – прислонил ладошку ко рту юноша и посмеялся.        Организатор вытащил из кармана пиджака пачку и стряхнул оттуда две штуки. Он протянул сигареты Ванилле.       — Да… Спасибо… Мне тоже понадобятся, хах…       Элдер поддержал его. На пустой парковке звенел чужой смех. Картина была тёплой, но почему-то так странно ощущалась: во дворце было столько людей, стоял такой шум, где же они сейчас? Почему перед зданием кипела жизнь, а заходя назад, на парковку, словно попадаешь в пустошь? Брошенное, забытое и одинокое место. Даже сейчас, находясь вдвоём, коллеги были словно по одиночке. На разных берегах…        Трудно. Почему-то у психиатра начала слегка побаливать голова. Тяжесть так и не прошла. Он словно побывал на американских горках, настолько вымотался: и морально, и физически. Бег по ступенькам, разговоры, мысли, мысли, ещё раз мысли… И непонятные чувства внутри. За один день можно начать сомневаться в том, во что верил всю свою жизнь. Один человек может поменять мнение в одну сторону, другой – вообще в третью. Пьюр Ванилла разрывался из-за чувства неизвестности. Он получил ответы на вопросы, но не был уверен в том, что всё правильно понял. Давненько не было такой нервотрёпки. Но больше всего его волновало навязчивая вина. Элдер Фейр переменился в настроении после их разговора в заведении – и почему-то парень чувствовал свою причастность к этому.       — Вы тоже уезжаете, да? – Глупо как-то спросил парень, поймав на себе взгляд мужчины, — никаких дел… Там… Просто я думал, что организаторы задерживаются до позднего часу…       — Нет, – мгновенно ответил мужчина, — моего присутствия не требуется. Уборка и чайная посиделка других организаторов… У меня же есть кое-какие дела.       — А-а-а… – Протянул Ванилла, — понятно… – И глупо схихикнул, последовательно тяжело выдохнув, — простите. Я всё ещё волнуюсь, – выдал он и посерьёзнел.       На деле, психиатр ощущал себя неуверенным подростком, которого терзала то одна, то другая мысль. Сегодня он находил в себе смелости говорить как есть – жаль, что на это понадобилось несколько лет внутренней борьбы и работы над собой. И всё равно, иногда юноша предпочтёт промолчать и уйти. Завтра он сделает то же самое. И послезавтра. Снова будет жалеть – будет набираться новых сил.       — Не покидает мысль, что как-то всё же я Вам день угробил, – почесал шею тот, — нет, ну, не угробил, а как сказать… Настроение… Подпортил?       — Пьюр Ванилла, – мягко улыбнулся Элдер с какой-то грустью в глазах, — я тебе благодарен за сегодняшний день. Правда, – он повертел сигарету между пальцами, — когда ты рассказываешь некоторые вещи человеку, которому можно доверять… – Стеклянные глаза уставились на юношу, — всё словно становится на свои места. Каждая книга на нужной ей полочке. И взгляд со стороны – он очень важен. Он замечает то, что упускаешь ты сам. И всё воедино… Вкратце, всё сейчас хорошо, – подытожил Элдер.       — Я… Согласен с Вами. Спасибо, мне это очень важно… Весь день себе места не находил, – помотал светлой головой психиатр, — мне тоже очень помог разговор. Нашёл то, что долгое время даже не думал рассматривать… И теперь… Буду сосредоточен на этом самом моменте.       — О профессиональности и этике? – Вопросительно изогнул бровь Элдер, — у тебя роман?       Ванилла вздрогнул.       — Нет-нет!! – Он поспешил оправдаться, — просто очень заинтересовался одним человеком. Ничего личного…       — Даже дружбы нет?       — Не… Наверное… Я не знаю, – пожал плечами парень.       — В любом случае… Я думаю, что что бы ты ни сделал, это будет правильно, – хмыкнул мужчина, — ведь у каждого есть своё место. У меня – здесь, во дворце. У тебя – сейчас тоже здесь, а завтра надо вернуться на рабочее место и продолжать выполнять свои обязанности, у… Вайт Лили…       — Она тоже нашла своё место, – вставил юноша.       Элдер принял его слова и кивнул.       — Да. Я очень рад этому.       — Значит всё хорошо, – побарабанил пальцами по лямке парень, — выходит, день прошёл не зря. У всех свои выводы… И вообще, как на такой конференции может пропасть впустую время?! – Воодушевился Ванилла, — я очень рад, что побывал на ней!       — Отлично, – Элдер сохранял улыбку на лице, но после пару секунд тишины он отвернулся к машине, — тебя подвезти?        — Точно. Простите, задерживаю Вас своей болтовнёй…        — Нет-нет. Я просто спрашиваю.       — Я за рулём, – помахал рукой перед собой тот, — тогда…        — До встречи будет правильнее всего сказать, – ехидно сказал Фейр.       — Да! Увидимся, господин Элдер Фейр!       Психиатр подождал, пока организатор сядет за руль и опустит стекло переднего сиденья, чтобы ещё раз попрощаться. Чувствуя надобность в этих словах, юноша с особым трепетом проговорил:       — Вы – наша гордость. Не навредите.        — Прежде всего – не навреди, – поддержал тот и завёл двигатель.        Главное правило связывало всех врачей мира и служило особой поддержкой, данное понять только им обоим. И неважно, сколько за всё это время они не общались. Звучать оно будет всегда так, словно коллеги жили душа душой друг к другу.       Взаимно кивнув друг другу, белый мерседес выехал с парковки, оставив светлую макушку психиатра уже в окончательном одиночестве. Он не надеялся кого-либо встретить – да в принципе это было невозможно. Все его друзья и знакомые в отъезде, на своих фронтах работы, некоторые возвращаются домой… Как к примеру сейчас Пьюр Ванилла. На работе он задерживался до девяти или даже десяти, если не дольше. А тут почти семь. Пожав плечами, юноша двинулся дальше искать машину.        Прохладный ветерок. «Когда уже потеплеет?» – была одна единственная разумная мысль у Ваниллы в голове, которая его не тревожила. Когда на глаза наконец попался знакомый номер, он побежал вперёд, пока телефон не загудел в кармане пальто. А как же хорошо разбежался! Парень остановился и открыл мессенджер, в котором пришло новое сообщение, вызвавшее такую глупую улыбку. Вспомнишь солнце – вот и лучик. А вспоминал психиатр сегодня много…