Глава третья

Холодные лучи солнца неохотно пробивались через плотные темные тучи. Медленно падающие снежные хлопья поблескивали на тусклом свету. Позднее утро выдалось ленивым, сонным. Ученики с неохотой плелись по коридорам, зевая и кутаясь в теплые мантии. Замок казался холодной неприступной горой, окутанной мрачной отрешенностью. Николас так и не сомкнул глаз. После ухода Мерелин прошло около четырех часов, которые для него пролетели как считанные минуты. Его взгляд безучастно следил за проплывающими по небу облаками, и тусклый свет солнца озарял его темные глаза, приобретшие теплый оттенок меди. Его мысли вихрем кружились вокруг образа наследницы Жадности. Куда она пойдет? Что с ней будет? Выживет ли такой цветок, как она, в суровых условиях? Мерелин всю жизнь провела в поместье под присмотром своей семьи и слуг. Удастся ли ей скрываться от инспекторов, которые обыскивают Империю в поисках ее? В дверь настойчиво постучались, но Николас как будто не услышал этого. Не получив ответ, посетитель решительно вошел в кабинет. Замер на пороге, удивленно смотря на спину директора. — Если вы были здесь, то почему не отвечали? — недовольно буркнул секретарь Райдес. — Задумался, — коротко бросил мужчина, не оборачиваясь. Рован прошел по кабинету, прижимая к себе небольшую стопку документов. Секретарь подошел к столу, сгрузил на него бумаги и уселся на стул напротив места директора. Тяжко вздохнул и пригладил волосы на затылке. — Как прошло собрание? Николас вкратце рассказал обо всем, что произошло. Райдес удивился тому, как Мерелин поступила — побег из темницы уж точно не в ее характере. Это показалось ему, по меньшей мере, странным. Директор наконец отвел глаза от пасмурного неба — солнце полностью скрылось за облаками, и свет дня стал чуть темнее. Демон вернулся за свой стол. — Значит, теперь неизвестно ее местоположение? — спросил Рован, но получил неожиданный ответ. — Она была здесь несколько часов назад. — Что? — мужчина едва не подпрыгнул на стуле. — И никого не сожрала? Получив выразительный взгляд директора в ответ, Райдес пожал плечами. — Она собирается покинуть империю и отправиться подальше от демонов, — протянул Николас. В его голосе Рован услышал хорошо скрываемую тоску и сожаление. Секретарь скривил губы. — Возможно, мы больше никогда не встретимся. Райдес потер заднюю часть шеи и неловко сказал: — Возможно, это лучшее для вас решение. Даже если ваши чувства могли быть взаимны, ваш союз никогда не одобрят. Это принесет одну лишь боль. Аарон посмотрел на секретаря с недовольством, но тот лишь промолчал. Он и правда считал, что это единственный вариант для них. Печать Ненависти на их руках тоже не предвещала ничего хорошего. Быть может, расстояние разорвет связь их душ. Пусть проклятие Ненависти не исчезнет — кому какая разница? Демоны давно свыклись жить отдельно друг от друга. Они ничего не потеряют. Но он так и не сказал этого вслух. Ведь решать это не ему. После недолгих раздумий Николас вдруг снова заговорил. Твердым и уверенным голосом. — Я собираюсь ускорить процесс получения места Главы и завершить это в ближайшие полгода. В крайнем случае — год. Мне нужно больше влияния, если хочу воздействовать на совет. На это время вам с Тристисом придется взять на себя некоторые мои обязанности в академии. Райдес вздохнул. Он делал это ради нее. Девчонки, что смогла вскружить ему голову, отринуть страх, который поселился в его сердце со времен его помолвки с Рабелией. Рован в какой-то степени был рад, что Николас начал отпускать прошлое, но та, которая стала причиной этому… Была бедствием похуже любой разбушевавшейся стихии. *** Мерелин не отправилась в столицу — там было слишком много инспекторов. Она полетела в противоположную сторону — по направлению к морю Ронье. Окруженное Золотым лесом фракции Гордости с одной стороны и длинной косой земли, покрытой лесом, фракции Уныния с другой, море Ронье имело выход к Кильянскому океану на юге и соседствовало с морем Летра на северо-востоке. Мерелин планировала перебраться во фракцию Уныния, на лесную косу, где на берегу стоял небольшой порт, откуда она собиралась на корабле покинуть Демоническую империю. По тем морским путям она запросто могла попасть в Империю Сахай. Все равно куда, лишь бы подальше от демонов. Несколько часов полета исчерпали ее силы. Демоническая энергия в теле стремительно заканчивалась, и когда Мерелин добралась до небольшого города фракции Гордости, стоявшего на реке Грог, впадавшей в Море Ронье, Линерро выдохлась. Жажда волнами поднималась откуда-то из глубины ее тела и требовала кого-нибудь поглотить. Мерелин держалась, крепко стиснув зубы. Ее разум услужливо подсказывал ей, что вряд ли она сможет выбраться из империи, не имея при себе никаких сил. Тем не менее, Линерро не хотелось с головой погружаться в жажду крови, которая кружила и полностью захватывала ее сознание, лишая всякого проблеска здравого смысла. Добравшись до ближайшего гостевого дома, она сняла небольшую комнатку и заперлась там до самого вечера. Мерелин старалась не показывать свое лицо и прикрывала нос и губы теплым шарфом — в такое время года это не было удивительным и подозрительным. До позднего вечера Линерро спала, но когда проснулась, не почувствовала прилива сил. Казалось, после сна ее голод лишь усилился. В горле пересохло. За дополнительную монетку хозяин любезно принес ей ужин в комнату, но даже он нисколько не утолил ее голод, впрочем, немного прибавил сил. Мерелин знала, чего хотела, но не могла себе этого позволить. Все вокруг было наполнено демонами, крови которых она так жаждала, и лишь стальная воля не позволяла ей вцепиться зубами в каждого, кто проходил мимо ее комнаты в коридоре. Она четко слышала шаги, голоса, и ей даже казалось, будто бы она ощущала биение их сердец, которые качали кровь и демоническую энергию по телам. Это было мучительно. Невыносимо. Мерелин будто билась в вечной агонии. Сколько лет мучений ей нужно вынести, чтобы жажда хоть немного притупилась? Пять? Десять? Ужасно. Мерелин задумчиво покрутила между пальцев бутылек с кровью директора, который висел на ее шее. На мгновение в ее голове промелькнула соблазнительная, но до дрожи пугающая и даже жалкая мысль. Утолить жажду кровью Николаса Аарона. Она сразу же отпихнула это желание подальше, хватая уплывающие остатки здравого смысла. Оставаться ночью в городке, наполненном демонами, было опасно. Терпение заканчивалось, и Мерелин поспешно засобиралась. Перспектива идти пешком по заснеженному лесу казалась не самой приятной, но это было единственное, что она могла сделать в своем-то положении. Накинув теплую черную мантию и скрыв голову капюшоном, Линерро обмотала шарф вокруг шеи, тем самым закрыв половину лица, перекинула через плечо сумку и выскочила из комнаты, а после и из гостевого дома. Для Мерелин мысль покинуть империю была тяжела и одновременно являлась настоящим спасением. Она не хотела причинять боль семье своим уходом — впрочем, Юлль наверняка порадуется этой новости. Девушка знала, что они бросятся ее искать, и вместе с тем надеялась, что никогда не найдут. Слишком долго они с ней возились. Поэтому перед уходом она сказала директору передать дяде или кому-то из ее семьи о том, что она будет в порядке и что ее не стоит искать. Тьма опустилась на улицы, а промозглый, воющий ветер смел всех горожан по домам. К счастью для Мерелин, снегопада не было, поэтому путь стал чуть легче. Она преодолела половину города под покровом ночи, когда мимо пронеслась толпа демонов. Мужчина в поношенной одежде, слишком легкой для такого времени года, едва не сбил ее с ног. За ним гнались трое — в длинных черных балахонах, скрывавших их лица и фигуры. Мерелин невольно вздрогнула, но не от холода. Она вспомнила день в столице перед приездом в академию: перед появлением монстра она столкнулась с пугающей фигурой в черном, от которой исходила ужасающая аура. В тот момент она даже не догадывалась, как близко находилась эта пугающая личность — спала на соседней кровати. Она повела носом и с ужасом осознала, что среди ароматов свежести морозного вечера, горелых дров и горячей пищи, доносившихся из таверны неподалеку, Мерелин ощутила знакомый запах демонической крови. Шлейф стремительно уносился вслед за вереницей демонов, пробежавших мимо нее. Слишком явственный и сладкий, он манил ее, очаровывал, вызывал нестерпимую жажду и зависимость. Она просто не могла удержаться — ей словно на блюдце преподнесли самое дорогое, аппетитное блюдо. Теперь, когда в ней не осталось ни капли поглощенной до этого демонической энергии, ее нутро еще больше жаждало ее. Ноги сами повели ее. Группа демонов свернула в темный переулок, зажимая в тупике беднягу. Мерелин едва осознала, что уже бежала за ними, а после тенью скользнула за угол следом за ними. И она даже толком не поняла, как ее руки стянули капюшон с одного из преследователей, а зубы с силой вонзились в его шею. Кровь хлынула во все стороны. Жертва преследователей, увидев эту пугающую картину, прижался спиной к стене и закрыл лицо руками, причитая себе под нос. Двое демонов в балахонах среагировали молниеносно — они дернули девушку за руки, отцепляя от раненого, и отбросили ее в сторону. Укушенный обессилел и упал навзничь, теряя остатки быстро уплывающего сознания. — Прародитель! — выругался один из демонов. — Что за?.. Мужчины переглянулись, когда увидели девушку. Она жадно, безумно слизывала с рук остатки крови. Демоница походила на дикого зверя или сумасшедшего, которого уже невозможно спасти. Слухи о ней уже распространились в империи, поэтому наемники быстро сообразили, кто перед ними. Они вновь перекинулись взглядами, словно вели немой диалог. И, не сговариваясь, бросились на девушку. В попытке отбиться она распахнула красные, могучие крылья, но демоны оказались проворнее. Легкие, словно перья, они взмыли в воздух, даже не раскрыв крылья. Отскочив от стены, они перепрыгнули девушку, вставая за ее спиной. Легким движением один из них схватил демоницу за основание крыльев, сковывая движения, а другой ударил по чувствительной точке на шее. Быстро и аккуратно им удалось обезвредить девушку. Было очевидно, что она плохо соображала и была слаба, иначе так легко не отделались бы. Крылья за ее спиной растворились, и Мерелин упала прямо в руки одного из мужчин. Обернувшись, второй наемник не увидел того, кого они так старательно преследовали. — Удрал! — злобно зашипел он, присел, закинул руку раненого товарища себе на плечо и, кряхтя, поднялся. — Плевать, — махнул рукой другой, подхватывая Линерро на руки. Удивленно вскинул брови — такая легкая. — Уходим. Если он разболтает, инспектора явятся сюда уже к утру. — Ты собираешься вести ее к нему? — поморщился первый, удобнее перехватывая все еще бессознательного товарища за пояс. — Думаю, она будет полезна, — туманно ответил наемник. — Сомневаюсь, что он захочет терять такой талант. У него же… нюх на такое. Или как он это называет? «Коллекционирование»? В общем, всяко лучше, чем отдавать ее инспекторам. — Сэн с тобой не согласится, — мужчина выразительно посмотрел на макушку раненого товарища. Второй неопределенно качнул головой из стороны в сторону, распахнул крылья и взмыл в воздух. Первый демон вздохнул и полетел следом. *** Мерелин не знала, сколько времени прошло с момента, как она потеряла сознание. Она лежала на полу, на теплой и мягкой белой шкуре. Рядом горел камин, в котором тихо потрескивал яркий рыжий огонь, обдающий девушку горячим дыханием. Большое помещение было погружено в полумрак, который развевали лишь свет от огня и небольшой светильник на круглом столике, стоявшем рядом с креслом, на котором кто-то сидел. Рядом стояли еще несколько демонов, они внимательно наблюдали за девушкой, словно выискивали что-то интересное в ней. Впрочем, и искать не приходилось. На ее лице все еще были засохшие пятна крови. Мерелин медленно проморгалась, уставившись перед собой. Линерро приподнялась на руках. Теплая мантия свесилась вниз, капюшон наполовину закрыл ее лицо. Рядом лежала ее сумка. Было тепло, непривычно тепло — за последние дни холод и сырость стали ее постоянными спутниками. Зеленые глаза сверкнули из-за капюшона, когда Мерелин приподняла голову, разглядывая демона, сидевшего в кресле. Ей в глаза сразу же бросились красные, словно кровавая луна, немного волнистые, распущенные волосы до лопаток; длинная челка прикрывала его лицо, но между прядями можно было увидеть хищные, жадные глаза глубокого синего цвета — словно океан; полные, четко очерченные губы кривились в легкой усмешке; в левом ухе поблескивала длинная серьга с маленькой луной на конце. Он сидел вальяжно и расслабленно, с таким видом, словно был главным в этом помещении. Длинные ноги вытянуты, черная рубашка, небрежно расстегнутая до третьей пуговицы сверху, открывала треугольник молочной, светлой кожи. Он выглядел молодо, примерно одного возраста с директором Аароном, может, на год-два старше. Некоторое время он позволял девушке разглядывать его, как будто он нечто необычное, драгоценное, а после прозвучал его приятный, повелительный, но не слишком низкий голос: — Назовись, — потребовал он. Вглядевшись в лицо, выглядывающее из-под капюшона, мужчина вдруг подался вперед, чтобы лучше разглядеть ее. Нахмурился. Вдруг одними губами прошептал: — Эти глаза… — усмехнулся удивленно и в то же время торжествующе. Теперь у него точно не было сомнений. Однако какое-то чувство внутри не давало отступиться. Он желал, чтобы она предстала перед ним с гордостью. — Назовись, дева рода Линерро. Демоница вскинула на него жесткие, холодные глаза. В тишине прозвучал ее голос — хлесткий, но при этом тихий, как шепот зимнего ветра: — Меня зовут Мерелин Линерро. Мужчина снова приподнял уголки губ. — Значит, ты его дочь. Демоница непонимающе посмотрела на него. Он предпочел проигнорировать это и продолжил говорить: — Ты помнишь, что случилось? Ты ранила одного из моих подчиненных, леди. К тому же, довольно-таки интересным способом, — намекнул мужчина. Он вдруг достал из кармана темно-бордового жилета, накинутого поверх рубашки, платок, взял со стола стакан воды и небрежно плеснул ее на ткань. После чего протянул Мерелин. — У тебя пятна крови на лице. Приведи себя в порядок. Линерро подавила усталый вздох и мягким, легким движением взяла платок. Изящно провела по лицу, стирая остатки засохшей крови. Мужчина подметил, что каждое ее движение было пропитано изяществом и сдержанностью. В каком бы положении она теперь ни находилась, воспитание никуда не денешь. — Где я нахожусь? Кто вы? — наконец спросила Мерелин. — Я — Каллисто Ладис, один из Властелинов Подпольной империи. Иначе меня называют Властелином Юга. Ты находишься на моей территории. Мои подчиненные привели тебя сюда. После того, как ты ранила одного из них и позволила кое-кому сбежать. Он говорил с легкой ухмылкой на губах, откинувшись на спинку кресла и величественно положив руки на подлокотники. — Слышал, ты довольно необычный демон. «Пожиратель». Так ведь тебя прозвали? Мерелин едва заметно сморщила нос, но спокойно ответила, не выказывая раздражения или отвращения: — Я не знаю, как меня называют. Мне нет до этого никакого дела. Каллисто усмехнулся. — Если уж собралась бежать из империи, то хоть бы постаралась себя не выдать. Видимо, — мужчина сверкнул глазами в ее сторону, — твоя жажда сильнее тебя. — Едва ли, — оскалилась Линерро. Жар от огня теперь становился невыносимым — или же у нее просто начиналась лихорадка. Мерелин порывисто сбросила теплую мантию, оставшись в свободных брюках и темной кофте с высоким горлом и длинными рукавами. Ее волнистые волосы упали на плечи и спину, и это как будто прибавило ей шарма. Красива. И опасна. Именно такая мысль проскользнула в голове Каллисто. Ему нравились такие женщины. Он обожал всё диковинное, то, до чего едва ли можно было дотронуться. Каллисто был до ужаса азартен — он играл с опасностью, порой даже танцевал со смертью. Впрочем, не будь он таким демоном, вряд ли был бы Властелином. Ведь чтобы повелевать Подпольной империей, нужны сила, решительность и смелость, граничащая с безумством. — Куда держишь путь, дева Линерро? — прямо спросил мужчина. — Не знаю, — это была почти что правда. Она собиралась добраться до порта во фракции Уныния, а оттуда… Куда поведет ее судьба. — Но подальше от демонов. Каллисто вдруг махнул ладонью, и все демоны, что находились в комнате, вышли, оставляя его и Мерелин наедине. Девушка напряглась, но внешне это почти никак не проявилось — лишь пальцы крепче вцепились в мех шкуры, на которой она сидела. — Из-за тебя в империи начался хаос. Говорят, жажда твоя столь сильна, что ты без труда способна уничтожить весь демонический род. Поведаешь мне, правда ли это? Вопреки страшным словам, в его голосе и глазах не было ни капли страха. Лишь искренний интерес и даже восхищение. Он предвкушал. Он ждал ее ответа и надеялся, что она его удовлетворит. — В какой-то мере так и есть, — проговорила Мерелин, прямо смотря ему в глаза. Ей хотелось понять, что именно вызвало у Каллисто такой восторг. — Но я научилась сдерживать это. По крайней мере, когда проходит много времени после срыва. Ладис подался вперед, вцепившись в подлокотники кресла, и с жадностью, какой-то едва уловимой жаждой спросил: — И чего это тебе стоит? — Невероятных мучений, — призналась Мерелин. — Жажда сушит горло и затуманивает рассудок. — Твое проклятие дает тебе невероятные возможности, — протянул задумчиво Властелин Юга. — И требует взамен столько же. Ты уникальна, дева Линерро. Твоя сила могла бы мне пригодиться. Демоница непонимающе нахмурилась, а Каллисто продолжил: — Присоединяйся ко мне. Выполняй мои поручения, а взамен я обеспечу тебе безопасность даже от совета. К тому же, я могу помочь тебе обуздать твою жажду. Позволю пить столько крови, сколько пожелаешь, — мужчина вдруг медленно протянул ей руку запястьем вверх. Мерелин мельком глянула на выступающие синие вены под молочной кожей демона. — Даже эту. Немыслимо. Он предлагал ей даже свою собственную кровь. Мерелин жестко усмехнулась и горделиво вскинула подбородок. Темные волосы мягкими волнами соскользнули с плеч и упали на спину. — Я не ищу слепую надежду на укрощение своей жажды. Никто и ничто не способно ее усмирить. Оставшись в империи демонов, я буду лишь дразнить собственное нутро. Мне ни к чему искушения. — Зря ты отказываешься, — покачал головой Каллисто. С усмешкой одновременно и снисходительной, и ласковой он поведал: — Я повидал множество существ с особенностями — и демонов, и эльфов, и перевертышей. Тех, кого по разным причинам отвергало общество. Я стал их пристанищем и направил их особенности в нужное русло. И тебя смогу направить. А если же нет… — он глубоко вдохнул и выдохнул. — От этого лишь веселее и интереснее. «Коллекционер». В узких кругах Подпольной империи его знали не только как Властелина Юга, но и как безумца, сумасшедшего коллекционера, охотившегося за самыми редкими созданиями, незаурядными умами и блистательными талантами. В отличие от остальных четырех Властелинов, Каллисто имел в своих рядах самых разных существ, самых сильных или хитрых, из-за чего стоял практически на вершине Подпольной империи. К нему прислушивались другие Властелины, а его слово в Подпольной империи имело самый большой вес. Он видел, как сомнения проскользнули на ее лице. Ладис надавил: — Хочешь провести в бегах всю жизнь? Я предлагаю тебе неприкосновенность. Под моим крылом никто не посмеет тебя тронуть. Моя защита для тебя совершенна. Совет не решится выступить против Властелинов Подпольной империи. К тому же, за тебя выступает фракция Жадности, и даже Гордость, по слухам, будет на твоей стороне, — прозрачный намек на то, что вести о ее связи с Николасом Аароном достигли даже темной стороны империи демонов. Мерелин поджала губы, но не перебивала его. — Твоя мать — Марлена Линерро — фактически управляет независимыми от империи высокоранговыми охотниками, с которыми едва ли сравнятся подчиненные Рамуэля Аарона. Если ты примешь мое предложение, вся Подпольная империя встанет на твою защиту, потому что ты станешь ее частью. Ты станешь абсолютно неприкосновенной. А если кто-то посмеет посягнуть на тебя, разразится целая война. По крайней мере, ты войдешь в историю как одна из самых влиятельных женщин, из-за которую целые фракции сражались друг с другом. Мерелин не видела в этом ничего забавного, в отличие от Каллисто. Его глаза пылали весельем и энтузиазмом. Он был безумцем. Но достаточно сильным и достаточно сумасбродным, чтобы с уверенностью говорить о подобных вещах. И Мерелин хотелось ему верить. — Соглашайся, — почти прошептал он. Словно искуситель, склонявший к самым невероятным и опасным вещам. — И уничтожай всех мне неугодных своей силой. Мужчина поднялся с кресла и подошел к ней, присел перед ней на колени. Улыбнулся. Мерелин наконец смогла поближе рассмотреть его. Его огненная красота в корне отличалась от холодной внешности директора Аарона. Глаза Каллисто пылали, в них отражались блики пламени от костра. Ему понравился ее взгляд — холодный, даже несколько властный, словно она желала все держать под своим контролем. Несмотря на то, в каком виде и положении она находилась, по ее венам все еще струилось благородство, которое не могли затмить никакая грязь и унижения. Ее глаза горели зеленым, ядовитым светом, неестественным, невозможным. Тем самым, который он так обожал. — Я сделаю из тебя самую влиятельную и опасную женщину во всей империи.