Глава девятая

Мерелин подняла голову, упираясь невидимым взглядом в стену. Впервые за несколько месяцев она ощутила страх — страх повернуться, страх взглянуть ему в глаза, страх увидеть в его взгляде разочарование в том, кем она стала. Прощаясь с ним тогда, в его кабинете, за считанные мгновения до рассвета, она уверяла себя в том, что это была их последняя встреча. Но судьба в очередной раз посмеялась над ней и столкнула их лицом к лицу. — Директор, — голос Даниэля казался далеким, словно доносился из-под толщи воды. — А вы почему здесь? Пауза была маленькой, но для Мерелин длилась словно целую вечность. Она будто устремлялась на глубину, пытаясь сбежать от реальности как можно быстрее, но Николас одним словом был способен вырвать ее обратно. — Видимо, по той же причине, что и вы, — знакомая интонация, знакомая манера, знакомый голос. Линерро услышала неторопливые, размеренные, будто бы точно выверенные и просчитанные шаги. Они казались ей тяжелыми, били по вискам, словно пытались дать сигнал о том, что пора обернуться и посмотреть в глаза своему страху. Поддавшись порыву, Мерелин обернулась. Николас тут же остановился, словно тотчас врос в каменный пол. На мгновение у демоницы сперло дыхание. Эти черные глаза… Глубокие. Непроглядные. Ненаглядные. Она сразу узнала их. Даже если бы он не позвал ее, если бы не стоял совсем близко, а находился в самом конце помещения или в зале, наполненном демонами, она не смогла бы пропустить его, не заметить. Было так необычно видеть его снова. Понимать, что он совсем рядом, но не иметь возможности протянуть руку. За время их разлуки Николас почти не изменился — разве что выглядел ещё более уставшим, чем раньше. В его глазах появилась новая серьёзность и зрелость, но она исчезла в тот момент, когда Аарон снова посмотрел в зелёные глаза Мерелин Линерро. И если он почти не заметил в ней изменений, то она увидела в нём гораздо больше, чем хотела бы показать. Внешне демоница стала ещё прекраснее, словно цветок после дождя. Ему не хотелось думать о том, что на неё так повлияла жизнь в Подпольной империи. Что там было такого, что сделало её такой великолепной? Или кто? Отголоски ревности вызвали у него чувство горечи, и Аарон поспешил отбросить эти мысли. Больше всего изменились её глаза — раньше они были прохладными, но благородно мягкими, теперь же стали ледяными, безжалостными и безразличными. Как будто тепло покинуло Мерелин. И всё же, когда она смотрела на него, в её глазах на мгновение промелькнуло что-то знакомое: то ли благодарность, то ли сожаление, то ли острая боль от разлуки. — Доброй ночи, — негромко сказала Мерелин, и ее красноватые губы исказились в некоем подобии улыбки или усмешки. Николас вздохнул и уже собирался что-то сказать, но дверь в зал распахнулась, впуская внутрь запыхавшегося секретаря Райдеса. Взмахнув крыльями, Рован преодолел помещение и опустился рядом с Главой фракции Гордости. — Господин, я… — запыхавшись, демон попытался доложить о ситуации, но тут его взгляд зацепился за ученика академии охотников и печально известную в империи демоницу. — Мелочь? Дарон? Вы почему здесь? И почему вдвоем? — Здравствуйте, секретарь, — проговорила Мерелин. И она сама, и Николас сразу же заметили, как ее тон стал увереннее, чем когда она говорила с Аароном. Все ее внимание переключилось на Райдеса. На мгновение она ощутила облегчение. — А вы все такой же невоспитанный… С памятью, видимо, тоже все плохо, раз уж вы до сих пор не можете запомнить мое имя. Рован отмахнулся от нее. Неловкое молчание повисло в воздухе на некоторое время. Даниэль с приподнятой бровью наблюдал за тем, как Аарон и Линерро то буравили друг друга взглядами, то намеренно отводили их, пытаясь игнорировать друг друга — вернее, так делала Мерелин. В конце концов, Глава Гордости устал играть в переглядки. Он вздохнул. — Нужно доставить их во фракцию Гордости и провести допрос, — Аарон бросил взгляд на работорговцев. — Рован… — Да, господин. Я… — Райдес уже было бросился к мужчинам, как наткнулся на неожиданное препятствие — вытянутую руку. В то мгновение Мерелин отбросила все примеси личного от этого дела и вернулась в свое прежнее амплуа. В холодных темно-зеленых глазах сверкнула стальная непоколебимость. — Так не пойдет, — осадила их Мерелин. Рован удивленно хлопнул ресницами. Николас медленно приподнял бровь. Даниэль сложил руки на груди, очевидно, не собираясь вмешиваться в это дело. — Мы выполняем поручение господина Ладиса. Мы первые до них добрались. Это наше дело. К тому же… Она выдохнула, не отводя взгляда от Николаса. Ее глаза засияли кроваво-красным. Взмахнув мощными крыльями, она стрелой метнулась к работорговцам. Мгновение — и ее острые клыки вонзились в шею одного из мужчин — того, что привел их в этот зал. Ведь среди них только он и был демоном. Кровь текла по его горлу, по ее подбородку, окрашивала каплями ее ладони, что лежали на его ключицах, падала на пол с тихим, едва уловимым звоном. Мужчина в ее руках трепыхался, словно бабочка, пойманная в сеть, которой только и оставалось, что бесполезно махать крыльями в попытках продлить эту жизнь хотя бы на жалкое мгновение. Как только последняя капля крови покинула тело демона, Мерелин отпихнула его от себя и поднялась на ноги. Работорговцы — люди — с ужасом взирали на то, как она лениво вытерла большим пальцем остатки крови из уголка рта. «Что ты такое?» «Чудовище». Переступив через тело демона, Мерелин вернулась к мужчинам. Лицо Даниэля перекосило от отвращения. Райдес искривил губы, но более никак не выдал того, что его внутреннее спокойствие поколебалось. — Каллисто разрешил мне действовать так, как я захочу. А я еще не ужинала сегодня, прошу прощения за это, — она размазала остатки крови между большим и указательным пальцами. — Я заместитель Властелина Юга. Для всех — его тень, для него — его свет. И я беспрекословно слушаюсь его приказов. Остальных я доставлю ему — пусть делает с ними, что заблагорассудится. Вы их не получите, господа. — Даже если это будет приказ Главы правящей фракции? — ей показалось, что в голосе Николаса проскочил вызов. Ухмыльнулась уголком губы. — Прощу прощения, директор, — Мерелин намеренно подчеркнула это обращение. Ведь для нее он так и остался просто директором академии, даже если сейчас его статус едва ли не самый высокий во всей империи. — Я более не отношусь к стороне Совета. Я — часть Подпольной империи. И отдавать мне приказы может лишь Каллисто Ладис, Властелин Юга. — Дилемма, — Рован Райдес скрестил руки на груди. — Они нам тоже нужны. — Меня это мало волнует, — бросила девушка и повернулась к Дарону, намеренно игнорируя демонов фракции Гордости. Напарник не стал церемониться и тут же вставил свое слово, еще до того, как она открыла рот, чтобы выдать указание: — Я впервые вижу, как ты это делаешь… — голос Даниэля дрогнул. — Это… — Что? Отвратительно? — усмехнулась Мерелин. — Да, — Дарон шумно выдохнул. — Ужасно. — Знаю. Но мне все равно, что ты думаешь. А теперь поговори с людьми. Сможешь что-то выяснить — будет хорошо. Демон закатил глаза, тем самым выражая свое недовольство тем, что им так нагло командуют, и развернулся к людям. Его губы приоткрылись, и он издал нечленораздельный звук, больше напоминавший выражение недовольства и отвращения одновременно. Мерелин резко обернулась. Один из работорговцев — тот, что старше, — умудрился броситься вперед, даже будучи скованным демонической веревкой, повалился боком на пол и прибрал к рукам связку ключей, которая выпала из рук демона, убитого Мерелин. Извернувшись, он вытащил одну руку и вонзил один из ключей себе в шею. Брызнула кровь, несколько капель попали на сапоги второго работорговца. У того, очевидно, не было подобного плана: судя по тому, как он испуганно дрожал, ему не хватило бы духу сделать подобное. Пока он захлебывался в собственной крови, демоны безразлично взирали на него. Когда он затих, а в зале стали раздаваться лишь всхлипы второго работорговца, Мерелин нарушила тишину. — Минус один, — коротко высказалась Линерро. — Зато не придется тяжести таскать, — поддакнул ей Даниэль. — Одни плюсы. Девушка усмехнулась. — Я попробую допросить хотя бы этого. Пока он не успел обмочиться, — хохотнув, Даниэль завел руки за голову и, посвистывая себе под нос, направился к человеку. — Вульгарщина, — прокомментировала девушка и обернулась к демонам Гордости. — Этого можете забирать. — Ты издеваешься над нами? — вспыхнул Райдес. — Нет. Просто нам нет пользы от трупа, — Линерро развела руками. — А живого нужно доставить Ладису. — Он нужен нам! — продолжал секретарь. Он драматично размахивался руками, будто это могло помочь ему убедить Мерелин. Демоница коротко уточнила: — А что вы сделали? — Что? — опешил Райдес. Хлопнул глазами, не понимая, к чему она ведет. — Я спрашиваю: что вы сделали, чтобы претендовать на него? Я не заметила, чтобы вы активно рвались в бой. Просто пришли и пытаетесь забрать тех, кого выследили и обезвредили мы с Даниэлем. Так почему же я должна уступать вам? На это у Рована не было аргументов. — Вы правы, госпожа Линерро, — вдруг заговорил Николас, вновь заставляя Мерелин напрячься. — В таком случае, я могу попросить вас хотя бы передать нам то, что вы узнаете? — Даниэль как раз проводит промежуточный допрос. Нужна информация — идите к нему, — она изящно вытянула руку в сторону. Николас слегка повернул голову к секретарю и кивнул. Рован с сомнением посмотрел на Мерелин. Аарон лишь слегка сдвинул брови к переносице, и Райдес все понял. Беспрекословно послушался и промчался мимо Линерро. Они, считай, остались наедине. Мерелин упорно отводила взгляд до тех пор, пока мужчина вдруг не оказался прямо перед ней. Расстояние между ними было чуть меньше вытянутой руки. Слишком близко. Это вынудило ее поднять на него глаза. Она смотрела прямо на него, уже не скрываясь, и все же чувствовала страх. Мерелин была уверена, что увидит на его лице разочарование, особенно после того, что сделала с тем демоном недавно. И в этом не было бы ничего странного — ее действия осознанные, и за них она понесет ответственность. Но вопреки ожиданиям, Линерро увидела в его взгляде тоску. На мгновение ей показалось, что демон вот-вот поднимет руку и коснется ее лица и волос. Но этого не произошло. Мерелин не знала, что чувствовать: разочарование из-за того, что он этого не сделал, или облегчение. Николас молча разглядывал ее лицо, спустился взглядом к шее, словно выискивал что-то, и тогда заговорил: — Вы его не использовали. Мерелин инстинктивно подняла руку и коснулась кулона, что он отдал ей перед тем, как они попрощались. С того дня она так и не решилась его снять. Он был для нее неким ограничителем, спасением и надеждой на что-то светлое в этой кромешной темноте. Она со вздохом ответила: — Не было необходимости. Сейчас у меня гораздо больше возможностей найти кровь, и я получила свободу, о которой так долго мечтала. — Вы получили долгожданное удовлетворение? — вдруг спросил Николас после очередной непродолжительной паузы. — Лишь нескончаемую жажду, — шепотом ответила Мерелин. — Но, как я вижу, вы неплохо с ней справляетесь, — подметил мужчина. — Или в этом есть заслуга Каллисто Ладиса? — Линерро окинула его острым взглядом, на что Аарон невесело усмехнулся. — Мне непривычно слышать ревность в вашем голосе, директор, — подчеркнуто холодным тоном проговорила демоница. Его щека дернулась, показывая его легкое недовольство. — Господин Ладис был тем, кто дал мне защиту и укрытие. Я чувствую к нему благодарность, но чаще — раздражение. И как бы он ни хотел украсть мое сердце, я не ощущаю к нему ни капли влечения. Она ни разу не чувствовала рядом с Каллисто того, что захлестывало ее сердце в этот самый момент неловкого, волнительного разговора. Было это происками печати, что пыталась свести их вместе, или же этот мужчина занял особенное место в ее жизни… Мерелин не слишком волновали причины. Она безумно не хотела разбираться в этом. Это ее пугало, нервировало, выбивало из привычного состояния полного равновесия и равнодушия. А это приводило к ужасным последствиям. К жажде. К убийствам. К боли. — Это моя вина, — вдруг сказал он, и Мерелин от неожиданности едва не подавилась спертым воздухом подземного зала. О чем он? — Будь у меня больше влияния на тот момент, вам бы не пришлось присоединяться к Подпольной империи и терпеть Ладиса. — Вздор! — неожиданно пылко отозвалась она. — Мы говорили с вами об этом. Бегство было единственным хорошим вариантом на тот момент. Но я оказалась на территории господина Каллисто. Сама судьба привела меня к нему. Он дал мне выбор — бежать или бороться. Я выбрала второе. Я сама приняла решение присоединиться к нему. И я не жалею об этом. — Правда не жалеете? — серьезно спросил Николас и попытался поймать ее взгляд. — Потому что, судя по вашим словам, вы стали лишь более ненасытной. Быть может, вдали от демонов, вам стало бы легче. — Отрицать свою сущность — значит трусливо бежать от самой себя всю жизнь. Едва ли это лучше, чем пытаться сразиться со своим внутренним чудовищем. В этом случае я хотя бы знаю, что не сдалась, поджав крылья. Если проиграю самой себе — хотя бы буду знать, что сделала хоть что-то и не зря жила все эти годы. — Этому вас тоже научил Властелин Юга? — недовольство снова прорезало его голос, как острый кинжал. Позади послышались истошные крики работорговца — Даниэль не щадил его в попытках выудить нужную информацию. Линерро и Аарон не обратили на это никакого внимания. Посторонние звуки словно не добирались до них, как будто плотная стена отгородила их обоих от внешнего мира. Мерелин напряженно кивнула. — Вы не уживетесь с Ладисом, — заявил Аарон, вдруг преисполнившись уверенности в своих словах. Он не колебался ни секунды, даже в глазах не пробежалась мелкая рябь, которая могла бы намекнуть Мерелин о том, что мужчина немного, но сомневается. — Почему вы так считаете? — Каллисто Ладис собирает таланты. Безумцев или умелых мастеров. Так или иначе, и у тех, и у других отсутствуют тормоза. Для него «чудовища» предпочтительнее тех, кто обладает чистым и здравым рассудком, тех, кто способен себя контролировать. Потому что ими сложнее управлять. Потому что они могут посягнуть на его место, подорвать его авторитет. — Я не собираюсь отбирать его место, — покачала головой Линерро. — Но ему откуда об этом знать? Слова для него ничего не значат. Ладис видит лишь угрозы и возможности. И как бы вы ни были ему полезны сейчас, какое бы влечение он к вам ни испытывал, для него вы с вашим холодным умом и строгостью — главная угроза. Пока вы не перешли грань, он будет продолжать держать вас рядом с собой, как бы играясь с огнем. В этом весь Каллисто Ладис. Он сам безумец. Сумасшедший, контролирующий других сумасшедших. — Я учту это, — коротко сказала девушка. — И буду осторожна. Чтобы вы не беспокоились, директор. В ответ он лишь грустно улыбнулся. И правда — ему оставалось лишь беспокоиться, потому что приблизиться к ней теперь было сложной задачей. Несколько секунд молчания. Стук сердец будто бы стал в разы громче. Тогда он сказал: — Я все же рад, что вы остались в империи. Так я… хотя бы изредка, но могу видеть вас. Как сейчас. Она не могла признаться в том, что считала также. Их мысли сходились, и от осознания этого факта в груди разлилось тепло, о котором она медленно начинала забывать. Мерелин ничего на это не ответила и поспешила отвернуться от него, чтобы мужчина не увидел на ее лице волнение. К тому времени Даниэль закончил с работой. Работорговец приглушенно стонал, пальцы на его руках были сломаны, по лицу текли слезы боли. Рован морщился от отвращения, а вот Дарон выглядел до ужаса довольным. Улыбка так и не сходила с лица беловолосого демона. Посвистывая себе под нос, он бодрым шагом дошел до Мерелин. Она оглядела его с ног до головы с приподнятой в недоумении бровью. — А говорил, что месть — не твое. — Каюсь, солгал, — ухмыльнулся демон. — Но я не ожидал, что это будет так приятно. Впрочем, оправдываться не буду. Лучше послушай, что я узнал. Николас сделал шаг к ним, Рован, которого знатно мутило после произошедшего, тоже доковылял до них. — С кочующими работорговцами имеют дело некие аристократы, — поведал Даниэль, бросив злобный взгляд в сторону припавшего к стене мужчины. — Они уже некоторое время оказывают им поддержку — организуют прикрытие и «товар». Делают возможным их пребывание на территории Демонической империи. — Как давно? — бесцветным голосом спросил Николас. Даниэль беспечно пожал плечами. — Судя по всему, чуть меньше года. — Значит, они имеют с этого какую-то выгоду, — сделала выводы Мерелин. — Узнал, какую? — Естественно, — Даниэль посмотрел на девушку так, словно она спросила у него какую-то нелепицу. — Почти половину вырученных денег. Учитывая, сколько платят за подобные «диковинки», это огромная сумма. И, насколько я понял, по всей империи есть несколько таких… точек. Эта — лишь одна из них. — Он назвал еще места? — нетерпеливо спросил Райдес. — Не знает, — покачал головой Дарон. — Но он назвал фамилию. Того, кто с ними тесно работает. — И кто же это? — Норглы, — демон ухмыльнулся уголком губы. — Естественно, что истинные заказчики — не они. Николас нахмурился. Мерелин вопросительно на него посмотрела. Дарон и Райдес непонимающе вытаращили глаза. Что за реакция? — Норглы находятся в тесной связи с Хэльвулами, — пояснил Глава Гордости. — Хэльвулами? — переспросила девушка. — Насколько мне известно, Ланель Хэльвул — жених, вернее, уже муж Карены Люсет, младшей сестры Грацеи. — Они могут быть и не при чем, — осадил их Рован. — Тесное знакомство еще ничего не значит. — Но проверить нужно, — Николас бросил взгляд на работорговца. — Если его слова правдивы — Норглы управляют еще несколькими местами, где активно торгуют демонами. Нужно как можно быстрее искоренить эту дрянь. — Собираетесь доложить Главе Зависти? — с недовольством спросил секретарь и сложил руки на груди. — Учитывая, какая напряженная обстановка в семье Люсет, это прибавит Амадилю головной боли. — Напряженная обстановка? О чем вы? — вмешалась в разговор Мерелин. — По слухам, дочери Главы Зависти начали бойню — каждая пытается заполучить место кандидатки на роль следующей Главы фракции. Пока непонятно, кто выйдет из этой битвы победителем, — пожал плечами Райдес. — Но Грацея — официально признанная наследница, — возразила демоница. Директор охотно пояснил: — Пока она не стала Главой, ее право наследования могут оспорить. Другой вопрос: станет ли кто-то идти против влиятельного и сильного кандидата? Видимо, Карена Люсет рассчитывает на поддержку Хэльвулов. Мерелин задумалась на несколько мгновений, а после на ее лице появилась хищная ухмылка. Даниэль отшатнулся от нее. Ну и жуть! Когда она так делала, у него внутри все переворачивалось от ужаса. Ровану ее выражение лица тоже не понравилось. Определенно, девчонка что-то задумала. И вряд ли им это понравится. — Вы можете забрать его, — вдруг заявила она, изящно махнув рукой в сторону покалеченного работорговца. Глаза Дарона округлились. Он был так шокирован, что даже злиться не получалось. Да что она несет? Райдес подозрительно прищурился. — Ты же чуть ли не дралась, заявляя свои права на найденных вами преступников. Почему передумала? — У меня есть небольшое условие, — она даже не смотрела на Рована. Все ее внимание было обращено на Николаса. Прямой взгляд с легким вызовом позволил им обоим отринуть все личные чувства и сосредоточиться на деловой атмосфере. — Я слушаю. — Информация, что мы вам предоставили, — не обнародуйте ее. — Что это значит? — вспылил секретарь, но остался проигнорированным. Николас едва заметно сдвинул брови к переносице. Вопросил: — Почему? — Держите ее при себе и тайно следите за ходом этого дела. Но так, чтобы никто не знал о вашей осведомленности. — Вы сами собираетесь ее использовать? — уточнил Глава Гордости. — Не я. Я планирую предоставить ее той, кто собирается доказать свою значимость для империи. Я дам ей возможность показать себя хорошей Главой и растоптать тех, кто пытался убрать ее с дороги. *** Пока Рован пинками уводил из зала работорговца со сломанными пальцами, Даниэль и Николас пытались вскрыть клетку, где сидел зашуганный демоненок. Мерелин безучастно наблюдала за ними, стоя на расстоянии вытянутой руки от клетки. — Ну и замки! — возмутился Даниэль, смахивая со лба пот. — Такое ощущение, что пытались запереть не демонов, а драконов! Мальчишка с интересом смотрел на них, но все так же сидел в углу. Мерелин сложила руки на груди, слегка раздраженно разглядывая руки Даниэля, которые неловко пытались справиться с мощным металлическим замком. — Прошу вас, — девушка закатила глаза, — директор, помогите же ему. Иначе мы здесь до обеда застрянем. Дарон возмущенно обернулся на нее. Он выглядел оскорбленным, но не стал противиться, когда Аарон потянулся к замку. Его пальцы окутала фиолетовая демоническая энергия. Мужчина слегка надавил на замок, и он погнулся, словно был сделан из тонкого, податливого материала. Что-то громко щелкнуло в нем, и защелка открылась. Клетка с противным, протяжным звуком открылась. — Мелкий, выходи, — Даниэль наклонился к открывшемуся низкому проходу, куда мог протиснуться лишь ребенок или очень низкий демон. — Не бойся, не обидим. Демоненок посмотрел на него с сомнением, потом перевел глаза на Мерелин. Высокая элегантная фигура девушки притянула к себе все внимание. Возможно, он инстинктивно больше доверял женщине, чем мужчинам, поэтому, взглянув на Линерро, неуверенно потянулся к выходу из клетки и выполз из нее. Маленький мальчишка казался совсем крошечным по сравнению с высокими сильными мужчинами — они казались пугающими. Демоненок сначала посмотрел на Дарона, потом на Николаса, и сделал несколько шагов по направлению к Мерелин. Но стоило ему поднять взгляд и увидеть холодное выражение ее лица, как он резко остановился и опустил голову. Даниэль расхохотался, заметив такую реакцию. — Твое лицо пугает, Линерро, — подметил он колко. — Он быстрее к нам бросится, чем к тебе, с таким-то выражением! Дарон расхохотался. Мерелин закатила глаза, изящно шагнула к мальчику и присела перед ним на колени, подоткнув под них подол неудобного платья. — Как тебя зовут? — стараясь сделать голос мягче, спросила демоница. — Откуда ты? Он поднял на нее необычные светло-сиреневые глаза. Мерелин невольно сравнила их с закатным небом — как раз в тот момент, когда оранжевый сменял розовый, а после него наступал мягкий фиолетовый. — Меня зовут Анён, — тонкий голос демоненка в этом месте звучал неестественно, неправильно. Слишком мягкий и вкрадчивый, слишком нежный для подобного. — Я жил во фракции Зависти. Меня привел старший брат. И с тех пор я сижу здесь. — Давно? — коротко уточнила девушка. — Не знаю. Наверное, давно. Я не считал дни. Мерелин подняла руку и мягко провела ладонью по его черным волосам. — Они сказали, что из-за моих крыльев меня могут взять в хорошее место, — вдруг промямлил мальчишка, словно растаявший от мимолетно проявленной к нему ласке. Демоны переглянулись. — У тебя особенные крылья? — напряженно спросил Дарон. Если за обычных демонов выручали полсотни монет, то за так называемые аномалии могли заплатить целое состояние. Как вообще они смели оценивать чужие жизни? Почему кто-то стоил дороже, а другой — дешевле? Каждая жизнь бесценна. Мальчишка зажмурился, и вдруг за его спиной распахнулись крылья. Не те, что они привыкли видеть: они были без перьев и даже не черного цвета. Красные жилистые крылья с острыми хрящиками на вершинах все еще были маленькими, как он сам, но уже представляли невероятную ценность для любителей подобных… «диковинок». Красные… Мерелин поджала губы, неожиданно почувствовав некую связь с демоненком. Быть может, дело было в том, что ее крылья, столь же аномальные, тоже имели красный цвет. Ей стало жаль мальчишку. И, похоже, не ей одной. — Возьмем с собой, — бросил Даниэль. — Такие необычные демоны нравятся Властелину Юга. Ему найдется место среди нас. Голодать и спать на улице уж точно не будет. Линерро показалось, что слова напарника звучали так же, как у работорговцев, но она ничего не сказала. Дарон подхватил испугавшегося мальчишку на руки и направился к выходу. Небрежно бросил: — Я пока отнесу его в повозку. Заканчивайте ворковать и поехали домой. Мерелин проводила его сердитым взглядом до самого выхода. В полном молчании они простояли с полминуты. Уходить не хотелось ни ему, ни ей. Они оттягивали момент расставания как могли. Но, в конце концов, время неумолимо шло вперед. Пришла пора убираться из этого места. — Я придержу информацию о семействе Норгл, — наконец сказал Николас. — Сделаю, как вы хотите. — Благодарю, — она кивнула. — Я буду очень признательна за это. Аарон немного криво улыбнулся. Признательна… Да, это было бы неплохо. — Мне пора, — неохотно бросил мужчина и поклонился ей. Выпрямившись, он поймал ее пристальный взгляд. В черных глазах сверкнула страстная искра. Слова пропитала щемящая надежда. — Я буду ждать нашей новой встречи. Надеюсь, это случится совсем скоро. Мужчина неожиданно подошел к ней. Под ошеломленным взглядом девушки он порывисто взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ее ладони. Поднял черные, обрамленные темными густыми ресницами глаза. — Уже тоскую, — он прошептал это так тихо и едва разборчиво, что на мгновение Мерелин подумала, что это просто ей почудилось. Что это то, что она хотела бы от него услышать. Выпрямившись, Николас Аарон быстро развернулся и вышел из зала, оставляя ее одну в полной тишине, в которой она четко слышала быстрый стук собственного сердца. Мерелин прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Внутри бушевал ураган. Казалось, даже кровь вскипела. Она словно воспарила без помощи крыльев. Все ее естество требовало броситься вслед за этим мужчиной. Даже жажда — ее вечная спутница — словно замолкала в восхищении, а после беспощадно взмолилась о том, чтобы ей подали его кровь. Ее внутреннее спокойствие рухнуло, как старый, обветшалый замок. Задыхаясь от собственных чувств, Линерро ощутила, как сознание начал затягивать туман. Перед глазами все поплыло. Мгновение — и она уже затерялась во тьме, а ее тело рухнуло на холодный пол. *** Она очнулась на каменном полу. Растерянно огляделась. Медленно поднялась. Тело казалось неподатливым, непослушным. Управлять им было так же сложно, как брать под контроль чувства, бушующие внутри. Демоница сжала руку в кулак и разжала — пальцы подрагивали, словно сопротивлялись движениям. Она как будто пыталась управлять марионеткой через тонкие ниточки, которые вот-вот порвутся. Девушка на дрожащих ногах пошла к выходу из зала. Поднялась по лестнице, но медленнее, чем ожидала. Всё тело мелко потряхивало, как при лихорадке. — Прародитель! — выругалась она, хватаясь за перила и отчаянно перебирая ногами. — Хоть ненадолго потеряла контроль. Кто же знал, что она такая сильная! — Ворча, девушка взобралась на последнюю ступеньку, распахнула дверь и почти вывалилась на улицу, как неуклюжая тряпичная кукла. Тут же столкнулась с Дароном. Он отнес мальчишку в повозку и ждал Линерро, но она все не возвращалась. После десяти минут ожидания нервы Даниэля сдали: он попросил Анёна сидеть тихо, а сам направился к поместью, намереваясь разлучить двух неугомонных демонов. Даниэль недоуменно смотрел на девушку. Когда она подняла взгляд, он увидел ярко проступившее на лице раздражение. Слишком яркое для нее. Словно эмоции, которые она уже привыкла сдерживать, вспыхнули в ней, как пожар. В ее лице он словно перестал видеть Мерелин. Ее мимика изменилась, но была несколько… Знакомой. Когда она посмотрела на него, на ее губах расцвела хитрая ухмылка. — Даниэль, как я рада тебя снова видеть. — Что? Ты о чем, Линерро? Мы только что стояли в зале… Она нахмурилась почти обиженно. — Нет. Ещё попытка. Мне больше нравилось, когда ты называл меня дорогушей. Его лицо побледнело и вытянулось. Золотистые глаза потемнели: то ли от ужаса, то ли от шока. Когда с его губ сорвалось имя, Даниэль ощутил странное чужеродное чувство. Как он может обращаться к кому-то, кто уже… Умер? Причем от руки той, с кем он, вроде как, должен был в этот момент говорить. — Алиса?