III.

Эйра пытается придумать способ сбежать, понимая, что нельзя сдаться прямо сейчас без попытки. Она не знает что должна будет сказать отцу вернувшись домой. Слуги будут шептаться, её внешний вид не скроет происшествие в лесу и придётся рассказать правду или придумать её. Наверное её уже ищут. Эйра представляет какой хаос творится в замке в попытке выяснить, куда делась принцесса.  Эйра думает о плане побега, ей всё равно следует попытаться сбежать, потому что она даже не знает, что здесь будет, что её ждёт, если она останется. Учитывая скудные знания об орках и то, что она увидела, ей кажется в деревушке с орками ничего хорошего не может произойти с гибридом человека и волка. Она могла бы сбежать сейчас? Будет ли наказание за то, что она сбежала и её похитили? Эйра снова возвращается к мыслям о своём прибытии в замок после похищения, она полагает, что отец разозлится, а затем придумает что-нибудь, обвинив Эйру в том, что она сама во всём виновата, может ещё скажет её матери, какую плохою дочь она воспитала, совершенно забыв о том, что он тоже должен был воспитывать.    Пододвигаясь к краю кровати, Эйра поднимается, доски пола еле слышно скрипят под ней, когда она проходит в гостевую комнату совмещённую с кухней и столовой. Взгляд скользит по просторным комнатам. Дом почти одно пространство, спальню и кухню разделяет стена. Здесь кажется не так много вещей, это заставляет Эйру вспомнить, что орки не живут долго на одном месте. Эйра не может знать точно, но полагает, что эти существа не жили долго здесь, её бы отец наверняка разразился идеями об очередной войне узнав что поблизости есть соседи в виде орков.  Проходя по кухне, Эйра на мгновение боится увидеть хотя бы намёк на плоть такого же существа как она.    Она старается приструнить свои убеждения на счёт орков, но это сложно, когда тебе не на что ссылаться и никто не может подтвердить или опровергнуть твои страшные предположения. Она заглядывает в ящики, но ничего похожего на опасность не может найти. Только большие чашки и тарелки из дерева. Ничего полезного, нет даже ножей.  Может быть это было проверкой? Насколько она могла быть запугана, чтобы не попытаться, думая, что это её оставили одну ради проверки? Эйра лишь мысленно усмехается нелепости своим мыслям, поэтому осмеливается подойти к двери, взявшись за ручку, она дёргает. Конечно, это бессмысленно, Баки вряд ли глупый и оставил бы дверь открытой. Может окно? Можно разбить окно и вылезти через него, попытаться сбежать. Но орки наверняка догонят её, и Эйра не сильно уверена в своих силах найти путь обратно. Она не видела куда шёл Баки, чтобы прийти сюда, как она должна была бы понять, где её дом?  Опустив плечи, пересекая линию смирения, Эйра шагает к кровати, положив ладони на шею, медленно вздыхая. Во рту пересохло, голова болит, тело напряжено. Дом пропитан темнотой ночи, ни одна свеча его не освещает, но Эйре не проблема найти путь к кровати и лечь на него. Невольно её взгляд скользит к окну в спальне, и единственное, что она видит это лес. Эйра понимает, что дом Баки находится на окраине деревни, дальше ничего нет.  Она прикрывает глаза на мгновение, тогда запах становится ощутимей. Эйра и забыла о том, что она волк, собака способная вынюхать больше, чем хотела бы. Землисто хвойных запах свежести пробирается в её лёгкие как корни, цепляясь за её рёбра и заставляя запомнить надолго.    Захлопнувшая двери, выводит Эйру из дрёмы, заставляя распахнуть глаза. Как только воспоминание проносятся в её голове, она вскакивает со своего места, готовая к чему угодно. Стоит ей встать возле кровати, она оказывается лицом к лицу с Баки. Кажется они оба не ожидали увидеть друг друга так неожиданно.    — Ты вовремя проснулась, — произносит он, направляясь к письменному столу у стены. — Как твоя голова?  Эйра не сразу понимает, о чём говорит Баки. Но воспоминает, что на её голове сильный ушиб, от ручки её же клинка, она боится прикасаться к царапине, полагая, что это будет не очень приятным опытом.  — Мне нужно промыть ссадину.  Баки ничего не говорит, когда стоит к Эйре спиной, возясь за столом с несколькими кусочками ткани их хлопка, настойкой, которую дала Ванда и ножницами. Когда Баки заканчивает с приготовлением необходимого для обработки раны своей новой знакомой, он зажигает свечи, чтобы в комнате было не так темно. Слабый, тёплый свет озаряет пространство, но не даёт достаточно возможности увидеть каждую деталь.    Развернувшись, Баки решает, что было бы лучше, подойти самому к Эйре, но на мгновение ему кажется она не оценит этого. Её взгляд пристальный, тело будет готово к побегу, если что-то окажется не так. Уши Эйры отведены назад и прижаты к растрёпанным светлым волосам.    — Подойди сюда, — его тон серьёзный и почти приказной, он смотрит как Эйра с недоверием косится на него, но всё же делает шаги к нему.  Её уши навострились, она улавливает запах чего-то незнакомого, быстро стараясь переводить взгляд с вещей на столе на Баки и обратно.    — Садись, — он кивает в сторону отставленного стула, с боку от стола.  Эйре не сложно догадаться, чего желает Баки, и она слушается его, усаживаясь, в ожидании неприятных ощущений. Она даже не уверена, что приготовленные лекарства, могут помочь, или хотя бы не причинить боли. Но разве это имело бы смысл? Эйра представляет, что будет дальше. Эта вещь будет убивать её, может быть медленно, в течении недели, а может всего за пару дней, она не может сказать точно, сохраняет ли она спокойствие и проявляет послушание в силу уныния и не желания бороться, находя это бессмысленным, или дело в доверии. Какой толк убивать ту, которую похитил? Может она заложница, тогда какой толк убивать заложника?  — Запрокинь немного голову, — просит Баки, подойдя ближе к Эйре, держа в руке намоченный в обезоруживающем бальзаме кусочек ткани.  Эйра выполняет его просьбу и теперь невольно встречается со взглядом с Баки. Орк склоняется к её ране, аккуратно касаясь разорвавшиеся ткани. Баки вытирает запёкшейся кровь вокруг, некоторые короткие волоски прилипли к бордово-коричневой жидкости. Эйра терпелива, даже не шипит и не дёргается, заставляя орка удивляться. Он легко мог бы подумать, что она будет возмущаться, попросит прекратить и оставить её в покое, но Эйра терпит, отведя взгляд в сторону, чтобы перестать смотреть на Баки и сосредоточиться на других мыслях.    — Тебе совсем не щипет? — интересуется он, когда откладывает испачканную в крови ткань.    — Щипет.  Он берёт чистую ткань, окуная её в мазь из мёда, нектара и растений, которые по словам Ванды улучшают процесс регенерации. Баки наносит немного на открытую ссадину Эйры. Кожа разошлась из-за удара, но кажется это было не так глубоко. Отложив всё, Баки тянется за повязкой, которой хочет обмотать вокруг головы Эйры, чтобы мазь не вытерлась случайно, и чтобы в случае кровотечения, ткань всё впитала и никакая инфекция не попала бы в рану.    — Я не буду это носить на своей голове. — Теперь наступает момент, когда Баки думает, что не могло всё пройти достаточно гладко.  — Почему?    — Это выглядит ужасно, — произносит она.    — Если я найду повязку в цвет твоего платья, ты будешь её носить?    Эйра задумывается, и Баки не может поверить, что она на самом деле это делает. О чём она может здесь думать?  Он без её разрешения, начинает завязывать повязку, прикрывая рану, ради безопасности Эйры. Баки полагал, что она могла бы попытаться отстраниться, чтобы физически и безмолвно запретить ему наложить повязку, но этого нет. Должно быть Эйра совсем выдохлась, раз Бак чувствует, насколько она на самом деле слаба.  Она отмахивается от него, подняв руки, но это бесполезно, он выше, сильнее и может быть сосредоточенным на задаче, даже когда под руку кто-то говорит. Поэтому на голове Эйры красуется повязка, прикрывая её рану и заставляя мазь впитываться быстрее. Она не думала, что кто-нибудь будет заботиться о том, что на её голове есть ссадина. Может быть слуги, потому что отец приказал, ведь принцессе не полагается выглядеть израненной и избитой. Эйра до сих пор уверена, что нет причины держать её здесь, кроме как мучений, ненависти к её народу и желанию выкупа. Но раз Баки и его товарищи не знают, что она дочь короля, полагает Эйра, тогда они просто должно быть хотят сделать с ней то, что ей определённо не понравится.    — Зачем я здесь?  Баки не хочет говорить ей истинную причину своих поступков. Она вряд ли её поняла бы, и уж тем более он не уверен, что она будет держать язык за зубами. Он даже не может признать себе, чем руководствовался, когда похищал её. Они чужие друг другу, Эйра не обязана хранить его секреты, а он не обязан раскрываться ей.    — Чтобы стать моей любовницей, волчонок. Держать такую как ты легче, чем найти подобную мне, — произносит он, возвышаясь над Эйрой, когда та поднимает на него взгляд в страхе и замешательстве. Он на самом деле собирался взять её силой? Теперь Эйра полагает, что это будет сегодня ночью. — Давай, нас наверняка уже ждут.    Он делает ленивый жест ладонью, призывая Эйру подняться со стула.  Она следует за Баки, даже если её голова болит, мысли всё равно крутятся в ней потоком. Она пытается придумать план. Баки был серьёзен, когда говорил о том, чтобы сделать ее зверушкой для развлечения и удобства. Он заставит её заниматься грязной работой, во всех смыслах этого слова, чего Эйра никогда бы не хотела, ни при каких обстоятельствах. Он была слишком избалованной, слишком изнеженной для такой работы и знала о том, что это сломает её быстрее, чем грубое отношение родного отца.  Она пытается найти что-то полезное в знаниях об орках, откопать в собственной голове удачный план побега, потому что ей необходимо действовать. Если Эйра не согласится на то, что он её попросит сделать сегодня ночью, должно быть её возьмут силой. Она получит синяки, будет осквернена, унижена и, в лучшем случае, на этом всё закончится. Может он насытится, потеряет интерес, отпустит её. Эйра знает, что этого не будет.    Следуя за Баки по не освещённому дому, Эйра выходит на улицу. Он ждёт её, когда спускается по ступеням и останавливается, чтобы Эйра не плелась сзади. Он берёт её за локоть, направляясь в центр их небольшого поселения, от куда уже доносится музыка. Эйра не слышала такой раньше, эти мелодии кажутся более дикими, но весёлыми, совершенно не похожими на то, что играют музыканты на пирах в замке.    Эйра разглядывает всё вокруг. Теперь у неё есть больше шансов на это. Домики похожи друг на друга, но всё равно имеют какие-то отличия, у некоторых отличается цвет, у кого-то более тёмно-красный, у кого-то более зелёный, они также отличаются размерами. Эйра удивлена тому, что дом Баки кажется одним из небольших, которые она видела. Она полагает, что это из-за того, что он жил там один. У орков могут быть семьи, о чём она никогда не думала. Они могут также иметь детей, заботиться о них, как полагает Эйра, или не особо. Они могут быть похожи на таких как вид Эйры.    — Вы убьёте меня? — интересуется Эйра, не до конца ещё понимая, что она здесь не для того, чтобы стать чьим-то ужином.    — Нет, — сухое отрицание единственное, что Эйра получает.    Баки хотел бы ей сказать, что её народ не должен бояться орков, что за всю свою историю они ни разу не вытворяли того, что им приписывают. А если и делали это, то это были единицы, которых изгоняли, призирали и наказывали собственные сородичи.    Когда Эйра и Баки проходят по улочкам, они наконец выходят к главной площади, куда её вёл Баки. Большой стол усеян различными блюдами, несколько орков уже сидят за столом, вокруг множество факелов освещающих танцующим пламенем пространство, икринки от огня поднимаются вверх к ночному небу, усеянному звёздами. Эйра может сказать, что вокруг слишком уж много цветов, это похоже на украшения. Они могли что-то праздновать?    Пока Эйра оглядывается вокруг, изучая всё, она не сразу замечает рыжеволосую девушку, направляющуюся к ней. Улыбка на её лице яркая, пока сама незнакомка выглядит почти также как Эйра, только у неё кажется нет признаков принадлежности к какому-либо животному. Её кожа светлая, а признаки кажутся человеческими. Должно быть она и есть человек, редкость, но встречается.    — Как ты себя чувствуешь? — Взгляд незнакомки направлен на повязку на голове Эйры. — Баки должен был сделать всё правильно, — произносит она, поднимая руку к её повязке на голове, но Эйра сразу отстраняется назад, с подозрением глядя на руку незнакомки. Та замирает, а её радостная улыбка растворяется в замешательстве. — Извини. Я Ванда, я местный лекарь, для всех них. Баки не пустил меня к тебе, сказал, что сам во всём разберётся. Просто хотела проверить.    — С ней всё в порядке, Ванда, — вмешивается Баки, смотря на ведьму перед собой.  Она кивает, и чувствует это напряжение, повисшее в воздухе.    — Ладно… если будут жалобы, попроси своего орка отвести тебя ко мне. — Она кидает взгляд на Барки, заговорщически улыбаясь Эйре. — Я уверена, что разберусь с этим.    Эйра еле заметно кивает, пока её уши сами собой отведены назад и прижаты к затылку. Она не понимает почему эта девушка заботится о её состоянии или это был притворством? Может просто стратегия ради получения доверия Эйры, она не может точно сказать.  Эйра переводит взгляд с отдаляющегося силуэта Ванды на Баки, который следит за ней. Он понимает её настороженность, и даже рад, что не пустил Ванду к Эйре. Хотя Баки до сих пор удивлён, что она не впилась в него своими зубами, когда он пытался помочь ей.    — Идём. Нас уже ждут.  Он подталкивает её дальше, и Эйра идёт. Она замечает уже знакомых орков, самый крупный, со светлыми волосами, стоит рядом с темно волосой девушкой, тоже орк, их кожа зеленее, чем у Баки, это легко заметить, даже при освещении только от пламени. У всех вокруг одежда в основном коричневого или пыльно коричневого цвета, может только немногие отличаются цветами, отходящими от земляных.  Баки подходит к месту во главе стола, но отодвигает стул с лева и второй рядом с ним. Он предлагает Эйре сесть, и та садится, лишь удивлённая манерам орка. Он усаживается рядом, кинув взгляд на Эйру, чтобы убедиться, что она в порядке. Её повязка на лбу, нисколько не прикрыта волосами, из-за чего каждый раз когда Баки смотрит на гибрида, он вспоминает, как поступил с ней. Ему не следовало её бить, чтобы лишить сознания, он ведь мог придумать способ гуманней, но он снова сделал то, что сделал. Ему хочется думать, что ложь Стиву о том, что Эйра сама упала, сама повредила себе голову была принята всеми за правду, и Баки очень надеется, что она ничего не расскажет, что она не будет говорить слишком много об их встречи.    То, что он похитил её было бы нормальным, если сама Эйра частично согласиться на такие условия, но если она рвётся домой, то Баки не мог держать её здесь. Каждый из его общины узнай об этом осудил бы его, они настаивали бы на том, чтобы Барнс вернул Эйру. Но сейчас, они этого не делают. Потому что не знают. Они беззаботно садятся за стол, улыбаясь и подшучивая друг над другом. Они рады за своего товарища, потому что тот наконец нашёл пару. Даже если не совсем себе подобную. Они в любом случае больше не будут о нём беспокоиться, говоря о том, что ему необходимо наконец довериться кому-то, после стольких лет одиночества, он заслужил любви, тепла и нежности, как и другие.    Теперь Баки надеется, что они оставят в покое его личную жизнь и его самого.    Когда каждый занял своё место, Стив берёт кубок. Девушка, как поняла Эйра, её звали Пегги, жена Стива, который очевидно был их лидером. Она сидит рядом с ним, ярко и счастливо улыбаясь. Эйра оглядывает других, они также внимают речь Стива.    — Мы провожаем зиму, холод, который не всегда радует нас, но который всегда приходит. Он лишь напоминание вечном идущем времени, о судьбе, которая всегда настигает нас. Сейчас, у нас есть еда, жильё и планы. Если мы будем также стабильны, как и наступление зимы, уверен, нам больше не придётся жить в таких местах, как это, избегать людей, бояться самих себя. — Каждый кивает, соглашаясь со словами своего лидера. — Выпьем за это, и за нового члена нашей общины. Я надеюсь Баки хорошо о тебе позаботиться, Эйра.    Она чувствует на себе взгляды остальных. Они смотрят на неё с интересом, некоторые с удивлением, кто-то кажется с подозрением. Эйра понимает почему, изучая всех сидящих за столом. Они не все орки, но лишь двое – Ванда и мужчина рядом с ней, похожи на Эйру, только с отсутствием принадлежности к определённым животным. Эйры переводит взгляд на рядом сидящего Баки, который также теперь смотрит на неё. Он стремится быть первым и быстрее всех заметить протест Эйры, если тот появится. Она же старается выглядеть спокойно, старается не обращать внимание, как её ладони потеют, а уши сами собой отведены назад, прижимаясь к её голове. Она не знает, как должна реагировать, и лишь дарит Стиву неловкую натянутую улыбку, в надежде, что этого достаточно, чтобы все перестали пялиться на неё.    — Приступим к ужину!    Все поднимают кубки, отпивая из них. Эйра не сразу это делает. Но она подносит свой к губам, принюхиваясь. Пахнет виноградом и чем-то незнакомым, может какой-то специальной травой. Эйра осмеливается, делает глоток и чувствует приятное жжение в горле, стремящиеся прямо к её животу. Оставляя кубок, она замечает, как Баки невольно следит за ней. Он наблюдает не только из-за настороженности, но и желания понять нравится ли ей еда. Эйра должно быть чувствует себя неуютно, он может сказать это по её ушам и догадывается, что её хвост опущен. Баки видит, как Эйра берёт вилку, аккуратная смотря на кусок мяса в её тарелке и овощи. Она думает о том, может ли съесть это.    — Что это? — Эйра поворачивается к Баки.    — Оленина.    Эйра кивает, благодарная всевышним, что это не кролик. Она пробует, убеждённая, что это будет не самое лучшее мясо в её жизни, но её поражает, что это не так плохо. Даже очень хорошо. Её уши больше не прижимаются к голове, и Баки замечает, что Эйра не откладывает вилку, вместо этого продолжает есть.    Баки рад, что она не протестует голодом, потому что в глубине души он боялся, что она может устроить сопротивление или брезговать их едой.  Еда такая же, посуда и напитки похожи, не точно, но похожи на то, что было в королевстве. Хотя тарелки деревянные, а вилки серебрянные, но все разных форм, по разному сделанные.  За столом все говорят, никто не погружён в молчаливое поглощение еды. Эйра искренне удивлена, что они за ужином говорят, перекидываясь шутками, историями и внимательно слушая друг друга. Она полагала, что орки не самые общительные и дружелюбные даже друг с другом, но они ведут себя как будто ближе и роднее у них никого нет и это заставляет Эйру завороженно смотреть на них. Она не сразу слышит голос другой рыжеволосой девушки, всё это время сидевший рядом с ней. Она тоже орк, чуть крупнее Эйры, прекрасная, с собранными рыжими волосами у себя на макушке в тугой хвост, несколько тонких косичек заплетены и связаны в хвост, а парочка свисает. Она внимательно смотрит за Эйрой.    — Как тебе здесь? — интересуется она, следя за Эйрой, с улыбкой, но с подозрительным прищуром.    — Я ожидала немного другого от орков…    — Чего?    — Перестань, Нат, — голос Баки позади Эйры, спасает её. Он сидит, откинувшись на спинку своего стула, положив одну руку на спинку стула Эйры.    — Я просто спросила. У нас новенькая, разве плохо, что я хочу её узнать.    Баки лишь смиряет её хмурым взглядом свою подругу, ничего не говоря, но даже Эйра понимает, что не следует ничего говорить, когда он так смотрит. Она отводит взгляд от рыжеволосой, полагая, что та больше не будет говорить.    Стив поднимается со своего места. Все поглощены беседами, не обращая внимание на своего лидера. Кроме некоторых. Баки тоже встаёт, уходя вместе с ним. Эйра следит взглядом за Баки, пока он также не престаёт на неё смотреть с высока, пока не склоняется к ней.    — Только попробуй, что-нибудь устроить, — произносит Баки, наклонившись к Эйре, опираясь на стол вытянутой рукой.    Он отходит от неё.    Тони, как помнит, Эйра, следует за двумя другими, вместе с мужчиной, который представился Сэмом.    Они скрываются в ночной темноте, пока Эйра провожает их взглядом.    — Так… как вы познакомились с Баки? — снова приятный голос орка, самый приятный, который она когда-либо могла слышать, но её вопросы просто заставляют обливаться потом. Эта девушка пользуется тем, что Баки ушёл.    — Эм… в лесу… — Эйра замечает, что Баки исчез из виду, когда оглядывается.    Она отодвигает свой стул. Но Наташа хватает её за руку.    — Куда ты? Он скоро вернётся, — произносит она. — Не нужно мешать мальчикам, строить планы.    — Я хочу вернуться в дом.    — Уже? Тебе лучше дождаться Баки.    — Он сказал, я могу уйти сама.    Эйра быстро уходит, надеясь, что никто не плетётся за ней. Она идёт в том направлении, от куда Баки её привёл, и в том, куда он не ушёл со Стивом. Как только голоса за спиной, смех и музыка стихают, а обернувшись, она больше не видит большого стола и своих новых знакомых, то Эйра срывается со всех ног в сторону. Она понятие не имеет куда бежит, она даже не уверена, что это правильное направление. Но она уверена, что не должна останавливаться, даже когда дома прерываются, даже когда её начинает окружать одни высокие деревья, и сложно разглядеть что-то под ногами пока вокруг ничего кроме силуэтов деревьев, тьмы и холода. Лес больше не кажется спасением, теперь это похоже на новую ловушку. Ночь больше не успокаивает, потому что ни месяц, ни луна не освещают путь.  Эйра чувствует, как ноги быстро устают, платье мешается под ногами, но она не думает избавляться от него. Голова пульсирует, заставляя её полагать, что рана снова кровоточит, а дыхание сбивается. Эйра старается услышать, бежит ли кто-нибудь за ней. Но ничего кроме стука собственного сердца ей не слышно.    Она останавливается. Отходит в сторону, она шуршит листьями под ногами, с которых сошёл снег. Покинув путь, по которому Эйра бежала, она полагает, что это может как-то помочь, если за ней всё это время бежали. Схватившись за ближайшее дерево, Эйра старается восстановить дыхание. Её состояние ужасно. Голова болит, просто невыносимо, грудь затягивает невидимая верёвка мешая полноценно вздохнуть, ноги гудят, а чувства приглушены. Раньше она легко и хорошо всё слышала вокруг, а её зрение было острым и не составляло труда разглядывать людей или даже читать в темноте. Сейчас же, она не может видеть достаточно хорошо, и кроме собственного дыхание ничего не слышит.    Эйра садится за деревом, пытаясь восстановиться. Она должна идти. Ей нужно продолжать идти, чтобы Баки не нашёл её. Она должна двигаться, чем дальше она уйдёт, тем сложнее её будет найти.    Но Эйра не понимает, куда ей нужно идти. Что если она идёт совершенно в другую сторону от замка, только больше теряясь и отходя от своего дома, Эйра не знает. Ей не так легко определяться в незнакомой местности, вокруг лишь запах гнили и сырости. Эйра даже никогда не была слишком глубоко в лесу. Отец никогда не учил её этому, а собственные познания ограничивались природой вокруг замка, не дальше. Она должна бы собраться, подождать восхода солнца, может тогда ей стало бы легче ориентироваться в пространстве. Эйра тяжело дышит, надеясь, что ушла достаточно далеко, чтобы за ночь Баки не смог её найти. Она сворачивала, оббегала деревья, в надежде запутать следы. Её не должны найти, Эйра уверена в этом, пока постепенно не засыпает у дерева, её веки становятся тяжелее, а тело слабеет.