IV.

Когда Баки возвращается с лидерами своей небольшой общины, то сразу же замечает отсутствие Эйры за столом. Он не хочет разводить панику, потому что это могло бы дискредитировать его в глазах других, к тому же, правда о том, как Эйра оказалась здесь, не должна всплыть. Баки спокойно подходит к Нат, которая сидела рядом с Эйрой. Она отпивает из кубка, наблюдая за всеми со стороны, как Клинт мило общается со своей женой, как Ванда и Вижн о чём-то перешёптываются, все увлечены общением. Баки слегка наклоняется к Наташе, привлекая внимание рыжеволосой девушки.    — Твой волчонок ушёл спать, — произносит она, пока Баки не успевает задать вопрос.    — Она сказала, что пошла в дом? — уточняет Баки, пока холод пробирается по спине.    — Да. Может быть, что-то готовит для тебя особенное? — Наташа подмигивает, подняв взгляд на своего друга.   Баки выпрямляется, разворачиваясь направляясь к своему дому. Он сомневается, что Эйра просто вернулась в дом, это кажется слишком хорошо для него, а Баки знает, что для него не бывает ничего хорошего просто так. Быстрым шагом, добравшись до своего жилья, Баки проверяет все комнаты, убедившись, что Эйры нет, он также обращает внимание, что её сумка по крайней мере осталась. Может быть, Эйра и не возвращалась сюда. Может быть, она сразу же куда-то ушла.  Сложно понять, куда Эйра могла деться, учитывая, насколько велика возможностей заблудиться в лесу не зная куда идти. Баки сомневается, что она понимала местность, когда он нашёл её, он не уверен, что она разберётся в окрестностях теперь и сможет добраться домой одна. Даже если она обладала волчьими чертами, это не означало, что она могла справиться с дикой природой проживая так долго в стенах города, скорее всего даже не осознавая насколько она была огорожена и в какой серьёзной безопасности. Баки не хочется думать, что он обрёк Эйру на ужасы дикой природы, но и считать девушку, с волчьими повадками совершенно беззащитной, тоже кажется глупым. Она была в лесу, знала о том, сколько ещё до территории врагов её дома, значит могла хоть как-то понимать пространство леса.    Баки как можно скорее выходит из дома, направляясь в лес. Он не может рассказать другим о том, что сделала Эйра, и что сделал он. Если они узнают, как Баки сюда её привёл и зачем, то ничем хорошим для него это не закончится. Самое лёгкое для него, что они будут делать, это подтрунивать над ним, может сочувственно смотреть, но он не выдержит осуждения. Только не снова.    Его ботинки утопают в листве, немного влажной земле, приминая короткую траву и заставляя маленькие веточки попадающиеся на пути трескаться. Баки старается смотреть лучше. Он держит одну руку на топоре, в готовности применить его, если Эйре понадобиться помощь.    Звуки ночного леса окружают его, и Баки не может различить из них ничего, похожего на бег, шаги и скулёж, что могло выдать Эйру. Кроме уханья совы и шума крыльев он не может ничего услышать. Ему кажется, что где-то слышится шум плескающейся рыбы, должно быть он близко к озеру, но Баки сомневается, что там может быть Эйра. Ему всё равно нужно проверить.    Плутая всю ночь по лесу, заходя дальше и дальше, обходя по кругу местность, Баки надеется найти Эйру.    Он обошёл всю деревушку вокруг, заходя настолько далеко насколько мог. Это даже казалось глупым, верить, что она ещё не ушла слишком далеко, сама не заблудившись, и что он может её найти, хотя даже не знает, куда направилась Эйра. Лес постепенно заливается светом. Небо становится сиренево-голубое, оно чистое, и свет проникает через ветви и верхушки деревьев. Это помогает лучше видеть дорогу перед ним. Тогда Баки замечает женские следы, или существа которое легче орка в несколько раз, идя по ним, он видит сломанные ветки, даже клочок платья который остался на сухих ветвях куста. Постепенно Баки выходит куда стремился.  Он видит свернувшуюся калачиком Эйру. Она спит под деревом. Он не уверен не перемёрзла ли она, как давно она была здесь, мог ли он пройти мимо неё раньше? Баки не уверен ни в чём. Но он знает, что Боги улыбнулись ему. Никакого позора не грозит, никакой жалости или обвинений, Эйра снова с ним, и его друзья и приятели не подумают, что он несчастный и жалкий жестокий урод получивший девушку только способом похитить её.  Баки подходит к Эйре. Садясь на корточки перед ней, он тянет руку к её запутавшимся волосам. Рука накрывает её голову, Баки не может сдержаться, он гладит её, прижимая пушистые и мягкие острые уши к макушке Эйры. Она не просыпается, только тяжело вздыхает, пока Баки искренне удивлён её повадкам. Он не встречал раньше девочек-волков, были кролики и другие, он не может похвастаться большим постельным опытом с такими существами, но общение или просто наблюдение было, и Баки может сказать, что никогда не видел волков. Эйра первая. И может поэтому она так его впечатляет своими слегка собачьими повадками.    — Проснись, — голос строгий, Баки убирает руку и укоризненно смотрит на неё. — Эйра.    Она лениво открывает глаза, смотря на Баки и видимо не сразу осознавая его присутствие перед собой. Безусловно орки не были самим красивыми в большинстве культур они такими не считались, Эйра всё равно может отметить, что Баки обладал чертами, которые могли бы привлекать женщин. Даже она не сразу вспоминает насколько опасное перед ней существо, и что он сделал за последние сутки. Она всё ещё сидит на земле, просто опираясь на дерево позади себя, и глубоко вдыхая свежий, прохладный утренний воздух.  — Надеюсь, ты не станешь пытаться убежать сейчас? — интересуется Баки, всё ещё сидя перед ней на корточках и заглядывая в её заспанные глаза.    Она не хочет ничего ему говорить. Она вообще не хочет с ним говорить. Её горло пересохло, голова ужасно болит, тело ломит и она даже не хочет думать, что с ней будет если она встанет на ноги.    — Ты могла заблудиться, ты понимаешь, что здесь может быть опаснее, чем в лесу рядом с городом? — интересуется Баки, смотря на Эйру укоризненно.  Ей не сложно понять, почему он так заботиться о ней. Вряд ли ему хочется похищать ещё одну девушку, чтобы та также была встревожена и кто знает каким образом отреагирует следующая бедолага. Эйра поднимается, опираясь на ствол дерева, всё ещё будто бы игнорируя присутствие Баки.    Он может заметить вызов в её взгляде. Ему остаётся догадываться с чем это могло быть связанно, она злилась на него, и молчание было актом бунта.  — Собираешься меня игнорировать?    — Нет. — Она чувствует, как холод подкрадывается к ней. Раньше она этого не испытывала, но должно быть на земле она нагрела себе место, а сейчас прохлада окутал её со всех сторон, заставляя кожу покрываться мурашками. Эйра не сразу замечает, что холод заставляет её дрожать. Будто бы он пробирается до костей.    — Идём, — Баки берёт её за локоть, направляясь в деревушку.    Она не вырывается, и это даже радует его. Никакого сопротивления. Он слишком устал за эту ночь, чтобы ещё и играть в догонялки с Эйрой. Он не уверен на самом деле, что смог бы угнаться за ней. Баки не сложно предположить, что она быстро и ловко бегает. Волки ведь хороши в беге и охотятся. Баки вспоминает, что Эйра делала, когда он её встретил. Она, кажется, что-то искала у реки, он не уверен, охотилась ли она на лягушек или собиралась срезать камыши, но нож в её руке и перчатки выглядели интригующе. Ему следует спросить, что она пыталась добыть.    — Разве волки не обладают отличным обонянием?  Эйра кидает на Баки усталый и презренный взгляд, идя рядом с ним, сжавшись от холода.    — Я не учуяла запаха. — В её голосе слышен стыд, заставляющий Баки лишь немного пожалеть о своём вопросе.    — У реки ты тоже не могла учуять запах животного? Поэтому охотилась на рыб с ножом? — интересуется Баки, заставляя Эйру ещё больше сжиматься внутри.    Она и впрямь бесполезна как волк. Волчица, охотившаяся на растения, смешнее не придумаешь. Как она может быть королевой, если единственный её смелый поступок — это выбраться за растениями, в надежде изготовить какие-то жалкие мази, яды и зелья. И может ей хватит смелости когда-нибудь подсыпать это собственному отцу или мужу, чьи нападки она будет терпеть также как её мать терпит нападки мужа весь брак. Эйра ни чем не лучше мамы-кролика, и это бьёт её сильнее чем она ожидала. Она только выглядит как волк, от этого и пытается быть им, но не неё сердце кролика.    Глаза начинают щипать, от давно не пролитых слёз. Даже орк, ворующий женщин, не осознающий насколько это ничтожно для него, как для мужчины, насмехается над ней, и она знает, что он прав. Она жалкая девочка-волк, она не способна следовать своей природе, слишком труслива, чтобы хотя бы показать клыки, не то, что ими воспользоваться.    — Я искала растения. — Она надеется, что её голос не дрогнул от предстоящего плача. Но это не так.    Баки поворачивается чтобы посмотреть на неё. Ему сложно разглядеть лицо Эйры, из-за того, что она идёт боком к нему, но он слышит, как она шмыгает, и затем видит, как поднимает руку, чтобы вытереть щёки от слёз.    Обойдя Эйру, Баки останавливается перед ней, преграждая путь и заставляя тем самым и Эйру остановиться. Теперь её грустный взгляд направлен на него, её акварельные глаза, её покрасневший от холода и плача нос, её поджатые губы, её стыд. Она не смотрит ему в глаза, она старается избежать этого, Баки понимает – ей стыдно за собственные слёзы. Должно быть он что-то сказал, что расстроило её, а может дело в том, что она скучает по дому, может осознание того, что она больше не вернётся домой, обрушилось на Эйру только сейчас. Неприятное подлое чувство сжимает его горло и грудь, он знает, что это, испытывал это раньше, и ему это не нравится. Чувство вины пробирается ему под кожу снова и теперь сильнее впивается в кости.    — Я не хотел обидеть тебя.    — Ты здесь не при чём, — произносит Эйра, обходя Баки и направляясь дальше, хотя и не зная куда именно ей нужно идти.    — Я не могу вернуть тебя.    — Уже поняла, — бубнит Эйра, всё ещё идя и не желая останавливаться.    Баки догоняет её парой быстрых шагов. Они идут молча, шурша листьями под ногами. Она ничего не хочет говорить, а он не знает что должен сказать.  Когда Эйра и Баки добираются до его небольшого дома, он пропускает её вперёд. Его взгляд прикован к ней, заинтересованный тем, что Эйра собирается делать. Он должно быть ожидает от неё истерики или чего-то большего, но она лишь садится на диван в большой комнате, и второй из двух. Баки направляется к месту, которое считается кухней, оно напротив зелёного и большого дивана. Набирая воду, Баки идёт к камину с боку от места, где сидит Эйра, он разжигает костёр, чтобы закипятить воду. Эйра лишь наблюдает за ним, с тяжёлым взглядом. Она не знает, что он делает, но это не имеет значение. Заинтересованность в собственной судьбе исчезла. Странное спокойствие единственное, что осталось в ней сейчас. Может дело было в недосыпе.    Баки возвращается к кухне, доставая большую чашку, он насыпает туда трав, которые как-то давала ему Ванда, по её словам, они должны были успокаивать, расслаблять и дарить крепкий сон. Он засыпает их в кружку и направляется к небольшому котелку на огне, в котором уже закипает вода. Баки наливает воды, заставляя травы отдать свои свойства ей, и ставит эту чашку на небольшой столик перед диваном. Эйра лишь смотрит на всё происходящее с невозмутимым взглядом.    — Это просто чай. Чтобы ты согрелась. Я могу принести воды, сделать ванную, если хочешь…    Она полагает, что чувство вины и жалость с ней, заставили Баки быть таким обходительным с ней теперь. Или может он не был таким уж монстром, страшным зверем, которым пугают детей в её городе.    Баки знает, что оставит Эйру у себя. Он не позволит ей просто так вернуться, поэтому мысль о том, чтобы создать для неё комфортные условия, насколько это возможно, кажется правильной. Она теперь будет здесь жить, а он не планирует делать из неё животное, не заслуживающее заботы и тепла.    — Я кажется хочу спать, и мне нужно промыть рану, — произносит Эйра, уже разувшись и забравшись на диван с ногами.    Баки кивает. Ничего не говоря, он поднимается со своего места, направляясь в спальню. Оставлять Эйру одну кажется глупым, учитывая её ночной побег. Может она снова захочет выбраться на улицу, и снова побежит в неизвестном направлении. Но вернувшись из спальни, Баки видит Эйру на том же месте, она всё ещё не притронулась к чаю.    Эйра знает, что у неё может быть шанс сбежать, снова попытать удачу, но она понимает, что это – игра вслепую. Ко всему прочему, её исчезновение должно быть уже заметили в королевстве. И наверняка охрана в городе усилилась, отец злится и подозревает каждого, и теперь Эйра даже боится вернуться домой. Ей страшно представить, что с ней сделает отец, если узнает каким образом она оказалась похищенной. И она всё ещё не знает куда идти, и убеждена, что попытки за попыткой могли бы дать ей что-то, но вряд ли маленький успех сможет окупить паршивое отношение Баки к ней, если тот постоянно будет ловить её на попытках сбежать, это также не окупит её тревоги, усталости и чувство собственной ничтожности, которое появляется у неё из-за каждой неудачи.    Баки кладёт то же самое, что принёс от Ванды на небольшой столик, рядом с чашкой. Для них это уже знакомые предметы. Он смачивает чистый кусочек хлопковой ткани, подходя к Эйре и ожидая, что она сядет по удобнее, позволив ему позаботиться об её ране.    — Я могла бы сделать это сама, — отмечает Эйра, но не сопротивляется попыткам Баки.    — Не сомневаюсь, — произносит он, приступая к очищению ссадины.  Он старается делать это деликатно, даже если Эйра иногда вздрагивает от внезапной пронзающей боли, когда Баки касается открытого мяса.    Он снова накладывает ей повязку, полагая, что она слезет с неё во время сна, но хотя бы так.  Баки сидит рядом с ней, когда убирает старую повязку подальше, а мазь прикрывает, чтобы та не засохла. Он замечает, что Эйра так и не взяла чашку дымящегося чая. Он аккуратно пододвигает кружку ближе к краю стола и Эйре, не осмеливаясь взять и передать её прямо в руки.    — Пей, — просит он.  Эйра с неохотой, но принимает кружку. Она опускает взгляд на жидком. Это неплохо пахнет, кажется чем-то сладким, но Эйра не спешит пить. Она поднос т чашку к губам, дует на жидкость, чтобы осудить её и не обжечь язык. Баки смотрит с требованием и ожиданием, наблюдая за тем, как Эйра пытается будто бы оттянуть время. Но всё же, она делает глоток за глотком, сама не отрывая взгляда от орка. Он думает, что она не выпьет и половины, но Эйра допивает почти до конца, оставляя лишь листки и траву на дне. Отдав деревянную кружку Баки, как доказательство что она всё выпала.    — Можешь лечь спать.    — В кровать?  — Да.  — Ты тоже будешь спать в кровати? — уточняет она, очевидно желая услышать отрицательный ответ.    — Да, это мой дом, я буду спать в своей кровати.    — Но я тоже буду спать в это кровати.    — Могу постелить тебе на полу, но у меня нет достаточно одеял для этого.    Эйра понимает, что спать ей придётся ни одной. Это смущает. Она не привыкла к этому и уж тем более не готова делить ложе с незнакомцем. Но у неё нет выбора. Баки не будет рыцерем, не будет спать в другом месте, потому что сама принцесса желает уединение в постели. Он провожает её взглядом, когда Эйра скрывается в спальне, сам убирая всё со столика.    Она не знает, как должна лечь спать. Её платье грязное, совершенно не подходящее для сна в чистой постели, во всяком случае Эйра надеется, что постель Баки чистая. Она только убирает одеяло, и ждёт его, чтобы попросить чистую одежду.    — Думаешь лечь на полу?    — Мне не в чем спать, — произносит она, уже готова к насмешке и предложениию лечь голой рядом с ним.    Баки задумывается. Ничего не говоря, он подходит к ящику, доставая рубаху, которая будет Эйре до колен. Она не уверена, что это хорошо. Но её выбор спальной одежды не велик.    — Спасибо.    — Твоя сторона левая, дальше от входа.    Эйра кивает, проводив Баки взглядом, когда он выходит давая ей уединение. Она быстро переодевается и залезает под одеяло. Ей не приходится долго ждать его, Баки приходит в комнату заставая Эйру уже в кровати, лежащую на боку, отверншуюся к окну. Эйра хоть немного, но спала, даже если это было на холодной земле и её спина затекла, сон всё же пришёл, Баки же не спал всю ночь. И он надеется, что Эйра не попытается воспользоваться его предстоящим глубоким сном. Он не уверен, что она не совершит ещё одну попытку побега, но пока что он знает, что дверь закрыта, а Эйра кажется немного потерянной и подавленно для той, кто желал свободы меньше суток назад.    Её веки тяжелеют, пока она прислушивается к действиям Баки. И тьма забирает её, уютно окутывая, обещая облегчение и покой на несколько часов.