ДЕСЯТКА

      Пылинки танцевали в цветных лучах витражей готического зала. Ведана чувствовала себя так же, как одна из них, невесомой и беспорядочной. Испытание, на которое отправили чернокнижницу, она провалила. С треском, с визгом. Ни одна свеча не загорелась. Видения путались, бесы не слушались, дурачились, водили кругами вокруг кладбища и шептали несвязную чушь. Фёдор в этот день был явно не в настроении помогать. Веда чувствовала себя бабочкой, запертой в банку руками любопытного ребёнка. Билась об каждый погост и спотыкалась о похоронные венки. Версию всё же выдвинула, но предположения не совпали с мыслями коллег, что ещё больше расстроило ведьму. В Москву она вернулась опустошённая и в таком же состоянии стояла в зале перед камерами, ожидая худшего. Низкие баллы сначала полетели от наблюдающих, пусть те и накинули немного из жалости и за попытку помочь. Добили окончательно баллы от коллег-экстрасенсов. Пятёрка за четвёркой, шестёрка за пятёркой и к этим оценкам ещё и колкие комментарии.       —Я не ожидала от тебя, Ведаш… — горько прошептала Ангелина Изосимова, держа в рука самую высокую оценку среди всех — шесть. — В тебе столько силы. Способности полыхают, как костёр…       —Только вот на этом же костре тебя сжигают, — дополнил Олег прервавшиеся слова колдовки. От этого сравнения стало дурно. Ведана старалась не рассказывать и сама не вспоминать тот злополучный день, когда умалишённые сельчане чуть не сожгли её заживо, прямо как в Средневековье. Девушка взялась за голову, останавливая подступавшие слёзы.       —Не обижайся, Дан, но для тебя это действительно слабо, — Максим явно заметил слёзы на глазах ведьмы, но не смог подобрать слов помягче.       Остановив солёные капли, Воронова подняла голову и холодно кивнула. Чувствуя свою слабость, она решила подавить её привычной гордостью. Все с сожалением смотрели на неё. Башаров поджал губы и заметил, что фотографию чернокнижницы не перевернул только Владислав Череватый, который стоял в линии последним.       —Влад, — обратился он к нему, — почему ты всё ещё не перевернул фотографию?       —Боюсь, если я переверну, возникнет слишком много вопросов, — чернокнижник явно держал интригу.       —Показывай уже, иначе мы так до утра простоим, — Соня выглядывала из-за плеча Максима, пытаясь разглядеть за ним фигуру Владислава.       Хватило одного движения руки, чтобы все в зале ахнули. На чёрной карточке белым маркером аккуратно была вырисована десятка, в углу красовался незаметный смайлик.       —Грызите меня после этого, сколько хотите, мне всё равно. Скажу одно: несмотря на то, что у Вороновой всё шло, грубо говоря, через ж*пу большую часть испытания, она всё равно смогла взять себя в руки и выдвинуть хоть какие-то похожие предположения. Ходила по этому кладбищу, собирала на себя пыль, грязь, неупокой и всякую другую дрянь, чтобы помочь людям. Её там бесы водят, покойники с ней не разговаривают, а она еб*шит между незнакомыми могилами, будто там её родной дом. Это сильно. Уважение тебе от Анатолия. Десятка твоя. Не расстраивайся.       Ведана, загипнотизированная хрипловатым голосом Владислава, который в очередной раз второпях «проглатывал» окончания и смягчал согласные, ошеломлённо внимала каждому его слову, не веря во всё происходящее. Это казалось глупой шуткой. В любой момент он мог улыбнуться во все зубы своей фирменной хитрой улыбочкой, достать другую фотографию ведьмы с оценкой ниже десятки и издевательски похихикать. Но этого не происходило. Череватый спокойно смотрел на Воронову и еле заметно улыбался одними уголками губ. Заинтересованный шёпот бегал от одного экстрасенса к другому, пока с одного края в другой птицей летели немые слова благодарности.       —Ведана, признавайся, — Александр азартно взглянул на девушку, — чем ты так Владика приворожила, что он тебе десятки начал ставить?       —Саш, х*йню не неси! — грубо отрезал Влад.       —Бесёнок не может разобрать в своих чувствах, — лукаво «промурлыкала» Ольга, — слишком уж они тёплые для его замёрзшего сердца.       Будучи любовной ведьмой, Оля чутко чувствовала любое проявление чувств, каким бы скрытым оно ни было.       —А ведь Влад просто так десятками не раскидывается, — Краснов улыбнулся, показав белоснежные клыки.       Череватый молчал, делая вид, что ему абсолютно всё равно, что о нём думают коллеги. Внутри играло приятное предчувствие радости и надежды.       Автомобиль Вороновой всё ещё томился в автосервисе. Ведана ждала такси, как вдруг к ней подошёл Влад.       —Твоя машина всё ещё в ремонте? — спросил он.       Она лишь кивнула.       —Я могу тебя подвезти.       Дана заколебалась. После всего, что между ними было, включая недавний разговор, обрывками всплывающий в памяти, было как-то странно ехать с ним в одной машине. Необоснованная тревога кусала изнутри, однако желание скорее попасть домой становилось невыносимым с каждой минутой.       —Хорошо, — согласилась ведьма на проявление заботы.       Дорога до дома была мучительно тихой. Ведана смотрела в окно, наблюдая, как мимо проносятся огни ночного города. Влад молчал, сосредоточенно ведя машину. Ближе к дому Веданы он вдруг нарушил это молчание:       —Ты получила моё сообщение?       —Какое сообщение? — девушка нахмурилась, не понимая вопроса.       —То, что я отправил тебе после нашей встречи в парке.       Ведана достала телефон и просмотрела входящие. Ничего.       —Нет. Ничего нет.       —Чёрт… — выругался чернокнижник.       Напряжение снова повисло в воздухе.       Когда машина остановилась у подъезда, Влад посмотрел Дане в глаза. Его взгляд был серьёзным и даже каким-то уязвимым.       —На собрании я сказал всё искренне, — произнёс он тихо. — Я не проклинал тебя на болезнь и не делал ничего во время ритуала. Ты просто сильно ослабла от такой напряжённой экстрасенсорной работы. И я понимаю, как это тяжело. Извини, что был с тобой так жесток…       Веда смотрела на хмурое лицо экстрасенса, пытаясь разгадать, что скрывается за его словами. Что-то заставило её поверить ему, пусть полностью доверять она всё ещё не могла. Слишком много было между ними недосказанности.       —Спасибо, что подвёз, — выдавила из себя Воронова и вышла из машины.       Влад кивнул и, не сказав больше ни слова, уехал. Ведана проводила его взглядом, чувствуя себя разбито. От сурового чернокнижника она ожидала всё, что угодно, но не извинений.