ВАНИЛЬ

      Сумерки окутывали город тёмным полотном. Ведана зябла и топтала носком ботинка грязевые комочки на коврике под сидением автомобиля.       «Зачем я вообще на это согласилась? Сидела бы дома, чай пила…» — пронеслось в голове, пока Влад парковался на какой-то незнакомой и полупустой стоянке.       —Сначала я хотел отвезти тебя на погост или в лес. Так сказать, в естественную среду обитания, — сказал он, выключая зажигание. В его глазах мелькнул загадочный блеск. — А потом я узнал, что тебе нравятся всякие простые и уютные места. Я думал, ты предпочла бы пообедать травушками на сенокосе.       —Я, конечно, из деревни, но обедаю не только тарелкой травы, выданной на сенокосе под расписку, — ответила Веда, стараясь не показывать, как её раздражает желание Влада узнать о ней что-то с помощью своих экстрасенсорных способностей.       —Так ты всё-таки ела траву? — с усмешкой переспросил Владислав, выходя из машины и обходя её вокруг, чтобы открыть девушке дверь.       —Ну уж нет! И не на сенокосе, — отрезала Ведана, отказавшись от протянутой руки чернокнижника.       Экстрасенс действительно выбрал простое и тихое место. Это была небольшая кофейня, с виду вполне уютная и светлая. Она притягивала к себе ароматом свежей выпечки и крепкого кофе. Судя по расписанию на потрёпанной табличке у входа, через час заведение должно было закрыться.       —Я надеюсь, ты не считаешь эту встречу свиданием, — проговорила чернокнижница, разглядывая кофейню.       —Не считаю, — мужчина мягко подтолкнул ведьму к дверям. — Просто захотелось пообщаться с тобой по-человечески.       Внутри было почти пусто. У дальней стены сидел невзрачный пожилой мужчина, увлечённый чтением газеты, а за прилавком тосковал сонный бариста, считающий минуты до окончания смены. На стенах висели плакаты и плетёные панно. Над каждым столиком уместилось по люстре, а на стульях лежали цветные подушечки.       —Знаю, что ты любишь травяной чай, поэтому заказал нам его и вишнёвый пирог на двоих. Если что, делить не обязательно, можешь съесть всё сама, — Череватый сел напротив и подпёр голову рукой, всем видом показывая, что его попытки «прочитать» Ведану не прекращаются. Он осматривал её внешний вид, завораживающий и нетипичный для неё: пушистые волосы, спадающие на плечи, мелкими кудряшками закрывали скулы на лице, бордовой помадой накрашены тонкие губы, тёмно-серый костюм контрастировал с песочного цвета рубашкой. Никогда ещё ведьма не выглядела так официально, словно пришла на деловую встречу, а не выпить чаю с экстрасенсом в дешёвом кафе на окраине. Влад тоже предпочёл надеть рубашку и костюм. Для него это был один из излюбленных образов. Он каждый день мог менять рубашки и костюмы на новые. Оба чернокнижника со стороны выглядели деловито, не вписываясь в общую атмосферу заведения.       —Я обновлю «непрогляд» на днях, чтобы ты в меня не пялился, — пробурчала Дана, скрестив руки на груди. В кофейне было хорошо, но девушка всё ещё чувствовала себя напряжённо в компании любопытного колдуна.       Заказ принесли. Влад откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на спутницу:       —Расскажи о себе, Воронова.       «Началось…» — подумала девушка и вздохнула. — Ты мог «посмотреть» меня ещё до этой встречи.       —Мог, но не стал, — вскинул он брови.       —И что ты хочешь услышать? Историю моей первой любви? Или секретный рецепт отвара от икоты?       —Не, — мягко ответил ясновидящий, морща лоб и нос, — лучше про семью свою расскажи или про то, как пришла к чернокнижию.       —Семья… — ведьма задумалась, разглядывая тарелку с кусочками пирога. — Я почти ничего не могу про них рассказать. Родители всегда были поглощены работой и практически не интересовались моей жизнью. Меня воспитывала прабабушка.       Череватый хмыкнул, задумчиво кивая головой, будто копаясь в воспоминаниях. Найдя нужное, он спросил:       —Ты когда-то говорила, что занималась народной медициной и начинала с традиционного колдовства — это от прабабушки?       —Да, бабушка учила меня травки различать и ворожить, — Ведана отпила чай из чашки, ощущая на языке приятную сладость мёда и терпкую пряность.       —А бесы? — неподдельный интерес возник у Влада в момент рассказа. Это заставляло Веду невольно продолжать болезненные для неё темы.       —Когда бабушка умерла, — тихо продолжила девушка, — сельский люд прознал про нашу ворожбу. Мы скрывали свои способности, так как в селе все поголовно были поехавшими верующими фанатиками. Мне кажется, они догадывались, но боялись связываться с двумя ведьмами сразу. Смерть бабушки дала им шанс расправиться со мной, как с самой слабой. Они решили, что я служу дьяволу, и попытались меня сжечь…       Владислав чуть не подавился пирогом.       —Что? — выдохнул он, поднимая ошарашенный взгляд.       —Ну, меня пытались сжечь, — спокойно продолжила Веда, словно рассказывала что-то обыденное. — Пока костёр разгорался, ко мне пришёл дьявол и предложил сделку. Я согласилась. Костёр потух после нашего договора, мне удалось развязать руки и сбежать, а на следующий день в каждый дом пришла болезнь, вылечить которую могли только мы с бабушкой. На тот момент я уже уехала. Не знаю, что с этой деревней стало. Наверное, вымерла.       Череватый остолбенел, смотря на Воронову глазами полными сочувствия и ужаса. Он явно не ожидал услышать такое от своей гордой и неприступной эзотерической коллеги, с которой соревновался уже около полугода. В голове не укладывались людские предрассудки и жестокость. Цензурных слов в голове не возникало. Возможно, Влад на мгновение увидел в ведьме себя и глубоко проникся историей.       —П*здец… — пробормотал мужчина, не отводя взгляда от девушки.       Та лишь пожала плечами и отпила чай.       —Ты так спокойно об этом говоришь, я в шоке… — запинался экстрасенс, пытаясь подобрать слова.       —А что, плакать должна? На похоронах уже наревелась, — с грубоватой усмешкой отозвалась ясновидящая.       —Обычно людей такие темы беспокоят...       —Пережила своё, чужое переживу.       С этого момента диалог плавно перетёк на что-то более нейтральное. Влад упрямо избегал тему своей личной жизни и семьи, только иногда задевая какие-то общие факты, знакомые большинству его друзей и фанатов. Ведана в общих чертах рассказала о жизни после побега от безумных односельчан.       —Расскажи о своих недостатках, — вдруг сменила тему Ворона.       —Я упрямый и гордый.       —А достоинства?       —О них тебе лучше у других спросить, — эти слова прозвучали загадочно. Чернокнижник улыбнулся, допивая остатки чая. — Кстати, твой костюм очень даже ничего.       —Нашла повод выгулять свой гардероб, — отшутилась Дана, слегка смущаясь комплименту.       Разговор приостановился на мгновение. Тишину нарушала лишь гудящая кофемашина и зевающий бариста. Ведьма поймала очередной изучающий взгляд Череватого и вдруг почувствовала, как беспомощно тонет в нём, словно теряясь в пучине кошмарных видений и причудливых силуэтов. Эти видения ворвались в голову и заволокли сознание, стягивая густым туманом все разумные мысли, что отчаянно бились о череп, пытаясь достучаться до девушки. Внутри зарождалось новое чувство, трепещущее и волнующее. Оно червём проникло в сердце и прогрызло в нём болезненную брешь, пропускающую через себя потоки кровавых рек. В ушах звенел набатный колокол, раскачиваясь в голове и множась диссонирующим эхом, как духовой оркестр, сбивающий дыхание. Аккомпанементом служил стонущий хор глухонемых чертей, касающихся ледяными пальцами женских плечей. Тело бросало то в озноб, то в жар. Ноги дрожали, как в бурю листья на ветвях старых деревьев, которые уже не могут держать корни в земле и вырывают их наружу с каждым ударом молнии. Молния — стук сердца, прерывистый и болезненный, заставляющий кожу на щеках краснеть и зудеть. Под рёбрами всё перевернулось, изменив до неузнаваемости то, что строилось долгие годы. Казалось, прошла вечность, но на деле это была одна жалкая минута этого вечера. Ведана пришла в себя, ощущая, как скачет давление. Она потёрла глаза пальцами, морщась от внезапно нахлынувших эмоций.       —Что с тобой? — обеспокоено спросил Влад, пытаясь заглянуть в глаза ведьме.       —Давление, наверное, — та устало подняла голову.       Владислав встал из-за стола и помог девушке подняться:       —Уже поздно, я отвезу тебя домой.       Ночь уже властвовала над городом, луна затерялась за гуляющими по небу облаками. Череватый открыл дверь машины и, прежде чем Ведана села внутрь, осторожно задержал её за руку.       —Спасибо, что согласилась, Воронова, — тихо поблагодарил он, смущаясь. — Я рад, что ты дала мне шанс.       Ведьма лишь улыбнулась, и улыбка эта была неожиданно нежной. Приятный ванильный аромат коснулся чернокнижников. Был ли это надуманный эмоциональный шлейф, сделавший атмосферу вокруг слаще и мягче, или просто порыв ветра принёс запах пончиков из кофейни…       Домой экстрасенсы ехали в тишине, стараясь не нарушать хрупкое равновесие. Чуть позже Влад высадил Ведану у её подъезда и, дружелюбно подмигнув, уехал.       С той встречи прошло много времени. Чувства изматывали Воронову, как никогда раньше. Всё кружилось вокруг, теряло смысл. Если на способности это особо не влияло, то на самочувствии сказывалось ощутимо: усталость накатывала быстрее, сил стоять на ногах почти не оставалось, рассеянность стала постоянной спутницей. Причиной тому был Влад. Рядом с ним тело немело, а мысли путались. Каждый раз, когда мужчина оказывался поблизости, ведьма чувствовала ванильный дурман, томный и соблазнительный. Он пропитывал одежду, как навязчивая мелодия, которую невозможно выкинуть из головы. Несмотря на всё это, девушка не подавала виду и держалась стойко и холодно, как привыкла. Её выдавали лишь невнимательность и дрожащие ноги.       Вечерами, погружаясь в горячую ванну с солью, Ведана вспоминала тот разговор в кофейне и размышляла о своих чувствах. В конце концов она призналась себе: влюбилась. Влюбилась в самого Владислава Череватого. В чернокнижника, человека, с которым так долго конфликтовала. От осознания этого становилось тошно. Не оттого, что Влад казался противным и грубым. Наоборот, Веда увидела противоположную его сторону: заботливую и добродушную. Противно было от самой неопределённости. Что если чувства невзаимны, и она просто опозорится перед ним? Эта мысль не давала сосредоточиться на битве. Чтобы никто не прознал о влюблённости, чернокнижница поставила на себя усиленный «непрогляд» и постоянно надевала один из своих защитных оберегов.       Влада тоже разрывало изнутри. Симпатию к Вороновой, которую колдун так яростно отрицал перед всеми и перед самим собой, разогрела их «свидание» в кофейне. Теперь в сердце жгло сильнее, а в голове роились сомнения. Чернокнижник замечал, как Ведана отводит взгляд и отворачивается, взъерошивая растрёпанные кудри и разгоняя ими тот самый лёгкий ванильный флёр, едва уловимый. Это пугало, удушая наивную влюблённость. Она не хочет его видеть? И почему она себя так ведёт?       Навязываться мужчина не стал. Он решил подождать нужного момента, дать девушке возможность побыть одной. Однако, стоило Владу отвлечься, как Олег или Артём постоянно находились рядом с ведьмой, то ли флиртуя, то ли просто общаясь.       «Шо ж вы лезете к ней…» — стискивая зубы, думал Череватый, хмуро наблюдая за тем, как к Веде сначала подошёл младший Шепс, затем Краснов. Ему хотелось собрать в кулак остатки своих негативных чувств и обрушить в лицо каждому гневным проклятием, но он сдержался. Ревность душила, как старая петля под потолком…       Однажды Виктория, Ангелина и Ведана в очередной раз собрались у последней дома, чтобы, как всегда, выпить чаю и пообщаться.       —Ты совсем поникла, Ведаш, — тревожно оглядывала Изосимова свою подругу. — Не здоровится?       —Будем считать, что так, — отмахнулась Веда, обжигая пальцы о горячую кружку.       —Что-то случилось? — спросила Райдос. — Ты можешь рассказать нам.       Чернокнижница замялась. Ей было некомфортно раскрываться даже перед своими подругами, но держать в себе свою ванильную тайну уже не было сил. Набрав побольше воздуха в лёгкие, девушка твёрдо заявила:       —Я влюбилась.       Немного помолчав, ведьмы тихо рассмеялись. Геля воскликнула:       —Это же замечательно! Чего ты расстраиваешься?       —Ну… — задумалась снова Воронова.       —И кто он? — поинтересовалась Вика.       —Обещаете не говорить никому?       —Да кому мы скажем, дорогая? — успокоила Ангелина.       —Ладно… — Ведана выдержала паузу. — Череватый.