ДО ТОГО, КАК ВСЁ СТАНЕТ ВСЛУХ

      «Битва сильнейших» с каждой серией набирала обороты, не позволяя зрителям расслабиться ни на миг. Внезапные, дерзкие и порой горькие события терзали глаза и уши любопытных фанатов, делая из них голодных стервятников. Им нужен был контент, сенсации. Все видели события на экранах, но из-за кулис не всё выходило наружу.       Так и не смогли люди узнать, что же там между Череватым и Вороновой, которые вечно то ругались в эфире, то защищали друг друга от нападок других экстрасенсов. Они перестали сильно взаимодействовать на камеру, лишь зачастую бывая солидарны в оценках и мнениях. С момента последней «бесовской» стычки между ними неожиданно воцарилось молчаливое перемирие. Коллеги-экстрасенсы с хитрыми улыбками, словно гиены над своей пищей, только повторяли: «Два беса всё-таки поладили».       Никто не видел Ведану и Влада слишком близко. Они общались, держа друг друга на приличном расстоянии. Со стороны это казалось обычным взаимодействием двух старых коллег по эзотерической нише, и вопросами о внезапном перемирии особо никто не задавался. Лишь иногда, когда сильным практикам в голову били видения в момент настраивающих на работу сеансов, пробегала пульсация с покалывающим энергетическим ядром, вырывая из общей атмосферы крупицы правды и обломки чувств, которые по итогу, как всем казалось, не имели значения.       С того неловкого и «сансарного» дня прошло много времени. Ведана то порхала над землёй, то камнем падала в лужу своих собственных слёз отчаяния и непонимания. Давно не было пролито столько воды, сколько после того, как «червивые» карты непреднамеренно открылись перед Владиславом. Проблема в том, что после заветных тёплых взглядов мужчина не проронил ни слова об отношениях и чувствах. Он писал каждый день, звонил по вечерам и дарил редкие комплименты, но не зарекался о чём-то большем. Если Влад и ждал чего-то, то Веда не могла понять, чего именно. Любовь ещё никогда так не ела, никогда не грызла тело и органы, оставляя глубокие следы от зубов, которые подолгу не заживали. Примерно так же её терзал бес в первые годы нестабильного с ним соседства, когда из-за неопытности юной колдуньи вовремя не получал плату. Боль от укусов голодных нечистых соразмерна сердечной боли от чувств и недосказанности.       Ведана не подавала виду, что что-то происходит. Каждый раз она настраивалась на работу, глубоко уходя в транс в тихом месте, и чаще всего это происходило за один вечер до съёмок в гостиной перед тем самым стеклянным журнальным столиком. Сеансы чистили мозг и успокаивали, поэтому в готическом зале и на испытаниях ведьма держалась стойко. Бывало, она поймает нежное любование Череватого на себе и тут же отстраняется, чтобы не поддаваться странным манипуляциям.       Влад же не упускал возможности ухватить похожий взгляд и от Веданы. Несмотря на притяжение и чарующие гляделки время от времени, ему не хотелось спешить с отношениями. Зная, что если они начнут крутить роман сейчас, житья не будет никому: их задавят вопросами и осуждением, а колдун не хотел усложнять ни себе, ни возлюбленной и без того непростую жизнь. Хотелось банального спокойствия. Он терпеливо ждал тишины, не зная, что Воронова мучается от этих ожиданий, проклиная молчание мужчины.       Проект поставили на паузу, а экстрасенсы ушли в отпуск на весь май и лето. Впереди много сложных испытаний, отдых требовался всем. Особенно Ведане, которая не находила себе места от бушующих внутри эмоций.       Девушка закрылась в своей квартире на следующий день после премьеры последнего эпизода первой половины шоу. Она то нервно расхаживала по квартире, считая углы, то падала на кровать, кутаясь в плед, и засыпала на час. Так и прошёл первый месяц отпуска. Во сне и раздумьях.       В один из последних майских вечеров эта петля прервалась. Влад настоял на встрече. Сдерживая тревогу, но не скрывая своей радости, Веда быстро собралась и поспешила к месту встречи. Это был тот самый парк, где ещё зимой между чернокнижниками вспыхнул конфликт о причастности Влада к болезни Веданы.       —Прогуляемся? — спросил Череватый при встрече, протягивая локоть ведьме.       Они гордо молчали всю прогулку, изредка проговаривая что-то про хорошую погоду. Было совсем поздно, но это совсем не смущало парочку. Оба наслаждались тишиной и отсутствием лишних глаз.       Несмотря на приятное времяпровождение, этот вечер ни к чему не привёл. Владислав не предложил начать отношения, а Ведана сомневалась в своих убеждениях о том, что колдун в неё взаимно влюблён. Ей казалось, что он просто издевается над ней, и стыдилась делать первый шаг. Такие «немые» прогулки повторились ещё несколько раз.       Июнь обжигал и плавил, но был мелочью в сравнении с тем, как горела и плавилась Воронова. Девушка готовилась к очередной встрече, хотя уже не видела в этом смысла.       «Меня просто чёрт дурачит!» — с горечью думала Веда, поглядывая на часы. Уже почти полночь. Как в плохом ритуале, каждый жест и взгляд Влада — спусковой механизм. Что он хочет? Почему зовёт, если всё равно молчит?       Внутри не было хороших ощущений, всё — случайность или ритуал, обыкновенная боль… но лишь неслучайные обрывки сна в голове, приснившегося накануне: огромное поле, медленно распускающиеся пёстрые бутоны полевых цветов, ароматный ветер… ломает стебли. Чьи-то руки тянутся сквозь свет. Всегда — свет. Жёлтый, фонарный. Приятно и тревожно одновременно.       Влад встретил ведьму в том же парке, однако в этот раз на прогулку мужчина был не настроен. Он нервно разглядывал тротуар.       —Чего трясёшься? Замёрз? — съязвила Дана, снова надев на себя маску серьёзной и непробиваемой колдуньи.       —Тебе бы только ёрничать, — нахмурился молодой человек.       —Скажи, Череватый, — проигнорировала его недовольства девушка, — зачем ты зовёшь меня на эти встречи? Это всё, конечно, красиво, но в чём их смысл?       —В этом есть своя романтика, — Влад мягко улыбнулся.       —Издеваешься?       —Кто издевается? Я?       Новая ссора едва не вспыхнула, но экстрасенсы сумели вовремя сдержаться. Ведьма отстранилась, а чернокнижник выдохнул. Их взгляды встретились и прожгли насквозь всё то, что уже и без того было разрушено нелепой влюблённостью. Пару остудил ветерок и окутал нежный фонарный свет.       —Воронова, — прервал молчание Владислав, — можно тебя попросить?       —О чём? — Ведана насторожилась.       —Просто позволь мне... на секунду... — колдун приблизился к девушке.       —Что? — та испуганно пошатнулась, однако с места не сдвинулась. Эта близость ей нравилась, она же её и пугала.       —Забудь о соперничестве, о наших недопониманиях, о молчании и о моём бездействии всё это время. Забудь обо всём.       —Не понимаю...       —Не нужно ничего понимать! — в голосе Влада зазвучали срывающиеся нотки. — Ты меня с ума сведёшь скоро. Я слишком долго ждал.       Он медленно приблизился, не дотрагиваясь, но растопляя расстояние одним только взглядом. Его руки замерли на талии ведьмы, мягко притянув её к себе. Тепло дыхания коснулось кожи ещё до касания губ, и в этом едва уловимом жаре под подбородком было что-то пугающе живое. Лишь мгновение она пыталась сопротивляться, но прильнула губами к губам Владислава, поддавшись упорству и натиску чувств. Робость и неуверенность постепенно сменились требовательностью и желанием. В этом поцелуе: вся накопившаяся злость, обида, соперничество и страсть, тёмная тяга, знакомая только тем, кто знал вкус магии. Одна из рук мужчины скользнула по талии к руке Веды, нежно сжав её дрожащие пальца, переплетая их со своими, будто вытягивая из тела всё сокрытое. В атмосферу проник ванильный аромат, едва уловимый, но до боли знакомый.       «Любовь пахнет вот так», — пронёсся в голове Вороновой пугающий вывод.       Поцелуй разорвался, словно старая верёвка под тяжестью камня. Взгляды оторвались от губ и встретились, делясь своими искрами. Для Влада вкус ведьмовских губ — забытый секрет, никем неразгаданный. Пустота.       —Что… это было? — всё ещё шокированная Ведана медленно отстранялась от Влада, сохраняя зрительный контакт.       —То, чего мы оба хотели, — тихо ответил тот.       Грудь сжала тишина, перебиваемая стуком сердца. Всё было сказано, однако недосказанного было больше. Если побить зеркало и посмотреть в осколки, останутся ли в них лица тех, кто остался внутри.       «Открывай-открывай… Целеустремлённая, ранимая и одинокая. Боишься любви, но так не хватает тепла.»       Рука сжалась крепче.       «Самоуверенный, скрывающий свои истинные чувства. Разбит, но хочешь жить дальше. Покажи-покажи…»