ШАГ ДО ПОБЕДЫ

      Лето стремительно летело, будто птица махала крылом и уносила с собой запах мокрой травы и горячего асфальта.       Влюблённые встречались всё чаще. Влад никогда прямо не говорил: «мы вместе». Он просто брал за руку и не отпускал. Звал на свидания, провожал домой… Каждое прикосновение, каждый взгляд делали их тайну очевидной только для двоих. Привыкшая держать своё сердце под замком, пусть и желая вытолкать свою любовь наружу, Ведана с осторожностью проникалась ответными тёплыми чувствами. Но эта осторожность делала сильную и гордую ведьму тихой и заботливой дамой, у которой каждый день в руках — пышный букет белоснежных роз и приятный комплимент с подмигиванием.       —А мы встречаемся? — неуверенно спросила однажды Дана, сидя напротив возлюбленного в той самой кофейне, где когда-то впервые почувствовала что-то большее к именитому экстрасенсу. Без заветных «стань моей девушкой» их отношения ощущались как обыкновенное времяпровождение с близким другом. Только вот друг ну слишком уж близкий.       —А ты как думаешь? — хитро ответил колдун.       Вроде это было ответом.       Заболевший после испытания со знаменитым зелёным забором Александр Шепс пролежал в больнице несколько недель вплоть до начала отпуска экстрасенсов. Ничего больше не предвещало, и тут фанатов разбивает вдребезги новость об уходе Ольги Якубович. До этого, незадолго до конца первой половины сезона, ушла Соня Егорова. Её заменил Юлий Котов, которого не приняли ни участники, ни публика. Участие мистика звука в проекте достаточно сомнительно. Все хотели вернуть на это место Соню, жалея о своих словах насчёт её сил, но городская ведьма приняла окончательное решение.       С Олей было иначе. Любовную ведьму буквально любили, словно зрители были околдованы её красотой и силами. Она справлялась, но… Теперь вместо неё другой экстрасенс.       А затем неожиданно и тихо покинул проект Артём Краснов. Ходили слухи: попался на мошенничестве, разгорелся конфликт с Башаровым… Никто не знал точно, что произошло. Вампир сменил стиль и ушёл обратно в модельный бизнес, требуя от своих поклонников прекратить связывать его с экстрасенсорикой.       Слишком много пустот для одного сезона. Слишком много потерь. И Веда ощущала, что грядёт ещё одна.       С Владом всё было прекрасно, исключая его жадное стремление к победе. Отношения скрывались от фанатов, от экстрасенсов и съёмочной группы. Тайной окутанные чувства были слаще, чем те, что обычно выставляются на публику. По крайней мере так казалось изначально.       Каждый поцелуй, каждое совместное молчание укрепляли связь. Бесы протягивали друг другу когтистые лапы, материализованные из дымного облика. Ликам тьмы на «той» стороне не были знакомы романтические чувства. Они могли их чувствовать только как факт существования у живых созданий, но в их бесформенных телах никогда не зажигалось и не замерзало. Бесовщина лишь хотела удвоить силы, поэтому хваталась за энергетические потоки, как могла.       Наступила осень, пришла пора новых испытаний… Не только эзотерических. Отношения Череватого и Вороновой были раскрыты. Причём ещё летом, когда несколько фанатов увидели их в одной машине. Тайна двух душ — теперь уже не тайна. Волна хейта обрушилась на чернокнижников. Первые недели после отпуска этот хейт даже повлиял на зрительские баллы, правда длился этот кошмар недолго. Под конец сентября всё стихло и встало на круги своя. Только вот Влад относился к этому максимально спокойно, будто всё это его не касалось.       —Пусть говорят, — бросал он коротко.       А Ведана тревожилась и постоянно оглядывалась по сторонам. Отношения будто сделали из неё хрупкую фарфоровую овечку, которую страшно уронить — разобьётся в дребезги. Никогда она такой не была. С Владом пропадала суровость, гордость прогибалась под настырностью. Девушка чувствовала себя зажатой. Ей не хотелось соревноваться с любимым человеком. Иногда перед сном ведьма обдумывала уход из проекта вслед за Соней, Олей и Артёмом, чтобы открыть Череватому проход к победе, не мешать. Только вот она понимала, что поклонники ей этого не простят.       Испытания становились всё жёстче, камеры всё ближе, фанаты навязчивее. Веда сохраняла невозмутимость, но Влад менялся, всё чаще говорил о победе.       —Понимаешь, — говорил он поздними вечерами, — я уже один раз отдал победу. Сейчас я не намерен снова её с кем-то делить.       Ведана кивала, но сердце сжималось. Между ними нарастала невидимая трещина. Девушка понимала, каким сильным соперником она является для чернокнижника, и как этот чернокнижник боится проиграть.       Каждое новое испытание не только радовало высокими баллами в таблице и комплиментами от коллег и зрителей, но и пугало тем, что фамилия ведьмы не отступала от его ни на балл. И это давило.       Стоя в ряду с оставшимися экстрасенсами в готическом зале, Дана поглядывала на турнирную таблицу, не веря своим глазам: Череватый, Воронова, Олег Шепс, Изосимова, Райдос, Александр Шепс. Именно так, именно в таком порядке. Кто-то сегодня должен был покинуть проект…       Когда Башаров что-то объяснял присутствующим, Веда его уже не слышала. Мысли об уходе терзали, но, чтобы уйти, нужна горсть желания и крупица смелости. Раньше она всегда выбирала умом, а сейчас хотелось выбрать сердцем.       В этот раз испытание было тяжёлым, но чернокнижница справилась с ним блестяще. Оценивали девушку последней, засыпали комплиментами и тут, как гром среди ясного неба, Владислав переворачивает фотографию, демонстрируя огромную единицу.       —Ничего личного, ведьмочка, — грустно улыбнулся тот, слегка сожалея в глубине души о том, что делает. Ради своей победы он был готов потопить кого угодно, даже свою любимую.       —Влад, это нелепо! — крикнул в сердцах Олег Шепс, размахивая руками. — Она прошла идеально!       —Это вынужденная мера, — сухо ответил чернокнижник и отвернулся от своего друга.       —Какая может быть вынужденная мера?! — не унимался медиум.       —Владик, какой же ты… — Изосимова покачала головой, поджимая губы.       —Какой? Да, я хочу победы. Это плохо?       —Когда эта победа строится на нечестном потоплении сильного соперника, да ещё и близкого тебе человека… Да, плохо, — Виктория хмуро оглядела Влада, затем перевела взгляд на Сашу, который лишь осуждающе закатил глаза.       —В любом случае, Влад, — вступил в дискуссию Марат Башаров, — особо это роли не сыграет. Воронова всё ещё в тройке лидеров. Но если поставите ей низкий балл в следующем испытании, то больше чернокнижницу мы в этом зале, увы, не увидим.       Ведана не слышала ничего, кроме противного шума в ушах. Сердце колотилось, разрывая грудную клетку. Такого предательства она не ожидала. Ради колдуна, ради его победы ведьма почти покинула проект, а он стал безосновательно её топить.       В этот день с грустью и обидой, но не без гордо поднятой головы, к выходу из готического зала ушёл не только Саша Шепс, который, к сожалению, немного не догнал по баллам Райдос, но и Ведана в слезах и с подавленным чувством разочарования. Из груди так и вырывался острый кусок гнева, слепленный из предательства. Сердце колотилось, голова болела. Веда рухнула на кресло в гримёрной, закрыв лицо ладонями, пытаясь понять, в кошмарном сне она или это болезненная явь. Приглушённый гул и чей-то тихий кашель за дверью напоминали девушке, что мир реален и ещё не рухнул. Соль текла по щекам, раздражая кожу, губы сохли, горло сжал жгут колючей проволоки. Как только скрипнула дверь, девушка вскочила, вытирая слёзы в попытках скрыть следы своей печали.       Влад вошёл тихо, но воздух тут же изменился: запах табака, знакомый холодный шлейф ванили и та самая плотная энергетика, от которой у Вороновой всегда бежали по коже мурашки. Рука мужчины упала на дрожащее плечо его возлюбленной. И вместо извинений в шею воткнулись оправдания:       —Мне нужна эта победа, ты должна понять...       —Что понять?! — голос сорвался, а рука была гневно сброшена с плеча. — Ты зарезал меня, как жертвенное животное! После всего того, что было…       —Это не было предательством, — оборвал Влад. — Это моя стратегия. Мы на битве. Тут пойдёшь на всё ради победы.       —Стратегия? Победа? — тихо спросила Дана, замолчав на мгновение. Её молчание было громче крика, обида твёрже гранита. Между чернокнижниками росло напряжение. — К чёрту твою бл*дскую победу! Я делила с тобой всё: чувства, ритуалы, жизнь… Я хотела уйти сама, чтобы повысить твои шансы на победу, но теперь из принципа не уйду. Не уйду, пока не выкинут!       Губы ведьмы дрогнули. Внутри разрасталась ярость. Хотелось ударить, как тогда, впиться чёрными ногтями в его кожу, чтобы хоть так он почувствовал боль, которую причинил. Руки лишь дрожали. Эта дрожь выдавала не злость, а разбитое на мелкие кусочки сердце.       —Ты предал меня ради какой-то руки, ради вкуса победы! — кричала она. Голос был хриплым, чужим. — Даже если бы я не задумалась об уходе, даже со своими баллами ты бы всё равно выиграл, взял эту несчастную руку! Ты и без этого знаменит, в твои силы верят люди… но какой же ты подлец. Вместо честной игры, вместо меня ты выбрал победу в каком-то, бл*ть, шоу по телевизору! Это хуже ненависти…       Владислав хмурил брови. Ему не нравился тон девушки. Сказать слово ему не дал сухой смешок позади. Изосимова и Райдос стояли в дверях гримёрной. Их холодный взгляд скользнул по Череватому. Ведана не выдержала, протиснулась между коллегами и выбежала в коридор.       —Владик-Владик, — голос Ангелины звенел сталью. — Тебе не надоело гоняться за победой? Не научили тебя прошлые твои же поступки?       Виктория заговорила также холодно:       —Разве это того стоит? Твоя победа куплена её слезами.       Чернокнижник сжал кулаки сильнее, костяшки пальцев побелели. Все слова застряли в горле.       —Дал Бог тебе шанс, — тихо бросила колдовка. — Не погуби всё второй раз. Ты год назад остался без любви, рискуешь и сейчас увязнуть в одиночестве. После промывания мозгов двумя ведьмами Влад вышел в коридор, обратив внимание на плачущую навзрыд Воронову на груди у Олега Шепса. Рядом, сложа руки на груди, стоял покинувший проект Александр. Братья украдкой взглянули на поникшего и озлобленного колдуна и покачали головой, уводя девушку подальше.       Всю ночь Владислав не спал. Сигареты дымились одна за другой. В каждой тени застревал ведьмин образ. Тёплые, с ароматом трав, руки. Волосы, пропахшие дымом костра и воском. Дыхание и дрожь губ во время первого поцелуя… В груди жгло. Гордость и амбиции грызли, но сильнее жрал страх потерять любимого человека в очередной раз.       Следующее собрание в готическом зале не предвещало ничего хорошего. Ведана уже была настроена на то, что сейчас Череватый добьёт её окончательно.       —Я отдаю свои баллы Вороновой, — ошарашил он внезапно своим заявлением весь готический зал. Экстрасенсы одновременно обернулись на него, Башаров вскинул брови, открыв рот от удивления.       —Что, прости? — Марат пытался понять, не послышалось ли ему.       —Я отдаю все свои баллы Вороновой, — повторил чернокнижник сквозь боль. — Я покидаю проект. Я не заслужил. Она должна выйти в финал.       Веда смотрела на любимого. Слёзы больше не текли. Финал всё ближе, но уже не имел прежнего значения.       Уходя, Владислав ненадолго остановился, обернувшись на ведьму. В его глазах читалось раскаяние.       —«Зачем он так поступил? Это дешёвые извинения или ещё одна тактика ради победы?» — Ведана нервно постукивала ногтями по рулю своего автомобиля, теперь видя подвох во всём.       Дежавю.       Дома её ждали тишина, травяные чаи и залитый воском столик — тот самый, в котором она, в день звонка из редакции, разглядела во мраке детали своего участия в шоу. Рядом стояло такое же покрытое воском зеркало, показавшее ей когда-то силуэт Череватого.       —В какую гущу я угодила... — прошептала ведьма, в глубине души искренне сожалея, что вообще отправила заявку на экспериментальный кастинг.       Веда больше не ощущала себя экстрасенсом. Силы будто высосали мерзкие упыри. Чернокнижница? Да какая теперь из неё чернокнижница, если с бесами она связывалась только во время испытаний? Звание «сильнейшая» теперь звучало смехотворно, пусть никогда и не применялось по отношению к чернокнижнице ни ею самой, ни большей частью зрителей, считавших участие Вороновой в шоу сплошным проплаченным везением.       Теперь всё это усугубляло предательство Влада.       Воронова легла на кровать, взглянув на часы, показывающие час ночи. Вздохнув и уткнувшись носом в копну своих поседевших волос, она так и не смогла уснуть.       На утро, давясь кошмарно горьким кофе, Дана лениво листала эзотерические журналы, где на одной из страниц обнаружила фотографию своего уже бывшего возлюбленного. Он смотрел на чернокнижницу со страниц тёмным, тяжёлым взглядом, будто одержимый(?). Ухмылка на его лице вызывала лишь отвращение. Уставшая от постоянного присутствия образов Череватого вокруг себя, Ведана швырнула журнал обратно на подоконник.       —Я заберу эту руку, — твёрдо заявила в пустоту своей квартиры молодая чернокнижница. — Даже если эта победа не принесёт мне радости.       Осадок на дне белой чашке был похож на солнце.