Глава 8. Тройка, семёрка, туз.

Поднявшись в номер, Катя рассерженно заметалась из угла в угол. — Ну и черт с ним! — она выдохнула в пустоту, сняла с ног туфли и швырнула их в угол. Зеркало напротив отразило растрепанную брюнетку с горящими щеками и слишком ярким румянцем на обычно бледной коже. "Прекрасно. Выгляжу как истеричка". Она резко отвернулась, но в памяти уже всплывали обрывки фраз: "Скучная и незаметная". "Выглядит как аспирантка-заучка". “Он её взял, чтобы Кира не ревновала”. — Чёрт! — прошипела она, срывая очки и швыряя их на кровать. Эти фразы не задевали Катю прежде. А сейчас она злилась. Очень злилась. — Почему меня это вообще трогает? — вслух спросила она пустую комнату. Но ответ висел в воздухе, тяжёлый и неудобный: она думала, что Жданов видел её. Не "девушку из каморки", не "серую мышку", а её. А он все выходные прятал её за спиной, а в конце накричал. — Идиотка, — прошептала Катя растерянно. — Самая настоящая идиотка! Чего она вообще хотела? Изучить его мир, посмотреть на него изнутри, но он вдруг начал её слишком затягивать. Она упала на кровать лицом в подушку. "Он не имеет права! Не имеет права сначала говорить, что доверяет... а потом относиться как к беспомощной дурочке!" Катя резко перевернулась на спину, уставившись в потолок. "Я умнее их всех! Я делаю то, что они даже не понимают! Так почему...почему их признание что-то для меня значит?" Катя была очень недовольна собой. Злость таяла, и на смену ей вдруг пришла внезапная грусть. "Непрофессионально по всем фронтам, " – подумалось ей. Катя-социолог не может дружить с объектом исследования. Катя-экономист не имеет права их подвести. "В понедельник приду и буду идеальной сотрудницей. Такой, какой меня все привыкли видеть". Но где-то глубоко внутри что-то изменилось.

***

Машина мчалась по пустой трассе. В салоне царило гнетущее молчание. Малиновский тщетно пытался разрядить обстановку: — Ну хоть кто-нибудь скажет что-нибудь? Хоть матерное? Жданов и Пушкарёва упорно смотрели в противоположные окна. В конце концов Роман сдался, включив радио на полную громкость. Как только Катя вышла у своего дома, Малиновский повернулся к Жданову: - Палыч, ну это тоже неправильно... - Ты тоже так считаешь? Я к ней со всей...а она...а этот вообще откуда... – Жданов задохнулся от возмущения. - Я про то, что вы вообще-то работаете вместе. Ты её начальник, а она твой подчинённый, но при этом, она фактически владелица фирмы, а еще и финансовый директор...в общем, вы сейчас в более сложных отношениях... – Малиновский всплеснул руками. – Я уже и сам запутался. Короче, давайте миритесь. Вы должны быть союзниками! - Мы и не ссорились, - надулся Андрей. - Ага, не ссорились, просто молчите три часа. Господи, детский сад, ей-богу! Жданов не отозвался. - Ты зачем вчера к ней полез? – не успокаивался Малиновский. - Я полез? Я подошел узнать результаты переговоров! – Жданов начал закипать. - Узнал? Андрей недовольно кивнул. - Жданов, в чем дело? Я же вижу, что что-то происходит! - Лерман с ней заигрывал. - И что? – Роман уже знал ответ, но хотел, чтобы Жданов сам сказал это вслух. - Катя, она...ну мне кажется, она очень наивная. Не в финансовом плане, а в плане личных отношений. А Лерман этот взрослый мужик... - Катерина Валерьевна тоже взрослая, Палыч. Настолько взрослая, что является фактическим владельцем «Зималетто», напомню тебе. - Потому что она прекрасный специалист! - Нет, Жданов, это она финансовый директор, потому что прекрасный специалист, а «Зималетто» ты на неё переписал, потому что ты ей доверяешь! По крайней мере, доверял. - Ей я доверяю, я этому шнырю не доверяю! – вспылил Жданов и хлопнул по рулю. – Он запудрит ей мозг, а она возьмёт и... – Андрея замялся. - Нет, ты продолжай! Возьмёт и отберёт у нас компанию, правильно? Жданов промолчал. Ему не хотелось подтверждать подозрения Романа, но свои эмоции он мог интерпретировать только так. - Давай-ка заедем в бар, друг мой, - хлопнул по плечу Малиновский.

***

Жданов сидел у бара, сжимая бокал так, будто хотел раздавить хрусталь в ладони. - Ну что, Андрюш, собираешься весь вечер изображать трагического героя? - Роман уселся рядом, громко поставив свой бокал на барную стойку. – Там такие дамы ожидают, а ты все о работе, да о работе. Отдыхать тоже надо уметь! — Отвали, Роман. — Жданов, жизнь – как преферанс. Можно годами копить козыри, а в итоге проиграть из-за одной пиковой дамы. — Ты о чём? — нахмурился Андрей. — О том, что твой туз уже на столе, а ты всё ждёшь тройку. Андрей отмахнулся, не до конца понимая аналогий Малиновского. — Не хочешь говорить — ладно. Но если дело в Пушкарёвой и Лермане, то зря переживаешь. Жданов резко вскинул взгляд на Малиновского: — Какое дело? Я просто не хочу, чтобы инвестор думал, будто у нас тут цирк, а не бизнес. — Ага. То есть ты вчера просто деловой этикет защищал? – задумчиво протянул Рома. — Она владеет моей компанией! - прошипел Жданов. - Если кто-то начнёт манипулировать ею... Жданов опрокинул в себя остатки виски и знаком попросил бармена налить еще. - Она же не дура, - продолжил Малиновский, - Пушкарёва вряд ли поведётся на дешёвые ухаживания. Он специально сделал паузу, исподтишка посмотрев на Жданова. - Хотя... Лерман умеет быть убедительным. Особенно когда дело касается женщин. Да и она не красавица, вполне может растеряться и… Стакан в руке Жданова дрогнул. - Она не из тех, кого впечатляют деньги, - пробормотал он. - Ах, так может дело не в бизнесе?! - Малиновский притворно удивился. - Слушай, может тебе самому сделать шаг? Хотя бы для профилактики? - Что ты несешь... – Андрей нахмурился и покачал головой. Пальцы Малиновского игриво постукивали по барной стойке: — Представь - один ужин, пара комплиментов... Она уже висит на тебе, как на герое. Будет твоей без лишних усилий. - Замолчи сейчас же. - Ну чего ты, Жданчик, возьми ситуацию в свои руки. Пригласи её куда-нибудь. Не как подчинённую — как женщину. — Чтобы привязать её ко мне? Это подло, - резко бросил Андрей. Малиновский не отреагировал на этот выпад. — А кто говорит о привязке? Скажешь, что тебе и правда нравится, как она эти свои таблицы сводит. «Любовь через Excel», так и запишем! Жданову внезапно стало смешно. Он отвел взгляд, а в голове вдруг мелькнула Катя: взъерошенные волосы, горящие глаза, когда она спорит о цифрах. И — неожиданно — как она заправляет прядь за ухо, смеясь с Лерманом... Он сжал кулаки. — Она мне друг. И тебе тоже. И ценный специалист. Я не стану… использовать её слабости. Малиновский саркастично усмехнулся: — Слабости? Да она тебя теперь одним предложением может завалить, если захочет. — Катя не такая. Воцарилась тишина. Роман смотрел на друга и, казалось, видел, какая напряженная борьба идёт внутри него. В глазах бушевала буря - гнев, отвращение к самому себе, и что-то ещё, что он отчаянно пытался подавить. — Просто подумай: может, она ждёт, когда ты перестанешь прятать её за спиной на мероприятиях? Жданов опустил голову на стойку. — Хватит. Неужели ты действительно хочешь, чтобы я использовал её доверие? После всего, что мы прошли? Малиновский лишь усмехнулся, медленно допивая вино. "Я хочу, чтобы ты перестал врать самому себе. Но если тебе проще считать это стратегией..." Он поймал взгляд Жданова и удерживал его. — Просто помни - пока ты колеблешься, другие уже действуют. Оставив эту мысль висеть в воздухе, Малиновский удалился, оставив Жданова наедине с его демонами. - Чёрт возьми, - прошептал он в пустоту. Впервые за долгое время Жданов не мог понять, что его больше бесит - наглые намёки Малиновского или то, что часть его действительно хотела последовать этому грязному совету. Малиновский, наблюдая издалека, удовлетворённо улыбался. - Ну вот, уже теплее, - сказал он сам себе и вышел из бара.

***

- Катюша наша вернулась! – Елена Александровна засуетилась вокруг дочери. - Ну, наконец-то, давай за стол, деловая колбаса! Всех ли переговорила, переговорщица? – Пушкарёв легонько хлопнул её по спине. – Николай, оторвись от еды, иди подругу встречай! С раннего утра наши запасы опустошает! - А что я там не видел? – с полным ртом пробубнил Зорькин из кухни. – Пушкарёва она и в Африке Пушкарёва. Катя дала ему легкий подзатыльник и уселась рядом. - Ну что, как дела? – шёпотом поинтересовался Коля. - В целом, гораздо лучше, - улыбнулась Катя. – Потом подробности расскажу, - кинула взгляд на родителей Пушкарёва. Мама поставила перед ней тарелку с пирожками. - Что-то ты радостной не выглядишь, - заметил Зорькин. – Что-то случилось? Катя вздохнула и покачала головой. В деловом плане выходные удались, но на душе было тяжело. Казалось бы, что такого. Катя уже привыкла к тому, какой Жданов вспыльчивый, но его вчерашняя истерика её сильно расстроила и разозлила. — Ну что, ученый-разведчик, как твое секретное задание? — спросил он, откусывая от пирожка с картошкой. — Как диссертация? А то последнее время только и разговоров, что о проблемах «Зималетто». — Пишется. — А насколько это этично, что ты так втянута в грязные бизнес-схемы? – шепнул Зорькин и хитро улыбнулся. — А насколько этично пять лет жить на моей кухне и быть таким язвительным? — не осталась в долгу Пушкарёва. — Один-один. Ну серьезно, было что-нибудь весёленькое? — О, это нечто. В пятницу Урядов два часа объяснял мне и женсовету, как правильно заваривать чай в пакетиках. Оказывается, есть корпоративный стандарт — держать его в воде ровно три минуты, иначе «нарушается философия бренда». Коля фыркнул: — А ты ему в ответ прочитала лекцию про то, что он жмот и бюрократ? — Нет, я делала научные глаза и записывала в блокнот. Для диссертации. Глава «Микроменеджмент как способ компенсировать интеллектуальную недостаточность». Коля чуть не поперхнулся. — Ты страшный человек, Пушкарёва. — Спасибо, — Катя гордо подняла подбородок. — А на летучке один топ-менеджер полчаса рассказывал про «революционную идею» — оказывается, если клиенты платят деньги, они становятся лояльнее. Я чуть не заплакала от глубины мысли. Коля с серьезным видом взял еще один пирог: — Может, ну её эту диссертацию, Кать? Давай мы тебе сразу Нобелевку дадим. За открытие, что вода мокрая, а дураки — дураки? Катя закатила глаза. — Главное, чтобы в твоей диссертации была глава «Как не убить коллег за три месяца». — О, это будет бестселлер, — Катя закивала с торжественным видом. — С эпилогом: «И тогда исследователь поняла, что лучше бы она изучала повадки пингвинов». Коля хмыкнул и протянул ей пирог: — Держи. Подкрепись перед завтрашним погружением в абсурд. Катя откусила половину. — Спасибо. Хоть здесь еще остались нормальные люди. — Ну, я-то как раз ненормальный, — Коля задумчиво посмотрел на холодильник. — Иначе бы не слушал твои теории за еду. Катя бросила в него салфеткой. Эксперимент продолжался. Благодарю всех за комментарии! Отдельное спасибо binosh за исправления в предыдущей главе, глаза замылены и ошибки проскакивают.