Глава 25. Ставок больше нет.

- Таким образом, временно сократив расходы на производство, мы смогли закупить новые станки и... – Катя продолжала освещать цифры в таблице, комментируя их для акционеров. Они почти закончили. Павел Олегович заинтересованно делал пометки на полях, Милко откровенно скучал, а Кира сидела, поджав губы. За дверью раздался какой-то шум, женские крики, акционеры стали оглядываться, а Катя запнулась. В этот момент в конференц-зал ворвалась Виктория Клочкова и бросила перед Кирой пресловутый журнал. - Что же это такое! Вика! – недовольно воскликнула Маргарита и обернулась на нарушительницу спокойствия. Милко от неожиданности пролил на себя воду. - Господи, Вика, что случилось? – Юлианна встревоженно посмотрела на секретаршу. - Что за крики? - Так, если это опять ваши разборки с баб...женсоветом, всем выговор! Выговор и вычет из зарплаты! – Урядов уже взялся решать проблемы. - Клочкова выйди из конференц-зала, иначе я тебе сейчас сам выведу! – рявкнул Жданов. Единственной, кто никак не отреагировал на творившийся вокруг хаос была Кира Воропаева. Она сидела, уставившись на обложку журнала, потом зажала вдруг рот рукой, надрывно всхлипнула, а затем вдруг рассмеялась. Этот звук привлёк сидевшую рядом Маргариту: - Кирочка, с тобой всё... – тоже увидела журнал и замолчала. – Что это такое? Андрей! Кира продолжала истерически смеяться. - А это наш серый кардинал и...как же ты жалок, Жданов! – лицо Киры скривилось, она схватила журнал и развернула его так, чтобы все видели обложку. На гляцевой поверхности красовалась крупная надпись: "Современная Золушка: как ассистентка завоевала сердце принца моды." В комнате повисла тишина. Даже Милко закрыл рот. Кира дрожащими руками начала листать журнал, её смех становился всё более истеричным: — О боже, — она тыкала пальцем в страницу, — тут целый раздел "Хрустальные туфельки для секретарши"! "Научила ценить простые вещи"... " когда весь мир судит по внешнему виду, их история доказывает: настоящие чувства не нуждаются в глянцевой упаковке"... — её голос сорвался. Маргарита ахнула. Милко уронил стакан. - Это я принц моды, а не он! Катя стояла у доски с маркером в руке, чувствуя, как горит лицо. Сердце билось где-то в горле, а перед глазами всё плыло. Какой кошмар! - А фото-то какие! – Кира открыла разворот. – Ну чудо, Катя да вы, оказывается, просто прелесть! - Кира, успокойся, - наконец подал голос Андрей. Первый шок прошёл и он вскочил со своего места, и попытался отобрать у Киры журнал, она рванула в сторону и продолжила читать: - Нет, ты подожди! «Эта история не про 'принца и золушку'. Это история двух профессионалов, которые нашли друг друга вопреки стереотипам, сплетням и 'правилам'. Она доказывает, что чтобы найти своего принца не обязательно носить брендовую одежду...». - Кира! – Жданов протиснулся к ней и вырвал журнал из дрожащих пальцев. Воропаева закрыла лицо, защищаясь. - Убери от неё руки! – Александр подлетел откуда-то слева и схватил Андрея за грудки. Завязалась потасовка. Растрепанный Малиновский оттаскивал Жданова, Урядов пытался оттеснить взбешенного Воропаева, Маргарита что-то кричала и обнимала рыдающую Киру... А Катя просто застыла на месте. - Тишина! – Павел Олегович ударил кулаком по столу. Малиновский силой усадил Андрея, тот мрачно уставился на Воропаева, прикладывая салфетку к разбитому носу. Воропаев прижимал ладонь к кровящей губе. Тишина в зале длилась ровно три секунды. Потом раздался звон разбитого стекла — Милко, потянувшись за салфетками, опрокинул графин с водой. Кира всхлипнула в ладони. Александр Воропаев, вытирая кровь с губ, бросил Андрею: — Ты доволен? Теперь все будут смеяться над тобой и твоей... — Замолчи. — Андрей встал, поправляя манжеты. — Если кто-то и выглядит смешно, так это ты. Александр неожиданно радостно улыбнулся: - А это мы еще посмотрим, Жданов! — Замолчите! — Павел Жданов медленно обвел взглядом всех присутствующих. — Теперь, когда вы выпустили пар, может, начнём вести себя как взрослые люди? А это рабочее место, а не... - Вот именно! – выкрикнула Кира. – А эта...устроила здесь... – снова захлебнулась в рыданиях. Катя всё ещё стояла у доски, сжимая маркер так, что пальцы побелели. «Это кошмар. Это какой-то сон...» - Доклад мы уже послушали. Я думаю, все вопросы по нему мы сможем задать позже... Совершенно очевидно, что продолжать совет не имеет смысла, учитывая обстоятельства. А сейчас...я прошу всех разойтись по своим рабочим местам, но перед этим хочу всех попросить ничего не комментировать и не общаться с журналистами. На этом у меня всё. Андрей, на пару слов... Акционеры заходили по залу, Милко о чем-то шептался с Урядовым. Рыдающую Киру утешала Маргарита, Вика крутилась вокруг них. - Катя... – Пушкарёва почувствовала, как кто-то мягко приобнял её за плечи. – Кать, вам тоже нужно успокоиться. Кто-то, кажется, Малиновский, усадил её в кресло, достал из шкафчика виски и заставил Пушкарёву выпить. Та моментально захрипела и откашлялась. - Ну, хоть очнулась! Выпей еще, - предложил Роман, но Катя отшатнулась и потянулась за стаканом с водой. – Нехорошо, конечно, получилось, неправильно...но всякое бывает, хотели скандала избежать, а видишь, как получилось? - Откуда у них эти фото? – выдохнула Катя. - О, кажется речь возвращается! – обрадовался Малиновский, но сразу осёкся. – Кать, нам пришлось отправить их Шестиковой... Катя в ужасе посмотрела на него, и Рома замолчал от выражения её глаз. Он хотел что-то ещё сказать, но его перебил мрачный голос Александра: - Ну что же... раз у нас тут день откровений, я бы хотел сделать небольшое заявление. Маргарита недовольно посмотрела на него: - Саша, ты уверен, что сейчас самое время? - Не, уверен, Маргарита Рудольфовна, не уверен, я думал придержать этот козырь в рукаве, но больше тянуть не имеет смысла. Присядьте все на секундочку. Поверьте, вам всем лучше сесть. - О господи, Саша! Да что случилось-то, - Маргарита встревоженно схватилась за сердце. - Пока ничего. Просто хотелось бы развить тему. Все вы знаете Екатерину Валерьевну Пушкарёву как помощницу Андрея, но знаете ли вы, что это за человек? - Воропаев, если ты не заткнёшься сейчас же... – начал Жданов, но его рукой остановил отец. - Спокойно, Андрюшенька, - продолжал Воропаев. – Я лично ничего плохого про Катерину Пушкарёву говорить не собираюсь. Наоборот, я очень восхищаюсь её находчивостью, быстротой мысли, а также некой...авантюрностью. Кате показалось, что сознание вышло из тела. Она как-будто видела всё со стороны. - Вот напечатали в газетах про новый роман Жданова, ну что же...не в первый раз! Правда теперь все начнут интересоваться личностью его возлюбленной, а личность эта и так лицо небезызвестное...по крайней мере в узких кругах. Например, - Воропаев выудил из папки лист. – Мадемуазель Пушкарёва невероятно образована, имеет широкий кругозор и увлекается... – он развернул лист и все увидели фото Кати за столом в студии, - интеллектуальными играми. Вот Екатерина Валерьевна со своей командой играет в «Что? Где? Когда?», - он швырнул фото на стол. – Её с завидной регулярностью по телевизору показывают. - Это ж Зорькин, - выдохнул Роман. - По-моему, отличный факт для публичной биографии, для репутации Жданова и «Зималетто» только плюс. К сожалению, есть и минусы, о которых нам с вами, дорогие друзья необходимо знать. Он выудил новый лист из папки. - Невооруженным глазом заметна разница между Екатериной Валерьевной в студии и на работе, - он показал ладонью на Катю. – Простите, Катя, я, разумеется, не опущусь до обсуждения ваших внешних данных. Ну, разве что, в интересах дела. Так вот, Екатерина Пушкарёва помимо работы в «Зималетто» успевает еще и учиться! Какая умница! Стремится к знаниям, скажете вы. Это действительно так. Правда, учится она не на экономическом факультете, а на социолого-психологическом. - Саша, я, честно говоря, не вижу смысла сейчас это всё обсуждать, - Павел Олегович бросил тревожный взгляд на бледную Пушкарёву. - Прошу вас, еще буквально минута. Это всё имеет отношение к «Зималетто». Катерина Валерьевна и устроилась в «Зималетто» с одной лишь целью – получить материал для своей диссертации. - Я так и знал! Она хОтела украсть мои Идеи! – заволновался Милко. - Ну нет же, дорогой! Предметом изучения социологов является человек, - Воропаев довольно улыбнулся. – И Екатерина Валерьевна взялась за невероятно актуальную, а главное малоизученную тему. Предметом изучения стали, - он обвел рукой присутствующих. – Все мы. - Что-то я не понимаю... – Кристина Воропаева нахмурилась и откинулась в кресле. - Екатерина Валерьевна, рискуя собственной репутацией и внешностью, под прикрытием писала работу про так называемых «нуворишей», или «новых русских». Забралась в тылы, так сказать! Позвольте зачитать вам отрывки, клянусь это очень интересно... У Кати загудело в ушах. Такое ощущение как-будто двигатель самолета засунули прямо ей в голову. Сквозь плотный гул доносились обрывки её заметок «...автократический стиль управления...» Гул все нарастал. «...подавление личных интересов сотрудника во имя общей цели организации, работа на износ...» Катя закрыла глаза. «...психологическое насилие, провокации и немотивированная агрессия...» Двигатель в голове заработал на полную мощность. «...новые русские» создали культ внешности, потому что не могут предложить реальной ценности.» Двигатель резко заглох, и все заполонила темнота.