Часть 17

      – И что ты предлагаешь? – поинтересовалась я, стараясь трезво оценить свои способности на данный момент.       – Выполни свой долг перед небесами, – буднично произнес ангел. – Помоги добраться до Роткова и закрыть разлом.       Я смотрела куда-то мимо него. Лестничный пролет дышал сыростью, ветер свистел, проносясь через пустые оконные рамы. Сквозь белый шум в голове пыталась уловить собственные мысли, но что-то все равно не складывалось. Ангел не был частью отряда, хоть и старательно делал вид, что это не так. Но все вокруг прекрасно понимали, что судьба этих людей его мало интересует.       – Разлом...– задумчиво протянула я. – Это ведь не просто дыра, Каин. И мне кажется, ты знаешь об этом лучше всех. Я видела, как начали появляться отродья.       Ангел смотрел не моргая, пока моя голова закипала от размышлений. Я искала подвох, пыталась понять, какую цель он преследует на самом деле.       – Цитадель. – я скривилась от очередного укола в виске. – Произнеси ты эту душещипательную речь пару часов назад, я, быть может, поверила бы в собственную важность. – Я поднялась на ступень выше. – Но тебе, вероятно, что-то от меня надо. Сдохнуть еще успею, да, Каин?       Я усмехнулась и покачала головой, отмечая, как губы бессмертного тронула едва заметная улыбка.       – Мне нет дела до того, что с тобой будет, – ангел не стал продолжать красивые речи. – Но ты ведь не думаешь, что тебе и вправду удастся добраться до Донован?       Каин скользнул взглядом по моим дрожащим пальцам.       – Так хоть побудь полезной, – безразлично пожал плечами бессмертный. – Давай так: ты контролируешь их путь, а я взамен раскрою тебе твои воспоминания.       Я сжала зубы, игнорируя колкие слова, и задумалась над предложением. Как бы сильно мне не хотелось мстить... Руки помнили холод медицинского металла. Разум помнил боль, отчаяние и фразы, что отражались эхом, пока я разрывалась между реальностью и смертью.       Сердце пропустило удар и я сосредоточила внимание на бессмертном. Он давал мне цель и я жадно цеплялась за неё.       – Едва ли отряд доверит мне свою безопасность, – выдохнула я.       Едва ли я могу её обеспечить.       – У них не будет выбора, – Каин пожал плечами и встал со ступеней.       – А ты? Где будешь ты?       Я внимательно следила за бессмертным, но он не собирался выдавать мне свои секреты.       – Я не смогу защищать Лэйн все время, – ангел сжал кулак на мгновение, но это не укрылось от меня.       Ветер ударил в лицо, защипал щеки. Запах гнили и пыли вернули счет времени.       – Я должна защитить Лэйн? – спросила я, прислоняясь к перилам, и пыталась понять: что за боль прячет этот ангел за каменным выражением лица каждый раз, когда звучало имя девушки.       – Да.       – От чего именно?       – От всего, что будет после того, как я не смогу её оберегать, – отразилось от стен.       Я кивнула, больше не задавая вопросов, и медленно поднялась по лестнице, ровняясь с ангелом.       – Уверен, разлом будет лучшим местом для тебя. По крайней мере, там тебя уже не будут разбирать по косточкам, – бросил он снисходительно. – Хотя... Ты ведь уже привыкла.       Внутри всё сжалось, сердце вновь пропустило удар.       – Конечно, – выдавила из себя я, заставляя уголки губ приподняться в улыбке.       За выбитыми окнами пылало красное небо, и его кровавые отблески растекались по стеклянным осколкам. Каин неспеша шел впереди. У него не было поводов сомневаться, что я выполню его просьбы. И я испытывала от этого странную смесь неприятных чувств. В голове стояло тяжелое гудение, внутри разрослась пустота. Но, по-крайней мере, у меня появилось новое задание – хоть какая-то цель в безпробудной тьме. Во мне загорелась искра надежды, однако погасла также стремительно, как и появилась, стоило мне вспомнить, чем закончилась моя предыдущая миссия.       Мы возвращались к отряду молча. Еще до того, как дошли до комнаты, где укрывались люди, я услышала негромкие голоса. Генерал принимал решения, как и всегда.       – Необходимо понять, как нам добраться до Роткова, – произнес Дмитрий и замолчал, когда мы с Каином вошли. Он провел нас строгим взглядом.       – Я и этот, – ангел сложил руки на груди и лениво кивнул головой в сторону другого бессмертного, – проследим, чтобы все было в порядке.       Генерал нахмурился и, коротко кивнув, продолжил свою речь:       – Грег, раздобудь средства связи и, по-возможности, оружие.       Мужчина, сидевший у стены, кивнул, лишь плотно сжатые губы выдавали его напряжение. Его взгляд стал сосредоточенным, что не оставлял сомнений – он уже начал продумывать план, как пробраться через руины и не попасться.       Время тянулось. Разум плыл. Я перестала обращать внимание на тихие перешептывания отряда ровно также, как они не реагировали на мое присутствие. Изредка я ловила напряженные взгляды, но, казалось, беспокойство было вызвано отнюдь не мной. Я разглядывала потрескавшуюся стену, неподалеку от которой стоял генерал и собиралась с мыслями, чтобы заговорить, но так и не произнесла ни слова.       Опустив голову и поджав под себя ноги, поставила локти на колени и тихо усмехнулась. В голове крутилось столько мыслей, но ни одна так и не была озвучена.       – Пора выдвигаться, – негромко, но твердо произнес Дмитрий.       Лэйн поправила шлейку рюкзака, закинутого на плечо. Грег сильнее сжал ладонь в кармане куртки – было очевидно, что он держал нож. Ян оттолкнулся от стены и протянул руку Ноа, помогая тому подняться на затекшие от долгого сидения ноги.       Снег хрустел под ногами, будто хотел рассказать всем о нашем присутствии. Ночь была холодной. Красный свет луны мелькал между облаками как единственный наш помощник. Ветер резал лицо, вился в волосах, заставляя те липнуть к щекам. Дмитрий жестами отдавал команды, держа оружие наготове. А я старалась исполнять уговор, о котором никто не знал – изо всех сил концентрировалась на окружении.       Грег шагнул вперед, бросив генералу тихое и короткое:       – Я здесь лучше ориентируюсь.       Я шла молча, ощущая странную пустоту внутри, в которой шевелилось тяжелое предчувствие, что, словно ледяная игла, с каждым шагом сильнее вонзалась в грудь. Я замерла. Что-то холодное и тихое, будто дыхание сквозь стену, коснулось затылка.       Обогнув троих впереди, я крепко схватила Грега за запястье и прижала палец к своим губам, призывая к тишине. Парень дернулся, но остановился. Отряд замер. Мир замер.       Вокруг ничего не менялось. Послышался тяжелый вздох Ноа, и меня начал накрывать стыд. Опять ошиблась. Я отпустила руку парня. Грег снисходительно поджал губы и собирался сделать шаг, но я, не отдавая себе отчет, вновь схватила его за запястье. Сбоку мелькнула тень, захрустел снег под чужими шагами.       – Нет ну сколько можно? – возмущался патрульный.       – Крылатые и так все прочесали, – отозвался второй. – Эти еще, не нашинские, полетели. Дали б мне ружье с сывороткой – поубивал бы, и дело с концом.       – Потом Донован тебя лично на части разрежет, – зевнул солдат.       – Тьфу! – военный громко сплюнул на землю, – На два больше, на два меньше… Какая, к чертям, разница? Пошли отсюда, устал как псина.       Ругань и шаги солдат отдалялись, растворялись среди разрушенных зданий и утопали в снегу. Я отпустила руку парня, отступая назад и возвращаясь на свое место в нашей небольшой колонне.       – Больше никого? – шепнула неподалеку Лэйн.       Я покачала головой, неуверенная в собственных ощущениях.       – Идем дальше, – негромко произнес генерал.       База встретила нас своими серыми, вымершими стенами, от которых исходил могильный холод. Внутри все сжалось и я невольно сделала шаг назад, уходя в тень, будто тьма могла помочь мне спрятаться от всего. В горле появился ком тревоги.       – Как договаривались, – кивнул отряду генерал.       – Будет сделано, – коротко бросил Грег.       Мой взгляд метался по каждому из отряда. У всех было задание. У всех – кроме меня. Я встретилась глазами с Яном. Охотник задавал молчаливый вопрос генералу, смотря тому в глаза.       – Ты не знаешь базу и будешь только мешать, – нахмурился Дмитрий.       Пояснения моей задачи не требовалось – стоять на месте и не отсвечивать.       – Жди здесь, – торопливо проговорил Ян, смотря на спешно скрывающиеся в тени фигуры членов отряда. – Не как в прошлый раз, – донеслось до меня тихое, но охотника уже не было рядом.       Я осталась одна среди чужих стен, которые будто жили собственной жизнью. Металл скрипел, трещал, грозясь надломиться и рухнуть. Я прислонилась плечом к металлической балке, что тут же обожгла холодом, и выдохнула. В воздухе повисло облако пара, растаявшее почти сразу, будто бы ничто и нигде не желало оставлять даже следов моего присутствия.       Ковыряя мыском ботинка замерзшую землю, я всматривалась в темноту и считала секунды.       Вдалеке хлопали двери, слышались голоса. Я напряглась, прикрыла глаза, стараясь уловить любой шорох. Скрипнула дверь, тревожа все в радиусе двадцати метров. Я сделала шаг вперед, различая в завываниях ветра торопливые и тяжелые шаги солдат.       – Кто-то вынес ключи…       – Проверим технику, Донован уже второй день бесится…       Послышались звуки щелчков магазинов винтовок и двое двинулись в направлении сооружения без окон. Что-то мне подсказывало, что пропажа ключей, скрип и присутствие на базе отряда – точно не совпадение.       Ветер вновь ударил в лицо, снежинки закусали щеки. Тепло собиралось в ладонях, будто разгорающиеся угольки. Я скользнула пальцами по воздуху, в голову будто просунули медный прут. Я согнулась в пояснице, хватаясь за волосы, дыхание сбилось. Снова хлопнула дверь и, будто над самым ухом, я услышала:       – Черт, сюда идут, – взволнованно прошептал мужской голос, – Ян, эта штука вообще заведется? Ключей нет!       Я опустилась на колени. Звон усиливался, отрезая мой слух от внешнего мира. Тело жгло, но я вновь подняла уже трясущуюся ладонь и сделала пасс рукой. С пальцев сорвался светлый всполох. Я сжала зубы, терпя новую вспышку боли, и продолжила. Воздух дрогнул, исказился и неприятно заскрипел, будто кто-то провел ногтем по стеклу. Тонкая волна прокатилась вперед, рассеиваясь в темноте. Над военными вспыхнула вышка и погасла, заставляя прикрыть головы руками. Искрами на них падали осколки стекла от прожекторов.       – Эй! Что за черт?! – выкрикнул один из солдат, чей громкий возглас расслышала даже я.       Мне оставалось надеяться, что я выиграла для отряда хотя бы минуту, пока на звук не соберутся все обитатели базы. Секунды тянулись, я держала дрожащие ладони перед грудью, готовая в любой момент воспользоваться остатками своих сил.       Свист шин раздался как очередной гром среди ясного неба, больно резанувший по ушам, – из-за угла здания вылетел армейский внедорожник. Раздался выстрел, из темноты выбежала фигура. Мой мир двигался и не хотел останавливаться, я тряхнула головой, надеясь, что пелена перед глазами рассеется, но тщетно.       – Давай! – прокричали совсем близко и кто-то схватил меня за руку, потянув на себя. Словно тряпичная кукла, я упала на сиденье, – Двигайся, нас тут много.       Знакомый голос. Грег. Точно. Лоб коснулся холодного стекла автомобиля и я провалилась в темноту.       Сознание всплывало медленно, будто через густой туман. Гул мотора неприятно вибрировал прямо под кожей. Резкие толчки от ям на дорогах сотрясали органы, а голова ударялась о стекло. Я поморщилась, откинулась на спинку сидения и потерла глаза руками. В автомобиле не утихали голоса, которые, казалось, звучали прямо над головой.       – Я просил тебя оставаться на базе! – голос Дмитрия был резкий и нервный.       – Я не ребенок. Сама решу, – негромко огрызнулась в ответ девушка, сидящая позади меня.       Я нахмурилась, пытаясь вспомнить кому принадлежит голос.       – Там опасно.       – Везде опасно!       – Там ты была под присмотром! – снова повысил тон генерал, но его интонация была лишена злости – он, очевидно, беспокоился.       Треск под колесами усилился, машину качнуло вбок. В воздухе висело напряжение. Все будто затаили дыхание и не смели влезать в перепалку.       – Давай высадим, – раздался полный усталости голос впереди меня.       Я подняла голову. За рулем сидел Ян.       – Что ты несешь? – вспыхнул генерал, занимающий место рядом с водителем.       – Говорю, остановлю машину, оставим ее. Пустишь пулю в лоб, чтоб долго не мучалась, тебе же не впервой, – выплюнул Ян раздраженно. – Мы уже полчаса слушаем, что Кире надо было остаться на базе.       Гудение мотора стало слышно четче. Грег, сидевший рядом, казалось, задержал дыхание. Никто не смел нарушить повисшую тишину.       – Решать проблемы нужно по мере их поступления, – философски, будто повторяя чью-то интонацию, добавил Ян.       – Яйцо курицу учит, – хмыкнул генерал, складывая руки на груди и устремляя взгляд вперед, на дорогу, растворяющуюся в ночи.       Машина мчалась по разбитой дороге, красные отсветы луны скользили по лицам отряда, отмечая каждого. Отражения дрожали на стеклах и металле, мерцали на щеках усталых людей, превращая мир в полотно колебаний из теней.       Я следила за каждым мелким движением вокруг, стараясь не вертеть головой. Все казалось тусклым: запыленная приборная панель с трещиной, разобранное радио, провода от которого торчали наружу. Несколько патронов валялись под ногами и качались по грязному коврику при каждом толчке автомобиле.       Я подняла взгляд на зеркало заднего вида – в мутном стекле, пересеченном полосой трещины, отражались зеленые глаза мужчины. Возможно, я смотрела слишком долго. А возможно – лишь случайность, но Ян взглянул в зеркало и встретился глазами со мной. Его взгляд дрогнул на мгновение, неуловимо, и он вновь перевел внимание на дорогу.       – Все целы? – внезапно спросил он и снова, будто невзначай, встретился со мной взглядом.       – Да вроде… – растерянно донеслось позади меня.       – Уже неплохо, – пробормотал Ян чуть тише и мягче.       Пейзаж за окном менялся. Развороченные здания редели, сугробы становились больше, как будто природа пыталась скрыть под слоем снега произошедшее. Никто не разговаривал. Сквозь монотонное гудение мотора слышалось ровное дыхание каждого пассажира. Грег, чуть приоткрыв рот и откинув голову на сидение, тихо сопел. Сидящая рядом с ним Лэйн спала, тесно прижимаясь к темноволосой девушке, натянув ворот куртки к носу. Позади меня дремали Ноа и Кира. С нами были еще двое – их я видела впервые – мужчина и женщина. Я поерзала на сидении, устраиваясь удобнее, стараясь не задеть спящего парня. Кости ломило, хотелось размяться. Становилось темнее – приближались сумерки. По земле начинал стелиться туман, затрудняя и без того нелегкий путь. Я прикрыла глаза.       – Примерно через три километра будем на месте, –тихо, чтобы услышал только Ян, произнес генерал, держа в руках карту.       – Каин, скорее всего, уже все проверил, – отозвался водитель.       – Его давно не видно.       Мужчины негромко переговаривались и напряжения в их разговоре больше не ощущалось, будто конфликта не было и вовсе. Я проваливалась в сон и вздрагивала, просыпаясь каждый раз, когда теряла контроль над головой.       – Пусть спят, – на задворках сознания услышала я мужской голос.       – Неизвестно, когда еще удастся, – ответил ему другой голос.       Голова наклонилась вбок, и я открыла глаза. Передние сидения пустовали. За окном по-прежнему была тьма, ставшая будто плотнее. Я осмотрела спящих людей, а после попыталась всмотреться в черноту за стеклом.       Осторожно подтянувшись, я перебралась на переднее сидение, открыла дверцу и выскользнула наружу, тихо прикрыв ее, чтобы не выпустить тепло из салона. Холод змеей окутал ноги и пополз выше. Я выдохнула облако пара и вгляделась в туман.       Самолет стоял темной тушей посреди взлетной площадки. Серый матовый гигант с обледеневшими крыльями. Я прошла вперед. Под ботинками захрустел снег. Неподалеку от летательного аппарата стояли знакомые фигуры.       Пятна крови, словно ржавчина, проступали сквозь наледь, тянулись вдоль площадки небрежной линией, сопровождая мой путь. Снежинки липки к ресницам, холодили кожу, падали на плечи, постепенно укрывая нашивку форменной куртки тонким белым налетом. Я шла вперед, ощущая, как холод пробирается под одежду и как слабость расползается по телу.       Бессмертные заметили меня раньше, чем я подошла. Каин резко повернул голову, видимо почувствовав мое присутствие. Ян глянул следом, уловив шорох моих шагов по снегу. Авель и Дмитрий проследили за их взглядами. Я остановилась в паре шагов, стряхивая снег с рукава ладонью, которая все еще предательски дрожала.       – Не спится? – нарушил тишину Каин.       Его голос звучал спокойно, но в нем сквозила настороженность. Я мотнула головой и движение отозвалось болью, будто кто-то вставил иглу в шейный позвонок.       – Что уже осмотрели? – спросила я, глядя на бессмертного.       – Мы только сюда прибыли, – ответил Каин, поглядывая на большие ангары рядом с самолетом. – Никого не чувствую, но стоит пройтись.       – Проверю самолет и машины, – отрывисто проговорил Дмитрий, натягивая на ладони кожаные перчатки.       – Прекрасно. Займитесь этим, – кивнул Каин. – Мы проверим ангары.       Генерал без лишних слов зашагал в сторону самолета, проверяя магазин. Я бездумно смотрела ему вслед, потеряв связь с реальность. Рядом что-то хрустнуло и затлело. Я обернулась. Ян зажег сигарету, огонек на миг осветил его скулы, залегшие тени под глазами и обветренные губы. Мужчина не торопясь двинулся к ближайшим сооружениям, будто бы заранее знал, что там нечего искать.       – У тебя в кармане вторая жизнь завалялась, охотник? – задумчиво бросил ему вслед Каин.       – Если хорошо смотреть, там можно и не такое найти, – обернувшись, усмехнулся Ян, выпуская клуб дыма в сторону.       – Лучше пройдись с генералом. И не отходите от машины, – настоял Каин.       Охотник нахмурился, размышляя, а после кивнул, соглашаясь с разумными доводами бессмертного. И, повернув в сторону, где недавно скрылся силуэт генерала, скрался за поворотом. Я бросила взгляд на проступающие сквозь туман очертания зданий.       – Двигайтесь, – произнес Каин в пустоту и, взмахнув крыльями, направился к дальнему зданию.       На Авеля я старалась не смотреть – избегала, поэтому, оставив крылатого в тишине, отправилась к ближайшему сооружению.       Ангары тянулись один за другим, словно огромные металлические гробницы, в которых таились тени. Высокая, в несколько этажей, дверь была чуть приоткрыта. Я провела ладонью по заледеневшему металлу и скользнула внутрь.       За пределами помещения, очевидно, было теплее. Я сделала осторожный шаг, прислушиваясь к тихому треску металла. Мир слегка плыл, как после внезапного погружения в ледяную воду. Силы не спешили возвращаться, но я все равно приподняла руки, держала ладони наготове и пыталась высмотреть в темноте хоть что-то.       Глаза жгло, словно в них насыпали песок. Я зажмурилась, пытаясь прогнать резь, и вновь попыталась осмотреться. Ничего. Затем боль накатила волной, сорвав с губ невольный стон, но это было не важно, ведь в паре метров от меня, чуть выше головы, уже висел шар энергии. Трепеща, словно свеча на ветру, он освещал всего несколько ближайших метров. Я прошла вперед, утягивая импровизированный светильник за собой.       Машины, перевернутые стеллажи, столы и кресла. Кое-где были разбросаны инструменты. Я выдохнула, собираясь возвращаться, но взгляд зацепился за неподвижную тень возле автомобиля. В углу что-то темнело, что-то неправильное по форме.       Созданный мною светлячок трепетал, грозясь погаснуть, но я упрямо шла вперед. Свет упал на что-то, что когда-то было человеком. Передо мной лежало тело. Я присела, разглядывая искаженные черты. Сосуды вздулись под кожей, почернели, сплетаясь в узор зараженного. В уголках губ засохшая черная кровь, а на лбу аккуратное отверстие от пули, окруженное синеватым ореолом.       Прежде я не рассматривала зараженных так близко и так долго. Я поджала губы и поднялась, ощутив, как мир в очередной раз грозился уйти из-под ног. Сделала вдох. Холод обжег горло. Я развернулась и замерла.       Передо мной стояла Донован. Ее губы были растянуты в нечеловеческой ухмылке. На пепельной коже расползались черные прожилки, а глаза затягивала вязкая черная пелена, которая, переполняясь, начинала вытекать из глазниц.       Сердце ударило, словно благовест. Я резко вскинула руки. Сила рванула из глубины, скребя остатки. Воздух вздрогнул, боль рванула следом. Вспышка света вспыхнула снова, будто искра сломанного провода. На секунду ангар осветило белым.       Передо мной все также был пустой проход, бледный бетон и холодные металлические стены. Никого, кроме меня и тела позади. Пальцы свело судорогой и я направилась к выходу, чувствуя, как по подбородку начинает течь теплая жидкость.       Сумерки постепенно уступали место бледному рассвету. Поймав молчаливый вопрос Каина, мотнула головой, как бы отвечая, что ничего не найдено. Я отошла чуть в сторону, опустилась на корточки у небольшого сугроба и зачерпнула в ладонь снег. Он обжег пальцы, но я все равно торопливо прижала его к лицу, стирая липкую струйку, бегущую из носа.       Снег в ладони быстро розовел. Я вдохнула глубже, пытаясь остановить дрожь. Позади послышались тихие шаги.       – Шпионишь? – бросила я, не оборачиваясь. Было что-то отличительное в поступи охотника, выделяющее его на фоне остальных.       – Наблюдаю, – поправил он.       Я повернулась. Ян стоял в двух шагах, сбоку от меня и бросал взгляд то на меня, то на розовый снег, лежащий возле ног.       – Объединяюсь с природой, – произнесла я, поднося новую пригоршню снега, – бодрит, – добавила я, намекая на усталый вид охотника, и протянула ему чистую горсть.       Мужчина хмуро посмотрел на мои пальцы, сжимающие снег. Несколько секунд он молчал, после чего подошел ближе и присел рядом. Ян зачерпнул снег из сугроба рядом и протянул мне.       – Этот чище.       – Спасибо, – выдохнула я, стирая чистым снегом кровь, и тише добавила, – и за солдат…       Ян отвел взгляд, будто старался отогнать образы, и перевел тему.       – Тебе бы отдохнуть, – произнес он сухо.       Я прижала к лицу последний снег, что таял в пальцах, и устало хмыкнула.       – Думаю, надо еще что-то закончить перед вылетом. Правда, не знаю, куда мы отправляемся, но я помогу, – я поморщилась, смотря на ладонь с вновь красным снегом, – насколько сил хватит.       – Конечно, – хмыкнул мужчина, – пойдем, в самолете наверняка найдутся бинты. Скоро будем будить отряд, Анна тебя подлатает.