Часть 18

      Тусклый свет пробивался сквозь серые облака. Белые хлопья продолжали медленно опускаться на землю, слой за слоем заметая следы армейских ботинок. Я поднялась на ноги, выпуская из рук грязный снег.       – Что нужно делать? – я кивнула в сторону самолета.       Побудь полезной. Слова ангела крепко засели в голове, будто вцепились клешнями и не думали отпускать.       – До нас здесь был отряд Донован, они все подготовили, – Ян проследил за моим взглядом.       – Их задрали отродья, – сухо произнесла я, – в ангаре был один. Его убили свои до того, как он стал зараженным.       Я посмотрела на охотника. Мужчина молчал, но я заметила, как напряглись его скулы.       – Что-то не так? – озадаченно спросила я.       – Ты бы убила друга до того, как он успел бы стать зараженным? – спросил Ян отрешенным голосом.       А я задумалась. Смогла бы?       – Я убила невинных… – тихо напомнила я.       – Я спросил не об этом, – резко отозвался Ян. Он мотнул головой, будто прогоняя непрошеные мысли, – Ничего. Забудь. Идем, надо разбудить Ханса.       – Кто такой Ханс? – я попыталась увести разговор в другое русло.       – Он и Кейт поднимут самолет в воздух. Надеюсь.       Кровь перестала течь, но зрение начинало расплываться.       – Каин возвращается, – произнес мужчина, – узнай, что он нашел. Я пойду к машине.       Я остановилась рядом с металлической громадиной, рядом с которой воздух казался холоднее. Бессмертный вихрем пронесся рядом.       – Ну что?       – Чисто, – ответила я и задала встречный вопрос. – У тебя?       – Тоже, – ангел собрал с асфальта свежий снег и сжал в ладони.       Вскоре вернулся Авель. Каин, не желая оставаться рядом с братом, неспешно зашагал к автомобилю, где уже столпились сонные люди, о чем-то переговариваясь. Наверняка их вводили в курс дела, судя по озадаченным лицам.       Суета вокруг напоминала первые дни, когда на небесах все перевернулось вверх дном – бессмертные были напряжены, немного рассеяны, до конца не понимали, что делать, и полагались на инстинкт как на единственный источник знаний, пока советники не взяли все под свой контроль. Я прикрыла глаза, в надежде достучаться до своей интуиции, но она молчала. Я прошлась вдоль самолета, дошла до самого хвоста и медленно развернулась назад.       – Там даже одеяла есть! – радостно воскликнул Грег, стоя на трапе.       – Там и еда есть, – усмехнулся ему Дмитрий.       Видеть улыбки на лицах было непривычно. Я вдруг задумалась об их прошлом. Кто все эти люди? Кем они были? Что потеряли и как оказались здесь все вместе?       Мужчина, что был холоден и тверд, как скала… Девушка, чей взгляд, казалось, подмечал все вокруг и неустанно анализировал… Мужчина, что часто оборачивался, будто ожидая предательства, думая, что никто не замечает… Девушка со слишком осознанным взглядом, но в тоже время безнадежно потеряная… Мужчина, что сковал себя долгом, который…       Мысль оборвалась, заставляя вынырнуть из размышлений. Я нашла взглядом того, кто в моей голове был пустой ячейкой, о ком я помнила лишь обрывками.       Почему, охотник?       Я наблюдала, как Лэйн идет в сторону небольшого сугроба недалеко от меня, присаживается рядом и опускает руки в снег. Девушка растирала ладони, подносила их к щекам, а после лишь отряхнула пальцы и поднялась.       – Не холодно? – тихо спросила я, осматривая бледные, ни на миг не покрасневшие руки девушки.       Лэйн выдавила вежливую улыбку и качнула головой, а после застыла. Ее улыбка сменилась озадаченностью и она вновь приложила холодные руки к щекам и шее.       – Нам пора, Лэйн, – рядом с девушкой появился ангел, беря ее за руку и бросая на меня полный злобы взгляд, – в самолете есть вода. Важные фигуры должны пребывать в комфорте, не так ли?       Каин улыбнулся, смотря на девушку. Лэйн закатила глаза, но улыбнулась бессмертному в ответ, забывая о моем вопросе.       Белые крупинки снега медленно таяли на коже девушки. Слишком медленно. Ее дыхание было ровное, тихое и без облачка пара.       Я провожала взглядом бессмертного, уводящего Лэйн к трапу самолета. Каин бросил на меня напряженный взгляд. Слишком прямой и слишком предупредительный.       – Ами, ты идешь? – голос девушки прорезал хрупкое оцепенение, в котором я застряла.       – Да, – прошептала и направилась следом.       Самолет отличался от того, что мне представлялось. Ряды толстых мониторов, ярких индикаторов, провода, тянущиеся, словно корни, и панели управления, мигающие зеленым и янтарным. Казалось, я вошла не в транспорт, а в тесное, наглухо запертое техническое помещение. Хотя, по своей сути, это можно было так назвать. Металл, холодный воздух, слабое дрожание пола – все это давило. Мозг невольно рисовал знакомые контуры лаборатории и три года, растворившиеся в забвении, где в просветах была лишь белизна стен и металл.       – Эй, – темноволосая девушка, в которой я узнала Анну, тронула меня за плечо, – мы должны сейчас сесть.       Я послушно опустилась на сиденье. Гул двигателей был негромким, ровным, но меня все равно слегка качало – то ли от усталости, то ли от мысли, что я буду высоко над землей… Я осмотрела отряд – каждый занял место и пристегнулся. Анна присела рядом, положив на колени небольшой чемоданчик с крестом. Щелкнул замочек и коробка открылась, являя перед девушкой содержимое. Ее пальцы уверенно перебирали предметы, в поисках чего-то определенного.       – Посмотри на меня, – попросила она, поправляя очки на переносице.       Я подняла взгляд. Маленький огонек зажегся в ее руке и ее пальцы коснулись моей щеки, чуть приподняв голову. Резкий свет, словно вспышка молнии, полоснул глаза. Я отпрянула от девушки и зажмурилась. Внутри что-то болезненно кольнуло.       – Реакции нет, – проскрежетал голос в голове.       – А я что говорил! Подохла. – усмехнулся второй, более грубый.       – Еще раз, – произнесла Анна, будто бы сама себе. – Не моргай.       Я открыла глаза, стараясь унять дрожь. Внутри все сжалось и будто ухнуло вниз.       – Взлетаем, – громко оповестил Грег.       Анна вновь положила ладонь на мою щеку, на этот раз сжимая чуть крепче, пытаясь рассмотреть что-то на дне моих глаз. Самолет набирал высоту и мне казалось, что машина находится почти в вертикальном положении. Девушка убрала фонарик обратно в коробку и крепче схватилась за ремень безопасности.       – Не думаете, что лететь – плохая затея? – нервно выдохнула девушка.       – Поздновато выходить, не находишь? – раздраженно ответил Ноа.       – Ханс сказал, что они с Кейт постараются посадить самолет в случае опасности, – негромко отозвался Ян.       Воцарилось напряженное молчание, прерываемое звуком работающих двигателей. Я не знала, как работают подобные машины, но понимала, что это не слишком безопасный вариант для людей.       У меня так-то тоже нет крыльев за спиной…       Я улыбнулась и сжала зубы, стараясь не засмеяться.       Спустя минуты, которые, казалось, пролетели в мгновение ока, самолет выровнялся и отряд расслабился. Напряжение, сжавшее воздух, растворилось, переставая сдавливать грудь.       Ремни один за другим расстегивались, звеня металлом, и вскоре передвижению по корпусу самолета ничего не мешало. Грег подошел к одному из приборов: на темно-зеленом экране бегущая строка то замирала, то вновь приходила в движение. На лице мужчины смешались усталость и деловая собранность. Дмитрий остановился рядом, бросив на экран косой взгляд.       – Низкочастотные толчки идут уже минут пятнадцать. Что-то вроде длинной серии форшоков, – не отрывая глаз от экрана, проговорил Грег.       – То есть скоро будет сильное землетрясение? – нахмурился Дмитрий.       – Возможно, – Грег слегка пожал плечами, не желая давать поспешных выводов. – Форшоки не всегда означают большой удар. Это может быть просто локальная разгрузка напряжения в коре.       Мужчина постучал пальцами по металлической панели и осмотрел помещение, избегая слишком внимательных взглядов отряда.       – Не знаю, может ли это быть очередным разломом, – в его голосе слышалось сожаление. – Для полета, кажется, опасности нет. Вертикальные колебания слабые, горизонтальные практически нулевые.       – Нам всем надо отдохнуть, – Дмитрий положил ладонь на плечо Грега и легонько сжал, показывая поддержку.       – Давайте поедим, наконец, – вздохнул Грег, отрывая взгляд от монитора.       Где-то позади зашелестели пакеты. Звук был мягкий, едва слышный. Я прикрыла глаза, и мир распался на две половины.       Шорох превратился в шум водопада – один из тех, что были на летающих островах. Не слишком мягкая спинка сидения превратилась в гладкий ствол дерева за спиной. Ветер играл с листьями и их шепот уносил меня туда, где мне было спокойно.       Камень ударил в ствол рядом. Я резко обернулась, недовольно нахмурившись, пытаясь разглядеть нарушителя моей тишины. Спустя мгновение недовольство растворилось, и я вновь прислонилась к дереву, закрывая глаза. Над головой пронзительно прощебетала птица, сорвалась с ветки и камнем упала в водоем.       Брызги взметнулись вверх, холодными иглами касаясь лица и попадая в глаза. Я зажмурилась и сердито вздохнула. На плечо что-то настойчиво давило. Я повела плечом, пытаясь избавиться от груза, и с усилием открыла глаза.       Передо мной, склонившись почти вплотную, стояла Анна. Ее темные волосы слегка падали на лицо, а ладонь все еще лежала на моем плече. Глаза девушки были серьезными и внимательными, на миг даже показалось, что она была встревожена.       Тесное пространство самолета вновь сомкнулось вокруг меня. Гул двигателей вернулся, а вода, птица и деревья рассеялись.       Анна отошла в сторону, открывая вид на расставленные рационы на столике. Девушка вновь подхватила что-то из коробки с разными предметами, упакованными в целлофан, и схватила мою ладонь своей сухой и удивительно теплой рукой. Что-то щелкнуло, и я почувствовала легкий укол в палец. Я замерла, переводя недоуменный взгляд с девушки на бледную точку на пальце. Анна нахмурилась и сильнее сжала мой палец. Секунда, другая. Ничего. Кожа уже должна была окраситься красным, но вместо этого на месте укола проступила едва заметная темная точка, которая тут же должна была зажить.       – Палец, – требовательно произнесла девушка, обернувшись к Каину.       Анна вновь поправила очки и подхватила новый шелестящий пакетик, и через секунду проткнула небольшой иглой палец ангела. Девушка застыла, наблюдая за реакцией.       – Это обязательно? – проворчал бессмертный.       – Хм… – протянула Анна, проигнорировав Каина. – Истощение и обезвоживание, – протянула девушка, а после, будто обдумав информацию, добавила, – не уверена, как у вас работает организм, но реакции у вас разные. Твоя, – девушка посмотрела на меня, – отличается от Каина. Рана не заживает, кровь течет медленно – сомневаюсь, что это норма.       – Эти процессы у нас не отличаются от людей, – спокойно сказал Каин, садясь в кресло, рядом с Лэйн. – Здесь без врачей видно, что все плохо.       – Ешь, – девушка кивнула на еду и снова что-то отыскала в небольшой коробочке. Что-то зашелестело под ее пальцами. – Руку, – я послушно вытянула ладонь, на которую упала белая таблетка, – выпить.       – Едим, после будем отдыхать по очереди, – рядом с Анной встал Дмитрий.       – И ты, – из пластинки на поднятую девушкой ладонь генерала упала таблетка, – выпить.       Мужчина тяжело вздохнул, пробурчал что-то под нос и, взяв стакан с водой, выпил лекарство, совершенно не интересуясь названием препарата. Я последовала примеру – положила медикамент в рот и осмотрела стол в поисках воды. Ян молча протянул мне небольшую бутылку и, подхватив со стола коробку с разогретой едой, сел с краю.       – Хуже не будет? – осторожно спросила я, стараясь не открывать рот широко, чтобы не выпала таблетка.       – Куда хуже? – донеслось слева от Ноа.       Я пожала плечами и запила таблетку водой.       – Рассказать, что случается после того, как говоришь, что хуже быть не может? – закинув в рот несколько орехов, спросила Кира.       – Спасибо, обойдусь, – на миг улыбнувшись и вновь вернув себе хмурый вид, ответил Ноа.       – Зря, – прочавкала девушка. – У меня есть много занимательных историй.       – Ешь, – настойчиво шепнул мне охотник.       Я взяла порцию, хотя голода не чувствовала. В нос ударил запах чего-то теплого и чересчур приправленного специями. Проигнорировав запах, я положила в рот первую ложку каши.       – На вкус хуже, чем выглядит? – негромко спросил Ян, наблюдая за моим выражением лица.       – Выглядит так, будто уже было кем-то съедено, – тихо ответила я, кладя в рот вторую ложку, начиная чувствовать, как просыпается аппетит. – Но я голодная, так что претензий нет.       – В армии так же, – слегка фыркнул Ян и уголки его губ дрогнули в усталой улыбке.       – Вообще-то, в таких условиях – это почти Мишленовский ресторан, – возмутился Ноа, – не хотите, не ешьте.       – Это пища богов, не заводись, – громко сказал Каин, вальяжно откинувшись на сиденье, и тише добавил, – язва.       – Молча есть не пробовали? – разраженно спросил генерал.       В салоне самолета стало тише. Металлические стены едва вибрировали, панели управления мерцали зеленоватым светом, пахло едой и усталость стала чувствоваться острее.       – И так, – протянул Каин, лениво постучал пальцами по столешнице, привлекая к себе внимание. В его голосе звучало нетерпеливое любопытство. – Только не говорите, что только мне интересно, что в папке Донован? Лэйн?       – Сейчас принесу, – устало сказала девушка, поднимаясь с места.       – Я сам, – бросил Каин и направился к завалам из ящиков, мешков и случайных вещей, которые мы сюда принесли.       Каин выудил из груды вещей белый, потрепанный рюкзак Лэйн. Ткань была заляпана грязью и серыми разводами, а замки уже давно грозились порваться. Бессмертный поднял его за лямку, словно найденный трофей, и зашагал обратно.       Только тогда я заметила, что место рядом со мной опустело. Я оглянулась, ища взглядом охотника. Анна обошла кресло и села рядом, забирая записи у ангела.       Девушка разложила бумаги на столе, что были исписаны то черными, то синими чернилами. Почерк Донован был таким же беспокойным, как и она сама. Строки убегали в стороны, слова наслаивались одно на другое. Где-то текст был зарисован и переписан вновь, а где-то сменялся на торопливые зарисовки. Я наклонилась ближе, невольно задержав дыхание.       На стол рядом с листами легла другая папка. Тяжелее, толще, с помятыми краями и темными пятнами, в которой узнавалась засохшая кровь. Я обернулась, натыкаясь взглядом на того, кто положил новые записи.       – Взглянешь еще на это? – Ян виновато улыбнулся Анне, которую совершенно не обрадовала еще одна задача.       – Приятно осознавать, что кроме меня тут никто читать не умеет, – с натянутой улыбкой проговорила девушка.       Анна вдохнула, но уже вглядывалась в страницы, осторожно проводя пальцами по строкам, будто работала с музейным экспонатом. Девушка перевернула первую страницу, и помещение накрыла плотная тишина, полная ожидания, что нарушалась лишь шуршанием бумаги.       Взгляд Анны бегал по строчкам. Девушка хмурилась, а дочитав первую папку, встала с места, подхватывая вторую. С каждой страницей лицо девушки становилось мрачнее. Некоторые листы не были скреплены и Анна откладывала их на стол, не отрываясь от чтения. Генерал подошел к столу, подхватывая оставленные листы. Печатный текст разобрать было не сложно, поэтому Дмитрий не отложил бумаги назад.       Я неотрывно смотрела на папку, которую Анна держала в руках, расхаживая по самолету, и ощущала странное дежавю, но память молчала. Но руки будто помнили, как тяжела обложка, запачканная кровью.       – Ну что там? – с нетерпением в голосе спросила Кира.       Анна не отрывалась от бумаг уже больше часа. Казалось, для нее мир вокруг словно растворился в туманной воронке, в которую ее затянули записи Донован. Только редкие движения, когда девушка поправляла очки или проводила пальцем по строчкам, выдавали, что она не статуя.       Девушка покачала головой, сняла очки и, положив их на стол, наконец села в кресло. На ее лице читались самые различные эмоции – от восхищения до досады, сожаления и злости. Целая буря реакций, которые Анна хотела скрыть, но не могла.       – Донован искала проводник на небеса, – Анна потерла уставшие глаза и откинулась на спинку кресла, – и нашла.       Девушка смотрела перед собой, словно все еще видела строки перед глазами и молчала.       – И? Это все? – подал голос Грег.       – Нет, – отрешенно пробормотала девушка, тяжело вздыхая. – Донован годами искала это в Авеле, но ничего не находила. Ставила эксперименты, изучала строение клеток, смотрела, что их убивает, а что может вернуть к жизни. Лекарство для бессмертных не могли ведь создать, не испытав на ком-то…       Я невольно перевела взгляд на Авеля. Бессмертный слушал Анну так, будто говорили вовсе не о нем. В его глазах застыл интерес и какое-то отстранение.       – Это мы уже давно поняли. Что-нибудь из нового есть? – поторопил девушку Каин.       – Она нашла то, чего не хватает людям для перехода на небеса. По крайней мере такова ее теория, – девушка вдохнула глубже и продолжила. – Донован нашла недостающую эту часть в Аде и поместила ее в Авеля. По записям, Ада умерла сразу же, как частица Бога оказалась вне тела.       – Частица кого? – возмутился Каин.       – Так Донован назвала орган, – закатила глаза девушка, будто пересказывала чужие бредни.       – Где ты это взял? – раздался глухой голос генерала.       Дмитрий отложил последние листы на стол и внимательно смотрел на Яна, ожидая ответ. Анна заметно напряглась и была заинтересована в ответе не меньше генерала.       – Где взял, там уже нет, – отшутился охотник. – Может уже расскажешь, что там? У меня как-то не было времени прочитать, занят был – то демонов убивал, то машины угонял.       – Здесь собраны факсы, – Анна бросила напряженный взгляд на Дмитрия, – из разных лабораторий баз. На всех стоят печати и подписи. Донован никогда не рассказывала, что где-то еще проводят эксперименты под ее контролем.       Мне показалось, что в голосе девушки проскользнула обида. Интерес был выше, чем желание спать, поэтому я терпеливо ждала, когда Анна вновь соберется с мыслями и продолжит.       – Некоторые параграфы занимают не больше трех страниц. Там указаны дозировки и названия препаратов – я не знаю для чего они нужны… Но исход в этих экспериментах всегда летальный.       – Почему отчеты начинаются с двойки? – Дмитрий снова перебирал бумаги на столе и хмурился.       – Без понятия, – Анна повела плечами, – я тоже не нашла первый проект, может эксперимент даже не захотели фиксировать. Начинается со второго, заканчивается восьмым и почти все в разных лабораториях. Не столь важно. Может первый просто потерялся – не все бумаги скреплены, какие-то могли выпасть.       Девушка замолчала, ловя взгляд Дмитрия и не решаясь продолжить.       – Последний эксперимент закончился за две недели до нашего прибытия в Нью-Йорк, – произнес генерал.       Никто из отряда не решался задавать вопросы.       – Это самый длинный отчет в этой папке, – продолжила Анна, которой будто бы нужно было одобрение генерала для того, чтобы говорить. – Эксперимент длился три года. Все эти проекты начинаются примерно в одно и то же время – даты разнятся максимум в десять дней. Они вводили препарат, постепенно увеличивая дозировку. Судя по всему, пытались снизить реакцию на яд…       – Ты сказала, препарат, – до этого молчавший Авель заговорил.       – Яд, – девушка покачала головой. – Оружие против бессмертных. Они вводили его. В восьмом отчете спустя два года с начала эксперимена в записях меняется формула. Полагаю, ипользуя антиген в крови бессмертного они создали другой яд. Что-то вроде вакцины. Вернее совсем не вакцина, но принцип работы тот же, только не лечит, а убивает.       – Но разве оружие против бессмертных не смертельно? – тихо спросила Кира.       – Почти каждый шаг описан на этих листах, – Анна проигнорировала вопрос, на который каждый знал ответ. – Бессмертного лишили некоторых частей тела, подробностей нет – несколько листов вырвано. Проверяли не утратит ли бессмертный способность к регенерации. Но итогом трехлетнего проекта стала неизменная смерть.       Смысл всего сказанного доходил до меня с огромным опозданием. Усталость накрывала все сильнее, но имя маленькой демоницы прозвенело в голове, словно колокол.       – Короткие отчеты довольно сухие, – Анна говорила четко и без запинок, но хаотично, – в каждом бессмертном, думаю, искали эту частицу бога. В четырех отчетах также упоминается яд, после чего проект закрывали, ввиду смерти бессмертного. Не представляю, где ты взял эти бумаги, но удивлена, что ты до сих пор жив... – девушка с опаской посмотрела на Яна, – Одно дело ставить эксперименты, чтобы изобрести лекарство, другое же... Понятия не имею зачем это надо было... Понять природу? Знать, чем можно убить?       – Может хотели подчинить? – Дмитрий сложил руки на груди. – Там указано какое-то психологическое воздействие.       – Скорее всего сделали ставку на то, что выработается зависимость. Но выработалась адаптация и им пришлось создать то, что убьет этого бессмертного в случае неповиновения. Наверное так.       – Думали, что под угрозой смерти бессмертный будет плясать под их дудку? – фыркнул Грег.       – Люди очень изобретательны, – протянул Авель, в его голосе слышалось презрение.       – Анхея и Пилеон пляшут, – произнес Каин и в самолете снова повисла тишина.       – Я никого не осуждаю, но ваша тетка, определенно, вдохновилась Франкенштейном, – подвел итоги Ноа, нарушая тишину.       – Не знала, что тетя так много от меня скрывала, – почти прошептала Анна.       Анна сложила бумаги и замолчала, спрятав лицо в ладонях. Я чувствовала, как что-то внутри меня вздрогнуло. В мыслях вновь пронеслись отрывки воспоминаний: холодный стол, разливающийся огонь по венам, бесчувственные голоса и дождливое ночное небо большого города.       Я смотрела на сложенные в стопку отчеты и искала в памяти недостающие куски, но это было сродни пытаться плыть против течения. Однако в одном у меня уже не было никаких сомнений.       Проект номер восемь.       Слова, как холодные иглы, будто те самые, из лабораторий, вонзались в сознание, и каждая пересказанная Анной фраза раскручивала тугой узел неизвестности. Одними губами я прошептала имя каждого бессмертного, доверенного мне. Лица, размытые, словно под толщей воды, вспыхнули в памяти. Я помнила смех маленьких бессмертных, теплые ладошки, цеплявшиеся за мой рукав, и страх, который они так отчаянно прятали за разговорами о стратегии, в попытке казаться взрослыми. Помнила и мои переживания о том, что нужно стать хорошим наставником для детей. Шестеро. Мысль, еще мгновение назад мутная, приобрела пугающе ясный контур.       Я подняла взгляд на Авеля. Бессмертный стоял в стороне, больше напоминая тень, и невольно вспомнились ремни, туго затянутые мной. В Библии первого мужчину звали Адам. Донован же так назвала свой первый проект по бессмертным.       Гнев вспыхнул мгновенно. Слепая ярость, вперемешку с отчаянием, болью, виной и сожалением окутали меня, будто паутиной, что липла ко всему телу и от которой невозможно было избавиться.       Шесть маленьких бессмертных. Шесть жизней, что никогда не должны были угаснуть. Шесть шагов, что навсегда остановились где-то в холодных лабораториях Донован.       Я почувствовала тупую боль в ладони и только тогда заметила, что сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, оставив глубокие багровые луны. Разжав пальцы, я натянула на ладонь рукав куртки с ненавистной эмблемой, надеясь, что никто не заметил.       Моя злость была бессмысленной реакцией. Я ничего не могла изменить, особенно находясь в сотнях метров над землей.       – Ян, – будто через силу произнес Дмитрий, – ты всю ночь был за рулем. Отправляйся спать, – приказным тоном закончил генерал.       – Тебе бы тоже пойти поспать, – произнесла Анна и похлопала меня по руке, привлекая внимание.       Рядом Ян медленно кивнул, соглашаясь на отдых, и, встав с кресла, застыл.       – Идешь? – спросил мужчина, смотря на меня.       Мой взгляд метнулся с него на папку, забрызганную кровью.       – Я тоже, пожалуй, пойду отдохнуть, – зевнул Грег, и, прежде чем скрыться за дверью, ведущей в другой отсек, добавил, – через пару часов разбудите.       – Можно взять? – негромко спросила я, глядя на Анну, цепляя пальцами папку, заляпанную брызгами крови.       – Там все равно нет полезной информации, только если хочешь страшилки на ночь почитать, – девушка пожала плечами и махнула рукой. – Бери.       Пассажирский отсек был холодным и практически не освещался. Металл, разложенные кресла и гул вибраций под ногами. Мне казалось, будто стены сдвигаются, воздух становится тяжелее и дышать трудно.       Грег расположился в самом конце. Сложив подлокотники, лежал на сидениях, укрывшись одним из найденных на борту одеял.       За плотно закрытой дверью практически не было слышно голосов отряда. Ян прошел вперед, поставил колено на сидение и, уперев ладонь в спинку, наклонился потянуть рычаг, чтобы откинуть кресло, насколько было возможно.       Я стояла, сжимая папку, осматривая помещение и выбирая место, чтобы никому не мешать. Мужчина закончил со своим спальным местом и подошел к другому креслу, через одно от своего. Проделал тоже самое, что и с предыдущим.       – Пойдет? – спросил он негромко.       – Спасибо, – прошептала я и кивнула.       Ян дернул уголком губ, почти улыбнувшись. Он отошел к своему месту, лег на разложенное кресло и переплел пальцы на животе, закрывая глаза. Я устроилась на предложенном месте, подтянув колени ближе, кладя сверху папку, и старалась не смотреть в сторону охотника, но взгляд то и дело возвращался к мужчине.       Молодое лицо было напряженным, с тенью усталости под глазами и нахмуренной складкой между бровей. Высокие скулы, едва заметная щетина и шрам, что тянул свои ветви от уголка губ до середины щеки. Темные отросшие волосы, немного вьющиеся, прикрывающие лоб.       Тихое сопение доносилось с конца помещения, а я продолжала следить за неравномерно поднимающейся грудной клеткой охотника.       – Ян… – тихо позвала я и тут же понадеялась, что он все же спит.       – М? – хрипло отозвался мужчина.       Я крепче сжала папку. Вопросы крутились в голове, но эгоистично отбирать у охотника отдых не хотелось, и все же я не могла сдержать один.       – Где ты нашел эти записи?       Ян открыл глаза, повернулся ко мне и, казалось, тень на его лице стала еще темнее.       – Попались на глаза – криво лежали, внутренний клептоман не удержался, – сказал мужчина очевидную ложь.       – Такие вещи не могут просто попасться на глаза, – растерянно проговорила я, не зная, стоит ли расспрашивать дальше.       Ян молча продолжал смотреть на меня уставшими глазами.       – Я не помню тебя, – решила признаться я.       – Я знаю, – прошептал он, – может оно и к лучшему.       – В любом случае… Спасибо, Ян, – я прикрыла глаза, поворачиваясь на спину. – Буду должна.       – Звучит, как способ завязать со мной дружбу, – пробормотал Ян сонным голосом.       В его фразе будто бы была насмешка и мне стало неловко. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, а в голове мелькнуло, как еще несколько минут назад я разглядывала его профиль.       – О, это было бы, определенно, ужасно, – я попыталась улыбнуться и прощупать его эмоции, стараясь свести все к шутке.       Мужчина усмехнулся.       – Дружить с бессмертной, – протянул он, улыбаясь – скобы на шраме лязгнули, – полное безумие, Амирана.       Улыбка медленно сползла с моего лица. Дыхание охотника выровнялось – теперь он, совершенно точно, спал. Я повернула голову, смотря на спящего мужчину, и была уверена, что свое полное имя никому из отряда не говорила.