Глава 3. Потери и обретения.

.  Топкапы. Апрель 1533 год.    Весна стала для Амиры траурной порой. В марте её отец, уважаемый Паша и приближённый Султана Сулеймана, скончался от заболевания сердца в пятьдесят три года. В начале апреля скончалась её мать, наложив на себя руки от горя. Амира осталась круглой сиротой, если не считать бабушки по маминой линии. Отправить девочку к ней не мог даже Султан – связь Империи с Францией ещё даже не была в процессе налаживания.    Семья Султана сделала девочку своей воспитанницей. Амира для слуг по статусу теперь была на равне с Михримах, а Хафса-султан взяла себе в привычку регулярно видеться с ней.    Когда случилось горе, Султан вместе с Шехзаде были в охотничьем домике. Похороны её родителей провелись сразу же по приезду Падишаха.    Ближе к ночи, в день траура, Амира вышла в сад. Слишком много удушающих эмоций. Воздуха не хватало, грудь сдавливало, а в горле пересохло. Холодный ветер помогал прийти в себя.     На её плечи легла тёплая накидка, укрывая горячую кожу от ледяного ветра. Знакомый запах кедра раздразнил её нюх. Догадаться, кто так нагло прервал её время наедине с собой не сложно.    Амира не оборачивалась к нему и молчала. Мехмед опустился на скамью рядом.    – Амира, – парень, едва касаясь, обхватил тёплыми пальцами подбородок и повернул к себе заплаканное личико. – Помни, что мы рядом. Что ты всегда можешь прийти ко мне или Михримах, чтобы поговорить, покричать, поплакать. Что угодно, только не молчи и не будь одна. Не закрывайся.    Девочка не выдержала мягкого взгляда Шехзаде. Не высохшие голубые очи снова намокли, по румяным от холода щекам потекли слёзы.     – Мехмед, – она всхлипнула, прижавшись к мальчишескому плечу. Мальчик крепко обнял её за плечи, поглаживая, опёрся острым подбородком об её макушку.    – Я рядом, Амира. Всегда буду, – Шехзаде прижал её к себе сильнее, чувствуя, как девушка вздрагивает от всхлипов. .    – Амира-хатун, – одна из служанок, девочка чуть старше Амиры, прервала её отдых на коленях Михримах – та, если не считать уроков, не оставляла подругу дольше, чем на час. Султанша, что опиралась спиной на спинку кровати хатун напряглась, но перебирать светлые волосы не перестала.    – Да? – Амира нехотя села.    – Письмо от старшего Шехзаде, – служанка протянула ей свиток.    – От Мустафы? – Нахмурилась хатун, но письмо приняла. Михримах заинтересованно выпрямилась.    – Да, госпожа. Из Манисы.    – Можешь идти, Аслы, – служанка ушла, а девочка пересела на тахту.    – Я прочитаю, а потом дам тебе, Михримах. Не нужно так на меня смотреть, – хмыкнула Амира на заинтересованный взгляд подруги. Михримах разочарованно вздохнула, но отошла попросить служанок про перекус.    “Дорогая Амира.    Знаю, писать тебе так открыто – значит подставлять твою репутацию, но одно письмо не должно навредить твоей репутации. Я позабочусь об этом.    Слышал, что случилось с твоими родителями. Прошу, прими мои искренние соболезнования. Знаю, что моя семья приняла тебя, как родную, но потеря родных – рана, которая будет болеть всегда. Иншалла, Всевышний уменьшит твою боль со временем.    Теперь обо мне. Маниса прекрасна. Дай Аллах, ты побываешь здесь и не один раз. Дворец не сравнится с Топкапы, но тоже по-своему прекрасен.    Молюсь, чтобы Аллах даровал тебе сил пережить утрату. Как будет время – отпишись о своём здравии. Я переживаю.    Навсегда, твой близкий друг Мустафа.”    – Амира? Я приказала принести нам фруктов и щербета, чтобы перекусить перед сном. Что пишет Мустафа? – Михримах уже сидела рядом и внимательно следила за эмоциями подруги. Амира мягко улыбнулась и протянула ей письмо.    – Завтра напишу ему ответ. Сможешь помочь с отправкой? Не хочу беспокоиться о слухах, – девочка расслабленно откинулась на спинку тахты.    – Так волнуется за тебя, – протянула Михримах, пройдясь глазами по тексту. – Помогу, конечно.     – Мы друзья, – строго посмотрела на неё Амира.    – Я верю, – хмыкнула дочь Султана.    – Михримах! – Её вскрик прервали служанки, что принесли перекус. За ними пришёл Сюмбюль ага.    – Не стойте! Идите-идите! Давайте! – Ага разогнал служанок, а после заулыбался и учтиво поклонился. – Султанша, Амира-хатун.    – Сюмбюль-ага, – Михримах хмыкнула и оторвала виноградину с подноса. – Что привело тебя к нам?     – Шехзаде Мехмед передал хатун сладких, как мёд, персиков. Чтобы маленькая госпожа не грустила, – захихикал ага. Махнул рукой служанке, что пришла с ним и та поставила глубокую тарелку с нарезанными персиками.    – Спасибо, Сюмбюль-ага, – мягко улыбнулась Амира. В груди потеплело от такого жеста Шехзаде. Девочке было немного стыдно за то, как она разрыдалась сегодня в саду. Она всё ещё помнила тёплые руки на своих плечах и успокаивающий шёпот около уха.    – Хорошего вечера, – Сюмбюль улыбнулся и оставил девочек.    – Та-ак, – ехидно улыбаясь протянула Михримах, – значит Мустафа и Мехмед.    – Мустафа старше меня на семь лет, – возразила Амира.    – А Мехмед? Он старше тебя всего на год, – заинтересованно подалась вперёд султанша.    – Прекрати! – Амира положила ей в рот виноградину.     – Что хоть напишешь в ответ? – Надулась дочь падишаха.    – При тебе писать? – Михримах только фыркнула на насмешливые слова подруги и, взяв в руки книгу с легендами из библиотеки гарема, кивнула на кровать. .    Амира аккуратно высвободилась из рук спящей Михримах. Девочка уснула, крепко обняв подругу, пока читала для неё сборник легенд. Амира же просто плохо спала с момента смерти матери. Либо долго не могла уснуть, либо просыпалась от кошмаров и не могла заснуть до утра.     Иногда просила лекаршу давать ей настои для сна, но злоупотреблять не хотела. Организм должен был сам отойти от стресса и вернуться в прежний режим.    Убрав книгу на тахту, она села писать ответ старшему Шехзаде.    “Шехзаде.     Рада, что вы в полном здравии. Иншалла, ваше управление Манисой принесёт вам должный опыт.    Благодарю вас, за ваши добрые слова. Я здорова. Плохо сплю, но это от всего пережитого. Лекари присматривают за мной.     Я уже почти не плачу. Михримах и Мехмед всегда рядом со мной, если бы не они – не знаю, что со мной было бы.    За мою репутацию не стоит волноваться – по словам Падишаха, отныне я часть семьи. Писать названному брату – не преступление.    Дай Аллах я и вправду побываю в Манисе. А пока верю вам на слово, что этот город и вправду прекрасен. Пускай Всевышний даст вам мудрости управлять этим городом.    Молящаяся за ваше благо – ваша подруга Амира.”    Девочка скрутила лист и перевязала его небольшой лентой. Отложила его на середину стола и подняла глаза на тихо посапывающую Михримах. Посмотрев на яркие звёзды за окном, девушка поднялась и тихо покинула покои. Служанок у дверей не было.    Личная кухня Султана встретила девушку шёпотом Шекера-аги и Сюмбюля-аги – мужчины играли в карты. Амира тихо хмыкнула и, оперевшись на косяк, стала наблюдать за ними.     – Получи, шайтан! – Громкий вскрик Сюмбюля-аги заставил её вздрогнуть и достаточно громко ахнуть, чтобы привлечь внимание мужчин. – Аллах-Аллах, маленькая госпожа, что ты тут забыла?!    – Мне не спалось и я хотела взять воды. Эта кухня была ближе, – пожала плечами Амира.    – Не вводи себе привычку ходить по ночам! – Завёлся добряк Шекер-ага и стал наливать ей воду. – А если бы тебе встретился какой-то другой мужчина, а не мы? Куда смотрят служанки, раз в господских покоях нету воды?     – Спасибо, Шекер-ага, – она благодарно кивнула повару, когда тот подал ей стакан с водой. – А что вы делали?    – Играли в карты, – с неохотой ответил Сюмбюль.     – Я могу посмотреть? Всё равно не сплю. Или вы уже закончили? – Амира осторожно присела на край лавочки, около Сюмбюля-аги. Тот окинул её внимательным взглядом.    – Только обещай держать рот на замке, – пригрозил ей пальцем ага и Амира прикрыла рот ладонью, смешно сморщившись. .    – Постарайтесь не делать так, – мягко отругала Мехмеда Амира. Девочка, на просьбу Шехзаде, помогала учить ему французский. – У вас появляется акцент, а нам это не нужно.    – Госпожа, Шехзаде, – их прервала служанка. – Вам подарок. С разрешения повелителя, ваша бабушка передала вам послание.    – Это письмо? – Заинтересованно поднялась девочка.    – И подарок и письмо, госпожа. Сейчас принесу, – служанка поклонилась и вышла.    Амира обменялась любопытными взглядами с Мехмедом. Тот ласково улыбнулся ей. Через пару минут служанка вернулась с клеткой, накрытой шалью и поставив её, удалилась. Амира убрала прикреплённое к шали письмо и раскрыла его, вчитываясь.    “Моя драгоценная внучка.    Знаю, что должна была быть рядом с твоего рождения, но политическая ситуация не дозволяла.    Султан Сулейман любезно уведомил меня о смерти твоих родителей и мне очень жаль, что тебе приходится проходить через это самой. Мне стоило быть с тобой рядом в эти моменты, за что я буду каяться пред Господом всю оставшуюся жизнь.    Мой подарок – способ быть с тобой рядом и напоминать обо мне, пока я не смогу быть рядом с тобой. Дай Бог, что это хоть немного скрасит твои дни, полные скорби. Знаю, что за вашей верой мой подарок возможно не принято держать при себе, но у любого правила всегда найдётся исключение. Надеюсь, что это очаровательное создание заставит улыбнуться мою любимую внучку и станет лучшим другом на долгие годы.    Твоя, горячо любящая тебя, Елизавета Новаррская.”    – Что там, Амира? – Шехзаде, казалось, сгорал от любопытства.    – Письмо написано на французском, Шехзаде. Вы его не поймёте, – улыбнулась Амира, на попытку подглядеть в личное письмо.    Девочка присела около большой клетки и аккуратно откинула шаль. В позолоченной клетке сидел котёнок. Трёхцветный и с гордо вздёрнутым хвостиком. Амира тихо хихикнула и открыла клетку, чтобы достать существо.    – Котёнок, – прокомментировал Мехмед, когда девочка повернулась к нему. – Что писала бабушка?    – Как сильно меня любит и хочет быть рядом, – грустно улыбнулась девочка, поглаживая малыша по спинке. Тот сладко замурчал и прижался к её груди.    – Не видел ещё таких кошек. Наверное она очень редкая. Это же кошка? – Мальчик осторожно провёл пальцами по шёрстке.    – Не знаю. Тут не написано, – она отложила письмо и взяла котёнка под мышки, осматривая половые органы. – Вроде бы девочка. Как её назвать?     Не обращая внимания на посмеивающегося на её действия Шехзаде, Амира снова прижала к груди кошечку и стала ходить по комнате.    – Ты ещё придумаешь ей имя. Думаю, что стоит отнести её в покои, чтобы она привыкла, а нам продолжить урок, – Мехмед накрыл её плечи ладонями. Амира ласково улыбнулась и посмотрела на кошку.    – Аслы? – Служанка вернулась и проследила, как девочка вернула кошечку в клетку. – Можешь отнести её в мою комнату? Можешь выпустить её, если будет время проследить, чтобы не вышла из покоев.    Служанка улыбнулась и, поклонившись, вышла. Амира повернулась к Шехзаде с сияющими глазами и села за стол, чтобы продолжить урок. .    – Это хороший подарок. Возможно, ты со своей бабушкой и не знакома, но с подарком она не прогадала, – улыбалась Михримах, поглаживая животинку. Амира только насмешливо улыбнулась подруге. Котёнок подняла на неё ярко-зелёные глаза и мелкими прыжками подошла к ней, просясь на руки хозяйки.    – Она прекрасна. Влюбилась в неё, как только увидела, – с ласковой улыбкой прокомментировала активное создание и положила её спинкой на свои колени, почёсывая белое пузико.     – Вырастет и станет ещё краше, – Михримах смотрела на подругу с нескрываемой лаской.    – А, – опомнилась Амира и придерживая кошку, потянулась за письмом на столе. – Это для Шехзаде Мустафы. Ты же сможешь его отправить?    – Конечно, – кивнула Михримах и забрала свиток. – А что ты ему написала? Я могу прочитать?     – Если хочешь. Ничего секретного я не писала, – испустила смешок девочка и продолжила почёсывать животное.    – Ты какая-то сухая, – слегка сморщилась дочь Падишаха.     – А должна оды о любви ему петь? – Хмыкнула девочка.    – Да ладно, – цыкнула Михримах. – Лучше скажи, как назовёшь её.    Амира подняла кошечку под мышки и стала рассматривать мордочку.    – Леа или Лия, кому как удобнее,  – прошептала девочка.    – А что оно значит? – Михримах ласково потрогала её заднюю лапку.    – Нежная, утомлённая. С болгарского – львица, – она повернула её к лицу девочки. – Разве она не нежная? Сама мягкость.    – И та ещё львица, – хмыкнула Михримах, когда кошечка стала покусывать пальцы хозяйки. Амира только легко посмеялась и прижала её к груди.