Глава 19. Решения.

. Маниса. Март. 1541 год.    Амира сидела за трюмо, заплетая из блондинистых волос тугую косу. Аслы тихо вышла из комнаты служанок с тёплой накидкой в руках.    – Вы уверены, госпожа? – Аслы мялась. Тихая, ранимая, имеющая своих чертят.    – Это давно стоило сделать, – мягко улыбнулась управляющая. Девушке нужно было сходить в город, проверить слухи, которые пустили слуги гарема.    – Будьте осторожны, – когда Амира стала надевать накидку, Аслы поправила капюшон.     – Со мной будут Огюз-ага и Хасан-ага. К тому же, в Стамбуле я не раз выходила в город, – с усмешкой заметила девушка, наблюдая, как служанка вздрогнула. Отвлеклась на двери.    – Мадам, – Аслы отошла от блондинки.    – Елизавета? – Амира украдкой посмотрела на бабушка, но продолжила поправлять одежды.    – Ты куда-то собралась? – Женщина была хмурой.    – В город, – не особо объясняясь, коротко ответила девушка.    – Когда во дворце такое твориться?    – ?.. – Девушка с интересом посмотрела на родственницу.     Конечно, она уже была у Мехмеда, иначе бы не собиралась сейчас на рынок – ей нужно было разрешение. Мужчина сейчас и зол, и растерян, и разочарован одновременно. Принимает только её с Михримах и Повелителя. Малышка сейчас под присмотром кормилицы.    Султан сейчас ещё хуже. Злой, кричит почти на всех, анализирует всё произошедшее. Амира к нему не совалась. Послала Огюза-агу передать новости про слухи, когда узнала, что всё вроде бы удалось. Появляться пока не смела.    – Ильяса-агу задержали, а Султан сейчас никого кроме Шехзаде не принимает, – вздохнула аристократка.    – Что вполне нормально в такой ситуации, – пожала плечом девушка. – Его сына собирались убить, доносили его решения и следили за ним. Не радоваться же ему.    Ещё один тяжелый вздох раздался со стороны Елизаветы.    – Я иду в город с разрешения Мехмеда и Султана, так что не беспокойтесь, – Амира накинула капюшон на голову.    – Не долго, ладно? – Смиренно произнесла женщина и подошла к внучке.    – После полудня я уже буду здесь, – постаралась заверить родственницу девушка и сжала её ладонь своей. .    Местный рынок был шумным и людным, прекрасная среда, чтобы затеряться среди незнакомцев. Амира не спешила. Присматривалась к товарам, продавцам. Перекидывалась с некоторыми фразами.    Евнух и Хасан-ага семенили за ней, не отставая. Управляющая остановилась около лавки с орехами и сухофруктами. Её взгляд привлек мешок со знакомыми, но не бывавшими здесь ранее зёрнами кофе. Терпкий и такой приятный ранее запах кофе ударил в нос.    – Что это, эфенди? – Она подошла к нему ближе и взяла горстку зёрен. Поднесла к носу.    – Из других краёв. Один знакомый моряк привёз, говорил, мол, за границей очень распространено. А наши люди покупать не хотят, не знают, что и как с ними делать,  – будто бы расстроенно, но стараясь сохранять радушную улыбку на лице, проворковал мужчина.    – Заверни мне немного, до килограмма, – улыбнулась девушка и вручила ему мешочек с золотом. Продавец удивился, но послушно стали заворачивать товар.    – Что, продал кому-то всё-таки? – Рядом раздался женский, с долей доброй иронии, хмык.    – Раз уж госпожа сама захотела, почему бы и не продать, – поддержал иронию продавец. – Я бы и задаром отдал, так сама вручила золото.    Амира слегка улыбнулась.    – Есть же добрые люди, – покачала головой женщина. Кажется, она продавала мёд. Фыркнула. – И представлять страшно, как бы себя повела та наложница.    – Какая наложница? – Будто ничего не понимая, поинтересовалась девушка. С кивком взяла из рук мужчины крупный свёрток.    – Наложница Шехзаде, мать его дочери, – не стала юлить продавщица. – Говорят, ведёт себя, будто Шайтан в неё вселился. Когда девочку родила, истерику устроила, повитуху обвинила в подмене. Дочь родную даже видеть не хотела. Истерики служащим гарема устраивала, вещами бросалась, едва на собственных служанок не бросалась.     – А служанки у неё, – протянул продавец, у которого Амира купила кофе. – Что госпожа, что прислуга – от воспитания там только слово.    – Как её только наш благословенный Шехзаде не отправил восвояси? – Возмутилась женщина.    – Так Повелитель сейчас во дворце. Специально приехал, что ему, прям на его глазах отправить её куда-то? Так, будто сослал её из-за дочери, а не истерик. Султан же может быть не вкурсе, – вступился эфенди.    – Неужели управляющая гаремом или Михримах Султан ничего не делают? – Прервала их спор девушка.    – Так это, – подобрался мужчина. – Говорят, управляющая забрала ребёнка. Говорят, мол, влюбилась в Шехзаде, а на никях разрешения не дают, вот и наложниц в его покоях нет. А от ребёнка как раз отказалась мать, вот и воспользовалась случаем.    – Ох! Люди что только не придумывают, чтобы очернить, – фыркнула продавщица. – У меня у подруги сестра во дворцовой кухне работает, и где только? При личной кухне Шехзаде! – Женщина важно подняла указательный палец и воинственно смотрела на собеседника. – Говорит, добрее женщины не встречала! Когда они приехали сюда, то сама отбирала девушек, имена им давала! Наш Шехзаде сам отказался от них! Наложница беременна, мол, чтоб нервничала меньше. Что уже управляющей делать?     – Да говорят, она у него в покоях чаще, чем надобно наложницам бывает! – Не отступал мужчина.    – Ты что, неприкаянный, меня совсем не слушаешь? Говорю же, Шехзаде видеть девушек из-за наложницы не хотел! А ту женщину он себе едва ли за сестру не держит. Ещё из столицы! Так и даром, что не его женщина! Умная, образованная! Говорят, несколько языков знает. При её управлении в гареме и муха без внимания не пролетает!    Мужчина слегка сморщился, но отступил. Амира качнула головой.    Нет, знала, что слухи разные ходят, но чтобы такие ярые защитники моей чести повстречались, это я куда-то не туда зашла.    Повернулась к женщине, посмотрела на банки с мёдом.    – Это облепиха, это липа, это цветочный, – отозвалась продавщица. – Какой пожелаете?    – Липовый, – улыбнулась девушка.    Словила вопросительный взгляд Огюза-аги. Отдала ему свёрток с кофе и оплатила мёд. Забрала банку и попрощалась с женщиной.    – Возвращаемся, – улыбнулась она евнуху.    – Госпожа, – с интересом глянул на мёд в её руках.    – Мёд хранится долго, маленькая Султанша сможет пить его с молоком ближе к следующей весне. Липа самая безопасная, на неё реакции почти не будет и она долго не густеет, – пояснила Амира и вытянула руку, рассматривая светлую, полупрозрачную жидкость. – Сейчас давать нельзя, только навредит. Да и я иногда люблю полакомиться им.    – Вы очень заботливы, – умилился ага. Девушка только ярко улыбнулась и продолжила путь туда, где спокойствие только снится. .    Сходив в хамам и приведя себя в презентабельный вид, Амира пошла к Мехмеду. Сердце колотилось, а руки подрагивали. Мужчина сейчас был не в лучшем состоянии – его мучают муки выбора и её обязанность помочь ему с этим.    Стоящая стража не препятствовала ей, но её внимание привлекли открытые двери в комнату хранителя покоев. Показались аги, которые выносили что-то тяжёлое.     – Что происходит? – Она повернулась к охранникам.    – Выносится решение насчёт Ильяса-аги. Пока не решено сошлют его или казнят, но он точно больше не вернётся. Вещи уносят, чтобы в случае казни отправить семье, – любезно пояснил ага. Позвал. – Шехзаде ожидает вас.    – Да-да… – Она зашла.     Мехмед сидел за столом, сгорбившись. Корзина с письмами стояла на его краю. На гостью внимания не обратили. Или просто ждали именно её.    Она тихим шагом подошла к нему со спины. Мягко положила ладони на твёрдые мышцы. Приобняла. Они оба молчали.    – Я не знаю, что делать, – тихо начал мужчина. – Он несколько лет был моим другом, почти самым близким. А сейчас я узнаю о его намерениях. И не могу решить. Любое решение кажется предательством, хотя предали меня. Отец говорит, что это только моё решение, но видеть его здесь больше не желает. С Махидевран Султан он будет разбираться сам.    – Иногда люди, которые были предателями могут стать самыми близкими друзьям, – спустя несколько минут тишины, ответила девушка. – Ильяс… Предан только себе и Махидевран Султан и его молчание о таком, тому показатель.     – Думаешь, будь он безоговорочно предан мне, рассказал бы сразу? – Вздохнул мужчина.    – Думаю, будь он предан тебе, связался бы с тобой не из-за приказа Махидевран Султан, – хмыкнула блондинка. Посерьёзнела. – На Мустафу это как-то повлияет?    – Возможно, впадёт в немилость отца. Не смог сдержать мать, – пожал плечом он. – Братья могут возмутится. Баязид и Джихангир очень привязаны к нему.    – Валиде не понравилось бы это, – слегка нахмурилась Амира. Мехмед приподнял уголки губ.    – У тебя получилось? – Он полностью повернулся к ней. Взял за руки.    – Да, – легко улыбнулась девушка. – Попрошу сегодня о встрече с Повелителем.    – После всего произошедшего, даже не знаю, примет ли он решения насчёт свадьбы так быстро, – качнул головой мужчина, но притянул девушку в свои объятия.    – Твой отец привык держать своё слово, – мягко возразила блондинка и прижалась щекой к его макушке. Прошептала в неё. – Какое бы решение ты не принял, оно будет правильным.    Шехзаде крепче сжал её в своих объятиях. .    Султан Сулейман принял её ближе к вечеру. Напряжённый, уставший мужчина старался смягчить выражение своего лица при девушке.    – Я со своими людьми был в городе, – его голос был ровным. – Ты справилась. Немного не так, как я ожидал, но справилась. Твоя репутация в глазах горожан улучшилась.    – Во вред Джихан хатун, – признала Амира.    – После её содействия предателю моего сына, я сошлю её в старый дворец. Её поведение выходит за рамки разумности и дозволенного, – хмурился Падишах. – Она не хочет видеть дочь и ведёт себя отвратительно, моё решение не самый худший вариант.    – Шехзаде угнетён, – соскочила с темы девушка.    – Его предали и ему нужно принять решение до завтрашнего полудня, – пояснил свой взгляд. – Первое настолько серьёзное решение.     – Пусть Всевышний поможет ему.    – Аминь, – кивнул Султан. – О решении насчёт вашей свадьбы я сообщу завтра. Сейчас ты можешь идти.     Засунув своё разочарование куда поглубже, девушка поклонилась. Терпение. .    В комнате было спокойно. Амира качала на руках маленькую Хюмашах, Михримах читала книгу, бормоча себе под нос, а Айше Хюмашах снова пыталась поиграть с Леа. Впрочем, кошка уже не так сильно сопротивлялась.    Управляющая замерла возле пылающего камина, рассматривая спокойное личико младенца в лучах огня. Резкий звук закрытия книги не напугал её. Михримах подошла к подруге.    – Неужели нельзя было объявить о своём решении, пока ты была там? Ещё и брат тянет, – фыркнула девушка.    – Можешь пойти и допросить Ильяса, если тебе так сильно хочется возмездия, – улыбнулась блондинка.    – Будто ты не хотела, – фыркнула Султанша.    – Хотела, – не отрицала она. – Решила остановиться на более гуманных способах. Нужно знать собственные грани разумного.    Лицо Михримах смягчилось, когда племянница неожиданно тихонько чихнула. Амира хихикнула, Султанша погладила девочку по пухлой щеке.    – Такой красавицей вырастет, – вздохнула Михримах. Управляющая улыбнулась. Тепло приятно разрасталось в груди. .    Амира проснулась рано. Слишком рано, как для совы. Впрочем, пока служанки спали девушка смогла тихо проскочить на кухню вместе с недавно купленным мешочком кофе.     Девушка нашла небольшой заварник, сито, ступку и принялась готовить кофе. Постаралась немного обжарить их, после размолоть и залить водой в заварнике. Поставила на огонь.    Минут через пятнадцать кофе закипело. Амира аккуратно налила его, перед этим процедив. Можно было бы разбавить молоком, но если её застанут тут с этим, то просто не поймут. Поэтому убрав за собой, блондинка постаралась как можно тише и незаметней проскочить в свои покои.    Кофе приятно горчил, аромат раздражал нюх. Девушка вышла на балкон, укутавшись в халат, чтобы комната не успела пропахнуть кофе.    В ноги уткнулся мокрый нос Леа, что проснувшись от прихода хозяйки, верно пошла за ней, игнорируя подрагивающий от холодного ветра хвост.    Амира мягко улыбнулась. Села на тахту, отставила чашу рядом на сидушку, взяла на руки любимицу. Та прижалась к её вороту, утыкаясь мордой в грудную клетку.    Девушка мягко погладила кошку по загривку и перешла к спине. Придерживая одной рукой животинку, она отпила из чаши. В саду распевали птицы, город вдалеке просыпался.    Спокойствие закралось неожиданно и отступать, на её же радость, не спешило. Свежий, уже приобретший весенние нотки, воздух успокаивал.    Кошка задремала в её руках, а девушка будто замерла. Настолько ушла в свои мысли, что не заметила появившихся за её спиной Огюза-агу и Фахрие калфу.    – Госпожа, – спокойный голос евнуха с нотками радости заставили управляющую вздрогнуть. Раздражение, которое пришло взамен спокойствию, едва не вырвалось из её уст.    – Что уже произошло с утра пораньше? – Она медленно повернулась к ним. Кошка взъерепенилась в её руках и гордо подняв хвост, спрыгнула с рук хозяйки и исчезла за дверьми покоев. Девушка отставила уже пустую чашу.    – Радостные вести, госпожа, – прервала растерявшегося агу, калфа. Толкнула локтём в бок евнуха. Тот вздрогнул, возмущённо зашипел на неё, но быстро вернул себе серьёзность.     – Наш благословенный Падишах приказал передать вам радостную весть, – заулыбался Огюз-ага. Амира замерла. От нервов стала крутить цепочку на шее.    – В конце мая этого года состоится ваш с благородным Шехзаде Мехмедом никях, – под строгим взглядом Фахрие перестал тянуть интригу ага.    Блондинка прикрыла глаза, сделала несколько дыхательных циклов в попытке унять бушующую в груди радость. Открыла глаза, не отпуская цепочки, повернулась лицом к служащим и ярко улыбнулась.    – Сообщи Михримах Султан и Елизавете, как только они проснутся, – она слегка ссутулилась и со счастливой улыбкой стала рассматривать плитку. – Шехзаде уже в курсе?    – Ещё не проснулся. Как только, так сразу же сообщу, – улыбнулся ага. Амира кивком отпустила их. Появившаяся через несколько минут Аслы с интересом посмотрела на неё, но лишних вопросов не задавала. Стала приводить госпожу в порядок.