Глава 21. Нервы.

. Топкапы. Октябрь. 1553 год.    Время было тревожным. Амира помнила эту дату. По истории в октябре этого года казнили Мустафу и сейчас, судя по слухам и волнению Хюррем Султан, это должно вот-вот произойти.     Блондинка вздохнула. Одиннадцать лет. Одиннадцать лет они прожили относительно спокойно. Если можно трактовать слово “спокойно”, как постоянные конфликты между Селимом и Баязидом, весьма глупыми поступками старшего наследника и обожание Джихангира к этому же наследнику.    Мехмед вёл себя спокойно. Амира бы сказала, флегматично. Старается держать со всеми мирные отношения, зарабатывает себе репутацию примерного Шехзаде и вовремя разнимает братьев. Михримах тоже ведёт себя намного сдержаннее, чем это показывали в сериале. Кажется, даже немного оттаяла к Рустему.    После рождения Мурада Елизавета возжелала вернуться на родину. Амира не препятствовала, но регулярно писала ей и просила иногда приезжать. За всё время она приезжала несколько раз, но наседать не хотела. Дворец во Франции, видно, наполнился своими интригами и женщина полностью погрузилась в них.    Сейчас они с Мехмедом и детьми были в столице: Мехмеда поставили наместником, пока Султан ушёл в поход вместе с другими наследниками. Радость Хюррем Султан было не передать.    Хасеки Хюррем Султан. Как и в сериале, она вернулась где-то через год после рождения Мурада. С возвращением хозяйки дворец расцвёл. Вместе с этим пришли и новые интриги. Фатьма Султан, Хуриджихан, что вскружила голову Баязиду, Нурбану и Селим, что слегка увлекался вином и Джихангир.    Амира была благодарна за одно: семью. Мехмед, близнецы, Хюмашах и Мурад. Женщина вздохнула.    В её голове было множество сценариев, которые могли уберечь Мехмеда и их с Амирой мальчиков от жестокого закона Фатиха. Было множество факторов, которые заставляли отметать эти идеи. Повелитель и Шехзаде могли установить чёткую иерархию наследования: старший наследник, его дети или внуки.     Если старший наследник не оставил за собой наследников, тогда в права вступает старший из живых наследников. Эту идею отмели вечно ссорящиеся Селим и Баязид: оба претендовали на трон одинаково яростно. В этом не было боя за власть, это было соперничество: показать, кто лучше. Ещё выставить такую тенденцию не дадут устои. Люди привыкли к жестоким законам, если изменить их слишком резко, это может вызвать недовольства и бунты.    Был ещё один вариант: составить документ, в котором наследником оставался старший сын, а младшие осваивали роли Пашей, губернаторов и подобные профессии. Схема похожая на первую, но наследники полностью отказываются от прав на престолонаследование, занимая не менее важные роли в государстве. Подводные камни здесь тоже были: опять же, нравы общества, которое могло не принять полный отказ наследников от престола и возможность отсутствия прямых наследников.    Амира не исключала сбои в генетике, болезни и подобные людям не подвластные в этом веке совпадение. У наследников могли начать рождаться только девочки, умирать сыновья ещё в совсем раннем возрасте или вообще не быть детей. Что делать тогда, когда прямых наследников не появилось, правитель умер, а другие наследники отказались от своих прав на трон? Знать может взбунтоваться, попробовать посадить на трон кого-то из неполноправных Шехзаде или вообще силой занять трон, начав новый правящий род.     Обдумывая всё это, озвучивая Мехмеду и его отцу, она пришла к выводу, что сейчас сделать не может ничего. Шехзаде, претендующих на престол, достаточно, у них есть дети и если начинать вносить изменения в престолонаследовании, тогда нужно делать это при следующем правителе.    У старших наследников сейчас один-двое сыновей и заниматься нововведениями нужно с них. Дети это будущее, и как бы многие не понимали её мнения, Амира придерживалась мысли – пока Шехзаде не взошёл на престол одного или двух сыновей более чем достаточно. Смотреть как, в случае проигрыша, на престол вступает другой наследник и казнит твоих мужа и детей удовольствие отнюдь не из приятных.    Из тяжёлых мыслей её вывел шорох из покоев. Это были покои покойной Хатидже Султан, женщина предавалась мыслям стоя на балконе.    – Мама? – Пока тонкий, мальчишеский голосок вывел её из мыслей. Она повернулась и наткнулась на две темные макушки, выглядывающие из-за дверей.    – Мурад, Хюмашах, – вздохнула Амира. Взгляд стал ласковым, она раскрыла руки, приглашая детей для объятий. Дети с радостными улыбками прижались к матери. Её голос приобрёл нотки строгости, но всё так же был мягким. – Нельзя меня так пугать.    – Вы слишком долго стояли, а на улице холодает, – вздохнул ей в солнечное сплетение сын. – Скоро должна прийти бабушка. Она хотела, чтобы мы отужинали вместе.     – Ты не замёрзла? Руки холодные, – двенадцатилетняя Хюмашах поёжилась, когда ладони матери коснулись её оголённого предплечья.    – Нет, но задерживаться и правда не стоит, – она мягко подтолкнула их к покоям, выпуская из тёплых объятий. Забрала с тахты плед, который ей принесла Аслы. – Близнецов ещё не привели с уроков?    Аслы встрепенулась, обдумывая, кому задали вопрос. Посмотрела на госпожу, что отложила плед на тахту у окна.    – Через полчаса их приведёт Эсма. Прямо к ужину, – всё же ответила служанка. Дети умостились на подушках около стола. Амира мягко потрепала Хюмашах по вьющимся волосам.    – Прекрасно, – она мягко провела по пухлой щеке девочки. Обратилась к детям. – Ваша тётя тоже будет на ужине?    – И Айше Хюмашах, – ярко улыбнулась юная Султанша, ластясь к руке матери.    Амира сдержала вздох, вспоминая, как об её руки тёрлась Леа. Завести кого-то она не решилась, несмотря на то, что любимицы нет уже два года. Возможно позже. Сейчас происходит слишком много событий.    – Что тебе рассказал Лала Паша на тренировке? – Отрываясь от дочери, она посмотрела на сына, что следил за ними внимательным, участливым взглядом. Услышав про тренировки, мальчик просиял и обратил всё своё внимание на мать. Амира села между ними, перебирая мягкие кудри сына. .    Ужин проходил спокойно. За трапезой, в покоях Валиде, собралось едва ли не всё семейство. Присоединился даже Мехмед, сев рядом с супругой и привычно сжимая её руку. Старшие дети сидели рядом с Амирой, младшие что-то увлечённо рассказывали бабушке, Михримах следила за перешёптываниями старших детей с Айше Хюмашах и иногда поглаживала дочь по макушке.    Амира не вникала в их разговоры, просто наслаждалась тёплыми прикосновениями супруга и витавшим в воздухе уютом. Вырвалась из своих мыслей она только когда Хасеки возжелала уйти на боковую. Все поднялись. Мехмед поцеловал ей руку. После её ухода все разошлись как-то быстро.     Будто вынырнув из воды, блондинка пришла в себя, когда стала укладывать близнецов. Восьмилетние Ахмед и Атике наперебой расспрашивали у матери про сказку, что она рассказывала и не могли никак успокоиться. Амира уже сама едва не заснула, когда дети наконец сладко засопели. Выйдя в свою часть комнаты, она заметила ещё бодрствующих старших и кивнула Аслы и Эсме на детскую.     Хюмашах задумчиво расчёсывала волосы, сидя на пуфе у её столика, Мурад читал какие-то записи. Женщина подошла к дочери. Взяла из её рук щётку и повернула девочку к зеркалу, стала расчёсывать вьющиеся волосы.    – Почему вы ещё не в кроватях? – Амира взяла в руки ленту, стала методично плести косу.    – Вы обычно уходите к отцу, – оторвался от свитков мальчик. – Не хотели ложиться, не пожелав спокойной ночи.    Блондинка ласково улыбнулась, не поворачиваясь к сыну. Хюмашах слегка дёрнула головой.    – Правда, что отец хочет делить с вами одни покои?     – Хюмашах! – Мурад возмущённо посмотрел на них.    Его щёки слегка порозовели, что вызвало у Амиры ещё большую улыбку. Девочка смутилась и опустила взгляд. Её щёки тоже побагровели.    – Правда, – качнула головой женщина и завязала аккуратный бант на конце длинной косы.    – Но это же не по традициям, – повернулась к ней дочь.    – По традициям Шехзаде и Султаны не женятся, но Хюррем Султан жена нашего Падишаха, – мягким жестом накрыла руками плечи дочери.    – А вы жена отца, – не промолчал Мурад. Она кивнула. Прибавила лицу напускную строгость.    – Вы давно должны быть в постелях, – она прижалась губами к макушке Хюмашах, после – сына.    – Доброй ночи, Валиде, – замерев в проходе, обернулся к ней мальчик.    – Доброй ночи, – кивнула женщина.    Когда дети скрылись в своей комнате, она устало опустилась на пуф. Посмотрела на себя в зеркало. Уставшая, но такая же молодая и красивая. Слегка похудела, что добавило ей несколько лет, но не критично. Она прикрыла глаза и сразу же открыла под тихий голос Аслы.    – Шехзаде Мехмед спрашивает вас, – служанка участливо посмотрела на неё. Подошла. – Не думала, что вы сегодня придёте к нему?    – Я теперь каждую ночь у него, Аслы, – улыбнулась Амира. – Иначе бы не просила тебя перенести большую часть вещей к нему в покои.    – Я просто думала, что это будет только в Манисе, – извиняющимся тоном пробормотала.    – Проведёшь меня и можешь отдыхать, – мягко улыбнулась блондинка, поднялась. Служанка отзеркалила улыбку. .    Амира задумчиво расчёсывала волосы. Рассматривала своё отражение в трюмо, что попросил сделать для неё Мехмед. Взяла со стола масло для волос, нанесла, снова начала прочёсывать. Влажное тепло прижалось к её спине. Женщина вздрогнула, обернулась. Мехмед, раздетый по пояс, склонился к ней и уткнулся в её шею. Ароматные масла ещё не впитались в чистую кожу.    Мягкие поцелуи обрушились на её шею и плечи. Амира расслабилась, откинула голову на крепкое плечо. Тёплые руки притянули её в объятия. Мужчина прижался к изгибу её плеча в долгом, но мягком поцелуе.    – Ты долго сегодня, – она покрылась мурашками от горячего дыхания, что обожгло нежную кожу.    – Близнецы капризничали, – расслабленно вздохнула она. Мехмед потёрся о неё.    – Ты слишком напряжена в последнее время, – поцелуи прошлись от шеи, по изгибу подбородка и дошли до виска. – Я могу помочь тебе расслабиться.    – Когда ты так говоришь, расслабление приходит после сильного напряжения, – томным голосом хмыкнула Амира, приоткрыла глаза и посмотрела на мужа.    – Ничего криминального, – наигранно возмутился мужчина. Его пальцы с нажимом прошлись по позвонкам. – Всего лишь массаж.     Он всё ещё сжимал её в своих руках. Женщина накрыла оставшуюся на её плече ладонь, посмотрела на него с доверительным взглядом.    – Массаж?    – Когда ты носила близнецов, массажи пришлись тебе по вкусу.    Амира улыбнулась. Мягкость их постели расслабляла, а массажные движения на её икрах едва ли не заставляли мурчать. Мехмед смотрел на разомлевшую супругу с нескрываемым обожанием. Она прикрыла глаза, откидываясь на подушки. Мягкий поцелуй на коленке заставил поднять на мужа взгляд. Массаж прекратился, остались только невесомые, поглаживающие движения.    – Я так скучал за этим, – он положил подбородок на бледное колено, смотрел ей в глаза. Амира качнула головой, мягко улыбаясь. Мехмед подполз к ней, посмотрел игривым взглядом, устроившись между ног.    – Ничего не скажешь?    Амира провела по его коротким волосам.    – Я люблю тебя, – вторая ладонь накрыла горячую скулу.    Мужчина улыбнулся, потёрся о подставленную ладонь точно кот. Мягко опустился головой на её груди, устраиваясь в тёплых объятиях. Амира обхватила его ногами, продолжила перебирать волосы уже двумя руками.    В скором времени их двоих сморил сон. На задворках сознания женщина будто почувствовала тянущую боль внизу живота, но внимания не обратила. .    Амира проснулась от резко нахлынувшей тошноты. Она открыла глаза, привыкая к тусклому свету комнаты. Горячее тело Мехмеда прижимало её к себе. На бёдрах чувствовалось что-то мокрое и горячее.    Женщина мягко высвободилась из его объятий и села откинув одеяло. От увиденной крови замутило ещё больше. Она едва сдержала вскрик, но этого и не потребовалось: Мехмед проснулся от её движений. Сонный, слегка нахмуренный смотрел на неё с беспокойством. Увидев кровь на её бедрах и ступор, будто проснулся. Подскочил к дверям покоев.    Амира не вслушивалась, рассуждала: начало цикла ощущается по другому, тошнота и восприимчивость к собственной крови резко вернулась, что было странно. После двух беременностей, обе из которых заканчивались тяжёлыми родами и критическим состоянием, она не замечала своей фобии.    – Амира, – её тряхнули. Голос мужа доносился будто из под воды. – Амира!    Она подняла на него расфокусированный взгляд. За его спиной заметушились служанки, зажигая свечи и неся свежее постельное. Амира осоловело моргнула.    – Лекарша где?! – Рявкнул на стоящего стражника Шехзаде.    Блондинка, едва чувствуя руки, провела по своему бедру, пачкаясь в крови и накрыла холодными пальцами его ладонь. Сжать не получилось.    – Скоро всё закончится, – Мехмед смотрел на неё с беспокойством и отчаянием одновременно. Накрыл второй ладонью её щеку.    Она не помнила, что происходило дальше. Только поняла, как её пересадили на тахту после осмотра и как её руку сжимала разбуженная Михримах, непонятно откуда материализовавшаяся. Пришла в себя, когда лекарша стала говорить.    – Угроза выкидыша, господин, – женщина не поднимала головы. – Сильные беспокойства или простое незнание о положении Султанши могли привести к этому. Ребёнок вроде как жив.    – Как такое могло произойти? – С сочувствием шептала Михримах.    – Срок маленький. Госпоже сейчас нужен длительный постельный режим. Полное спокойствие, пока угроза не пройдёт, – она обеспокоенно посмотрела на блондинку. – Вовремя спохватились. Я буду приходить два раза в день для осмотра.    – Аслы, проведи Амиру в покои и проконтролируй, чтобы всё приписанное соблюдалось, – отдала приказ Михримах и Амира почувствовала крепкую хватку верной служанки.     – Нет, – голос Мехмеда резанул слух. Она впервые с начала осмотра подняла не него взгляд. В нём читались ярость и защита. – Амира останется здесь. Аслы, приставь к детям другую служанку, а сама будь при госпоже. Выполняй всё требуемое. Я выхожу её.    Мужчина прижал её голову к своему торсу. Амира не противилась, доверительно прижималась к нему.    – Иди спать, Михримах. Скажешь Валиде утром, – он посмотрел на возмущённую сестру строгим взглядом.    Поднял жену на руки, в несколько шагов достигая постели, опустил на чистые простыни. Лекарша удалилась, Аслы покорно замерла около дверей в ожидании приказа. Михримах раздражённо вздохнула, но поднялась. В последний раз мягко коснулась руки подруги и ушла.    – Можешь идти, Аслы, – Мехмед вернулся в постель к супруге, приобнимая её. Коснулся губами её волос, будто боясь, невесомо накрыл её живот ладонью в защитном жесте. Женщина лишь крепче прижалась к мужу, засыпая. Страшная ночь уходила.