Глава 30.

Свет в зале мягко потух, оставив только освещённую сцену. Камеры зажужжали, ассистенты затаились, зал замер в предвкушении. Начиналось. В судейских креслах, каждый в своём стиле и настроении, сидели трое: Виктория — спокойная, сосредоточенная, с пронизывающим взглядом; Олег — сдержанный, но внимательный, чуть напряжённый; и Влад — в привычной позе «мне всё можно», с полуулыбкой и Люцифером, устроившимся у его ног, как будто он — не судья, а совесть этого шоу. И тут на сцену вышел он — Марат Башаров, сияющий, как всегда, в костюме с едва заметным блеском, с широкой улыбкой, рассчитанной на камеру и аплодисменты. — Добрый вечер, дорогие друзья! — начал он, и голос его, как по волшебству, заполнил весь зал. — Мы снова здесь — на легендарной площадке, где когда-то бушевали страсти, летали тени, и… кое-кто угрожал сжечь всё к чёртовой матери! Публика засмеялась. Влад в этот момент чуть повернулся к Олегу и прошептал: — Это он про меня, да? Олег сдержал ухмылку: — Без сомнений. Марат продолжал: — Сегодня — особый вечер. «Экстрасенсы. Реванш.» Вечер, где встречаются сильнейшие. Где энергия прошлого сталкивается с настоящим. Где одни хотят доказать, что были недооценены, другие — что были лучше, чем казались. И все они — под пристальным взглядом наших судей! Виктория Райдос — ведьма, абсолютная тьма в чёрном, от которой бегут даже те, кто ничего не боится! Аплодисменты. Вика едва заметно кивнула, всё так же собранная и невозмутимая. — Олег Шепс — медиум, человек-покой, маг с глазами, в которых скрыто больше, чем в архивах. Олег вежливо улыбнулся, но взгляд оставался сосредоточенным. Он явно был не ради шоу, а ради сути. — И… Владислав Череватый! Чернокнижник, дважды победитель, человек с коронной фразой: «Звёздочка должна быть одна!» Громкие аплодисменты, кто-то в зале даже выкрикнул «звёздочка!». Влад, не торопясь, поднял руку в лёгком приветственном жесте, а потом добавил, не вставая: — И я до сих пор в это верю. Так что держитесь. Смех и одобрительный гул. Марат обернулся к камере: — Что ж, маги, судьи, звёзды и зрители — начинаем! «Реванш» открыт. Марат, как всегда сияющий и полный театрального пафоса, шагнул ближе к краю сцены. — Итак, дамы и господа, зрители в зале и по ту сторону экрана… Пора представить тех, ради кого мы сегодня собрались. Тех, кто пришёл не просто показать свои способности… А доказать себе и другим: я не случайность, я сила. Свет приглушился. Камеры ловили каждое движение. Судьи — в фокусе. Влад лениво поигрывал маркером, Вика сохраняла абсолютный покерфейс, а Олег… напрягся едва заметно. Но для тех, кто знал его — это было видно. — Первая участница вечера… — начал Марат. — Ведьма, которая способна снять сглаз, испечь пирог и разнести в пух и прах ваше эго — Соня Егорова! Аплодисменты. Свет. Соня вышла на сцену, как будто в танце. Улыбнулась в зал, поклонилась судьям, и, проходя мимо, многозначительно кинула Владу: — Ставлю на твою выдержку, Череватый. Не подведи. — Пока держусь, — хмыкнул он. — Второй участник… — продолжил Марат, уже с особой интонацией, — человек, в чьей крови течёт магия, сарказм и лёгкий семейный триллер. Олег поднял глаза. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то острое. — Старший брат одного из наших судей. Да-да, вы не ослышались. Сегодня на этой сцене будет семейный реванш! Маг-экспериментатор, знаток потустороннего и человек, способный поспорить с зеркалом — Александр Шепс! Саша вышел на сцену, будто шагал на свой собственный концерт. Уверенный, чуть ироничный, с характерной ухмылкой. Он не смотрел сразу на зал — первым делом его взгляд нашёл Олега. Короткая, тяжёлая пауза. Потом — лёгкий поклон. Почти насмешливый. — Рад снова быть тут. Особенно… в таком составе, — сказал он, глядя прямо на брата. Олег не ответил. Просто кивнул. Влад покосился на него, но молчал. Виктория — как будто ничего не происходило. Только Люцифер коротко гавкнул и уткнулся мордой в лапы, как будто чувствовал, что запахло драмой. Марат усмехнулся: — Да, сегодня будет жарко. Но мы не останавливаемся! — И третья участница… — он сделал паузу, будто смакуя. — Та, чьё имя знакомо каждому, кто следил за последним сезоном. Удивительно сильная, молодая, бескомпромиссная. Ведьма, которая не боится быть честной. Юлия Матвеева! Свет ударил в центр. Зал вздохнул. Юля появилась уверенно, шаг за шагом, не торопясь. На ней — светлая рубашка, волосы свободно спадают на плечи, взгляд прямой. Без вызова. Без страха. Просто… с достоинством. Она подошла к центру сцены. Кивнула залу. И, как будто по инерции, перевела взгляд на судей. Марат сделал шаг в сторону, обернувшись к троице, сидящей на возвышении. — Прежде чем мы начнём наш вечер, — с улыбкой проговорил он, — я хочу попросить наших уважаемых судей сказать пару слов. Что-нибудь… вдохновляющее. Или пугающее. Тут уж как пойдёт. Он жестом указал на стол. — Виктория, может, вы начнёте? Вика спокойно подняла взгляд, слегка кивнула и произнесла с той самой непоколебимой интонацией, от которой у половины зала начинали по спине бегать мурашки: — Магия — не игра. И реванш — не повод повторить старые ошибки. Сегодня я жду от вас не эффектности, а истины. Настоящей. Без масок и театра. Кто сможет — тот и будет услышан. Пауза. Марат кивнул, чуть впечатлённо. — Спасибо, Виктория. Сильно. Как всегда. Он повернулся к Олегу: — Олег? Олег слегка наклонился вперёд, сцепив пальцы. — Не пытайтесь произвести впечатление. Пытайтесь быть честными. Зрители чувствуют ложь, даже если вы её красиво упакуете. И ещё… — он мельком взглянул на Сашу, но не задержался. — Иногда проигрыш — это не конец, а начало. Умейте его услышать. Коротко. Чётко. По-Олеговски. — Спасибо. — Марат улыбнулся и чуть театрально вздохнул. — А теперь… Владислав Череватый. Человек, который, возможно, раздал бы звёздочки сам себе, если бы мог. Ваше слово? Влад лениво провёл рукой по столу, облокотился и сказал, глядя на сцену с прищуром: — Я жду настоящей магии и вашего профессионального роста. Если вы вышли сюда ради «а вдруг повезёт» — разворачивайтесь. Он на секунду замолчал, потом добавил с ленивой ухмылкой: — Ну и, да. Звёздочка должна быть одна. Но сегодня — не я решаю, кому светить. Вы — докажите, что умеете гореть. Зал зашептался. Кто-то аплодировал. Люцифер, не выдержав, тихо гавкнул, как будто утвердил сказанное. Марат кивнул: — Что ж… напутствие получено. И, как говорится… поехали! Он на секунду замолчал, будто дав аудитории прочувствовать момент. — Сегодня перед вами встанет шесть женщин. Все они — реальные люди, настоящие судьбы, настоящие отношения. Но только одна из них… изменила своему мужу. Ваша задача — найти именно её. Зал зашептался, кто-то ухнул, кто-то тихо хмыкнул. Влад медленно приподнял бровь, посмотрел на Марата и бросил в сторону Олега: — Ну понеслась. Сейчас начнётся «экстрасенсорный детектор лжи», сезон сто. Марат продолжал: — Вас ждет возможность поработать с энергетикой, возможно — с фотографиями. Он повернулся к судьям: — А наши уважаемые судьи… будут наблюдать. Анализировать. И комментировать. Свет на сцене зажёгся ярче. — Женщины появятся через пару минут. А пока — маги, готовьтесь. Первое испытание начинается. И да пребудет с вами честность… или хотя бы хорошая интуиция. Он усмехнулся. Влад, между тем, откинулся на спинку кресла и пробормотал: — Как хорошо, что я теперь сижу по эту сторону баррикад. Люцифер фыркнул и уронил морду на лапы, будто бы тоже подумал: опять люди устраивают шоу из личной драмы. Свет приглушился, музыка стихла, и на сцену одна за другой вышли шесть женщин. Все — разные: по возрасту, по внешности, по поведению. Кто-то держался уверенно, кто-то — сдержанно, кто-то чуть нервничал. Все — с прямыми спинами и спокойными лицами. Но в глазах — напряжение. Ведь каждая из них знала: сейчас на неё будут смотреть вглубь. Марат обернулся к участникам. — Итак. Первыми в бой идут не звёзды — а те, кто может их зажечь. Александр Шепс, прошу вас на сцену. Ваше первое испытание. Саша вышел на сцену с той самой манерой, в которой угадывалась уверенность, чуть-чуть артистизма и капелька «сейчас я вас всех удивлю». Он поклонился судьям, потом слегка кивнул каждой из женщин. — Добрый вечер. Простите заранее, если кто-то почувствует себя… раздетым. Я сюда не смотреть — я сюда чувствовать. Влад с усмешкой скрестил руки на груди. — Театральность — в порядке. Ждём фокуса с голубем. Олег молчал. Но его взгляд не отрывался от брата. Внимательный. Настороженный. Почти… защищающий, но издалека. Саша обошёл каждую из женщин по кругу, не задавая вопросов. Он просто встал перед ними, вглядывался. Иногда закрывал глаза. Молча шептал что-то себе. Публика затаила дыхание. Словно смотрела спектакль. — У вас, — обратился он к одной из женщин, — был сильный разрыв. Вы даже меняли место жительства. Уходили — не только физически, но и энергетически. Она едва кивнула. — Но это не вы. Он двинулся дальше. — А вы… вас до сих пор мучает вина, но не за то, что думаете. Это связано с ребёнком. И со страхом потерять доверие. Он шёл от одной к другой, говорив тихо, точно, по делу. У некоторых глаза стекли слезами. Кто-то смотрел в пол. Он остановился перед четвёртой. — Вы изменили. Это было не мимолётно. Вы были несчастны. И вам казалось, что это… глоток воздуха. Он выпрямился. — Это вы. Марат сделал паузу. — Александр Шепс сделал свой выбор. Четвёртая женщина. Саша кивнул, отступая. — Я уверен. Марат повернулся к участницам. — А теперь — правда. Женщина номер пять подняла руку. Тишина ударила, как взрыв. Марат: — Увы, неверно. Изменила — пятая. Саша на мгновение застыл. Потом кивнул, слегка выдохнув. — Значит, промах. Бывает. Он вернулся на своё место. Олег, не глядя прямо, всё же произнёс: — Почти. Саша усмехнулся, глядя вперёд: — Почти не считается, братик. Ты же знаешь. Как только Саша вернулся на своё место, в зале снова зазвучала лёгкая фоновая музыка, и Марат шагнул вперёд: — Ну что ж, первое испытание показало, что интуиция — это ещё не всё. Иногда правда маскируется под боль, а ложь — под чистую энергетику. Но у нас на очереди… ведьма, которой правда сама выходит навстречу. Соня Егорова! — прогремел он. Аплодисменты. Свет выхватил фигуру Сони, уже идущей к центру сцены. Чёткой, уверенной, как будто она не шла — возвращалась на своё место. Волосы аккуратно собраны, взгляд острый, губы чуть поджаты. Всё тело говорило: я знаю, куда иду. — Спасибо, Марат, — сказала она, даже не глядя на ведущего. — Привет, девочки. Она посмотрела на шесть женщин. И сразу замерла. Глазами прошлась по каждой. Быстро. Чётко. Не прикасалась. Не спрашивала. Просто чувствовала. — Пять из вас держатся. Не просто молчат — а именно держатся. Контролируют дыхание, эмоции, позу. Она сделала шаг. — Но вы, — указала она на пятую женщину, — не дышите. Вы боитесь. Взгляд — острый, в упор. — Вы изменили. Потому что вас задушила тоска. Потому что вам надоело быть в тени. Пауза. — И потому что вы думали, что никогда не попадётесь. Соня сделала шаг назад. — Моя работа закончена. Марат, как всегда, выдержал паузу. — Соня Егорова называет пятую женщину. Он обернулся к участницам. — Кто скажет правду? Женщина номер пять подняла руку. В зале — всплеск аплодисментов. Зрители зашумели, кто-то даже крикнул: — Ведьма — сила! Соня просто кивнула. Спокойно. Без торжества. — Спасибо, — коротко сказала она и пошла обратно. Когда она проходила мимо судейских кресел, Влад хмыкнул: — Даже не дала шанс остальным. Где же драматургия? Соня не обернулась: — Я — не драматург. Я — ведьма. И снова аплодисменты. Марат вышел на середину сцены, его голос прозвучал мягче, тише, но от этого только напряжённее: — И, наконец, последняя участница этого испытания. Та, кто умеет смотреть в глубину. Там, где боль ещё пульсирует. Где тайна — не маска, а крик. Ведьма, чья магия — в слове, в знании, в тишине. Юлия Матвеева. Свет софитов поймал Юлю, когда она шагнула на сцену. Лицо спокойно, но в глазах — тяжёлое внутреннее усилие. Не страх, нет. А сосредоточенность, сквозь которую пробивалась нервозность. Влад невольно подался чуть вперёд, взгляд стал внимательнее. Люцифер тихо зарычал под столом, уловив перемену в энергии. Юля остановилась в центре. Перед ней — шесть женщин, все те же, что и раньше. Но для неё они не просто участницы. Они — узлы, судьбы, разломы. Она закрыла глаза. Пальцы едва заметно дрожали. Вдох. Выдох. Сосредоточься. Ты здесь не ради него. Ты здесь — ради себя. Но мысли всё равно сбивались. Мелькали лица, голоса, Влад... Стоп. Волю в кулак. Тихо, почти шепотом, она начала свои начитки. Чернокнижные, сильные, родовые. Слова скользили по воздуху, словно сдвигая тонкую вуаль, закрывающую истину. Они не были наигранными. Не были для шоу. Они были её. Слово за словом — голос крепчал. В глазах появилась концентрация. Она подошла к первой женщине, не спрашивая — чувствуя. — Вы… слишком долго молчите. Внутри у вас живёт история, которая так и не нашла финала. Вы не изменяли. Но простили измену. И живёте с этим. Ко второй. — Вы потеряли близкого. Это не измена. Это — боль, спрятанная за улыбкой. К третьей. — Вас обвиняли. Не заслуженно. Вы научились держать лицо, когда внутри всё рушилось. Вы не изменяли. Вы — выживали. И так — по каждой. Слова шли, как лезвия, но не раня. Точно. Осторожно. Человечески. Наконец, она остановилась у пятой женщины. Молчание. Юля посмотрела на неё в упор. — Вы изменили. Не потому что хотели причинить боль. А потому что не выдержали одиночества, в котором жили годами. Вам нужно было напомнить себе, что вы ещё… живёте. Пауза. Тяжёлая, глубокая. — Это вы. Юля отступила назад, почти выдохнув. В зале повисло напряжение, и Марат, чуть тише, чем обычно, произнёс: — Юлия Матвеева выбрала пятую женщину. Прошу поднять руку ту, кто говорит правду. Пятая женщина медленно подняла руку. Аплодисменты прозвучали не сразу — сначала в зале воцарилась тишина. Потому что все слышали, как она проходила испытание. Как будто говорила не только с ними — но и с собой. Свет вновь сосредоточился на сцене. Шесть женщин удалились за кулисы, оставив пространство для главного действа — подведения итогов. Марат вышел вперёд, улыбаясь с привычной плавной уверенностью, но теперь в его голосе чувствовалась и серьёзность. — Ну что ж… Наши участники прошли первое испытание. Кто-то — интуитивно, кто-то — через боль, кто-то — чётко и без промаха. А теперь… время услышать мнение тех, кто знает, что правда — это не просто «угадал или нет». Он сделал лёгкий жест рукой: — Уважаемые судьи, прошу. Ваше слово. Первой, как всегда, сдержанно, но чётко, заговорила Виктория. — Я видела три разные модели. Первая — попытка почувствовать, но не справиться с контекстом. Вторая — уверенное вхождение в энергоструктуру, без привязки к личному. И третья — очень глубокая работа с болью. Почти… на грани саморазрушения. Все трое показали силу. Но глубина — не всегда победа. Иногда это просто честность. И она впечатляет. Марат кивнул: — Спасибо, Виктория. Как всегда — прямо в точку. Он перевёл взгляд на Олега. Тот медленно выпрямился, сцепив пальцы перед собой. — Я не стану говорить сухо. Саша… — он посмотрел прямо на брата. — Ты всегда стремился доказать, что знаешь больше, чем все. Сегодня ты почти был прав. Почти. Но ошибка — не слабость. Она показывает, что ты готов чувствовать. И это — уже шаг. Соня — ты сделала это легко, как будто просто прочитала открытую книгу. Это талант, и ты это знаешь. Юля… — он замолчал на долю секунды. — Ты не просто прошла испытание. Ты вытащила из этих женщин не факты — а чувства. Это опасно. Для тебя в первую очередь. Но это и есть сила ведьмы. Марат не стал комментировать, просто перевёл взгляд на Влада. Влад выждал паузу. Все ждали от него чего-то весомого, как всегда. А он сидел, неторопливо постукивая пальцами по колену, с той самой ленивой полуулыбкой, которая всегда означала: сейчас будет что-то… характерное. — Ну что, — протянул он, оглядывая участников. — Саша — театральный романтик с интуицией и харизмой. Ошибся, бывает. Но зато зрителям понравилось. Зрителям вообще нравится, когда кто-то почти угадал и трагично проиграл. Шекспир бы похлопал. В зале лёгкий смех. — Соня — как обычно, выдала хладнокровную резню по энергетике. Быстро, точно, без сантиментов. Уже не ведьма, а духовный скальпель. Всё по полочкам. Красиво, мощно, и как-то… по-своему пугающе. Он на секунду замолчал. А потом повернул голову в сторону Юли. — А вот Юля… Тон сразу изменился. Спокойный, но со скрытой колкостью. Как будто он говорил не только как судья — а как человек, который слишком много знает. — Прошла испытание. Всё правильно. Всё чисто. Прекрасно выстроенные чернокнижные начитки, сильный эмоциональный заход, глубоко, драматично… Он сделал паузу и пожал плечами. — …и скучно. Тишина в зале. Даже Марат чуть приподнял бровь. Юля замерла. Но не удивилась. — Ты делаешь одно и то же. Снова и снова. Слова, слёзы, травмы, откровения. Всё звучит как качественно написанный сценарий — но я это уже видел. Мы все это уже видели. Он облокотился на стол, наклоняясь чуть вперёд. — Зрители не глупые. Им приедается. А ты, вместо того чтобы расти, застряла в одной и той же технике. Технике боли. Пора уже не только вскрывать, Юля. Пора строить. Пауза. Холодная. Ровная. Он откинулся обратно на спинку стула, без улыбки. — Но ты справилась. Да. Молодец. Юля смотрела на него спокойно. Без гнева. Без слов. Только в глазах — будто вспыхнул огонёк, не гневный… но очень, очень ясный. Марат прокашлялся, словно возвращая зал в реальность: — Эм… Спасибо, Владислав. Прямо и по существу, как всегда. — Извините, — сказала Юля спокойно, но с металлом в голосе. — Но, кажется, я ещё не закончила. Марат застыл.. Судьи повернулись к ней. А Влад… медленно поднял бровь. — Череватый, — начала она, глядя прямо на него, — ты хочешь шоу? Хочешь прыжков через энергетические обручи? Чтобы я рыдала, вызывала демонов в дыму и цитировала сатану по слогам? Она шагнула ближе, в центр света, глаза горели — настоящим азартом. — Я делаю то, что чувствую. Я работаю с тем, что есть. Без пафоса, без шума. Потому что мне важно, что будет с этими людьми после, а не сколько лайков они соберут. Да, я читаю заклинания. Да, я работаю через боль. Потому что это — часть моей магии. Моя суть. И если тебе скучно — купи себе фейерверк. Люцифер тихо тявкнул, как будто добавил: ага, батя, словил отлуп. Зал ожил — кто-то начал аплодировать, кто-то — переглядываться. Саша присвистнул. Соня усмехнулась с таким видом, будто вот теперь началось по-настоящему. Юля не отводила взгляда. — А если тебе приелось, Влад… может, ты просто слишком много на меня смотрел? Влад улыбнулся. Чуть. Не широко, не с вызовом — а с тем самым своим странным выражением: когда сарказм гаснет, а внутри что-то поддаётся. — Ну, хоть развлекли народ, — хмыкнул он. — Уже лучше. Смотри, ты можешь быть интересной. — Я всегда была интересной. Просто не для тех, кто всё пропускает сквозь свою обиду, — парировала Юля. Марат наконец вмешался: — Итак! Потрясающе страстная концовка первого испытания! Спасибо, Юля. Спасибо, судьи. Давайте перейдём… к следующему этапу, прежде чем студия загорится от энергетики. Свет на сцене стал мягче, фон за спиной судей окрасился в глубокий синий, и Марат, мастер драматических пауз, шагнул вперёд, чуть приглушив голос — но от этого он зазвучал только внушительнее: — Ну что ж… Испытание пройдено. Слова сказаны. Энергии прочитаны. Осталось только одно — оценки. Он повернулся к судейским креслам, расправил плечи: — Судьи, вы готовы? — Нет, но будет весело, — буркнул Влад, потянувшись за табличками. Марат кивнул: — Тогда начнём. Прошу вас, оцените каждого участника от нуля до десяти. За работу в испытании, точность, глубину, самовыражение. Ваша оценка — это голос не только разума, но и сердца. Виктория кивнула и первой подняла табличку. Соня: Виктория — 9 Олег — 9 Влад — 8 — Чётко, сильно, но ты не удивила, — прокомментировал Влад. — Я тебя знаю — ты можешь больше. Саша: Виктория — 6 Олег — 7 Влад — 5 — Харизма — есть, — сказал Влад. — Точности — ноль. Ты как бокал вина: красиво, вкусно, но в конце всё равно кружит голову и не туда. Саша кивнул: — Спасибо. Особенно за бокал вина. Это больше, чем я ждал от тебя. Юля: Виктория — 10 Олег — 10 Влад… сделал паузу. А потом медленно поднял табличку. Влад — 7 Зал удивлённо зашептался. Юля подняла бровь, но молчала. — Хорошо, — сказал Влад. — Но не гениально. Пока. Я знаю, на что ты способна. А пока ты просто повторяешь выученное. Марат сделал шаг вперёд, медленно оглядывая зал, словно вымеряя паузу линейкой по драме. Камеры поймали лица участников — у кого-то в глазах напряжение, у кого-то — спокойствие, но Саша уже знал. Он сидел прямо, чуть с усмешкой, как будто сам бы назвал этот исход ещё до начала шоу. — Итак, — начал Марат с привычной интонацией приговорщика с обаянием, — оценки выставлены. Испытание пройдено. Время объявить, кто продолжает путь… А кто завершает свою историю в этом реванше. Он выдержал паузу. Камеры медленно скользнули по лицам Юли, Сони и Саши. — Дальше проходят… Соня Егорова. Аплодисменты, зал дружно зашумел, кто-то даже свистнул. Соня спокойно кивнула, как будто знала заранее. Хотя в глубине глаз на секунду мелькнуло: чёрт, приятно. — И… Юлия Матвеева. Тут уже реакция была ярче. Кто-то в зале захлопал стоя, Юля лишь выдохнула, сдержанно кивнув. Но азарт в ней не гас — наоборот, разгорался сильнее. Она знала, что прошла не просто по баллам — она прошла через него. Через Влада. — Александр Шепс… — голос Марата стал мягче, — к сожалению, ты покидаешь «Реванш». Ты показал тонкую чувствительность, огромный потенциал. И, без сомнений, ты — сильный маг. Но сегодня… был не твой день. Саша поднялся, расправил плечи, посмотрел в сторону судей и бросил: — Да ладно вам, не драматизируйте. Я, как всегда, ухожу красиво. Он на секунду задержал взгляд на Олеге. Никаких слов. Только короткое кивком — мы ещё не закончили. Олег молча кивнул в ответ. Без эмоций. Но взгляд — стальной. Марат хлопнул в ладони: — Благодарим всех троих за сильное выступление! А Соню и Юлю — поздравляем с проходом в следующий этап! Зал взорвался аплодисментами. Влад сидел молча, но его взгляд снова нашёл Юлю. А она… смотрела на него. Ни с упрёком. Ни с торжеством. С вызовом. И с тенью улыбки. Съёмки наконец закончились. Камеры затихли, свет стал мягче, и воздух на площадке сменился — с натянутого и заряженного на уставший, почти домашний. Участники, судьи, гримёры и ассистенты постепенно стекались в гримёрку, как в безопасный угол после урагана. Соня плюхнулась в кресло и сразу стянула с себя туфли, выдохнув: — Ну слава тьме, я снова в адекватной обуви. — Ты ещё и в кадре стояла, как на каблуках совесть держала, — фыркнул Влад, опускаясь на диван. — Если бы я знал, что здесь так много пафоса, надел бы мантию и привёл вторую собаку. — Где Люцифер? — спросила Юля, заходя в гримёрку. Она держалась уверенно, но в глазах ещё плескалась энергия сцены — огонь, который не утих. — Под столом валяется, — отозвался Влад. — Всё испытание так переживал, что теперь спит, как будто сам участвовал. — Ну, он хотя бы честный, — сказала она, проходя мимо. — В отличие от некоторых. — Началось, — хмыкнул он. — Только гримёрка, а уже драма. Саша уже собирал вещи, явно не особенно переживая. — Ну, зато я теперь могу спать, есть и не слушать комментарии от брата. Благословение, а не поражение. — Не радуйся раньше времени, — пробормотал Олег, не поднимая взгляда. — Я всё равно найду способ сказать тебе, что ты не прав. Смех прошёл по комнате. Все расслаблялись — кто-то обсуждал кадры, кто-то смешные моменты, кто-то — чей грим снова потёк от жары под софитами. Но между Юлей и Владом — по-прежнему оставалась натянутая нить. Они оба знали, что рано или поздно снова заговорят.