Глава 11: «Алый — цвет крови»

— Как интересно, — точная копия Эллиота склонилась над телом, которое распласталось на земле, держа в руках сферу фиолетового оттенка. Та слабо переливалась под лунным светом, издавая тихий, едва слышный, трескающий звук. — Ты все-таки выжил, да? — в голосе читалось очевидное довольство, однако, ни намека на сожаление о том, какие испытания выпали на чужую долю. С момента начала прохождения испытания в Пещере Забвения прошло ровно четыре дня, пробудь там человек еще немного времени процесс обращения в камень было бы не остановить. То место высасывало жизненные силы любого, кто вошел, без каких-либо исключений, а время, которое Эллиот там пробыл было предельно допустимым. То, что тот смог выбраться без значительных повреждений, было по мнению дракона неимоверной удачей. Именно удачей, но никак не личной заслугой человека. — Проклятые иномирцы всегда такие... поразительно восхищающие воображение, — голос звучал глухо, более похожий на проклинание. — Всегда оказываетесь там, где надо. Такие сильные, готовые бороться. Бороться за что? За жизнь, которую потеряли? За этот мир, являющийся чуждым? Такие разные, но такие одинаковые, — во взгляде говорящего промелькнуло отчуждение и темное желание — желание, говорящее о том, что он хотел гибели тому, кто перед ним, но не прошло и пары секунд, как взгляд вновь стал спокойным. «Эллиот» дрогнул, замерцал, казалось, что реальность претерпела искажение. Дракон явил свой истинный облик. Длинные красные волосы темного цвета сползали на плечи и достигали поясницы. Желтые яркие глаза со змеиным зрачком сверкали в полутьме. Острые, подобные эльфийским, уши завершали нечеловеческий образ. Неимоверно красивый с удивительно правильными чертами лица, без малейших изъянов, дракон был куда выше той человеческой версии, что использовал, притворяясь неким Шейном. Высокий, стройные, сложенный так, как было бы лучше всего. Темная полупрозрачная одежда, казалось, струилась по его телу, создавая ощущение плывучести. На лице застыло едва заинтересованное выражение. Камаэль внимательным взглядом рассматривал человека под ним, который пребывал в бессознательном состоянии и выглядел настолько плохо, что создавалось ощущение нахождения на краю между жизнью и смертью. Кончики губ дракона двинулись в едва заметной насмешке, когда он заметил простенькое кольцо на хрупком человеческом пальце. — Какой молодец, — присел на корточки, желая прикоснуться к божественному артефакту. Замер в паре движений от запланированного действия, поднял свою голову и повернул ее. К горлу был приставлен клинок. Прямо за драконом стоял Лерайе, который вернулся к своим изначальным размером, отчего сравнялся с Камаэлем в росте, более напоминая человека, нежели дракон. Лицо стража было скрыто, за спиной висел лук и колчан со стрелами, на нем была простая черная броня, маска с изображением демонического вестника и никаких опознавательных знаков, что делало стража, некогда павшего и заточенного в плен короля, похожим на наемника, а не на благородного защитника. — Я не знал, что ты можешь появиться без приказа, — Камаэль кончиком ногтя отодвинул от себя лезвие, одновременно с тем теряя желание прикасаться к кольцу. Он на самом деле был удивлен, несмотря на невозмутимый вид. Страж появился к нему так близко, а он даже этого не заметил, лишь ощутил острое и холодное прикосновение металла к своей коже. — Говорить не будешь, да? — дракона не особо смущало, что говорил он сам с собой. Встал с корточек, ровняясь в положении со стражем, который смотрел прямо на него. — Почти равный дракону, — говорил про силу. — Это хорошо, — коснулся кончиками пальцев маски, страж не сдвинулся с места, никак не реагируя на очевидную провокацию. — Сердце не бьется. Я полагаю, ты мертв? Это самую малость обидно, знаешь ли, — несмотря на свои слова, Камаэль улыбнулся. Без изменений на лице отпустил сферу. Та упала вниз прямо на принца, прошла сквозь него. Исчезла в его теле. Страж не смог сдвинуться с места, дракон не отпустил его. Рваное движение осталось незавершенным. Камаэль не проявил признаков беспокойства, даже не оглянулся на человека, полностью сосредоточив свое внимание на Лерайе, подающим признаки нервного возбуждения. — Оу, нет. Ты ему ничем не поможешь, — очевидно забавлялся: несмотря на потребность в защите человека, носившего кольцо, страж ничего не мог сделать, встретившись с превосходящей его силой. Дракон крепко держал за маску, также схватил за запястье той руки, в которой был кинжал. Пару секунд ничего не происходило, затем Эллиот шумно выдохнул, хмурясь. Боль пронзила тело человека, а из-за истощения, тот только и мог, что свернуться в калачик, стараясь справиться с тем, что место, где сфера слилась с его физической оболочкой, словно обжигало огнем и выжигало все внутренности. Принц несмотря на боль не издал и звука, лишь до скрипа сжал зубы. На коже выступил пот, мышцы сократились, тот мелко вздрагивал, все тело охватило напряжение. — Видишь? Он жив. Люди живы до тех пор, пока способны испытывать боль. Тебе это должно быть известно. С лица дракона не сползла улыбка даже тогда, когда усилие стража стало сильнее. Камаэль был похож на стену, которую невозможно сдвинуть с места. В глазах сквозило пренебрежением, смешанным с чувством превосходства. Он знал, что сильнее и чувствовал себя от этого превосходно. — Это всего лишь древняя сила. Я помог ему, — наклонил голову на бок, стараясь понять, что находится под маской, однако, предпринимать попытки ее снять не стал. Не лгал, в сфере действительно была древняя сила в своем чистом виде. Как раз та, о которой Роберт говорил Эллиоту. Та, получение которой не должно было составить на самом деле никаких проблем для принца из-за небольшой сложности испытания. И та, о которой дракон умолчал, направив Эллиота по совершенно другим координатам и не к древней силе, а к божественному артефакту, бога, который уже давно покинул их мир. На самом деле, пещера была местом заточения короля древности, который разгневал бога, предав свою страну, позволив отродьям тьмы захватить территорию. Король трусливо забрал своих стражей и спрятался, когда ситуация обострилась. Вместо того, чтобы позволить стражам, наделенных непостижимой силой, жизнь которых напрямую зависела от его намерений, запечатанных в кольце, просто понадеялся на то, что святые, наделенный силой Бога Солнца, смогут справиться с ситуацией самостоятельно. Вот только не святых, не людей в королевстве в конце концов не осталось, на их месте теперь были разрушенные города, разъяренные чудовища и горы трупов. Бог был настолько зол, что заточил и короля, и стражей, которые не смогли его отговорить, в пещере, которая несмотря на течение веков продолжала оставаться в неизменном состоянии, запечатанная во временной петле. Все живое обращалось в камень, а все мертвое оставалось в изначальном виде. Стражи приняли облики статуй, охраняя гроб короля, находившийся под жертвенным алтарем. Пещера Забвения в настоящем времени была забыта и заброшена, однако так было не всегда. Ранее находились смельчаки, считающие, что в этом месте хранятся бесчисленные богатства и сила, которую можно присвоить себе. Вот только все они в конце концов находили в этом месте лишь смерть и ничего более. Незадавшиеся расхитители в большинстве своем погибали еще до того, как добраться до главной комнаты. А те, кто все-таки выживал и проходил к ней, принося жертву, оказывались в еще более плохом состоянии, не выполнив главное условие — наличие частички бога и прежнего истинного короля, погибали пронзенные мечами стражей, не терпящих чужаков. Камаэль знал об этом месте лишь потому, что ему об этом сказал Зеленый Дракон, нашедший информацию в одной из своих вылазок к Древу, охраняемому элементалями. Тот уже был мертв, так что распоряжаться с этим знанием Камаэль мог так, как хотел, не повинуясь просьбе не трогать это место. Мертвым уже не было никакого дела до живых, а живым не были важны слова мертвых. Руки Алого Дракона были теперь развязаны, и он этим воспользовался. Подвернувшийся под руку Эллиот, душа которого еще не полностью закрепилась в этом мире, была как раз тем, что надо. И что самое главное: за принцем не был закреплен какой-либо бог. Не уверенный в том, что человек выживет и приведет ему стража, Камаэль все равно решил дать тому, чего тот изначально желал: древней силы. Он не соврал, когда сказал, что второй принц прислал координаты, лишь умолчал о том, что планирует отправить Эллиота в совершенно другое место. Раз человек выполнил свою задачу, Камаэль был готов вручить ему то, что полагалось взять изначально. Воспользовавшись обликом Эллиота, он прошел испытание и захватил силу, уже насильно привязав ту к крови третьего принца, так что та должна была его признать. Дракону было совершенно безразлично какие страдания сейчас испытывает человек. Пока те не должны были привести к преждевременной смерти, это его никак не касалось. Стоя напротив стража, Камаэль ни о чем не беспокоился. Изучал силовые характеристики того, кто был ни мертв, ни жив, обреченный служить и вечно скитаться в преображенном облике. Ему хотелось обладать такой интересной игрушкой и он был готов потратить свое время на то чтобы ее получить. Такие забавные и стоящие внимания вещи попадались ему не так часто, так что за них стоило браться всерьез. — Не сопротивляйся. Это тебе все равно не поможет, — наклонился к стражу, нависнув над его плечом, — ты же знаешь — я сильнее. И я в жизни не поверю, что ты просто бездумная безделушка. Слишком уж ты лояльный, не так ли? — замерев, Лерайе отвернул свою голову. Тот явно понимал, что ему говорит дракон. — Думаю, что мы поладим. Отпустил стража, сделав шаг назад, давая тому пространство для маневра, более не выказывая агрессивных намерений. Предположения дракона о том, что божественный артефакт на самом деле являлся лишь поводком, не руша истинную личность стражей, оказались верными. С этим можно было иметь дело, необходимо было лишь понять то, как можно разорвать связь и восстановить изначальное положение дел. Вернуть стража к жизни было нетрудной задачей, атрибут Алого Дракона был на это способен. Необходимо было лишь сбить привилегию контроля и убедиться в том, что без нее душа стража не разрушится окончательно, в остальном дело было за малым. — В твоих же интересах мне понравиться, — на самом деле, это уже произошло, однако, об этом Камаэль умолчал. — Я тот, кто сможет вернуть тебе нормальную жизнь и право выбора. Не этот человек, нет. Я. Так что, советую к нему не привязываться, — каждое слово дракона имело под собой намерение в будущем использовать Эллиота так, как ему будет угодно. — Если ты, конечно, понимаешь о чем я говорю. В мягкой пренебрежительной манере, Камаэль похлопал по плечу облаченного в черное лучника и отошел в сторону, усевшись на поваленное дерево. Образ дракона вновь дрогнул, словно искажающийся мираж. Камаэль принял человеческий облик, вернув темные волнистые растрепанные волосы, более живые и человеческие черты лица. Стал выглядеть более слабо и уязвимо, уменьшившись в росте и пропорциях тела. На самом деле, не пожелай Камаэль намекнуть на свою истинную расу и пригрозить Эллиоту, то тот бы в жизни не смог понять, кем он является на самом деле. Шейн имел определенные недостатки в своей внешности, отличаясь от Камаэля, и прежде всего был человеком — не драконом. Не существом, стоящим на вершине эволюции, лишь простым смертным. Одежда из-за смены тела стала висеть, явно не подходя по размеру. От этого образ становился еще более несуразным. Страж растворился в воздухе, не оставив после себя и следа. Эллиот продолжал лежать на холодной земле, свернувшись в клубок, подобно зверью. Нахмуренные брови разгладились. Спустя время и дыхание стало более размеренным и ровным. Болезненные ощущение из-за неправильного принятия древней силы сошли на нет. Человек погрузился в неспокойный сон. Истощение, голод, жажда, психическое давление, длившееся на протяжении нескольких дней, превратили полное жизни и энергичности, свойственной молодым людям, тело в нестабильную оболочку. Губы были белыми, очевидно пересохшими. Потеряв несколько килограммов и без того не отличавшееся внушительным видом, тело стало выглядеть болезненно. Когда прошло более четырех часов и начало восходить солнце, а Эллиот не пробуждался, Шейн встал с места, до этого сохранявший одну и ту же позу. Подошел к принцу, закатив собственный рукав. Склонился, легко доставая меч из ножен. Сделал глубокий порез на своем запястье, силой вынудив открыть рот Эллиота. Кровь потекла прямо в горло спящего, кожа которого покраснела несколько минут тому назад из-за жара. Эллиот закашлялся и постарался отвернуться во сне. Едва не захлебнулся, вынужденный глотать кровь. Не приходил в сознание. Шейн отпустил его лишь тогда, когда решил, что его крови будет достаточно. Порез на руке зажил с невероятной скоростью. Тело Эллиота также восстановилось. Казалось, что так и было. Кожа вернула свой нормальный цвет. Потерянный вес вернулся. Все то, что работало в организме не так, как надо, теперь было в порядке, лихорадка также должна была пройти в ближайшем времени. — Тц, — на самом деле, дракон изначально не собирался помогать с исцелением, однако, состояние принца оказалось более нестабильным и ему пришлось вмешаться. Ничего кроме раздражения это не вызывало. — Чертовы люди, — отвращение в голосе было настолько сильным, что контраст миловидной внешности и ядовитых слов при наличие стороннего наблюдателя обязательно поставил бы того в тупик. Вытерев кровь рубашкой Эллиота, Шейн вернулся на прежнее место, кинув меч рядом с третьим принцем. Оставалось лишь ждать, когда принц придет в себя.