Глава 24: «Лишние слова»

Эллиот чувствовал себя странно разбитым. Оказалось, что боялся он зря и лишь потратил свои нервные клетки, размышляя на тему того, что будет, когда дракон решит к нему наведаться после того, как он, по сути, натравил на него двух принцев. И подумать не мог, что тот вообще не будет об этом задумываться, не восприняв потерю одной из своих личин всерьез. Создавалось впечатление, что он настолько сильно ошибся, что теперь стоял как полный дурак посреди дорожки и не мог понять в каком направлении ему следует двигаться далее, ведь все, что он мог в данный момент, так это вернуться к торжеству и приступить к тому, чтобы и далее играть роль третьего принца, не заставляя старшего брата слишком долго ждать, волноваться о нем. Однако ноги не слушались, превратившись в неподвижные поломанные игрушки, которые не могли нормально выполнять нужные функции, для которых и были созданы. В голове было пусто. Тот страх, который он испытал, встретив «Шейна», был сбит настолько резко, что уложить это в голове не выходило. Не сразу поняв, что руки сотрясает мелкая дрожь, он постарался схватиться за фонарь, находившийся рядом с ним, но все, что он смог, так это просто скользнуть кончиками пальцев по холодному металлу и пошатнуться назад. Чудом оставаясь на ногах, в то время как в ушах появился гул, с каждой секундой становившийся все сильнее и сильнее, Эллиот сглотнул. Мир вокруг словно завращался. Он не мог понять, что хуже: то, как он себя ощущал физически, или то, что существовал риск попасться кому-то на глаза в таком состоянии. Хотелось надеяться на то, что скоро возьмет себя в руки. Потеряв контроль над своим телом, он слишком рисковал, учитывая то, в каком нестабильном положении сейчас находилась его репутация. Стоя, будто бы являясь каменной статуей, едва справляясь с тем хаосом, который происходил у него внутри, Эллиот потерял счет времени, считая стук собственного сердца. Крупно вздрогнув, чуть не споткнувшись при резком движении вперед, когда его плечо коснулась теплая рука, он обернулся. Лицо было бледным, а зрачки нездорово сужены, дыхание окончательно сбилось, отчего удивленно-испуганный выдох вырвался рваным. Создавалось впечатление, что принц увидел восставшего из могилы мертвеца. — Эллиот? Это был всего лишь Роберт, который, впоследствии, резко развернул его к себе, придерживая. Колени третьего принца, в конце концов, подогнулись, и ему пришлось опереться на брата, уткнувшись в его грудь. Тело непроизвольно расслабилось, когда парень окончательно понял, кто находится рядом с ним. Все было в порядке, раз это был тот. С губ сорвался облегченный вздох. Он чувствовал, как другой напрягся, вероятно, стараясь понять, что происходит. Выражение лица Роберта говорило о том, что он понятия не имел, что могло произойти с тем за менее чем двадцать минут. —… Ладно. Пошли в дом? Хотел было подвинуть Эллиота, но не смог — тот вцепился в него мертвой хваткой, не отпуская. Все, что он мог, так это просто дождаться, когда тот «отомрет». Ничего аномального вокруг, кроме сошедшего с ума младшего брата, не наблюдал, так что и сам предпочел не лезть в это все, пока тот находился в столь нестабильном состоянии. Мысли Роберта были различны, однако озвучивать их он не спешил. Воцарилась тишина, если это можно было так назвать, учитывая то, что на фоне присутствовали звуки, связанные с торжеством по случаю дня рождения графини. Оба принца думали о разном. Никто из них не делился тем, что у них на уме. Прошло несколько минут. Тревожная внутренняя дрожь Эллиота наконец-то отступила, и он смог заставить себя успокоиться и отстраниться от брата, рука которого из-за неудобного положения успела затечь. Избегая зрительного контакта, третий принц шумно выдохнул. — Прости. Это было единственное, что он мог сказать после того, как потерял контроль над собой, не справившись с эмоциями, словно мальчишка, который только-только начал разбираться в этой жизни. Прошло несколько секунд, во время которых Роберт и не думал ему отвечать, не двигаясь. Не понимая, в чем дело, Эллиот все-таки решил поднять свой взгляд, но не успел, прежде получив щелбан по лбу. Он растерялся окончательно, неловко касаясь места, которому коснулись чужие пальцы. — Дурак. Послышались шаги, брат ушел, а он остался стоять ровно на том же месте, не понимая, что это было и как следует реагировать. Изо рта вырвался нервный смешок. Место «удара» неприятно покалывало. — И это я-то дурак? Ожидал всего, что угодно, но определенно не то, что единственным, что сделает Роберт, будет щелчок по лбу и по-детски невинное обзывательство. Однако, несмотря на растерянность, порожденную действиями второго принца, он смог быстро прийти в себя благодаря тому, что с мрачных мыслей его сбили, хоть и странным способом. Этого ли добивался другой, он не знал, но был благодарен за то, что тот, мало того что не оттолкнул его, так еще и не счел нужным говорить «по душам». Если бы старший принц начал задавать вопросы касаемо того, что привело его к такому состоянию, Эллиот мало что смог бы ответить. Не потому что не хотел, а потому что произнести что-то в данный момент казалось для него нереальным. Пока рядом находился другой, он только и мог, что дышать, не перенесши свои мысли в слова. Сейчас же атмосфера вокруг разрядилась, и наконец-то парень мог вдохнуть полной грудью и хотя бы что-то вымолвить. Дождавшись, когда бешено бьющееся сердце успокоится и его ритм станет привычно размеренным, Эллиот направился прямиком по той дорожке, по которой зашел в эту часть сада. Нездоровая бледность спала, лицо вернуло свой привычный цвет, губы также «оттаяли». Умудрился даже поразглядывать то, что располагается вокруг, изучая, прежде чем дошел до места, где происходил банкет. Казалось, он вернулся в свое нормальное состояние. По крайней мере, внешне. Шум вокруг заглушал собственные мысли. Это радовало и помогало заставить себя поверить в то, что все нормально и никаких проблем далее не ожидается. На этот раз прятаться, отсиживаясь в стороне, поодаль от людей, он не стал. Напротив, первым проявил инициативу, подойдя к тому, кто был схож с ним по возрасту, хоть и был явно старше, и завел разговор. Он понятия не имел, к кому подошел, прежде чем тот с улыбкой не представился, но и значения это не имело. Говорить оказалось не сложно, а чем больше проходило времени, тем интереснее ему становилось это делать. Было ли это на самом деле самовнушением, разбираться Эллиот не хотел, просто позволив этому происходить. Не возражал даже тогда, когда к разговору присоединилась Тиара, с которой накануне его отношения надтреснули и закончились глухой неловкостью. Вел себя нормально, лучше, чем раньше, но и оттого казался странным для тех, с кем уже был знаком. Однако те предпочитали держать свое мнение при себе, не говоря ничего лишнего при посторонних, отчего Эллиот мог и далее играть комедию, уверяя всех, а особенно себя, в том, что находился в полном порядке. Не сбился с настроя и тогда, когда к разговору в какой-то момент присоединилась Тиара, нашедшая удобный момент для того, чтобы оказаться к нему крайне близко, вторгаясь наглым образом в личное пространство. Из вежливости сделал комплимент платью и сразу же пожалел, когда увидел, как ярко расцвела улыбка на ее лице. Хотелось утопиться прямо здесь, в фонтане, располагающемся неподалеку. Пришлось и это проигнорировать. В любом случае, празднование обещало закончиться лишь утром и должно было длиться всю ночь, так что забивать голову сейчас всякими неловкими и неприятными моментами он не желал. Вышло даже «повеселиться», когда в желудок попало вино неизвестного ему происхождения, вызвавшее приятное тепло во всем теле. Было правильным избегать проблем или переживаний и оставлять их на потом, Эллиот старался не думать, делая все, чтобы этот день не заканчивался как можно быстрее и отстрочить момент, когда ему вновь придется остаться одному.

***

Эллиот откинулся на постель, его влажные после понятия ванны волосы растрепались. Он вновь оказался в той самой спальне, в которую ранее его привел Альберу, но сейчас уже не испытывал тех чувств отвращения, тревоги или непринятия. В голове было пусто. Чего бы Роберт ни добивался, отвлечь третьего принца у него вышло так же, как и «развеяться». Теперь королевский дворец не казался ему тюрьмой. Ветер проникал внутрь через открытое настежь окно, отчего по коже пробегали мурашки. Потянувшись, он достал до свечи, легким и привычным жестом зажигая ее с помощью чего-то, что выполняло роль спички, но имело длинное замысловатое название, которое он не запомнил даже примерно. Разговоры, танцы, вино — все это сделало его тело достаточно податливым и напоминающим желе. Было лениво, двигаться не хотелось. Ему следовало лечь спать, сознание было утомлено настолько сильно, что он не смог бы даже мысли правильно сформулировать, не говоря о большем. Вот только заснуть подразумевало под собой встречу с новым днем после пробуждения, чего совершенно не хотелось. Вопрос с магами еще был не решен, Альберу не шел с ним на контакт, не проявляя заинтересованности в беседе, а король и вовсе, казалось, забыл о его существовании, оставив все проблемы на старших принцев. Несмотря на нежелание уступать сонливости, усталость взяла свое, и в конце концов Эллиот заснул. Дыхание выровнялось, а тревоги отошли на второй план. Ненамеренно принц положил одну руку на другую, касаясь места, где носил кольцо, связывающее его со стражем, хмурясь, смутно ощущая, что чего-то не хватает. Впрочем, это чувство все равно оказалось несущественным; сон стал глубже, позволяя ему вновь видеть сны, которых он на самом-то деле предпочел бы избежать.

***

Утро, а если быть точнее, просто момент пробуждения, оказавшийся послеобеденным временем, оказалось не слишком приятным. Оно встретило его едва ли не с криками. «Матушка» решила вспомнить о существовании Эллиота, выглядя испуганной непонятно от чего, и три часа уделила лекциям, окрашенным в негативные тона, о том, как ему полагается вести себя в обществе. К чему это было сказано, понять он так и не смог, изображая болванчика, который только и делал, что кивал, отчего его еще отчитали за то, как он выглядит, и не важно было, что он находился в собственных покоях и даже не успел встать. Когда его наконец-то покинули и он остался один в спокойной обстановке, принц только и мог, что несколько секунд просто сидеть на кровати, смотря на себя в зеркало, искренне не понимая, почему супруга короля является столь истеричной особой. Причем образ из снов и воспоминаний настолько противоречил тому, что он видел, что становилось дурно. Спокойная и тихая женщина не шла ни в какое сравнение с той дамочкой, которую ему приходилось созерцать уже второй раз. Не желая думать об этом и борясь с тянущим неприятным ощущением в висках, Эллиот кинул недоверчивый взгляд на дверь, словно опасаясь того, что его мать вернется сюда, и встал. Все же следовало привести себя в порядок, потому что неизвестно было, кто удостоит почтить его своим присутствием в следующий раз. Никакой стабильности или предсказуемости он не видел в последнее время, так что загадывать на этот раз не брался, смирившись с тем, что, что бы он ни предполагал, вероятность того, что это окажется правдой, была минимальной.

***

Время шло, а ничего не менялось; последующие два дня прошли спокойно, никаких происшествий не было. Единственными посетителями третьего принца были служанки. Никто из королевской семьи признаков внимания ему не оказывал, казалось, что все вновь забыли о его существовании. И будь это правдой, он бы совершенно не удивился, уже осознав, что кроме Роберта в этом местечке мало кому было до него дела. Хорошо это было или плохо, учитывая его нестабильное положение и еще не завершившееся расследование, Эллиот не знал. Информация доходила до него маленькими кусками и иногда даже не имела никакого смысла. Без второго принца он мало что мог понять, а просить о встрече с ним пока не смел. Времени прошло не так много, чтобы поднимать шум и нарываться на неприятности, так что он терпеливо ждал, надеясь на то, что Альберу найдет более интересное и важное дело, оставив его в покое. По мнению Эллиота, внимание наследника престола должен был удерживать Кэйл, но никак не он, тем более учитывая, что тот уже давно должен был расширять свое внимание маленькими крупицами, помаленьку, но все же не стоять на месте. Почему Альберуу уделял ему больше внимания, чем «герою», он не знал. Подобных знаний у него не было, а судить выходило лишь с одной стороны. Знать о том, как много полуэльф уделяет времени ему и Хенистьюзу в соотношении, он не мог. Только и оставалось, что надеяться на то, что в этом «соревновании» он занимает второе место. Единственным развлечением третьего принца продолжало оставаться чтение: в книгах его прекратили ограничивать, принося все по его требованию, так что хотя бы от скуки с ума сходить больше не приходилось. Не сказать, правда, что Эллиот любил читать, но за неимением выбора был искренне рад и такому. Тем более учитывая, что ожидание каких-то событий сводило с ума, и без дела он бы только и делал, что беспокоился и тревожился почем зря в то время, как ничего опасного для него и его жизни могло и не происходить. Сейчас же, листая какую-то историческую книгу с элементами художественной литературы, он пребывал в вполне спокойном состоянии. Шелест страниц и мерный стук капель, порожденный пасмурной погодой и небольшим дождиком, были единственными звуками в комнате. Солнце скрылось за тучами. Все, что освещало стол, было небольшой свечой, которая, несмотря на свой размер, светила ярко, позволяя не щуриться и разбирать текст перед глазами. Кружка уже давно остывшего чая то и дело была тем, на что натыкался Эллиот своим локтем, но он и не думал убирать. Тихо, спокойно — практически то, о чем мог мечтать принц, за исключением хоть кого-то живого рядом. Одиночество утомляло. Все было бы просто прекрасно, если бы в какой-то момент не раздался неловкий стук в дверь, вынудивший его едва ли не подпрыгнуть на месте и все-таки уронить кружку на пол, которая разбилась с громким звоном. Обернувшись на дверь, оставшуюся неподвижной, Эллиот ощутил, что ловко спрятанная тревога вновь дает о себе знать. Тихо вздохнув и дав себе пару секунд на то, чтобы собраться, Эллиот окинул взглядом хаос из крупных осколков и пролитой жидкости. — Входите! Догадался о том, что без разрешения незваный гость не намеревался входить. Из этого следовало, что это не был кто-то из принцев или прочих родственников. Хорошо это или плохо, судить было рано. —… Дверь отворилась, и пред взором обитателя комнаты показался высокий, щуплый мужчина с коротко постриженными волосами. Одежда была обычной, хоть и из добротой ткани, никаких опознавательных знаков на ней не было. — Ваше Высочество, — поклонился, не решаясь пройти внутрь комнаты, так и оставшись стоять где-то на пороге. Кто это перед ним, Эллиот не имел и малейшего понятия, отчего и не знал, как следовало реагировать, лишь издав согласное «мм». По всей видимости, он и без представления посетителя должен был быть осведомлен о том, кем тот является. — Кассандра будет вашим проверяющим, — кто такая «Кассандра», принц мог лишь смутно догадываться, титула озвучено, к его сожалению, не было. — На завтра назначено слушание. Что за слушание и что за проверка, принц не знал, однако интуитивно догадывался, отчего сердце забилось сильнее. Роберт уже упоминал то, что это вероятнее всего случиться, однако, он не ожидал, что это произойдет так скоро. Несмотря на испуг, лицо осталось непроницаемым. — Вот как. Вы пришли лишь оповестить меня? Мужчина поднял на него свой взгляд, а Эллиот понял, что неверно расценил отношение того к нему. Никакой сдержанности или неловкости человек перед ним явно не испытывал. Тому скорее было неприятно рядом с ним находиться. И это означало то, что либо они были знакомы, либо что-то пошло не так. — К сожалению, я пришел скорее с предупреждением. И никакого продолжения не последовало, они смотрели друг на друга без отрыва. Несмотря на явную провокацию, которая должна была подтолкнуть его к вопросу, принц предпочел сохранить молчание.