Глава III

***

Сказать, что столовая каким-то образом преобразовалась с появлением Академии Амбрелла — значит ничего не сказать. Всё такая же серебряная, отдающая холодом, посуда, на которой расположены всевозможные блюда; вместо кружек и стаканов кубки и бокалы, что бесстрастно носят вид излишней аристократии; строго белая скатерть на гладком столе из темного дуба и голова оленя над зажжённым камином. «Воробьи» были слишком заняты своими мелкими делишками, чтобы заметить чьё-либо появление: кто-то читал, кто-то делал оригами, кто-то ковырял стейк, явно не желая за него браться. Близняшки, очевидно, мотались по сторонам в поисках гостей из прошлого, чтобы поскорее порыться у них в головах. Я же смотрела в одну точку и старалась заглушить мысли, думая при этом о кафешке мисс Джойс. Тишину прервал отец: плавно встал, поправил монокль, перед этим тщательно протерев его платком, затем обратился к нам: — Ситуация в Амстердаме значительно ухудшилась, поэтому вашим братьям необходима поддержка. Также известно, что личности преступников ещё не опознаны. Надеюсь вы понимаете, что это значит. По столу прошла звуковая волна шёпота. Вилки и ножи со звоном опустились на заранее подготовленные салфетки. Неужели придется ехать в другую страну? Из коридора второго этажа послышались тихие шаги. Не нужно поднимать головы, чтобы понять, кто вышел посмотреть вечерние новости. Близняшки оживились. Отец огляделся, оценил активность за столом и громко произнёс: — Всё верно. Требуется вмешательство Академии Спэрроу в полном составе. С вечера собирайте вещи ибо завтра утром мы вылетаем в Нидерланды. Заметив мой полный надежды и желания взгляд, он тут же приземлил на землю: — Номер Девять в силу отсутствия контроля над способностью… Что? — …останется… — Не-ет! — протянула я судорожным шёпотом, уперевшись запотевшими ладонями в край стола. — Дома. — закончил Харгривз-старший. — Держите себя в руках, юная леди… — Почему я не могу поехать? — проигнорировав просьбу, перебила я. — Я уже назвал причину… Сядьте на своем место. — Но я могу драться! Или использование способности теперь даёт особые привилегии? — К сожалению, в таких миссиях боевых навыков будет недостаточно. Это опасно, да и вы со своей чрезмерной импульсивностью будете только мешаться под ногами. Успокойтесь и сядьте. Кое-как моя горящая от несправедливости задница опустилась на стул. Пальцы немели от судорожного сжимания пиджака. Я не собираюсь оставаться одна в огромном особняке с почти незнакомыми людьми, которые через несколько дней, что вероятно, разъедутся. Что он хочет с этим делать? Глубокий вдох. — Я вижу на вашем лице изумление. Все вопросы решаются после ужина, — быстро отчеканил отец. — Ох, не переживай, Девятая, в этом доме будет полно воспитателей, — хохотнула Четвертая. — И все для тебя одной, — подхватила Третья и подмигнула, смотря в сторону Пятого, который глубокомысленно наблюдал за происходящим. — Девочки, хватит… — попытался сидящий рядом Шестой. — Молчание во время ужина распространяется на всех, — грубо бросила я. Девочки недовольно поморщились. Брат быстро уткнулся в книгу, как будто не участвовал в ссоре. Несколько секунд парень со второго этажа смотрел на мою левую руку, отчего стало неудобно сидеть. Хотелось поёрзать, но многолетняя выдержка дала о себе знать, поэтому я не двигалась. Лишь через мгновение заметила, как сильно сжимаю нож в руке. Точно… Он-то давно это увидел и, казалось, был готов предотвратить непоправимое. Но вот близнецы снова открыли свой рот. — Разумеется, просто это ты у нас любительница вспыхивать на ровном месте. Начинается… — Наверное поэтому до сих пор не можешь обуздать способность, — продолжала уже другая сестра. — Нашли время для провокаций, — равнодушный взгляд метнулся в сторону сестёр, которые успевали говорить со мной и при этом смотреть за Пятым. Я взяла вилку и, побелевшими от давления на нож пальцами, аккуратно отрезала кусочек стейка. — Провокация? — удивилась Третья, — Просто факт. Ты винишь во всех бедах отца, хотя сама не пытаешься побороть свою внутреннюю гордыню. Заняться больше нечем? Глаза близняшек сверкнули зелёным всего на секунду и они усмехнулись, прочитав мою мысль. Во время диалога у меня в голове возник один единственный вопрос: они реально такие примитивные или притворяются, чтобы выпендриться перед гостем? — Дырку в нём просверлишь, — решительно сменила тему я, отчего сестра растерялась и голос на мгновение сел. — Что? — не поняла Третья. — Что слышала. Неприлично пялиться на людей столь долго, Номер Три, — с каплей ехидства прокомментировала я её растерянность. — А ты сама правильность, раз заметила его взгляд на себе и так детально думаешь об этом, — мурашки неловкости пробежали по спине от слов Четвертой. Думают, что их выходки сойдут с рук? — Пошла вон из моей головы. Твёрдо и дерзко. Так как эти лицемерки заслуживают. Это услышали также рядом сидящие братья, судя по выражениям их прекрасных лиц. В душе я уже улыбалась вовсю до тех пор, пока нашу пассивную агрессию не приметил дракон. — Дети! Немедленно прекратите разговоры за столом. Свою личную неприязнь будете высказывать на улице, как это делает уличная свора, недовольных жизнью, глупцов! Девятая, мне надоело повторять твой номер — звучит в каждом диалоге, — он ровно перешел на крик, отчего некоторые сидящие рядом поёжились, — Участники спора сейчас же выходят из-за стола. И пока не приведёте себя в порядок, — он яростно резал кусок, затем резко отбросил приборы от себя, — не возвращайтесь! Я негативно фыркнула и вышла в коридор, а близнецы — следом. — Надеюсь, теперь вы довольны своей работой! — даю себе несколько секунд на успокоение, затем ускоряю шаг. Они, словно по системе, двинулись за мной. — Мы были правы до сих пор, — синхронно произнесли девочки в ответ, — От тебя веет негативом, такое ощущение, что с рождения! Надоело видеть твою недовольную рожу. Вот и решили напомнить о том, что ты не центр Вселенной, Девятая. Нас не выгнали, если бы ты возмущалась потише! Я рассмеялась да так, что эхом отдалось в коридоре. Детские обиды. Бред! Ну что за бред? — Вы устроили эту перебранку ради того, чтобы намекнуть мне о моей физиономии. — не вопрос, а чистой воды утверждение. Хочется ударить их чем-то тяжёлым. — Вселенная, значит? Может хоть одна поумнеет. Или повзрослеет, да что уж там, эти вещи взаимосвязаны между собой! И то, оба критерия обошли сестёр стороной. Очень жаль. Девочки всё время шли наравне со мной, явно намереваясь довести до нервозного состояния. Сами того не понимая, мы забрели на задний двор и ругались уже среди хмурого неба Лос-Анджелеса. Ветер был лёгок, но присутствие осени всё же ощущалось всем телом. — Да, потому что ты не можешь признаться самой себе, что отец не виноват во всех этих всплесках эмоций. Смотришь на него каждый раз с такой ненавистью… Почему? — Я не буду обсуждать подобное. Уж точно не с вами. Развернувшись на пятках я прошла некоторое количество шагов, пока их следующая реплика не зацепила за живое. — Потому что всем на одиннадцатилетие подарили книги и статуэтки, а тебе нет? Что, настолько сильно не понравился этот браслет? — Четвертая жестом махнула в сторону неприятного аксессуара. Этого вполне хватило для раздражения взбудораженного мозга. Обдумывать долго не пришлось. Давно хотела кое-что попробовать. — Ты даже представить себе не можешь насколько обесценила мои проблемы, Четвертая, — я лёгким шагом направлялась в сторону сестёр. Игра продолжается. — Ты не знаешь, что я чувствую и как смотрю на мир. Не знаешь, как он действует, не знаешь, какую боль приносит каждый раз, когда… — Когда ты срываешься. Когда происходят эмоциональные сбои. На самом деле отец здорово придумал, не считаешь? Отличный способ держать тебя в узде, — наседала Третья, — Из-за него в тебе нет никакой особенности вовсе и ты сама в этом виновата. Вспыльчивая. — Вечно недовольная, — подхватила другая сестра. — Признайся хотя бы себе в том, что при таком раскладе ты нам неровня и угомонись уже наконец. Все в доме устали от этих сцен… — О, ну раз вы такие умные, то может докажете мне, чего сто́ите? Традиционным методом, м? — злость кипела во мне, словно борщ у русского подростка. Но лишь азарт и предвкушение не давали врезать им прямо сейчас. Просто потому что заслужили. — Хочется подраться? — засмеялись сестры, на что я расстегнула браслет. В ответ на удивление, я лишь протянула его Номеру Три. — Раз я такая никчемная, потому что не могу контролировать себя… — я медленно обошла Номер Четыре сзади, специально создавая давление в воздухе, — То кто вы без своих способностей? — Это шутка такая? — А что, ты уже смыться решила? — сталь в голосе распространяла ледяную уверенность в своих действиях. — Он сделан под тебя… Она хотела отдалиться, но я пресекла попытку, осторожно удержав девушку за плечи. Затем приблизилась к уху и ласково, как подобает родственникам, зашептала: — Ошибаешься, дорогая, он действует на всех нас, — почему-то стало смешно от их замешательства. — Браслет один, так решайте, кто смелее. Если вам будет легче, можете попытать счастье и напасть вдвоём. Я пожалею об этих словах сейчас или потом? Видимо, стоит узнать немного позже, ведь игра затягивает в свою воронку. Я чувствовала приближающееся возбуждение от своего внезапного порыва. Хотелось не столько драться, сколько ощутить некую эйфорию, как это было в кафе. Шум в ушах не давал покоя, но сейчас это не так уж и важно. Проблема борьбы с близнецами всегда была одной единственной — они полностью погружены в свою сферу телепатии. При должном внимании, они могут услышать даже самые потаённые мысли в головах людей. Поэтому бой с ними почти невозможно провести: каждое действие будет парировано. Через несколько минут от бойца может не остаться живого места. Эффект неожиданности здесь не работает от слова «совсем». Что же, посмотрим, каковы они в роли обычных смертных. — А как же отец? — подала голос Номер Четыре. — С каких пор он стал отговоркой, сестра? — на ее слова я лишь натянула злорадную усмешку. — Ты сама попросила нас об избиении, — наклонила голову Третья, затем подошла и в лицо произнесла, — Когда будешь просить перестать, я не услышу. — Как и я, — подхватила Четвертая. Ох уж это коллективное мышление. Один мозг на двоих, честное слово. — У нас пять минут до прихода папочки, — предупредила я, усмехаясь, — И он будет чертовски зол. С этими словами мы встали в боевую стойку и приготовились бить друг дружке физиономии.

***

Когда Номер Три напала на меня с кулаками, в голове было замешательство. Мозг лихорадочно считал, что сейчас она прочтет всё, о чем я думаю и сможет дать отпор. Но потом стало понятно, что Третья в ещё большем изумлении, чем я. Потому что она пыталась не столько защищаться, сколько сконцентрироваться. Конечно же, это было бесполезно из-за браслета. И этим она сделала себе только хуже. Удар вернул меня на землю. Шустро парируя локтевой замах, получилось зацепить её твердым каблуком фирменных оксфордов. Девушка оторопела и схватилась за подбородок. Я уже не отдыхала. Удары сыпались до тех пор, пока она не кинула меня на прогиб. Чтобы избежать прямого в грудь, я увернулась в сторону. Затем подключилась вторая сестра и не дала мне встать с земли. Она с размаху зарядила ногой в живот. Я ахнула. — Чуешь поражение, Номер Девять? — ехидно произнесла Третья. — Рано радуешься, — прошептала я ответ и повалила её на землю. Тут-то началось веселье. На крыльцо вышел отец в компании Пого и братьев. Глаза у последних были круглыми от увиденного. — Что вы здесь устроили?! — яростно произнес Реджинальд. Я, вскочив на ноги, немного пошатнулась и вырулила в сторону, чтобы восстановить равновесие. С разворота хотела нанести сокрушающий удар напуганной Третьей, но другая сестра использовала дар и уже знала мои коварные планы. Она встала в защиту, откинула мои руки и хотела заскочить за спину, но этого не произошло. Сердце колотилось как бешеное. На лопатках я почувствовала незначительный заряд тока, а это значит, что Третья пытается игнорировать ограничения браслета и хочет использовать силу. Посторонние звуки уже не входили в область моего внимания. Только дикий звон и разогнавшийся до страшных пределов адреналин. Девочки уже встали по обе стороны от меня и вдвоём напали. Одна нанесла удар в челюсть, вторая — в ребро. Это было почти не больно. Хорошая коллективная работа. Я попыталась защититься, но Четвертая предугадала и сломала блок. Далее мне зашли за спиной и взяли в захват. Вторая сестра подошла и ударила по лицу. Хотите вырубить меня? На эту мысль глаза её загорелись на секунду и девушка ухмыльнулась. Звуки снова заглушались. Я словно попала в вакуум. Где-то вдали слышались крики отца: — Немедленно прекратите это… будете нести… зание… Но лишь отрывки дошли до моего странно накрытого слуха. Ещё удар. Одним глазом я увидела пролетевшие капли крови. Они такие маленькие, темно-алого цвета… Губу мне разбили, стервы… Они замедляются. Дуновение ветра тоже замедляется, голоса смазываются и растягиваются. Перед взором выступил приближающийся кулак разозленной Третьей. Не сразу до сознания доходит, что я снова это делаю. Вижу девочек и чувствую, как хватка Четвертой стала на ощупь как вата. Я подставила под её локоть ладонь и отодвинула от себя. Получилось на удивление очень просто. Её рука ушла сторону, оставляя сестру в открытой позиции. Я отскакиваю до того, как удар второй соперницы чуть ли не цепляет кончик носа. Время возвращается в прежний ритм. Миллисекунда тишины. Звук смачного удара. Только вот я в рядах зрителей. Боль, предназначенная для меня, досталась Номеру Четыре. Девочки в шоке повернулись в мою сторону. Их лица были наполнены удивлением, шоком, раздражением и непониманием. Они снова начали подходить ко мне с разных сторон, но шаги были менее уверенными. В этот момент я действительно поверила в себя. Злость и возбуждение слились в одно целое и остановить это было уже невозможно. Несколько секунд. Они растянулись как длинная струна скрипки. Силуэты соперниц стали медленнее, отчего показались мне какими-то беззащитными. Я без проблем оказалась за спиной у Четвертой и пнула её, отчего та поддалась вперёд. Время вновь ускорилось до нормального состояния. Девушка упала. — Номер Девять! Ох, отец, ты бы хоть раз почувствовал то, что чувствовала я все эти годы. Сейчас всё намного лучше. Свобода. Контроль того, что другим неподвластно. До чего же прекрасно! С явной ухмылкой на лице я подбежала к шокированной таким поворотом Третьей и… время вновь замедлилось. Сестра плавно уворачивалась от неизбежного удара в солнечное сплетение. Она никогда не успеет. Только не от подобного. Сестра плывет в воздухе, немного оторвав ноги от земли, благодаря атаке. Время вернулось на круги своя. И вот, я лёгкой походкой направляюсь к лежавшим. От них исходил лишь страх. В ушах стоял звон, но он был мне жутко приятен. Звон, который я считаю заслуженным по праву рождения. Победный. Близняшки яро отползали от моей грозной надвигающейся тени. А я улыбалась во всю. Чувство восторга и эйфории захватили мой разум. — Видели бы вы себя со стороны… — я нагнулась к Четвёртой, а та неотрывно смотрела мне в глаза, будто это был гипноз. Она никогда не смела смотреть мне в глаза. За спиной сверкнула синяя вспышка. Не хватило реакции на поворот. Чьи-то сильные руки обхватили мою шею и принялись душить. Агония и табун мурашек пробежались по всему телу. Из-за способности я была истощена, а потому не смогла банально прокинуть нападавшего. Перед глазами появились блики, становившиеся звёздами. Сознание уходит. Подул ветер, обдав моё разгоряченное лицо потоком холода. Хочется поёжиться, но обстоятельства не позволяют. Сердце замедлялось в своем ритме. — Нет… — выдавила я, хлопая по синему рукаву, — От-пу… Кислорода критически не хватает. Кажется, я чувствую собственный пульс. Всё, что остаётся — сдаться и провалиться в небытие.