Глава 9. Предатели горят первыми

      1959 год       Через два дня после их разговоров Том рано утром ушел на работу, а вернулся спустя буквально пару часов. Он как заведенный обошел несколько раз гостиную, показал Марие медальон, тяжелый золотой со змеистой “С”, выложенной маленькими изумрудами, и аккуратную чашу с выгравированным на ней барсуком.       Девушка какое-то время разглядывала их, упорно пытаясь понять, зачем было тратить больше десяти лет на поиски этих в общем-то не самых интересных вещиц. Хотя конечно же было еще желание преподавать в замшелом Хогвартсе. Да, как можно было про это забыть?       Вечером этого же дня в доме собрались все школьные приятели с однокашниками и Долохов с компанией. Все они стояли в столовой вокруг стола, на котором были разложены разные планы и схемы. Мария, переполненная радостным возбуждением, чертила все по памяти. Парни, хмурясь, рассматривали их. Затем девушка достала из старых газетных архивов, которые бережно хранила все эти годы, несколько выпусков “Onesto visionario”, в которых были напечатаны фотографии виновников торжества. При виде Мунтеану Долохов как-то невесело улыбнулся.       После долгих часов обсуждений он в итоге предложил разделиться и выманить хотя бы Шантеклера или Парру в другое место, поскольку втроем те представляли наибольшую опасность. Мария согласилась быть приманкой и заманить кого-то из них в банк Траини.       - В этом есть смысл? - не понял Розье.       - Банк живой и подчиняется мне. Запрем его в любом из семейных сейфов и привет, - откликнулась Мария, которую поддержал Долохов со своими ребятами.       Еще день потребовался на отработку заклинаний и работу в группах. Все должно было быть доведено до автоматизма.       Девочек решили оставить у Алекс. Мюррей несказанно удивилась, увидев на пороге подругу с Милдред на руках и заспанной Розой. Мария сообщила, что ей нужно ненадолго отлучиться, и, если все будет хорошо, она вернется, а если нет, то на этот случай у Розы в книжке со сказками лежит конверт. Его нужно будет вскрыть, в нем будут дальнейшие инструкции.       Алекс, не на шутку встревожившись, спросила, что происходит. Но ответом было лишь: “Время справедливости наступило”.       И с болью в сердце, не в силах больше ни смотреть на подругу, ни даже обнять дочерей на прощание, Мария трансгрессировала. Ее стремления были ясны как никогда. Впереди бойня.             

***

      Октябрь в Милане был мягок, восхитителен и именно таким, каким она его помнила. Музыка, шумные беседы на верандах кафе, запах кофе и вина… При виде знакомых улиц, теплого закатного итальянского солнца в душе все перевернулось. На глаза навернулись слезы. Как было прекрасно вернуться домой.       Ее восторг от происходящего разделяли разве что Долохов с товарищами, которым Британия за годы пребывания там, порядком надоела. Том с остальными взирал на царящий галдеж, беззаботную суету вечерних улочек со смесью любопытства и пренебрежения.       Часть их группы сразу отправилась в сторону галереи Виктора Эммануила, остальные - к замку Траини.       Было решено дальше идти пешком, поскольку на территории замка действовали сигнальные чары, засекающие любую трансгрессию.       Мария повела за собой ребят. Внутри все перепонялось от восторга и волнения. Даже думать не хотелось, что у них не получится. Их ведь больше, они многое умеют, а противостоят им почти старикашки, разленившиеся за годы беззаботной жизни.       Замок с мерцающим светом в окнах показался, как только они миновали предместья. Все такой же великолепный белоснежный, окруженный рвом. Девушка радовалась ему, словно близкому родственнику.       В какой-то момент все набросили на себя дезиллюминационные чары, свернули с главной дороги и ушли в сторону неприметного магловского строения, на котором висел значок, предупреждающий: “Опасно! Высокое напряжение”. Не обращая внимание на это, Мария открыла дверь, зашла в абсолютно пустое помещение и взмахом палочки отворила потайной ход, который соорудил еще ее дед для неясных целей.       Без малейших проблем они оказались в густых кустах внутреннего сада. Мария аккуратно раздвинула ветки. Эльфы привычно гуляли по порядком заросшим дорожкам, но декоративные кусты неизменно стригли. В большой гостиной горел свет и было прекрасно видно, как компания мужчин весело что-то отмечает.       Том, Лестрейндж, Эйвери, Нотт, Ли, Долохов и его ребята встали недалеко от окон с палочками наготове. Мария же, несколько раз перебрав четки, направилась внутрь. В этот миг душа рухнула в пятки. На что она надеялась? Какие вообще шансы, что ее не убьют прямо сейчас или не запрут в подземелье, вручив нужные бумаги? Это все походило на страшную авантюру. Только желание поквитаться заставило двигаться дальше.       Она ступила в галерею, соединяющую столовую с западным крылом и сняла с себя чары невидимости. Вид родных стен придал немного сил. Выдохнув, Мария быстро зашагала к дверям. Буквально мгновение.       На секунду яркий свет столовой ослепил ее. Веселый гомон мигом стих. Перед ней предстало зрелище продолжающейся не первый день гулянки: пол равномерно заставлен разными бутылками, тарелками с остатками еды, окурками завалены несколько пепельниц и одна фамильная ваза, старинный портрет ее прапрадеда используется для метания дротиков. В воздухе витает устойчивый запах не самого лучшего табака вперемешку со спиртом. На диванах, креслах, пуфах сидят как знакомые, так и вовсе чужие лица разной степени трезвости.       - Добрый вечер, господа! - громко объявила Мария, улыбнувшись. Оставалось надеяться, что это выглядело не очень наигранно с ее стороны.       Мужчины продолжали пораженно таращиться на нее.       - Вы будто увидели призрака, - продолжила девушка, наконец отыскав глазами Мунтеану.       За эти годы румын порядком постарел, осунулся, как-то высох, но прежняя выправка в нем еще виднелась. Он единственный из всех стоял, облокотившись на кресло, в котором сидел растолстевший Шантеклер.       - Синьорита Траини, - с некоторой осторожностью сказал Мунтеану, прицельно выбросив окурок в пепельницу, - не может быть!       Шантеклер попытался улыбнуться, но сделал это больно фальшиво. Парра так и таращился на нее со стаканом в руках.       - Почему же? - Мария старалась говорить максимально любезно, хотя вид того, во что они превратили гостиную выводил из себя.       - Вас убили на моих глазах, синьорита! - просто ответил Мунтеану, - мы разыскивали фон Мекка, чтобы отомстить за вас! Расскажите нам тогда, что произошло? Мы вправе узнать.       Он настойчиво попросил какого-то незнакомого мужчину освободить кресло и расторопно развернул его чуть в сторону, приглашая сесть. Мария уселась, и закинув ногу на ногу, попросила налить ей стаканчик. Мунтеану участливо протянул ей порцию огневиски.       - Я сбежала от фон Мекка, - лаконично сказала девушка после маленького глотка, - он инсценировал мою смерть, похитил. Держал все эти годы в Кёльне. Честно признаться, господа, первые годы я еще ждала спасения, но, - она выдержала драматическую паузу, - его не последовало. Не один год ушел на то, чтобы втереться к нему в доверие, убедить, что я не опасна для него и хочу сотрудничать.       - Так он вас просто отпустил? - нахмурившись, уточнил Шантеклер.       - Отпустил. В обмен на то, что я переведу ему деньги из своих сейфов. А мне бы этого не хотелось, - печально сообщила Мария, сделав грустное лицо.       Мунтеану буквально буравил ее взглядом. Она была к этому готова и подсовывала ему ложные воспоминания.       - Синьорита Траини, - в итоге сказал он как можно участливее, - мы рады, что вам удалось обмануть этого психа и вырваться. Приношу извинения от лица всех присутствующих, что мы приложили недостаточно усилий для вашего спасения. Мы ваши вечные должники.       - У вас есть шанс искупить вину, синьор Мунтеану, - кротко откликнулась девушка, - помогите мне. Мне бы хотелось проверить надежность сейфов, заявить в банке о своем возвращении… Попросить защиты у Министерства.       - Конечно, синьорита, - расплылся в улыбке Мунтеану при слове “сейфы”, - мы окажем всяческое содействие.       Он переглянулся с Шантеклером, ставшим крайне довольным.       - Может кто-нибудь со мной сейчас сходить в банк? - уточнила Мария, - я просто с ума схожу от беспокойства. Мне кажется, Мекк в любую минуту может понять, что я его обманула.       - Я с удовольствием составлю вам компанию, - вызвался Шантеклер, - и не только я, полагаю?..       Несколько людей сделали над собой великое усилие и поднялись на ноги.       - Спасибо, - сказала Мария, встав, и отставив полупустой стакан в сторону, - думаю, мы быстро вернемся. Прошу вас быть максимально осторожными. Когда Мекк поймет, что я обманула его, он скорее всего явится сюда.       - Не волнуйтесь. Мы с радостью встретим его, - спокойным голосом заверил ее Мунтеану и добавил более дружелюбно: я очень счастлив, что вы живы, синьорита, и с вами все в порядке.       - Я тоже рада этому, синьор Мунтеану, - лучезарно улыбнувшись, отозвалась Мария.       Хлопок, и она вместе с Шантеклером и еще четырьмя незнакомцами оказалась в подворотне недалеко от галереи Виктора Эммануила.       Город потихоньку отходил ко сну. Гасли огни в окнах окрестных домов, пустела площадь перед галереей. Но где-то ее ждала вторая группа, которая должна была идти следом за ней к сейфам.       - Синьорита, - сказал Шантеклер вполне твердым голосом, - не следит ли за нами Мекк? Я знаю, что после стольких лет заточения жертва начинает себя вести несколько неадекватно по отношению к своему похитителю. Ни в коем случае не осуждаю вас, вы прошли через страшные испытания, но тем не менее кивните мне или дайте иной знак, если Мекк где-то рядом.       Мария посмотрела в его обрюзгшее, оплывшее лицо и заверила, что Мекк за ними не следит. Она действительно хочет заявить, что вернулась, чтобы отрезать ему возможность снова похитить ее.       Двухуровневый зал уже не выглядел таким шикарным, каким был раньше. Фонтан с драконом не работал, напольную плитку явно не чистили с усердием, гоблины ходили понурые. От вида родных стен, витражного потолка, золоченых колонн Мария пустила одинокую слезу. Она неспешно обошла фонтан, проведя по его краю пальцем. Неожиданно из его недр раздался приглушенный рык, и из распахнутой пасти опалового глаза забила струя воды. Стены слегка тряхнуло. Банк словно приветствовал ее.       - Mi è mancata mia cara, - сообщила девушка, обращаясь сразу ко всему холлу.       Гоблины, сидевшие за столами, остановили работу и глянули на нее.       Мария улыбнулась им во всю ширь и помахала рукой. Здороваясь со всеми сотрудниками на своем пути, девушка прошла на второй этаж, зайдя в свой кабинет. Все здесь было покрыто пылью, кое-где уже успели похозяйничать пауки, воздух был затхлым. Впервые за четырнадцать лет сюда смогли попасть. Подумав, что еще успеет навести здесь порядок, девушка направилась на первый этаж.       Попадавшиеся на пути гоблины пораженно таращились на нее. Мария тепло со всеми здоровалась, помня даже некоторых по именам.       - Синьорита Траини! - раздавалось со всех сторон.       - Синьорита Траини вернулась!       - Господа, я обязательно пообщаюсь с вами чуть позже! - отвечала им девушка с неизменной улыбкой, - я тоже рада вас всех видеть! Мне нужно к моему сейфу. И после я вернусь… Нет, я больше не оставлю вас!       Гоблины услужливо расступались. Перед ней. Никто даже не думал проверить ее или вставать на пути.       Под радостные возгласы она вместе Шантеклером и его подручными зашла в лифт, немного подождала, дав достаточно времени остальным присоединиться к ним. А то, что они прошли чувствовалось - лифт чуть просел, но за общим ликованием это заметила только Мария.       Мимо пролетали уровни с сейфами попроще. Они ехали в самый низ… к холоду, да он уже чувствовался. Но почему-то не вместе с ним не пришло чувство безнадежности, никаких ужасных воспоминаний. Просто холод, и не сказать, что неприятный. Дементоры приблизились к лифту, но Мария приказала им отступить. Те послушно растаяли во тьме.       И вот наконец один из последних уровней. Широкая площадка с огромной золотой дверью с мудреным механизмом, заперевшим ее намертво на долгие годы.       Девушка вышла из лифта.       - Синьорита Траини, - подал голос Шантеклер, - вы уверены, что сейчас для этого подходящее время? Может быть вам стоит сделать официальное заявление перед сотрудниками? Отпереть все сейфы семьи сразу же?       Мария снисходительно глянула на него.       - Жак, - сказала она непререкаемым тоном, - я не была здесь больше десяти лет. Я хочу увидеть их… Скрипки. Понимаешь?       Она чуть задрожала от переполнявших ее эмоций. Осталось совсем немного до конца или до начала. Смотря с какой стороны посмотреть.       Повернувшись к двери, девушка громко сказала на латыни: “Traini familiae superbia, aperi!”. Механизм лязгнул и с противным скрипом начал раскручивать шестерни. Медленно, но верно дверь отворилась. Из нее хлынул поток света. А за ним…       Гигантский зал с горами галлеонов, слитков, драгоценных камней, изделий гоблинской работы и пятью скрипками, стоявшими на постаменте, огражденном защитным куполом. Мария ринулась к ним, но так и не смогла прикоснуться. Ее главное наследие, все, что помнило мать. От воспоминаний о ней в душе разгорелся огонь. Если бы не эти воры и предатели, как бы все могло повернуться.       Взяв себя руки, Мария повернулась к недоумевающему Шантеклеру и остальным.       - Правда здесь восхитительно, Жак? - улыбнувшись, спросила она.       - Я и вообразить не мог, что здесь все настолько великолепно, - согласился он, окинув зал алчным взглядом.       - Ты ведь так мечтал сюда попасть после того, как напару со своими дружками, решил продать меня американцам, - мягко заметила Мария, продолжая улыбаться, - плевать на то, что Гриндевальд тебе доверял, получить мгновенную выгоду же намного интереснее, чем продолжать борьбу за Общее благо.       Шантеклер мигом замер и выхватил из кармана палочку, но наводить ее не стал.       - Синьорита, - с легкой угрозой сказал он, - я никогда не предавал Гриндевальда! Вы же сами знаете это! Мекк внушил вам… Все из-за него! Позвольте проводить вас наверх. Вам нужна помощь.       - Помощь, Жак, нужна будет тебе, - любезно ответила Мария.       И как только она это сказала, из пустоты вырвалось сразу несколько зеленых лучей, поразивших четверых людей Шантеклера. Те упали словно подкошенные. Судя по их лицам они не успели понять, что произошло.       Пока Шантеклер отвлекался на них, девушка извлекла палочку из рукава и разоружила его.       - Как-то просто, - оценила она, покрутив его палочку в руках.       К ним уже приближались Розье, Мальсибер, Снайд и Трэверс, не снимая Шантеклера с прицела. Они едва скрывали торжество с восхищением от того, как все сработало.       - Синьорита, - деликатнее сказал Шантеклер, подняв руки, - это все работа Мекка. Я не враг вам! Я охранял вас, когда вы были еще девочкой! Я помогал вашей матери! Я не мог предать ни вашу семью, ни Гриндевальда…       - И поэтому устроил в моем доме притон, - жестко прервала его Мария, перестав улыбаться, - а меня пытался сбыть. Действительно, зачем думать о мессере, о его миссии, которую он поручил вам, если он не справится. Зачем это все, когда здесь и сейчас задница в тепле? Знаешь, Жак, кое-что мне грело душу все годы моего изгнания. Это выражение ваших лиц, когда я вернусь и заберу все назад. Не на того вы поставили.       Взмах палочки, и его опутали веревки. Он рухнул на бок в ближайшую груду галлеонов и своим видом очень напоминал жирную неуклюжую гусеницу.       - Ни тебя, ни твою шлюховатую мамашу никто не рассматривал как преемниц Гриндевальда. Это же просто смешно, - зло бросил Шантеклер, пытаясь освободиться, - скажи спасибо, что мы тебя в живых тогда оставили. Хотя Лусио предлагал заставить тебя написать завещание в нашу пользу и прикончить. Жаль, что мы его не послушали.       Мария зацокала языком.       - Ну, Жак, у тебя будет много времени подумать об ошибках прошлого, а нам пора.       Она вместе с парнями направилась к выходу под его проклятия и угрозы, стихшие только, когда дверь закрылась.       - Потрясающе, - воскликнул Розье, - просто… я дар речи потерял.       - Хорошая заначка, Мария, - оценил Мальсибер, усмехнувшись.       - Да, на старость должно хватить, - признала девушка, настроение которой заметно улучшилось.       Вернувшись в холл, она собрала всех гоблинов вокруг фонтана и сказала проникновенную речь. Пусть все знают, что у банка снова есть хозяин, дела пойдут в гору, она решит накопившиеся за годы отсутствия проблемы. Сотрудники одарили ее продолжительной овацией.       А Мария уже спешила назад. Теперь не было смысла идти пешком. Все пятеро в одно мгновение переместились во внутренний двор замка.       Окна гостиной были разбиты, да и сама она - разгромлена. Повсюду валялись остатки мебели, на стенах чернели следы от заклятий, среди обломков лежало несколько тел…       - Как думаете, где все? - задумчиво сказал Розье, разглядывая трупы.       - Гоменум Ревелио! - воскликнула Мария, взмахнув палочкой.       Мигом стало понятно, где продолжилось сражение. Она бросилась прочь из гостиной в сторону зала для приемов. В галерее, ведущей к нему тоже виднелись следы битвы: еще пара тел на полу среди щепок, стекла и камня.       Треск заклятий и крики слышались из столовой. Прямо на ее глазах Эйвери и Ли сразили неизвестного волшебника, а Долохов с Лестрейнджем кружили вокруг Парры, пытаясь достать его. Но любое их заклятие он успевал парировать или увернуться, да еще и умудрялся атаковать.       Парни, следующие за Марией, не остались в стороне и ввязались в драку. Конечно, устоять перед таким напором испанец не смог и рухнул, сраженный чьим-то заклятием.       - Ну наконец-то! - недовольно воскликнул Рэндальф, утерев пот с лица, - что так долго?       - Делом были заняты, пока вы тут прохлаждались, - с ухмылкой ответил Розье.       - Это все? - уточнила девушка, пытаясь сопоставить количество трупов с количеством присутствовавших при ее появлении.       - Нет, милорд еще сражался с этим Мунтеану, - отозвался Долохов, залечивая рассеченную щеку, - и ребята загнали нескольких в кладовые. Надо бы проверить. Может помощь нужна.       Они вместе осмотрели кладовые. Все были целы за исключением засидевшихся в замке гостей.       - Давайте найдем Тома, - взволнованно сказала Мария, - он же один против этого…       - Он сам сказал, что так нужно, - виновато заметил Лестрейндж.       - Идемте уже!       Из зала приемов доносился грохот. Часть красивых фресок раскрошилась, с потолка сбили одну люстру, досталось и нескольким статуям, стоящим кто без рук, кто без головы. Том с Мунтеану стремительно кружились вокруг этого хаоса, не переставая метать друг в друга заклятия. Их палочки двигались почти с одинаковой стремительностью, а зеленые лучи смешивались с белыми и красными. Некоторые заклятия Мария даже не смогла опознать, но светлой магией это точно было назвать трудно.       - А вот и зрители, парень, - воскликнул Мунтеану, изящно послав в него очередное проклятие, - или они пришли тебе помочь? Вы же всех тут забили количеством!       - Тебя я убью лично, не волнуйся, - любезно отозвался Реддл, увернувшись.       Они провели еще один раунд быстрых атак, но ни один не смог выйти победителем. Мария с дрожью и восхищением наблюдала за ними. То, что Том мог драться на одном уровне с одним из сильнейших командиров Армии Гриндевальда приводило в полную эйфорию. Парни следили за ними с не меньшим воодушевлением.       Спустя еще пару секунд Реддлу наконец удалось вонзить в руку Мунтеану несколько осколков от разбитого окна, и хоть тот и не выронил палочку, но потерял драгоценное мгновение отвлекшись на лечение. Том следующим взмахом обезоружил его и пригвоздил к полу.       Мария в нетерпении спустилась вниз к ним. Мунтеану и сейчас не потерял самообладания, одарив ее насмешливым взглядом.       - Что нашла себе своего Гриндевальда? Вся в мать, - с издевкой отозвался он.       - Я не Гриндевальд, - спокойно заметил Том, в глазах которого зажглись красные огни, - я лорд Волдеморт. Поверь, меня скоро тут все запомнят.       И с милой улыбкой Реддл послал в него смертельное проклятие. Мунтеану так и остался лежать с ухмылкой на мертвом лице.       Пару секунд Мария завороженно смотрела на него, человека, столькому ее научившего и предавшего. Вот он, всемогущий волшебник, лежит поверженный, а она теперь свободна, снова все принадлежит ей.       Времени на уборку тел и приведение помещений в порядок ушло не так много. Домовики обрадовались ее возвращению, усердно взявшись за работу. Трупы сложили во дворе, и Мария постаралась максимально быстро их сжечь. Ребята долго смотрели на костер в полном молчании. Разве что Розье с Ноттом и Мальсибером выкурили по парочке сигарет.       - Надеюсь, это были все, - нервно сказал бледный Эйвери, когда огонь начал затихать.       - Придут еще - встретим как полагается, - с усмешкой ответил Том, крайне удовлетворенный произошедшим.