Глава 18. Заклятый брат

      1963 год       Прошли первые недели учебы.       Скепсис Розы относительно занятий почти улетучился. Да, были очень простые предметы, на которых она скучала, но были и те, которые вызывали дикий восторг. И удивительно, что почти ни один из них не касался заклинаний или зелий. Ей очень нравились пленэры, на которых под теплым солнышком они неспешно рисовали, смеялись. Магическая музыка была самым любимым предметом. Она бесконечно импровизировала на скрипке, пела в хоре и ощущала себя самой счастливой на свете. Даже в Изысканной кухне был свой шарм. На первом занятии они готовили фоккачу, извозились в тесте, и никто из учителей не высказывал им по поводу внешнего вида. Всем просто было весело.       В выходные она с Фредо и Маргаритой гуляла по садам с певчими птицами и роскошными павлинами, ухаживала за карликовыми пушистиками и просто валялась на траве около горного озера.       Было удивительно, сколько в Шармбатоне учеников. В парке, у фонтанов, в коридорах слышалась речь на разных языках, мелькали разные лица. И это не раздражало. Было интересно. Роза даже пообщалась с несколькими французскими студентами.        Ей было стыдно в этом признаться, но идея учебы в Шармбатоне была лучшей в ее жизни. Никаких странных людей дома, никаких ссор и криков, никаких поучений, что можно сделать лучше. Она перестала просыпаться ночью с удушающим чувством чего-то несделанного. И как после такого возвращаться домой?       Маргарита перестала раздражать ее своей активностью. В этом был даже свой плюс. Там где Роза стеснялась разговаривать и что-то узнавать это с легкостью делала Маргарита, но когда та что-то не понимала по домашним заданиям она приходила на помощь.       Сильно расстраивали только три вещи.       Метрическая система была для нее настоящим кошмаром. Хотя мама перед отправкой несколько раз объясняла ей про метры, литры, килограммы и так далее, Роза ощущала холодный пот по спине, когда в очередной раз в учебнике упоминались пять пучков лунной травы высотой по два сантиметра, триста миллилитров воды или пятьсот грамм муки. Кто мог придумать этот ужас, когда в Британии существовали такие понятные, логичные фунты, дюймы, галлоны? Она объясняла это тем, что хоть где-то должны быть проблемы с этой прекрасной академией.       Вторым минусом были письма из дома. Вернее на них нужно было отвечать основательно и содержательно. Мама писала не меньше двух раз в неделю, присылала коробки со сладостями и спрашивала, когда у нее будет время поговорить через камин.       “Привет, мой ангел.       Очень грустно не слышать твою прекрасную игру на скрипке, не иметь возможности разговаривать с тобой каждый день.       Мне страшно, как ты там одна, как справляешься, не обижают ли тебя. Ты такая нежная, уникальная, скромная девочка, а мир вокруг очень жесток. Надеюсь, ты нашла тех, кто не дает тебя в обиду. Но если у тебя есть проблемы, то, умоляю, не молчи. Я найду способ повлиять на ситуацию. Я рядом.       Расскажи про уроки, что вы изучаете? Мне очень интересно сравнить с тем, что учила я. Есть ли предмет, который нравится тебе больше всего?       У нас все хорошо. Я много времени провожу на работе, ничего интересного. На вилле сейчас гостит директор Ильверморни. Я расскажу о нем тебе, когда ты приедешь.       Целую тебя, скорее бы встретиться.              Мама, 27.09.1963 год.”              У Розы сердце разрывалось от таких писем. Мама не писала про сестру, а ей было чертовски важно, чтобы Милдред не обижали. Любая проблема в академии просто меркла в сравнении с тем, что могла переживать девочка там. Роза не верила, что мама станет относится к ней хоть капельку теплее.       Было одно письмо от отца. Ее удивило, что он вообще ей написал.       “Привет, Роуз.       Непривычно, что тебя нет дома.       Я сейчас путешествую по Югославии, планирую вернуться к Рождеству и заодним посмотреть, чему тебя учат.       Я до конца не уверен, что не было ошибкой отправлять тебя в такое легкомысленное заведение и хочу надеяться - ты не праздно проводишь свое время. Будет разочаровывающе, если это не так.       Верю, что у тебя все хорошо, но если кто-то из однокурсников обижает тебя - напиши. Я решу этот вопрос. Ты очень милая леди и не обязана с этим разбираться.       Обнимаю тебя.              01.10.1963 год.”              В такие минуты девочка представляла, как пишет родителям, что печет в академии хлеб, валяется на уроках рисования на лужайке, что случается с их лицами и через сколько минут ее забирают с концами домой.       А домой ей не хотелось, поэтому в длинных ответах она от всей души сочиняла, как они проходят сложнейшие заклинания, занимаются только домашними заданиями, никто ее не обижает, и отвлекается она исключительно на скрипку. Параллельно в блокнотике Роза делала пометки с датами, о чем и когда писала родителям, чтобы не запутаться в собственном вранье.       Ей не хотелось уезжать. Не хотелось сидеть в четырех стенах и с тоской смотреть в окна, чтобы хоть так ощущать жизнь. Ее маленький демарш невинен, никому не вредит, она ведь все равно учится.       Третьей проблемой - и самой существенной - был первый класс первого курса. В будни они пересекались только в Торжественном зале во время еды и все проходило достаточно спокойно. А вот в выходные.       Фредо был прав - от него не отстали. И третировали любого, кто составлял ему компанию.       На первой неделе он получил несколько заклятий-подножек и чуть не свалился с лестницы. Затем был какой-то издевательский стишок о свинье в грязи, который первоклассники цитировали при любом удобном случае.       - А если пожаловаться Маццамурело? - предложила Роза, когда они вдвоем сидели в тени раскидистой ивы недалеко от горного озера.       - Почти ноль шансов, что вмешается, - тяжело вздохнул в ответ Фредо, - они в свою очередь нажалуются родителям и его уволят. Он не будет так рисковать.       - А если… - девочка замялась, но все же решилась озвучить, - написать Марии Траини, объяснить, что произошла ошибка, и твоя семья порядочная? Чтобы травля в обществе прекратилась.       Мальчик посмотрел на нее так, будто она посоветовала ему сброситься со скалы. Он отвернулся, резко сплюнул в траву и гневно ответил:       - Я же объяснял тебе, что она со своими прихвостнями - мафия, с чьей подачи это все и происходит! Ты предлагаешь мне капитулировать перед ней, простить смерть отца и унижаться ради собственного комфорта в академии?!       - Но… Вдруг это была ошибка?       - Да не было там никакой ошибки, Роза! И моих унижений она не увидит!       Он недовольно фыркнул и поджал к себе ноги. Девочка сильно покраснела, и потупив взор пролепетала:       - Извини, пожалуйста.       - Ладно, - выдохнув сказал Фредо, - я понимаю, что ты жила в мире, далеком от этой крысиной возни. Это действительно тяжело понять человеку вне этого круга…       За их спинами послышался звонкий недобрый девчачий смех. Роза обернулась и увидела, как к ним с победным видом идет Аннунциата в окружении подружек. Они остановились в паре шагов от них. Ардженто уперла руки в бока и воскликнула:       - О, у нас тут сидит сладкая парочка помоечника и блаженной! Вы не в курсе, что это наше место? Для всякого третьеклассного сброда площадка выделена во-ооон там.       И она указала тонким пальчиком с острым ноготком на дальний берег озера.       Роза хотела было встать, но Фредо схватил ее за плечо и удержал.       - Никаких табличек типа “Забронировано светлозадым семейством” я тут не вижу, так что иди куда шла, Крысыата, и крыс поменьше с собой прихвати, - отшил он ее.       Ардженто скривила маленькие кукольные губки и ядовито продолжила:       - Для третьесортного ты стал больно смелым, Фредик. Забыл, где твое место? Я ведь сейчас брата позову. Он напомнит.       - Тю, и опять отправится в больничный отсек. Ты хочешь, чтобы я вправил ему нос на другой бок?       - Эй, блаженная, - Ардженто перевела свои колючие глазки на порозовевшую Розу, - тебе самой не стыдно сидеть рядом с помоечником? Не боишься грязь от него подхватить? Он вон как плюется ей.       - Я не вижу здесь грязи, - тихо ответила Роза.       - Значит ты блаженная грязь. Не дай бог ты попадешься нам где-то в академии. Мы за один стол с тобой не сядем, - ответила она и посмотрела на свою компанию. Те угодливо рассмеялись.       Тяжело вздохнув, Фредо достал из рукава палочку, встал на ноги и прицелился Аннунциате прямо во вздернутый носик.       - Считаю до трех. Если не свалите - будете искать зелье от прыщей. Раз…       Девочки завизжали и бросились врассыпную. Ардженто, сообразившая быстрее остальных, бежала далеко впереди, выкрикивая имя брата и параллельно угрожая жалобами Маццамурело.       Довольный Фредо уже собирался убрать палочку назад, как вдруг справа послышался хлопок и его ударило по щеке. Поморщившись, он повернулся, выискивая своего обидчика. К ним шел смуглый мальчик плотного сложения. Его лицо с выразительными чертами обрамляли черные кудряшки. Карие глаза смотрели на Фредо с глубочайшим презрением.       - Что, Фредик, опять задираешь девочек? - осведомился он, посылая новое заклятие-затрещину.       Фредо увернулся от него. На незнакомца он глядел с не менее лютой ненавистью.       - Сами нарвались, - ответил Фредо и наслал на соперника проклятие прыщей.       Тот отошел в сторону, продолжая двигаться на него.       - А я все думал, когда выловлю тебя. Сможем наконец-то поговорить по душам. А ты вон какой третьесортник - проклятиями кидаешься. Разве так встречают родного брата?       - Ты мне брат только наполовину. И я не заметил, что ты жаждал какого-то общения со мной кроме подначиваний и подзатыльников.       - Ну так, а чего ты еще хотел, шлюший сын?       - От такого слышу!       Фредо побагровел, и закатав рукава бросился на мальчика без всякой палочки. Тот не успел произнести заклинание, как они вдвоем уже катались по траве, осыпая друг друга ударами. Никто не стеснялся бить так, словно его противник - самый последний конченый человек в мире. В пылу сражения летели капли крови, оторванные воротники и манжеты.       Роза вскочила на ноги и замерла, не зная, что делать.       - Гиллиани, Андреолетти! - послышался пронзительный голос синьора Анчеллоти.       Щелчок в воздухе, и эти двое разлетелись в разные стороны. У Фредо была рассечена бровь, у незнакомца - разбита губа. Рубашки и мантии обоих были разорваны почти в клочья.       - Первая неделя и сразу мордобой! - всплеснув руками, воскликнул синьор Анчелллоти.       - Он назвал мою мать шлюхой! - взревел Фредо, сплюнув кровь на траву.       - Синьор Андреолетти, вам как? Никакого противоречия не видите? - саркастично спросил преподаватель у тяжело дышащего парня.       - Сказал как есть.       - Двойка по поведению обоим и марш в лазарет! Давайте-давайте! Устраиваете цирк на потеху публике! В газеты давно не попадали, да?!       И они оба, кидая друг в друга грозные взгляды побрели вслед за синьором Анчеллоти в сторону академии.       Роза осталась стоять в недоумении.       Вечером она выловила с гостиной перебинтованного и переодевшегося Фредо. Он сидел в укромном углу, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания.       - Ты как? - шепотом спросила девочка, садясь на пуф рядом с ним       - В Шармбатоне оказалось потяжелее, чем я думал, - с ухмылкой ответил мальчик, - но ничего. Прорвемся.       - Это правда твой брат был? Вы не сильно похожи, - смущаясь, спросила Роза.       - Да, брат, - нехотя ответил Фредо, - но общаться с ним и тем более дружить у меня вообще нет никакого желания.       - Почему?       - Он единоутробный. У нас общая мать. Тут такая история… - Фредо почесал затылок и очень смутился, - в общем Доменико старше меня на два года, и он сын - Дарио Андреолетти, начальника отдела магического правопорядка. Так вышло, что мой отец увел у него жену, мою маму. Он не простил и помогал Марии Траини заметать следы, когда моего отца убили.       Роза вытаращалась на него. Ей очень хотелось быть целиком и полностью на стороне Фредо, но какая-то часть нее испытала жалость и к Доменико. Она отлично видела на примере Милдред, что бывает, когда мама не любит своего ребенка.       - Знаю, ситуация сложная, - поняв ее молчание, сказал Фредо, - но просто… Я не понимаю, при чем тут я? Это ведь вопрос мамы, папы и синьора Андреолетти. Я бы может и рад был общаться с Доменико, но он меня невзлюбил с того момента, как увидел. Ну что я буду сносить его тумаки? Конечно, я всегда отвечал ему. Тем более после смерти отца он присоединился к общему унижению, не поддержал маму и не вступился за нее. Сама слышала, как он ее обозвал!       - Да… Сложная это ситуация. Жаль, что у вас ужасные отношения. Я не знаю, как бы поступила, будь у меня брат или сестра в таком положении.       - Вряд ли бы стала бросаться заклятиями. Ты слишком воспитанная для такого.