Глава 33. Тень в зеркале и мыслях

      1968 год       Вечером они собрались за ужином. Роза не сводила внимательного взгляда с родителей. Отец сидел во главе стола и разговаривал с матерью о делах. Она слушала его, не перебивая, между делом подкладывая себе новые порции капрезе.       С виду будто ничего не происходило. Они часто говорили о делах везде, где только можно было это делать.       Милдред расправлялась со своей порцией лазаньи, а в конце вечера как бы случайно опрокинула на себя бокал яблочного сока. Отец закатил глаза. Мать смерила ее злым взглядом, но вместо большой поучительной речи о том, у кого откуда растут руки, просто отправила ее переодеться.       Роза вызвалась помочь сестре, и они пошли в постирочную.       - Видела, да? - шепотом спросила Милдред, когда они миновали большую гостиную.       - Вообще да, немного странно, - согласилась Роза и оптимистично добавила: с другой стороны может мама наконец-то поняла, что нельзя на тебе срываться по поводу и без?       - Да мне все равно на ее срывы, - с досадой ответила девочка, - просто говорю: раньше она бы на меня накричала.       - Давай еще понаблюдаем. Мама же недавно банк какой-то захватила. Может радуется? И с папой на этом фоне отношения наладились. Им же только повод дай.       - Это да. Они любят что-нибудь захватить, кого-нибудь убить, что-то нибудь украсть, - признала Милдред.       Все лето, особенно когда отлучался отец, они вели за матерью ненавязчивое наблюдение. Но как будто кроме того, что родители перестали ругаться друг с другом особенно ничего не изменилось. Милдред в итоге даже получила пару раз за свое поведение и согласилась с сестрой, что настроение матери улучшилось после успехов в Америке.       

***

      1969 год       Февраль был будто холоднее предыдущих. В окрестностях даже выпадал снег на радость Милдред. Целыми днями она играла на улице, а Мария следила за ней из окна своего кабинета.       В середине января Том уехал в Лондон. И от этого ей стало крайне тревожно. Он и раньше уезжал на месяц, полгода, иногда - годы, но это не вызывало такого ужаса, какой был сейчас. Она плохо спала, не находила себе места. Ей казалось, что без него все скоро рухнет.       Она пыталась отвлекаться на работу. В прошлом году Мекк очень деликатно методично месяц за месяцем уничтожал правление Магического Резервного банка. В конце концов к ноябрю Алекс официально назвали главой правления. Мюррей слала письма полные счастья и благодарности.       Читая их, Мария испытывала смесь радости и подозрения. Конечно, она была рада за подругу и знала, что та не подведет. А с другой стороны - может это была лесть со стороны Мюррей? Теперь она получила реальную власть, окончательно усыпит ее бдительность и будет действовать как считает нужным. Это сводило с ума.       Мария под предлогом занятости в банке и подготовки к годовой отчетности, свернула половину встреч, назначенных с американцами. Она легко отправляла Алекс помощь по ее запросу, отвечала на письма и через камин. В итоге они пришли к выводу, что пока лучше осторожничать, не начинать наступать на хранителя сокровищницы и драготов, а спокойной освоиться в банке. Предстоит еще проверить всю отчетность, осмотреть все сейфы, правильно расставить охрану.       В банке Траини будто тоже все было не слава Богу. Несколько раз она накричала на сотрудников за то, что те совершали в обход нее какие-то странные переводы неизвестным ей людям. Но вот что странно: подписи на распоряжениях были ее. Свой почерк она ни с чем не могла спутать.       Ей стало казаться, что она сходит с ума. Гуаччо посоветовал пить зелья для концентрации внимания и больше отдыхать. Ведь теперь у нее были: банк Траини, Резервный банк, дела в Министерстве Италии, тихие интриги в МАКУСА, помощь Тому, дочери. Немудрено, что ее разрывало на части.       Усевшись вечером в спальне с бокальчиком белого сухого, она расползлась в кресле и включила радио с тихой музыкой. Сделав несколько глубоких вдохов, Мария принялась неспеша пить. Кажется, она достигла своего предела и дальше непонятно, что ей нужно принимать, чтобы везде успевать и быть эффективной. Надо бы подумать о зельях. Том же вот что-то пьет.       Закончив с вином и поддавшись внезапному порыву, Мария подошла к зеркалу в большой золотой раме, обильно украшенной завитками с геральдическими лилиями. На нее смотрела чуть утомленная, но красивая девушка. Она окинула себя критическим взглядом. Это черное балахонистое платье с высоким горлом и черные плотные колготки как будто были не к месту. Хотя она носила их почти каждый день. Но будто это добавляло ей возраст, а ей же не нужно было делать себя старше.       Разозлившись на свое отражение, девушка решительно направилась в гардеробную и вернулась к зеркалу с охапкой вещей. Раздевшись перед ним она медленно стала одевать на себя сначала полупрозрачные чулки с поясом, затем - короткую юбку, сверху прямо на голое тело - декольтированный корсетный темный топ и съемные объемные рукава. Проделывала она это нарочито медленно, любуясь собой, каждым изгибом, каждой очаровательной деталью своего совершенного тела.       Закончив с одеждой Мария вновь осмотрела себя. Внутри поднималось возбуждение. Она ощущала себя настоящим совершенством или почти им? Как она могла забыть? Лицо было не накрашено. Сходив за косметикой, девушка принялась рисовать себе черные стрелки, острые как росчерк пера и манящие. За ними - тушь. И в завершении - красная помада, сводящая с ума всех мужчин вокруг нее.       Девушка снова взглянула на себя. Вот теперь все было идеально. Порочная и роскошная. Все всегда смотрят на нее, хотят ее, а она принадлежит только одному, и больше никому. Эта мысль сводила с ума.       Она вертелась перед зеркалом, любуясь собой и кокетничая. На миг она мечтательно закрыла глаза, облизала губы. Затем медленно открыла глаза. В отражении на нее дерзко смотрела молодая хрупкая брюнетка, а за ее спиной на диване сидел человек в черной мантии. Она не могла рассмотреть его лица. Ей даже показалось, что такого не может быть. Охранные заклятия не сигнализировали об опасности. Но вдруг там, где была голова блеснули сузившиеся красные глаза.       Внутри все похолодело. Девушка вскрикнула, и выхватив палочку, повернулась к дивану. На нем никого не было.       Дрожащими руками она убрала палочку, испуганно посмотрела на свое отражение. Да что она творит? Она подобрала с пола платье и вытерла им лицо, размазав по нему косметику. Нужно умыться и ложиться спать.       Приняв ванну и расслабившись, Мария тряхнула головой, выпила Умиротворяющий бальзам, стоявший на тумбочке и улеглась на кровать. Матрас казался мягче облаков, она упоенно проваливалась в него, зарывшись носом в подушку.       Зал, в котором смутно узнавался бальный из ее замка. Только вычурнее: больше золота, больше статуй. Он полон гостей. Они стоят от самого входа до подножия большой лестницы. На лицах у всех благостные улыбки, все счастливы, будто что-то празднуют. Среди них много знакомых ей людей: Лестрейндж, Розье, Мальсибер, Долохов, Нотт, Андреолетти, Мюррей, Ипсвич, Вандерхейм, министерские чиновники, ее подчиненные. Они все стояли в ожидании нее.       Она входит в зал под фанфары. На ней тяжелое платье, переливающееся от зеленого к золотому, она идет, неся в руках подол. Шею оттягивает колье в форме золотых змей, обвивающих ее шею, плечи и декольте, сплетаясь в единую жуткую композицию.       Раздаются приветственные крики, все аплодируют. А она все идет к лестнице, не понимая зачем. Но не идти она не может - ноги шагают вместо нее.       Она подходит к лестнице и падает на колени. Перед ней чуть выше на ступенях появляется Том. Он одет в свой привычный черный костюм и черную мантию. В красных глазах стоит торжество. Мановением руки он велит ей встать.       Она поднимается и идет к нему под новые аплодисменты. Его рука опускается на ее талию. Тяжелая, уверенная. Все лица повернулись к ним. Они застыли в восхищении, почти религиозном экстазе. Том не обращает на них внимание. Красные глаза смотрят победно на нее.       - Да здравствует, Тёмный Лорд и его леди! - прокатилось по залу.       Снова и снова. Толпа не уставала повторять и смотреть на них с обожанием.       - Я победил, Мэри, - радостно сказал ей Реддл, - я принес в мир порядок и Общее благо. Теперь все твое. Ты это заслужила.       Она собиралась ответить ему, но язык не слушался, а губы слиплись так, что невозможно было открыть рот. Мария в ужасе посмотрела на молящуюся на них толпу. Сердце разрывало на части от радости, смешанной с кромешным ужасом.       Девушка подскочила на кровати. Спальню заливали рассветные лучи, в которых поблескивал черный ограненный камень на ее пальце.       

***

      1969 год       - Мама, что с тобой? - встревоженно спросила Милдред.       Она быстро заморгала. Перед глазами появились расписные стены большой гостиной, встревоженные лица дочери и управляющего.       - Синьорита Траини, может быть мы вызовем вам целителя? - мягко предложил он.       - Нет-нет, кажется я в порядке, - пробормотала девушка, вытерев холодный пот со лба, - а что случилось?       - Мы только что разговаривали с вами о предстоящем приеме в банке для постоянных клиентов, и вдруг вы стали смотреть в одну точку… И упали в обморок.       - Да? Ой, действительно, - признала Мария, обнаружив, что сидит на полу.       Милдред с управляющим помогли ей сесть в кресло. Девочка с тревогой сжала ее руку. В больших черных глазах стоял страх.       - Может быть нам вернуться позже к обсуждению?       - Да, я думаю, что да. Сейчас передохну немного. Спасибо, Джузеппе.       Он с поклонами удалился. Девушка выдохнула и посмотрела на свои дрожащие ноги. Она даже не помнила момент, когда отключилась. Все произошло так быстро.       - Мама, тебе что-нибудь принести? - нежно уточнила Милдред и виновато добавила: если я доставляю тебе хлопоты своим поведением, то извини. Ты же миллион раз говорила, что я чертенок. Я не могу держать себя в руках, и ты отвлекаешься на меня.       Мария посмотрела на испуганную дочь и ласково провела свободной рукой по ее щеке.       - Нет, котенок, вопрос вообще не в тебе, - ответила она слабым голосом, - не знаю, что случилось. Может быть устала... Какое сегодня число?       - Двадцать четвертое апреля.       - Ладно, успеваю еще с приемом. Все успею сделать…       - Мам, мне кажется, тебя прокляли, - заявила Милдред, сжав ее руку сильнее, - ты вчера забыла, как распорядилась подать ужин в семь, а не в восемь. А позавчера… В общем, я через камин связалась с мистером Лестрейнджем. Попросила его передать папе, что тебе очень плохо. Он мне ответил, что папа приедет сегодня вечером и посмотрит, что с тобой случилось. Он точно разберется в чем проблема.       - Может это лишнее? Отвлекаем его.       - Нет, не лишнее, - настояла девочка, - мы вызывали тебе целителя месяц назад. Этот олух ничего не нашел…       - Мы вызывали целителя? - растерянно уточнила Мария.       - Вот видишь. Тебе точно нужна его помощь. Пойдем пока в спальню. Тебе бы поспать.       Она слабо кивнула. Милдред с учетом своих детских сил помогла ей подняться, и они медленно пошли на второй этаж. Мария рухнула на кровать. Милдред задернула шторы в ее комнате, взбила под ней подушку, и чмокнув в щеку распорядилась поспать. Со слабой улыбкой Мария заверила, что исполнит ее приказ. Девочка коротко кивнула и ушла к себе.       Проснувшись без сновидений, словно вынырнув из черной пустоты, Мария заозиралась по сторонам. В спальне все оставалось неизменным, шторы просвечивали алый закат, в камине размеренно потрескивали поленья.       Она встала с кровати, чувствуя прилив бодрости. Кажется, ей просто нужно было выспаться.       Внезапно пламя окрасилось в зеленый цвет, и из него выскочил Том. Он стряхнул с плеч остатки пепла и внимательно посмотрел на нее.       Сердце вдруг наполнилось такой нежностью и страстью. Вернулся. Наконец-то вернулся. Она стремительно подошла к нему, встала на цыпочки, обвила руками его шею и поцеловала. Он ответил на поцелуй, подхватив ее на руки.       Оторвавшись от него, Мария взяла его лицо в свои ладони и посмотрела с любовью. Как она была счастлива встрече с ним.       - С возвращением, любимый, - искреннее сказала девушка.       - Как мило, Мэри, - довольно усмехнулся Реддл.       С женой на руках он прошел к кровати и сел на нее вместе с ней. Мария обвила его руками и ногами, снова принявшись целовать.       - Мэри, - попытался уточнить Том между поцелуями, - так что с тобой случилось? Милдред сказала, что ты падаешь в обмороки и забываешь, что происходит.       - А, похоже, что да, - подтвердила Мария, перервав свою страстную серию, - не знаю. Мне кажется я переработала. Слишком много всего.       - Действительно. Может быть стоит отказаться от чего-то?       - Я не знаю, от чего. Я думаю, все важно.       - Кажется, нам пора обсудить, то куда дальше. Как у тебя продвигается с Америкой? - ласково уточнил он, убирая прядь ей за ухо.       - Да знаешь, пока так все и зависло на Резервном банке. Мы переписываемся с Алекс, решаем как дальше. Сейчас еще просто время выборов… Всем не до того, - с досадой ответила Мария. Было ощущение, что она сделала недостаточно.       - Похоже твои “друзья” таки предали тебя. Вернее использовали. Получили твои деньги и ничего не делают, зная, что ты до них не достанешь, - задумчиво заключил Реддл.       Повисло молчание. Он продолжал прижимать ее к себе, поглаживая по спине. Она машинально перебирала руками его черные волосы. На душе скребли кошки. Видимо он был прав. С самого начала. А она, глупая, поверила в себя. В то, что кому-то есть дело до нее и ее мечты.       - Ну, Мэри, не расстраивайся, - стал утешать ее Том, - у тебя есть я. Я никогда тебя не брошу и не предам. Ты попробовала и не получилось. Это нормально. Такое случается. Теперь ты поедешь со мной?       Она взглянула на него. Он смотрел так мягко, нежно, без угрозы. Весь его вид обещал полную защиту, принятие и безопасность.       - Да, давай поедем в Лондон, - согласилась девушка, - мы с девочками без тебя никуда.       Реддл торжествующе улыбнулся. В спину больно впились его ногти. Мария поморщилась.       - Вот и замечательно. Я так рад, что мы пришли к согласию.       Они с удвоенной страстью впились друг в друга, упав на кровать.       

***

      Ее голова лежала у него на груди, он ласково поглаживал ее по шелковистым черным волосам. Мария видела уже десятый сон, а Том все наблюдал за ней.       Почему идея с крестражем раньше не пришла ему в голову? Она носит его почти год, а такой эффект. Раньше она держала дистанцию, он видел тревогу в ее глазах, когда она смотрела на него. Она вздрагивала, когда он прикасался к ней и целовал ее. А теперь этого нет, теперь все так, как должно быть. Больше никаких глупых споров. Наконец-то. Хотя ладно, иногда можно. Немного. А то становится не интересно. Он усмехнулся, поймав себя на мысли, что иногда скучает по ее капризно-обвинительной фразе, начинающейся обычно с: “Ты, Том Марволо Реддл, такой…”. Хотя, наверно, и это можно как-то откорректировать.       Он осторожно провел пальцем по граненому камню на кольце. Перед ними появился очень довольный морок.       - Ну что счастлив? - с сарказмом уточнил Том.       - Скажем так: я выжал максимальную пользу от своего положения, - с немного гадкой улыбочкой ответил крестраж.       - Это в каком смысле “выжал”? - подозрительно спросил Реддл, уставившись на него, - ах, вот оно что! Я тебе, паршивцу, не давал разрешение на переодевания! Это моя жена!       - Ну-ну, это и моя жена, - со стерильной доводящей до бешенства вежливостью отозвался крестраж, - мы сгоняли в церковь в сорок третьем, а меня ты создал в сорок четвертом. Я еще не разучился считать. Мы связаны с ней одинаково!       - Я тебя в последний раз предупреждаю, - его тон стал угрожающим, - еще один такой перформанс - вылетишь в могилу миссис Коул, а медальон будет радоваться.       - Да понял я, понял. Не надо меня в могилу к этой карге, - капитулировал крестраж, - но ты тоже такой интересный. Начал сразу с претензий и даже не заметил, какую работу я целый год проделывал.       - Перебарщиваешь с обмороками и провалами в памяти, - холодно прокомментировал Том.       - Но ты вроде сам хотел, чтобы она не помнила моменты, когда подписывает бумаги для тебя.       - Да, но давай деликатнее. Ей уже пытались вызвать целителя. И это хорошо, что Милдред догадалась позвать меня, а не бежать жаловаться ее друзьям. В общем, мне не нужно лишнее внимание к ней со стороны людей, которым я не доверяю. Понял?       - Хорошо-хорошо. Как скажешь. По другим вопросам есть ценные указания?       Реддл с ухмылкой погладил по плечу спящую Марию и посильнее прижал к себе.       - Нет, во всем остальном ты сделал правильно. А теперь иди отсюда и не подглядывай.