Глава 37. Цена свободы

      1969 год       Воздух был раскален, хотя дополнительно комнату ничем не отапливали. Под ногами медленно плавился паркет. Она до боли сжимала руки в кулаки.       В языках пламени появилась знакомая темная фигура. Шею будто сдавило, она быстрее задышала, стараясь стоять прямо.       Реддл вышел из камина, отряхнулся, быстро окинул полупустую гостиную оценивающим взглядом, и наигранно удивленно спросил:       - Ты что решила заранее начать сбор вещей?       Мария не ответила, смотря на него с лютой ненавистью. Волосы снова воспламенились. Он не изменился в лице и пошел к ней на встречу.       Она очертила вокруг себя круг пламени и приказала:       - Ближе ты не подойдешь!       Том остановился перед пламенем. Красные глаза насмешливо смотрели на нее сквозь пляшущие языки пламени. Воздух вокруг него сделался очень плотным, тяжелым, хотя никаких заклинаний он не произносил.       - Думаешь, это тебе поможет?       - Я думаю, что если завтра я буду вести себя странно - вся Италия встанет на уши. Министерство. Армия Гриндельвальда. Мои люди. Они доберутся до Лондона. До твоих дружков, - она старалась говорить ровно, но голос дрожал, - ты меня понял.       Он склонил голову, разглядывая ее как букашку.       - Ты угрожаешь мне, Мэри.       - Предупреждаю.       - А в чем разница? - он сделал шаг в сторону, обходя круг. Она поворачивалась вместе с ним, держа палочку нацеленной, - ты сняла кольцо. Молодец. И что дальше? Сбежишь в Америку. Будешь жить под чужим именем, как любишь?       - Лучше, чем быть твоей вещью.       - Вещью? - его голос стал мягче, почти ласковым. Это было страшнее крика, - ты сама выбрала быть со мной. Никто тебя не заставлял. А как только ты решила, что стала великим политиком, то решила, что можно просто уйти.       Он замолчал. Улыбнулся.       - Так не работает, дорогая.       - За все годы, что мы были вместе я доверяла тебе, я любила тебя, - прокричала Мария, быстро вытерев слезы, - а ты никогда не доверял мне. Можно было бы действовать вдвоем, сообща, все бы получилось. Но для тебя я всегда была ни на что не способная дура.       - Так потому что ты дура, - просто ответил Реддл, - я тебе сразу сказал: меня послушай, и все сработает. Ты всегда делала, как я говорил, и все было отлично. Но сейчас ты вообразила себя непонятно кем и чуть все не разрушила. Я удержал тебя от опрометчивых шагов.       - Или от возможности быть самостоятельной и бросить тебя? - поддела его девушка.       Он сделал плавное движение палочкой. Пламя резко поползло вниз. Такого гнева в его глазах она не видела никогда. Она даже пожалела, что осталась и решила поговорить.       - Так ты сама сейчас подтвердила, что собиралась меня бросить, когда добралась бы до Америки, - низким от гнева голоса сказал Реддл.       - Я не собиралась тебя бросать тогда по крайней мере.       - Собираешься сейчас?       - После всего, что ты со мной сделал - конечно! - возмущенно воскликнула Мария.       - Какая отвратительная неблагодарность, Мэри. Ты пришла ко мне чуть ли не босой в сорок пятом. Я взял на себя риск прятать тебя у себя, я обеспечивал тебя, я вернул тебе твое состояние. Без меня ты была никем и осталась бы ублажать других мужчин, лишь бы тебя не убили, - каждое слово попадало прямо в сердце, - уйдешь и снова станешь никем. Всем нужны только твои деньги. Тебя уважают только потому, что знают - за тобой стою я. Не воображай себя вершительницей судеб. Ты ничего не можешь кроме как считать деньги и строить глазки. Даже детей воспитать нормальными не смогла.       - Роза боится тебя! Не меня! Ты запугивал ее с самого детства, унижал. А Милдред бы вообще не было, если бы ты держал себя в руках! И раз я никто, то возвращай все, что ты у меня украл. Зачем тебе деньги никого?       - Это твоя компенсация за мои годы, потраченные на тебя.       Это была такая невообразимая наглость, что она истерично расхохоталась.       - Ну и подавись. Я еще заработаю. Не всем дано, - бросила ему девушка.       - Так что, Мэри, собираешься делать? Красиво развернувшись, хлопнуть дверью и заявить: “Я ушла от мужчины, который давал мне все и мог дать еще больше, потому что я принципиальная идиотка”? - злорадно уточнил Реддл.       Мария замолчала. На секунду в душе шевельнулось сомнение. Звучало как последний шанс откатить все назад. Было страшно оставлять все, что было сделано за эти годы, а потом в голове опять понеслись воспоминания о чудесном времени ношения крестража. Она нужна ему только такой. И больше никак.       - Я делаю тебе одолжение. Бросишь наконец-то идиотку и найдешь себе подходящую, - презрительно ответила девушка, - ты же такой великий, несравненный, самый лучший, так и рядом должен быть кто-то такой же, а не тупая спорящая Мэри.       Он, скрестив на груди руки, подался корпусом чуть вперед, так что пламя почти касалось его лица.       - Можешь искать правду сколько угодно. Я любила тебя, может глупо было, да, но любила со школы. Старалась поддерживать. Да, я не забывала о себе, но по мне это нормально. Ты знал об этом всегда. Если тебя не устраивало то, что я буду спорить с тобой - мог бросить еще на седьмом курсе. Но раз столько лет ты как-то героически выносил меня, то значит тебя все устраивало. До момента, когда ты видимо понял, что я тоже что-то представляю из себя.       - Твоя ошибка в том, что ты решила, что что-то представляешь из себя, - холодно бросил он ей, словно пощечину, - без меня ты не представляешь ничего… Ладно, ты собираешься уйти, но у всего есть цена.       - Какая еще цена? - огрызнулась Мария.       На его лице появилась жуткая улыбка.       - Дети останутся со мной.       - Что? Нет. Они тебе не нужны!       - Ты забираешь свои деньги. Своих людей. Свою жалкую гордость. Пожалуйста, - с расстановкой произнес он, вновь сделав шаг вдоль огненной черты, - но дети останутся со мной.       - Никогда.       - Мэри, - Том вздохнул так, будто объяснял что-то тупой ученице, - ты только что пригрозила мне войной. Ты вынесла половину добра из замка. Наверняка еще распоряжений надавала. Ты сняла крестраж, наконец. И после этого ты хочешь забрать моих детей?       - Они и мои тоже!       - Да, - он встал и посмотрел на нее в упор, - но я не отдам тебе обеих. Я забираю себе Роуз.       - Что?! - вскрикнула Мария, изменившись в лице, - Розу?! Ты ее ни во что не ставишь! Зачем она тебе?       - Милый ребенок, нет?       - Я не отдам тебе Розу, - замотав головой, ответила девушка, - нет. Ты ее растопчешь!       - Напротив буду оберегать и заботиться, так как ты не сможешь, пока будешь бегать по новой стране.       - Ты не имеешь права.       - Имею, я ее отец, - спокойно возразил он, мерзко ухмыльнувшись, - если ты откажешься, то будет война. Я разрушу твой банк. Я найду всех твоих друзей и буду убивать их медленно по очереди, и так, чтобы ты видела. А потом доберусь до тебя и снова надену кольцо. И ты будешь любить меня снова. Но теперь - навсегда.       Черные глаза встретились с красными. Она смотрела на него с отчаянием. Ничего из того, что он говорил ей сегодня не ранило так сильно, как это. Он же специально. Он ведь понимает, что она не может полюбить Милдред. Пытается ударить хотя бы так, забрав ее девочку, ее маленькую девочку. И это цена ее свободы? Жизнь ее ребенка?       Она быстро вытерла одиноко скатившуюся слезу. Том продолжал с улыбкой наблюдать за ней.       Перед глазами предстала ласковая девочка, сидящая у камина с книжкой сказок. Тихая, милая, хрупкая.       - Хорошо. Забирай Розу, - после долгих раздумий ответила Мария.       - Что? Повтори, Мэри!       - Забирай Розу! - истерично крикнула она, разрыдавшись.       - Не надо сейчас плакать, - с удовольствием сказал Реддл, - ты сама своими руками разрушила нашу семью из-за своей самонадеянности. Ты сама выбрала уйти, бросив своего ребенка. Я передам это Роуз. Расскажу, как сильно ее любила собственная мать. Бедная маленькая Милдред. Остается с чудовищем.       Мария ничего не сказала. Ее душили вина и отчаяние.       - Тогда мы договорились, - заключил он, - забудь, что у тебя есть старшая дочь. Одна попытка забрать ее - я приду за ней и накажу тебя. Соблюдай - и живи в своей Америке, чахни над золотом, плети интриги. Кто знает, как сложится дальше.       - Хорошо. Я не буду к тебе лезть, - дрожащим голосом подтвердила девушка, - не буду пытаться вернуть Розу.       - Вот и замечательно, - хлопнул в ладоши довольный Реддл, - никогда не забывай: это было твоим решением. Я пошел за дочерью. Увидимся как-нибудь, дорогая.       И он исчез в вспышке трансгрессии.       Мария рухнула на колени. Огонь погас. Она рыдала глухо, долго и без перерыва. Как она могла? Как могла отдать ему Розу? Она обменяла себя на ее жизнь. Чем она лучше него? Она такой же монстр. Она ужасная мать. Она отвратительна.