Глава 39. Заботливый отец

      1969 год       Их шаги гулом отдавались в ее ушах. Рука отца на плече казалась ледяной. А теплый день - пронзительно холодным и ветреным.       - Понимаю, ты удивлена увидеть меня здесь, - начал Реддл, - особенно посреди учебного года. Но ситуация очень серьезная. Мы с тобой должны немедленно уехать.       - Немедленно? - просипела Роза, - как немедленно? В смысле… Сэр, сейчас идет учебный год. Мне нужно готовиться к выпускным экзаменам…       - Это все прекрасно. Ты ответственная девочка. Но образование тебе больше не понадобится.       Она, потеряв дар речи с неверием посмотрела на него. Темно-серые глаза встретились. Они помолчали пару секунд, а затем отец продолжил:       - Я бы тоже хотел, чтобы ты окончила академию. Но обстоятельства очень резко поменялись.       - Как они могли измениться настолько, что мне нужно бросить учебу посреди года? - в отчаянии спросила Роза, забыв о вежливости.       Снова повисло молчание.       - Мы с твоей матерью расстаемся, - отчеканил Том, едва дернув носом в отвращении.       Ноги стали ватными и перестали слушаться, она бы перестала идти, не веди ее отец. Комок, росший внутри черной поглощающей все дырой с прошлого вечера вдруг распался на тысячи тлеющих частиц. Изо рта помимо воли вырвались смешки.       - Как разводитесь? Кааааа-ааак? - ее голос стал непривычно высоким, - вы шутите? Вы же любите друг друга!       В темных глазах отца мелькнули красные искры. Лицо перекосило.       - Ты знаешь, Роуз, как я люблю тебя с сестрой и твою мать, а вот она… Мэри. Мэри все эти годы любила только власть. Она делала вид, что мы семья, что мы близкие, чтобы я отвоевывал ей все больше и больше влияния в Италии. И вот достигнув своих целей, она заявила, что не последует за мной и хочет в Америку.       Он до боли сжал ей плечо. Роза не пискнула, молча продолжая смотреть на отца.       - Но мы должны были вернуться домой в Лондон. Это отвратительное предательство с ее стороны. И, пожалуй, не последнее. Мэри забирает с собой Милдред, а ты едешь со мной. Твоя мать сказала, что ты ей не нужна, и все заботы о тебе она перекладывает на меня.       Внутри вновь стало копиться напряжение, но от последних слов она не успела запихнуть его в себя, и оно взорвалось бесшумным криком с широко распахнутым ртом. По шелку, плавя его катились дорожки слез, падая с шипением на разноцветную плитку. Роза поднесла ходящие ходуном руки к лицу, ощупала его, чтобы понять осталось ли оно на месте или расплавилось.       Это было не горе. Еще не придумали слово, чтобы описать ее состояние. Потоки боли? Да, это были потоки, которые перекрывали с головой. Она захлебывалась в них, не могла вырваться, вдохнуть.       - Мое прелестное создание, - с ноткой холодного сочувствия сказал отец, - я понимаю твое состояние. Я сам уничтожен этими новостями и поспешил сюда, чтобы спасти тебя. Твоя мать сейчас попытается сохранить лицо, объяснить тебе, почему правда на ее стороне, почему ты должна ее понять и простить. Именно это ей и нужно - не чувствовать себя виноватой в разрушении семьи. Не дай ей использовать себя. Мы теперь вдвоем. Теперь у тебя есть только я.       Он прижал ее к себе посильнее, поцеловал в макушку и продолжил идти, увлекая за собой.       - Я буду защищать тебя, дам тебе все самое лучшее, что у меня есть. Мы начнем все сначала. Впереди много великих побед, Роуз. И ты будешь рядом, чтобы увидеть все своими глазами.       - Сээ-эр, - слабым голосом пролепетала девушка между приступами беззвучного рыдания, - Лестрейнджи?       - А, да, - с легкой улыбкой сказал Реддл, - это мой подарок тебе. Ты знаешь, что я собираюсь менять установленный в Британии порядок. Это потребует много моих сил и времени. У меня будут противники, которые попытаются добраться до тебя, если узнают о твоем существовании. Ты должна быть в полной безопасности, комфорте и обстановке, которая соответствует твоему высокому статусу. Поэтому я обратился к своему давнему другу Рэндальфу с предложением. Его семья почтет за великую честь принять тебя и обеспечить всем, чего ты захочешь.       - То есть это правда? - наконец она обрела возможность говорить внятно, - я выйду за Рабастана?       - Да, милая. Он - отличная партия для тебя. Я полностью доверяю Лестрейнджам и знаю, что они дадут тебе все. Я буду спокоен, что ты в надежных руках и счастлива, мое сокровище.       Его слова произвели обратный эффект, и Роза разрыдалась пуще прежнего. Отец спокойно наблюдал за ее стенаниями, легко поглаживая по плечу. Они дошли до конца парадной аллеи и встали у дальнего края стартовой площадки.       - Я понимаю: тебе нужно время, чтобы свыкнуться с предательством матери…       - А Милдред? - перебила его девушка, - как же она? Ты же знаешь: мама ее ненавидит. Ее нельзя оставлять с ней.       Реддл грустно вздохнул.       - Я предлагал твоей матери забрать вас обеих, но она сказала, что заберет Милдред. Она долго упиралась. Я решил не настаивать. В конце концов Мэри имеет право на детей.       - А мы будем видеться хотя бы? Сэр, она пропадет одна. Мама не даст ей спокойно жить.       - Боюсь, что нет, Роуз. Может, когда я установлю власть в Британии, я верну в семью Милдред, и, возможно, Мэри, если я смогу ее простить. Но это займет пару лет.       Роза замотала головой. Одна новость хуже другой. Просто каскад плохих новостей. Где хоть одна хорошая? Где?       От ее слез снова начал плавиться камень под ногами. Отец прижал ее к себе и стал поглаживать по волосам. Она уткнулась носом в жилетку, пахнущую чем-то дымно-древесным, и продолжила плакать.       - Папа, ну как?.. - простонала Роза, наплевав на все правила приличия, - как? Наша семья…       - Теперь я твоя семья. Я тебя не никогда не брошу, моя радость.       - Я не хочу за Лестрейнджа. Мы можем жить вдвоем. У нас ведь есть дом в Лондоне. Я обещаю, что не буду высовываться, чтобы не подставлять тебя. Прошу! Мне только семнадцать… Я не хочу.       - Ну-ну, Роуз, я не буду так рисковать. Рабастан будет хорошим мужем, заботиться о тебе. Рэндальф с Рудольфусом тоже присмотрят немного. Ты знаешь, как они богаты? Ты не ничего не потеряешь, став частью их семьи. А я всегда буду рядом, - мягко увещевал Реддл, продолжая гладить ее, - ты же хорошая девочка. Ты хочешь расстроить меня в такой период? Я желаю тебе только счастья.       - Папа, пожалуйста…       - Ты успокоишься и поймешь, что я прав, - его тон сделался наставительным.       - Роза! - вдруг раздался знакомый голос, - Роза!       Все окончательно рухнуло вниз. У нее подкосило ноги. Только этого не хватало! Зачем Фредо пошел за ними?       Ей стоило огромных усилий оторваться от отца и повернуть на него опухшее заплаканное лицо.       Фредо стоял в полной растерянности. На его лице была смесь неверия с удивлением. Рука машинально раскачивалась около кармана с палочкой, и девушка очень надеялась, что он не достанет ее.       - Роза, - продолжил он настойчиво, - кто этот человек? Он обидел тебя?       Реддл, плохо понимающий итальянский, вскинул брови. Его рука, все еще приобнимающая Розу сжалась в кулак.       - Нет, не обидел, - хриплым голосом ответила девушка, - Фредо, иди, пожалуйста, по своим делам. У нас важный разговор.       - Вижу, какой у вас разговор. Ты плакала всю дорогу, пока вы шли. Я не знаю, кто этот мужчина, и что он сказал тебе, но…       - Он - мой отец, - громче сказала Роза, мысленно моля его уйти, - это мой отец.       С его лица сошло все недоумение. Оно сделалось таким, будто его огрели чем-то по голове. Пару секунд его глаза перебегали с ее лица на лицо Реддла и обратно, пытаясь уловить семейное сходство.       - Я не понимаю, Роза, - собравшись, воскликнул парень, - ты говорила, что у тебя только мать. Ты что врала мне?       - Так было нужно. Мне так сказали, - в отчаянии ответила Роза.       Отец опустил руку, держащую ее, убрал в карман, и склонив голову, посмотрел на Фредо. Роза сжалась от страха.       - Это твой парень, милая? - кристально вежливо и даже как-то легко уточнил Том, - кажется, ты забыла о нем упомянуть. Хотя бы чистокровный?       - Да, сэр, - ответила Роза, смотря в пол, - его зовут Лоренцо Гиллиани.       На секунду Реддл замер, а затем рассмеялся своим жутким холодным смехом. Фредо, не понимающий их разговор, возмущенно посмотрел на него. Роза продолжала мечтать исчезнуть. Внутри все свело от ужаса. Отцовский смех часто был не к добру.       - Вот это да! - переведя дух, сказал отец, - какое совпадение! Милая, хочешь я за пару секунд докажу, что он тебя не любит?       Девушка бросила на отца взгляд полный ужаса. Она посмотрела на карман его брюк, в котором рука вертела палочку.       - Я не понимаю, сэр…       - Скажи ему, переведи, - продолжал радостный Том, - что это я убил его отца и деда с бабкой. По просьбе твоей матери я пришел к ним домой в Риме, победил его папашу, убил и отрезал ему голову, оставив на парадной лестнице.       У нее непроизвольно отвисла челюсть. Все эти годы. Все эти годы Фредо говорил правду. Ее организм был настолько истощен новостями, что уже никак не реагировал на новые. Отец продолжал веселиться.       - Переводи, - мягко приказал он.       Роза повернулась к растерянному Фредо. Она бы отдала все золото этого мира, чтобы провалиться сквозь землю, обратиться в ничто и больше никогда не появляться здесь.       - Фредо, - выдохнув, сказала она, стараясь говорить спокойно, - Фредо, прости меня. Я не хотела. Прости.       - Да о чем ты?       - Мою мать зовут Мария Траини, - призналась Роза, увидев как растерянность на его лице сменяется гневом с отвращением, - мой отец по ее просьбе пришел в ваш дом в Риме, убил твоего отца, дедушку с бабушкой, а… а голову отца отпилил и оставил на парадной лестнице.       Воцарилась звенящая тишина. Том продолжал улыбаться. Роза, готовая к любой казни умоляюще смотрела на Фредо. Тот яростно выхватил палочку, заорав:       - Ты! Ты врала мне все эти годы! Ты смеялась надо мной, зная, чей я сын, и что сделала твоя мамаша! Ты - тварь, ничуть не лучше этих убийц!       - Нет! Нет! - взвыла Роза, - я не хотела говорить тебе, потому что знала, что тебе это не понравится. Я не хотела терять тебя.       - Ты лгунья, Роза или как тебя там на самом деле зовут? Ты поганая Траини! Ты чертова Траини!       Фредо дернул палочкой, начав произносить заклинание. Роза ощутила едва уловимое движение за своей спиной, и парень, пораженный красным лучом рухнул как подкошенный. Палочка выпала из его рук, со звоном ударилась о мостовую и покатилась в сторону.       Девушка обернулась к вооруженному отцу. Он все еще был крайне доволен происходящим.       - Я говорил тебе, милая, - удовлетворенно заявил Реддл.       У нее хватило сил только на то, чтобы рухнуть перед ним на колени и сложить в молящем жесте руки.       - Не убивай его, - прохрипела она, - я прошу тебя: не убивай. Он не знал, он ничего не знал. Просто любил меня и хотел помочь.       - Он не любил тебя, - возразил отец, - он любил Розу Манчини, а дочь своих кровных врагов он не мог любить. Что я доказал тебе только что.       - Все равно, - продолжила раздавленная девушка, - мне все равно. Не убивай его.       Закатив глаза, Том прицелился в лежащего без сознания Гиллиани. Из его палочки вырвался еле заметный луч света. Фредо дернулся, когда тот объял его и снова распластался.       - Я не собирался, - ответил Реддл, убирая палочку, - небольшая корректировка памяти или большая? Смотря как посмотреть. В общем, дорогая моя, собирай вещи. Я буду ждать тебя у входа в академию. Твой директор и руководитель предупреждены. Никаких проблем не будет.       Они вернулись назад ко входу, оставив Фредо лежать на площадке. Роза брела словно во сне и примерно также собирала вещи. Почти без разбора закидывала все в чемодан, глотая стекающие слезы. Все перевернулось так, что ей не хотелось ни на что больше смотреть, чтобы не запоминать и не жалеть. Впереди еще было прощание с домом. Нужно было выдержать. Найти какие-то силы.       Когда ее часть комнаты опустела, Роза рухнула на кровать и снова разрыдалась. Ничего внутри больше не держало, в ушах раздавались собственные вопли. Она же хорошая, она всегда старалась, хотела как лучше. Теперь у нее все отобрали. Фредо ее ненавидит, маленькие мечты о музыке растоптаны, ей даже аттестат с заработанными пятерками не вручат. И даже этот ком проблем и лишений просто меркнет на фоне развода родителей с отъездом в Британию.       Дверь открылась. В нее вошла Марго. Окинув недоуменным взглядом комнату, она посмотрела на воющую Розу, бросилась к ней и обняла.       - Что случилось? Ты уезжаешь? - встревоженно спросила она.       Роза быстро закивала, пряча лицо в ладонях.       - Ну… ты еще вернешься? Что-то плохое с семьей?       - С семьей - да. Я не вернусь, Марго. Мне надо будет уехать, - ответила Роза, собравшись с силами.       - Куда? Надолго? А Фредо где?       - Фредо… Скоро вернется. Но между нами все. Мы не можем быть вместе.       - Как это все? Он тебя бросил что ли? Так где он? Я сейчас пойду и врежу ему.       - Не надо, Марго. Ему и так досталось.       “- Хорошо, что остался жив”, - подумала Роза, глядя с отчаянием на подругу. Марго взяла ее руки в свои и принялась растирать. Она нервничала, искусала все губы и в итоге сказала:       - Знаешь, что бы ни случилось все в итоге наладится. Ты сейчас вернешься домой. Придешь в себя. Подумаешь, как дальше. Главное сейчас прореветься, чтобы в себе не держать. Ну и напиши мне потом. Я переживаю.       Она говорила так робко, в такой несвойственной ей манере. От этого тело хоть немного расслабило. Роза снова покивала и обняла ее.       Затем встала, вытерла лицо платком и попрощалась. Марго ободряюще улыбнулась и с помощью палочки помогла донести вещи до лифтов.       Стоя у выхода из башни, они снова обнялись. Роза сжала ее со всей силы.       “- Спасибо тебе за лучшие шесть с половиной лет. Я чувствовала себя живой рядом с тобой. Прощай. Будь счастлива”, - подумала она и сказала:       - Все, мне надо идти.       - Хорошо, Роза. Спокойной дороги. Все будет хорошо.       Из теплоты башни Роза скользнула в холод вестибюля, где ее поджидал отец.       - Собралась? - осведомился он, глядя на чемодан и сумки, парящие у нее за спиной, - замечательно. Пойдем. Я уже заколдовал портал.       Каблуки стучат по разноцветной плитке, фонтаны бьют переливающейся водой, запах гор и лугов. Это все пронзительно отпечатывалось внутри. Все усиливалось, все желало быть запомненным.       Они подошли к стартовой площадке. Фредо на ней уже не было.       Реддл выудил палочкой из кармана часы на цепочке и посоветовал держаться покрепче.       

***

      - Не пойду! Я никуда не пойду! Вы меня слышите?! - орала Милдред, забаррикадировавшись в своей спальне.       В дверь барабанили и настойчиво говорили:       - Вам нужно собирать вещи, синьорита Траини. Вы скоро уезжаете.       - Я никуда не поеду, пока не увижу сестру! - возмутилась девочка.       - Она сейчас в Шармбатоне и не может с вами встретиться.       - Она и после не встретится, потому что ее заберут! Вы уроды! Вы издеваетесь!       За дверью послышалась какая-то возня, а в следующую минуту она распахнулась. На пороге стояла злая Мария. По ее шее ко рту начали подниматься чернеющие вены. На Милдред это не произвело никакого впечатления.       - Тебе же сказали собираться, - отчеканила мать, - или поедешь прямо так без своего хлама.       Милдред скрестила на груди руки и демонстративно уселась на кровать.       - А я никуда не поеду! - грозно заявила она, - вы с отцом все решили за нас! Я все слышала! Вы вообще ни о чем нас не спросили! Я хочу увидеть сестру!       Закатив глаза, Мария воскликнула:       - Нам вообще повезло, что мы от него отделались малой кровью! Он бы не дал нам никакого житья.       - Малой кровью - это продажа ему Розы как вещи какой-то?! - громко уточнила Милдред, взмахнув гривой черных волос, от которой разлетелись искры в разные стороны.       - Он и тебя собирался забрать. Тебе повезло, что я отвоевала хотя бы тебя.       - Тогда мы были бы вдвоем с Розой!       Мария истерично рассмеялась.       - Да что ты знаешь о житье с твоим отцом? Поверь, попади ты под его постоянный контроль - взвыла бы через два дня! В общем, ты надоела. Собирай уже вещи. Он притащится в любую минуту и еще скажет, что передумал, - переведя дух, скомандовала Мария.       - Розе уже есть семнадцать. Вы вообще не могли решать с кем она будет жить!       - Это ты скажешь своему отцу при следующей встрече, которая правда никогда не состоится. Я надеюсь.       Мать с громким ударом положила на пол чемодан, открыла шкаф и начала бросать туда ее вещи.       Милдред в отчаянии наблюдала за тем, как в него без разбора летят платья, штаны, игрушки. Внутри все распирало от обжигающего гнева.       - Значит Розу надо спасти! - в последней отчаянной надежде заявила девочка, - она же твоя дочь. Неужели тебе все равно.       Мария замерла и гневно посмотрела на нее. Из глаз скатились две одинокие грязные струйки, прожегшие ковер.       - Ты будто не с отцом жила, Милдред, а с другим человеком. Давай же. Бросай ему вызов! Я посмотрю.       Девочка на секунду зажмурилась. Перед глазами вновь всплыла картина пятилетней давности. Весь зал в дыму, осколках, тут и там - трупы, а посреди них ходит отец и яркими вспышками добивает оставшихся, делая это спокойно даже играючи.       Огонек внутри нее погас, уступив место тяжелой безысходности. На колготки градом полились слезы за пару секунду, обратив их в дымящиеся лохмотья. Она запрокинула голову к потолку и закричала. В камине само собой выросло пламя, вырывающееся наружу поближе к ней.       Мать не обратила на это ни малейшего внимания, продолжив сборы.       Вытерев себе слезы, Милдред встала с кровати и бросилась в спальню Розы. В нос ударил аромат фиалок, которые она держала тут постоянно, комнату заливал яркий свет, сочащийся через витражное стекло.       Девочка подошла к письменному столу, нашла в ящике клочок пергамента, взяла перо, быстро нацарапала записку и засунула ее под подушку на кровати. Затем она взяла со стола то самое золотое колечко сестры с аметистами и спрятала у себя в кармане.       Когда она вернулась к себе, запыхавшаяся Мария укомплектовала первый чемодан и стремительно взялась за второй.       - Может ты мне все-таки поможешь? - раздраженно спросила она.       Милдред коротко кивнула и пошла потрошить свой комод.