Глава 41. Беллатрикс Лестрейндж

      1969 год       Утром ее разбудил странный шум в соседней комнате.       Мотнув головой, Роза встала. Огляделась. Спальня была такой же, как вчера. Кажется, это был не сон.       Встав, она заглянула в комнату и увидела двоих домовиков, суетившихся с ее чемоданами. Они аккуратно открывали их, смотрели содержимое и решали в какую комнату какой относить.       Завидев ее они подпрыгнули и в поклоне начали тараторить извинения за неудобства.       - Не извиняйтесь, все хорошо, - отмахнулась заспанная девушка, - а как вас зовут?       Так она узнала, что эльфиху в начищенной белой холстине зовут Лорри, а эльфа в тоге из наволочки - Перри. Узнав у них, в какой из комнат можно принять душ, Роза ушла освежиться.       Теплая вода немного смыла ужасы прошлого дня, но она все еще чувствовала себя так, словно по ней пробежало стадо гиппогрифов. Интересно, как сейчас дела у мамы с Милдред? Где они? Наверно, уехали в Нью-Йорк и обустраиваются там. Как бы ей хотелось быть с ними. Смотреть на небоскребы, сходить в Метрополитен-опера, прогуляться по Центральному парку. Кажется, жизненным уроком ее совершеннолетия оказалось то, что все может рухнуть просто так в любой момент, и ты не сможешь на это повлиять.       Переодевшись в небесно-голубое платье с открытыми плечами, она спросила домовиков про завтрак, и Перри вызвался ее проводить.       От центрального входа на первом этаже это была дверь направо. Массивный длинный стол, стулья с изогнутыми ножками, кадки с пальмами в витражном эркере, красивый камин с вырезанным из камня драконом, как бы лежащим на нем, и безмолвные портреты на стенах.       При виде Розы они быстро глянули на нее и снова замерли, сделав вид, что ничем не интересуются.       За столом уже сидели мистер Лестрейндж с сыном и завтракали.       - Доброе утро, - почти одновременно сказали они.       - Доброе утро, - робко ответила Роза и села за свободное место.       - Как спалось, дорогая? - участливо спросил мистер Лестрейндж.       - Уснула сразу как зашла в спальню и до утра, - ответила она, намазывая джем на тост.       - Замечательно! Мы решили сегодня показать тебе поместье с территорией, потом отдохнем, а на файф-о-клок приедут ребята, познакомишься с ними.       - Хорошо.       - И, Роуз, проговорю это на всякий случай: милорд не хочет, чтобы твоя личность стала известной широкой публике, поэтому со всеми людьми, которых ты знала до этого, ты должна общаться так, будто видишь их впервые.       - Да, сэр, это понятно… А как вы объясните остальным, кто я? Ваша семья очень известна своей избирательностью в выборе супругов.       - Мы решили, что ты будешь из Италии, и это даже не вранье. Ты Роза Акоста из древней волшебной семьи. Зная моих друзей - никто дальше проверять не будет.       - Тогда где мы познакомились в Рабастаном?       - Когда мы отдыхали в нашем доме на Французской ривьере.       - У вас есть дом на ривьере?       - Да, достался от французских родственников, но мы там редко бываем. В основном сейчас в доме живет моя супруга в окружении целителей. Климат хорошо сказывается на ее состоянии.       Роза кивнула, снова поникнув. На миг она подумала о том, что на ривьере можно встретить кого-то из знакомых, а уж потом попытаться… Да нет. Это все глупости. Отец выследит всех и убьет.       После завтрака она вместе с Рабастаном пошла осматривать дом. Он был очень достойным и впечатляющим. Две столовые, курительная комната, зимний сад, башня с библиотекой и тренировочной площадкой. Количество спален она даже не считала.       Территория тоже была огромная. С небольшим озером, рощей и садом. Гулять здесь можно было до бесконечности. Пейзажи на ее вкус были более суровыми, чем в Италии, и она надеялась, что к лету здесь будет красивее.       Они шли по тропинке вдоль голых кустов живой изгороди. Роза подпинывала ногами остатки жухлой травы и куталась в теплую мантию.       - У вас красивый дом, - сказала она.       - Спасибо. Стараемся поддерживать его в таком состоянии, - смутившись отозвался Рабастан.       - А это тяжело?       - Просто этим должен был заниматься Рудольфус, как старший сын, которому это все и достанется, но он решил уехать в Лондон. Я работаю, у отца свои заботы. Вот и пытаемся найти время, - вдруг проворчал парень.       - Не знала, что он так безответственно себя поведет.       - Он с головой ушел в идеи борьбы за права чистокровных. Белла такая же. Сегодня увидишь.       - Понятно. А ты как к этому относишься?       - Ну, милорд абсолютно прав. Я с радостью присоединюсь, когда меня призовут, но, знаешь, есть еще другие дела. Мне нравится моя работа, я бы хотел дальше ей заниматься, а не только сидеть в подполье.       - А… Что тебе еще нравится помимо работы?       - Периодически я смотрю квиддич, хожу в клуб “Вещая голова”, езжу на охоту, еще мне нравятся приключенческие романы, - принялся как на собеседовании перечислять Рабастан. Тут он запнулся и смущенно добавил: еще я рисую.       - Правда? - оживилась Роза, - а что?       - В основном пейзажи. Здесь есть несколько очень красивых мест. Когда есть свободное время - езжу на пленэр. Еще нарисовал пару портретов, но оживить их у меня не получилось.       Мгновение они помолчали, а затем он с энтузиазмом спросил:       - А тебе что нравится?       - Я люблю играть на скрипке и рояле, - с улыбкой ответила Роза, - еще я люблю петь. В академии я пела в хоре. Мне нравится гулять. И я тоже люблю рисовать. В Шармбатоне у нас был специальный курс по рисованию магических картин.       Парень удивленно посмотрел на нее.       - Ну ты ведь не думал, что от того, что я его дочь, я интересуюсь только черной магией и не знаю… захватом мира? - покраснев, неловко пошутила девушка.       Он рассмеялся.       - Нет. Ты меньше всего похожа на человека, мечтающего о мировом господстве.       - Может быть я просто маскируюсь, - немного поддела его Роза.       - Ну нет, - с улыбкой возразил Рабастан, - ты, мне кажется, знаешь только красивые заклинания. Никакой боевой магии. Это уже моя стезя.       - Ты хорошо дерешься?       - Я был чемпионом дуэльного клуба в Хогвартсе, - приосанившись, заявил он, - и отец с друзьями поучили парочке заклятий вне школьной программы так сказать.       - Значит, я под надежной защитой?       - В обиду я тебя точно не дам.       Лестрейндж снова покраснел и принялся растирать воротник своей рубашки. Роза сцепила руки перед собой. Внутри было странное волнение. Местами даже облегчение. Лестрейнджи всегда казались ей мрачными колдунами, зацикленными на чистокровности. Мама много раз награждала миссис Лестрейндж самыми нелестными эпитетами, да и в словах Рудольфуса всегда проскальзывало чувство превосходства над другими. А оказывается смотреть надо было на другую часть семьи. Но опять же возможно первое впечатление обманчиво.       - Тогда я закажу тебе мольберт, альбом и краски с кистями в Лондоне, - решил Рабастан, - давай через неделю сходим к водопаду. Тут недалеко. Порисуем.       - Я за, - обрадовалась Роза.       Он робко взял ее за руку, и они продолжили прогулку вдоль веток и коряг. Но теперь у них пошла оживленная беседа о материалах, кому чем нравиться рисовать, какая техника лучшая. Девушка чуть приободрилась.       К обеду они вернулись обратно, отведали вкусного запеченного гуся, и пошли смотреть украшения.       Гардеробная в ее крыле была приличных размеров. Эльфы уже развесили ее платья, расставили обувь, а места еще оставалось очень много. В одном из шкафов за стеклом в ряд стояли бюсты, на которых сверкали изумруды, бриллианты, сапфиры и другие прекрасные камни.       Роза открыла створки, принявшись разглядывать каждое. Половина из них показались ей слишком пафосной и вычурной.       - Мне кажется, тебе вот это будет хорошо, - предложил Лестрейндж, сняв ожерелье с сапфирами в форме капель и аккуратно положив на ее декольте.       Девушка посмотрела на себя в зеркало. Будто и было что-то красивое, но она ощущала дисгармонию со своим нежным платьем.       - Оно подчеркивает твои красивые глаза.       - Да, довольно неплохо, - согласилась девушка, забрав его и вернув на место.       - Но судя по всему ни одно тебе не понравилось.       - Я просто люблю аметисты и голубые топазы. Что-то поскромнее.       На секунду он задумался.       - Не помню, чтобы в сейфе у нас были такие. Давай я закажу тебе. Нарисуем идеальное, а потом отправим нашему знакомому ювелиру. Мне хочется сделать тебе приятный подарок.       Роза почувствовала, как к щекам прилил жар. Она ощутила неловкость от того, что ей нравилось внимание к себе. Она должна была переживать разлуку с мамой и сестрой, а здесь такой теплый прием. Живот свело от стыда.       - Я… Да, спасибо. Это будет прекрасный подарок, - пролепетала девушка, опустив глаза.       - У тебя будет еще много прекрасных подарков, - заверил ее Рабастан, и взяв ее руку легонько коснулся ее губами.       Она смутилась окончательно и с дрожью выдернула свою руку.       - Прости, я не хотел тебя обидеть, - смутился парень, покраснев не меньше нее.       - Нет-нет, ты не обидел, - замотав головой, воскликнула Роза, сгорая от стыда, - я просто не привыкла… Ну что все теперь так.       - Да, я понимаю. Вряд ли ты планировала переезжать из Италии сюда на границу с Шотландией. Тут все по-другому.       - Угу. Но ты знаешь, я буду стараться. Я думаю, что ты хороший. Мы в конце концов знаем друг друга с детства, пусть и поверхностно. Потихоньку…       - Да, потихоньку.       Вечером они собрались в гостиной среди трофеев. Эльфы уже приготовили чай и трехъярусную этажерку с маленькими сэндвичами, бисквитами и капкейками. Роза с Рабастаном сидели на одном диване, выпрямившись по струнке. Мистер Лестрейндж сидел в большом кресле напротив камина. Второй диван ждал гостей.       Камин полыхнул зеленым. Из него выскочил смуглый молодой человек с резкими чертами лица. С момента их последней встречи он отпустил черные вьющиеся волосы почти до плеч и отрастил эспаньолку. Одни только темно-карие глаза также источали манящую чертовщинку.       Рудольфус развернулся к камину и подал руку вышедшей из него девушке. Если бы у слова “Величественность” была картинка, то она была бы срисована с нее. Статная, с роскошной гривой черных кудрявых волос, карие глаза холодно смотрели на всех из-под тяжелых век. Несмотря на надменный вид, она была красива. Словно снежная королева.       Поправив на себе черное бархатное платье с откровенным декольте, она слегка улыбнулась, подошла к свекру и коснулась губами его щеки, затем проделала то же самое с деверем и уселась на свободное место. Рудольфус пожал руку отцу с братом и сел рядом.       - Добрый вечер, - широко улыбнувшись, сказал он, - рад со всеми встретиться.       - Добрый вечер, - степенно сказала девушка.       Роза посмотрела на них. Если Рудольфус источал радушие, тепло, то его жена была словно каменная статуя.       - Добрый, дети мои, - приветствовал мистер Лестрейндж, - как хорошо собираться по приятным поводам!       Девушка смерила Розу оценивающим взглядом. Та мельком посмотрела на свое простое в сравнении с ее платье и сжала руки.       - Рудольфус, Белла, рад представить вашу будущую невестку, Роуз Акоста. Роуз, это мой старший сын Рудольфус и его жена Беллатрикс, урожденная Блэк.       - Приятно познакомиться, - почти одновременно сказали они друг другу.       - Вы прелестны, мисс Акоста, - сказал Рудольфус, и включив актера искренне поинтересовался, как они познакомились.       - Последний раз, когда ездили на ривьеру навещать мать. Роуз гуляла по бульвару, я шел мимо, и понял, что не могу отвести взгляд, - не менее убедительно ответил Рабастан, - вот так и встретились.       Роза закивала в ответ.       - Вы из Франции, мисс Акоста? - спросила Беллатрикс.       - Из Италии. Флоренция, - робко ответила Роза.       - Никогда там не была. Но слышала. Красивый древний город.       - Да, так оно и есть.       - А ваша семья? Кто они?       - Старинная волшебная семья…       - Белла, милая, что за допрос, - вмешался мистер Лестрейндж, - мы ведь уже с тобой это обсуждали. Ты засмущала нашу дорогую Роуз.       Беллатрикс чуть вжала голову в плечи, но затем невозмутимо ответила:       - Приношу извинения. Я не хотела проявить неуважение.       Затем она посмотрела на Розу и на тон теплее сказала:       - Добро пожаловать в нашу семью. Я буду рада назвать тебя сестрой. У меня есть две, ты будешь третьей.       - Спасибо. Для меня это честь, - ответила ей Роза, мысленно выдохнув.       - Вы уже решили, когда будет свадьба?       - В следующем году, но пока нет конкретных планов.       - Если тебе потребуется помощь с организацией - ты можешь на меня рассчитывать. Я знаю отличных портных, декораторов… В общем устроим свадьбу года.       Роза поблагодарила ее. И они принялись пить чай. Она с трудом брала себя в руки, и силясь с собой совладать пыталась проглотить суховатые вишневые капкейки. И будто внимания Беллатрикс ей было мало. Рудольфус то и дело бросал на нее самые двусмысленные взгляды. Рабастан недовольно поерзал на диване.       - Кстати, Рэндальф, - намного более оживленно сказала Беллатрикс после первой чашки чая, - возможно вам будет это интересно. Мы с Руди на неделе ходили в Осборна по приглашению моего кузена Весена. Там выступал один волшебник.       - Осборн? - поведя бровью, уточнил мистер Лестрейндж, - неужели вы вдвоем не нашли более достойного клуба?       - Понимаю, что это не наш уровень, но там бывают очень интересные спикеры. И вообще это была рекомендация Весена, - чуть покраснев, ответила Беллатрикс и с энтузиазмом продолжила: так вот. Там выступал волшебник. Он приехал из Восточной Европы. Известен в узких кругах, как очень талантливый и сильный дуэлянт. К моему удивлению, многие собравшиеся уже знали о нем и отзывались с большим трепетом.       - Вот как? Чем же он так зацепил тебя, Белла?       - Он выступал почти час. И много говорил о современном волшебном мире, нашем месте в нем, - глаза Беллатрикс впервые за разговор загорелись энтузиазмом, - о правах волшебников, в чьих жилах течет настоящая кровь, а не непонятный смесовый суррогат. Мне очень многое отозвалось в его словах. Он говорил, как один из нас. Вы же много лет вместе с мистером Розье, мистером Мальсибером и мистером Ноттом отстаиваете наши естественные права. Я понимаю, какое огромное давление на вас оказывает Министерство. И я подумала: может быть этот человек нам пригодится?       Роза нахмурилась. Внутри немного сдавило. По довольному лицу Рудольфуса она догадывалась, о ком шла речь.       - А кто этот человек? Он представился?       - Да… но у него какое-то иноземное имя. Волдеморт.       Роза с трудом подавила смех. И уткнулась в чашку с чаем. Рудольфус откинулся на диван, улыбаясь. Рабастан усмехнулся. Мистер Лестрейндж оставался бесстрастным.       - Хорошо, Белла, - спокойно сказал он после короткой паузы, - а этот Волдеморт часто посещает Осборн? Может быть он путешествует по Европе и выступает с речами?       - Нет-нет. Кузен сказал, что часто его видит в Лондоне. Если он действительно сильный волшебник, как о нем говорят, возможно он будет нам полезен.       Беллатрикс излучала такую уверенность, что Розе на секунду показалось - будь ее воля, она бы за рукав мантии притащила Волдеморта сюда, как очень ценного для Лестрейнджей человека. Это было почти забавно. Отец будто все перевернул с ног на голову, хотя именно он возглавлял всех упомянутых Беллой людей.       - Я послежу, когда он снова появится, - предложил Рудольфус, - и давайте сегодня не про борьбу за права чистокровных. Это все очень важно…       - Почему ты так говоришь, Руди? - возмутилась Белла, - я только пытаюсь помочь.       - Ты уже очень сильно помогаешь. Но можно ведь хоть один вечер не думать об этом? Вообще твои родственники могли бы быть порасторопнее, а то будто ты одна думаешь и отдуваешься за всех.       - Весен тоже думает.       - Весену сначала бы С.О.В. сдать, а потом в политику лезть.       Они еще немного попререкались и засобирались домой. Беллатрикс еще раз поприветствовала Розу в семье и нырнула в разожженный камин. Рудольфус со всеми попрощался, развел руками и исчез следом за ней.       Роза посмотрела, как догорает зеленое пламя и усмехнулась.       - Вот такая у Руди жена, - не без ехидства заключил Рабастан.       - Девушка просто очень увлеченная, - заметил мистер Лестрейндж.       - Увлеченная моим отцом? - уточнила Роза.       - Ну, видишь, твой отец внезапно популярен среди молодежи.