Глава 11. В которой все просто осматриваются

      Зоя поняла, что очень соскучилась по торнадообразному поведению Тимура. Он схватил и ее, и Витю за рукав и потащил за собой по направлению к парковке, по ходу рассказывая о том, что случилось.     — Я вот… только зашел… от Жени уехал, все хорошо, выпишут через недельку, подержат, конечно, чтобы точно нормально, но… в общем, я приехал, и не успел, значит, и чайник поставить, как звонит Пупсик… и как заорет… а он же договорился с сестрой-то этой, с Оксаной Дмитриевной, что мы приедем на квартиру! Завтра уже должны были… и вот она ему звонит утром и говорит, что приехала, а там все вверх дном…     Тимур подбежал к своей машине и распахнул перед Зоей дверь заднего ряда.     — Полезайте. Нам еще по дороге надо одного товарища забрать, оценщика, поэтому садитесь сюда, вы оба. Завтра должен он был на квартиру приехать…     — Какое совпадение, — мрачно заметил Витя.     — Невероятное, небывалое, я бы даже сказал, — очень серьезно кивнул Тимур в ответ, — по случаю такого волшебнейшего стечения обстоятельств я даже не буду расспрашивать вас, почему у вас такие лица, словно вы схоронили по дороге семейство милых утят.     Зоя видела, как углубилась складка между бровей Вити, словно он старательно пытался держать лицо бесстрастным. Сама же она ничего не сказала, послушно прыгнула в машину и села за водительским сидением. Витя с некоторым трудом устроился за пассажирским, а Тимур, когда сел за руль, бросил взгляд назад, оценил страдания друга и подвинул кресло, давая больше простора.     Они поехали по бульвару вниз. Не прошло и десяти минут, как Тимур, попетляв по узким улочкам центра, остановился у пятиэтажного дома 20-х годов постройки, снаружи которого были пристроены лифты. Он достал телефон, набрал кому-то и сообщил, что они ждут.     Еще через несколько минут из одного из подъездов не вышел даже — выкатился невысокий пузатый мужчина, который напомнил Зое Денни де Вито — такие же редкие волосы, крупные черты лица, даже форма очков была похожа.     Мужчина допыхтел до машины, открыл дверь к переднему сидению и забрался внутрь. Несмотря на то что оно было выдвинуто вперед, места ему хватило с запасом.     — Здравствуйте, Давид Никодимович, — кивнул ему Тимур, — это мои коллеги, Зоя Александровна и Виктор Алексеевич, они поедут с нами. Благодарю, что согласились уделить нам время вне графика.     — Очень приятно, — буркнул мужчина сначала через плечо назад, а потом Тимуру, — давайте уже поедем. Из-за вас я и так отменил клиентов с утра, но раз там полиция…      Тимур нажал на газ.     — Да, мы не ожидали такого, если честно. Я пока не могу сказать, что там пропало, а что нет, на месте разберемся.     — Ну, воруют постоянно, — меланхолично заметил Давид Никодимович, — вам бы понять, кто на квартиру навел. Но совпадение действительно подозрительное. Опасения по поводу оценки предметов, и тут же их кража.     Зоя украдкой посмотрела на Витю. Тот внимательно слушал и, кажется, не стремился сам вступать в разговор. Она решила последовать его примеру.     Тимур, продолжая держать руль одной рукой, второй вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенные листы бумаги и передал мужчине.     — Вот список. Марат должен был…     — Да, я помню, — кивнул Давид Никодимович, — но я писал об этом Марату — мне это мало о чем говорит. Надо посмотреть на вещи: картины, оружие. Документы не скажу, совсем не специалист, а вот искусство и прикладное постараюсь.     После каждого слова мужчина немного отдыхивался и причмокивал губами, и Зою уже через несколько предложений эти звуки начали раздражать, но она, конечно, не собиралась никоим образом это показывать.     — Вообще интересно, что музей решился на закупку, — Давид Никодимович покачал головой, — не самая яркая историческая личность этот генерал Карачаев, прямо скажем. Обычно все-таки такие собрания отдают в дар, а тут и цена немаленькая… хотя не мне судить, тут у каждого музея своя фондовая политика.     Несмотря на специфический внешний вид и манеру речи, звучал их спутник профессионально. Чувствовалось, что он не слишком доволен тем, где находится, но готов сделать то, что от него требуется.     Они добрались до Садового кольца, которое в этой части города обрамляли богато украшенные сталинки. Тимур, резко перестроившись через три полосы, свернул с дороги во двор, проехав под величественной аркой. В обычные дни въезд им перекрыл бы шлагбаум, но сегодня он был поднят. Были видны две не слишком аккуратно запаркованные полицейские машины.     Они вышли из автомобиля — Тимур при этом оказался быстрее всех и успел приоткрыть дверь для Зои. Он предложил ей ладонь, что было излишним, так как машина не была высокой. Но она не отказалась от руки, и Тимур, мимолетно, но очень тепло улыбнувшись, сжал ее пальцы, а в темных карих глазах сверкнул вопрос. Зоя кратко улыбнулась сама, постаравшись натянуть на лицо маску спокойствия и деловитости.     Тимур качнул головой, через крышу машины бросил взгляд туда, откуда, как понимала Зоя, должен был выбраться Витя. Потом он выпустил ладонь Зои и энергично зашагал к двери подъезда, где стоял молодой паренек в полицейской форме. Он энергично крутил колесико зажигалки, безуспешно пытаясь выбить искру. Витя, который подошел к двери вслед за Тимуром, молча вынул из внутреннего кармана пиджака свою зажигалку и одной рукой чиркнул ею, а полицейский с благодарностью на лице подхватил огонек.     — Стас наверху? — спросил Тимур после того, как и он и Витя поздоровались с пареньком за руку.     — Угу, — тот затянулся, — работают наши.     — Хорошо, тогда мы пойдем, — Тимур как будто хотел еще о чем-то спросить, но не стал.     Витя, оглядев дверь подъезда, сказал:     — А я тут пока побуду, тоже покурю.     Тимур кивнул и пропустил в подъезд Зою и Давида Никодимовича. Затем все трое прошли к лифту, который был сделан явно недавно — он словно висел в пустоте внутри закручивающегося лестничного пролета.     Пока они ехали в лифте на предпоследний этаж, Зоя подумала о том, что еще несколько дней назад она задалась бы вопросом, зачем ее взяли сюда. У нее были другие дела, и она вряд ли сможет быть тут хоть сколько-нибудь полезной. Сейчас она не удивлялась уже ничему.     На этаже, куда приехал лифт, было всего две двери. Стоило им только выйти на площадку, как одна из них приоткрылась на цепочку, и Зоя в щели увидела седовласую старушку в платье в цветочек. Она беззастенчиво начала рассматривать их, а Тимур в это время подошел ко второй двери и позвонил в дверной звонок.     Мужчина, который открыл им, тоже был в форме. Тимур опять пропустил Давида Никодимовича и Зою вперед.     Они оказались в длинном коридоре. Что-то скрипнуло и затрещало под ногой — Зоя наступила на треснувшую паркетную плашку. Было темно — плафоны в массивной люстре были серыми от пыли. Когда-то красивая резная вешалка, на которой сейчас висел одинокий плащ, кусала пространство треснувшими на середине длинными крючками. Бежевые в цветочек обои отклеивались по верху, а потолок давно нужно было побелить.     — Уютненько, — протянул Тимур, осматриваясь.     Давид Никодимович звучно чихнул, освежив пространство вокруг себя влагой, достал из кармана брюк клетчатый платок и высморкался.     — Типично, — он пожал плечами, — так куда нам?     — Где Станислав Валентинович? — спросил Тимур у полицейского, который открыл им дверь.     — Направо по коридору, — ответил тот, и по его указке они прошли дальше и оказались в огромной гостиной с высокими, в три метра, потолками. В центре стоял большой обеденный стол, застеленный желтоватой скатертью. В большом серванте за стеклом белел сервиз. По стенам висели фотографии, но кое-где на обоях виднелись более темные фрагменты невыгоревших обоев — там до этого явно что-то висело.     В углу комнаты, очень близко друг к другу, стояли Оксана Дмитриевна и ее муж, Леонид. Тот, увидев их, улыбнулся и приветственно махнул рукой. Сегодня на нем было гораздо больше одежды: джинсы, которые подчеркивали крепкие ноги, тонкий лонгслив, который охватывал накаченные руки. Из низкого ворота виднелась волосатая грудь и три ряда серебряных цепей. Он потянулся к вошедшему Тимуру, и они обменялись рукопожатием. Давид Никодимович не сдвинулся с места, так и оставшись на пороге.     Сама же Оксана Дмитриевна — в узкой деловой юбке и блузке — показалась очень похожей на свою сестру.     Не успел кто-либо сказать друг другу хоть слово, как из боковой двери, приоткрывая то, что происходило в соседнем помещении (Зоя успела разглядеть двух мужчин, которые раскидывали какой-то белый порошок по комнате), к ним залетел Стас.     Он колко посмотрел на Давида Никодимовича:     — Только пожалуйста, ничего не трогайте.     Тот в ответ пожал плечами и скривился, как будто говоря, что и без замечания это понимает.     Потом Стас повернулся к Оксане Дмитриевне и Леониду:     — Я ведь сказал, что вы можете быть свободны. Мы свяжемся с вами, когда закончим работу.     — Это моя квартира! — взвилась тут же женщина. — И я требую пояснить, что тут будут делать эти… — она посмотрела на Тимура, Зою и Давида Никодимовича, — …ваши внештатные сотрудники.     На лице Давида Никодимовича появилось брезгливое выражение.     — Тимур, вы не могли бы сориентировать, с чего мне начать? — негромко спросил он, не глядя на женщину.     Стас едва слышно вздохнул — как видно, общение с потомком генерала Карачаева его уже сильно утомило.     Тимур замер на секунду, оглядел всех, как будто что-то прикидывая в голове. Потом расцвел как можно более широкой и обаятельной улыбкой.     — Позвольте представить, Давид Никодимович — один из лучших специалистов по прикладному искусству второй половины XX века, отдельная специализация — оружие и предметы военной истории. Я, конечно, половину сказал неправильно, но, полагаю, вы уловили суть.     Он начал раскачиваться с носка на пятку и обратно. Паркет тревожно затрещал. Оксана Дмитриевна скривилась, но Тимур и не думал останавливаться.     — Пока полиция выполняет свою работу и разрабатывает основные линии, — Тимур сверкнул глазами, — внештатные сотрудники разрабатывают побочные. Мы хотели дать независимому оценщику возможность взглянуть на вещи, которые ваша сестра планировала передать в музей, чтобы он мог сравнить их указанную при планируемой закупке цену с той, которую назначил бы он сам… но, как мы все видим, это наше такое простое желание привело к тому, что квартиру тут же ограбили. Потрясающее совпадение, вам не кажется?     Он широко улыбнулся Оксане Дмитриевне, но в этой улыбке не было никакого радушия. Тимур напомнил Зое грациозного хищника, который неторопливо выходит из засады, увидев попавшую в его ловушку жертву.     Оксана Дмитриевна заметно побледнела, а Леонид нахмурился.     — Но как они могли узнать? — зычно спросил он, — о том, что вы приедете, знали только мы с Оксанкой. Я не делился этой информацией ни с кем, а ты, Оксан?     — И я тоже, — тихо ответила та.     Зоя была уверена, что она врет. Но Леонид как будто не замечал изменившегося лица жены или же приписывал его каким-то другим обстоятельствам.     — Вот. Но исключать, что нас подслушивали… или вот вы, — Леонид посмотрел на Давида Никодимовича, — могли же кому-то сказать, что к нам едете?     Выражение лица оценщика стало еще более раздраженным.     — Тимур Айдарович, — он наклонился к Тимуру, — если тут нужно еще выяснять отношения…     — Нет-нет, — тот покачал головой, — сейчас мы с вами быстренько все посмотрим.     Тимур посмотрел на Стаса.     — Удалось выяснить, что украдено?     Стас опять вздохнул.     — Это довольно сложно установить…     — …сестра не отчитывалась передо мной, что покупала, что продавала, — встряла Оксана Дмитриевна, — и никаких списков не составляла. Опись имущества я тоже не делала, знаете ли. Просто взяла эту квартиру…     — Ваша сестра тут не жила, верно? — Тимур многозначительно оглядел комнату.     Оксана Дмитриевна дернула плечами.     — Ну, как выяснилось, долгое время не жила, но последние пару месяцев она перестала снимать квартиру, которую арендовывала годами, и вернулась сюда. Она жила в одной из комнат, а тут просто… все было почти так, как при отце, хотя…     Ее взгляд смягчился и стал как будто грустным.     — …все-таки не так. Я вижу, что она все двигала… и она могла какие-то вещи отдать или продать, не ставя меня в известность, я уже сказала об этом! — она снова начала уходить в визгливые нотки.     — Хорошо, — Тимур кивнул, — вас наверняка уже об этом спросили, но может быть что-то явно заметно — что чего-то нет?     Оксана Дмитриевна посмотрела на Стаса, тот кивнул.     — В общем, я не была на квартире с тех пор, как мы разделили с сестрой имущество и до тех пор, пока полиция, после ее ну… после того, как ее не стало, — женщине оказалось трудно сказать слово «убийство», — в общем, полиция попросила тогда открыть. Вы тогда… — она кивнула на Стаса, — посмотрели и ушли, да и мне показалось, что все почти так, только более запущено… и те вещи, которые должны были попасть в музей — она их убрала в отдельную комнату и закрыла, мы это с вами обнаружили сразу. Я закрыла квартиру и больше здесь не появлялась.     Тут Оксана Дмитриевна скривилась.     — Если что, это можно проверить по камерам не входе. В общем, я решила зайти еще раз сегодня, перед вашим завтрашним приездом… ну… просто зайти. В конце концов, теперь это будет моя квартира… то есть…     Оксана Дмитриевна замялась. Видимо, почувствовала, что прозвучала фраза двусмысленно, словно она жаждала обладать этой жилплощадью. Зоя чувствовала странность в поведении женщины, но вот в том, что квартира не была для нее большой ценностью, она не сомневалась.     — Я просто хотела побыть здесь. Надеюсь, мне разрешены такие эмоциональные проявления, — наконец с раздражением закончила она свою тираду.     Зоя услышала шумный выдох Давида Никодимовича — судя по всему, его уже довольно сильно начинало раздражать все происходящее.     — Я зашла в квартиру, открыла своим ключом. Подумала, что дверь открывается слишком легко, легче, чем в прошлый раз. Прошла по коридору. Тут, в гостиной, все как всегда, а вот в спальне родителей, — она указала рукой на ту комнату, откуда вышел Стас и где сейчас работали сотрудники полиции, — вот там все выворочено. Я побежала по комнатам, в кухне все нормально, в наших со Светой комнатах тоже — ну, в моей там вообще только моя старая кровать и пустой шкаф. У Светы уже новая мебель, но там тоже все как будто в порядке. А вот еще в одной комнате, там раньше кабинет отца был, все верх дном. Но при этом там стопками лежат папки с документами, с ними все в порядке. Но я уже сказала, что не знаю, продавала ли что-то сестра, или нет, поэтому точно вам сказать, что унесли сейчас, а что исчезло до этого, я не могу. Например…     Она указала рукой на сервант.     — У матери была коллекция серебряных статуэток, ей сделал ее на заказ один мастер грузинский. Их нет. Вон там, — она указала на столик у стены, — была китайская ваза, ее отец купил незадолго до смерти, якобы она какая-то очень подлинная. Тоже нет.     — А на стенах? — спросил Тимур, — что там было?     Он крутанулся вокруг своей оси.     — Вон там и вон там явно висели картины. А во-о-от там еще — что-то большое! — он указал на самую дальнюю от них стену, где висело, судя по состоянию обоев, какое-то большое полотно. Обои были чуть-чуть выгоревшими, как будто от солнца их спасали, но не так долго, как в остальных пустотах.     — Я не помню, — процедила женщина, — картины висели, а какие и где именно — не помню. Смотрите по спискам вашим. У вас же они есть? Вы мне их не показываете, а я бы сказала, что там есть, чего там нет.     — Простите, Оксана Дмитриевна, тайна следствия, — Стас развел руками, хотя в выражении его лица явно показалось злорадство.     Леонид все это время стоял молча, внимательно слушал и наконец вступил в разговор:     — Ну, вы тогда осмотрите квартиру, сравните списки и сообщите, что именно из этого пропало, а что нет, так ведь можно? Мне кажется, сейчас это единственное, что можно сделать — потом уже будете делать какие-то выводы. Так ведь?     — Так, — медленно кивнул Стас.     — Ну и хорошо, — Леонид пожал плечами.     — Если бы мне показали этот сверхсекретный список, то я бы подсказала быстрее, — раздраженно сказала Оксана Дмитриевна на это.     — Да чего ты. Не могут же, расследование, — Леонид взял жену под локоть, — ведь и правда странно, что на квартиру набросились тогда, когда в музей все должны были продать. То ли просто навели на то, что тут есть что брать, то ли продажа в музей эта какая-то левая. Надо выяснять.     В бесхитростность Леонида Зоя почему-то верила сходу.     Оксана Дмитриевна поджала губы.     — Мы вам еще нужны? — процедила она в сторону Стаса и Тимура.     — Пока что нет, благодарю за помощь, — полицейский покачал головой, а Зоя вспомнила, что он и до этого говорил, что могут ехать.     — Последний вопрос: а у кого были ключи от квартиры? — Тимур опять с силой надавил на половицы, и женщина скривилась от звука.     — У меня, один комплект. У Светы, конечно. Но вы же понимаете, что я не могу знать, кому она могла сделать комплект. Мне ничего не известно об ее жизни.     — Конечно, — кивнул Тимур, — благодарю вас за помощь.     Леонид подхватил жену под локоть.     — Тогда поедем, — сказал он и повернулся к Стасу и Тимуру, — мы всегда готовы ответить на любые вопросы и приехать в любое разумное время, куда скажете.     Когда они ушли, Стас громко и с явным облегчением выдохнул.     — Как он ее терпит — понятия не имею, — сказал он, — я провел с ней рядом пару часов и устал, как будто упряжь на горбу тащил.     Давид Никодимович вздохнул еще раз, совсем громко и многозначительно.     — Так как, пропало что-то из списка? — уже прямо спросил Тимур у полицейского.     — А то ж, — усмехнулся Стас в своей обычной манере, — но не все!     Он показал им сначала спальню, в которой криминалисты сейчас, как тихо пояснил Зое на ухо Тимур, обрабатывали найденные следы. Потом они прошли в кабинет, где, судя по его внешнему виду, криминалисты уже поработали.     — Да только хрен там что будет, а не следы, — Стас выглядел теперь усталым, — бахилы и перчатки. Это, конечно, все грубо сделано, но все-таки не новички работали…     — …и они явно знали, куда шли… — тихий голос Вити раздался за спиной Зои так внезапно, что она вздрогнула. Сердце заколотилось от дурацкой мелочи — снова слышать его и чувствовать его рядом. Она на мгновение прикрыла глаза и постаралась взять себя в руки.     — Ага, — вместо приветствия сказал Стас, — ты там поглядел?..     — Господа! — Давид Никодимович, кажется, лишился последних остатков терпения, — позвольте я перейду к тому делу, ради которого меня сюда позвали, а потом вы уже перейдете к своим делам, какими бы они у вас ни были.     — Прошу прощения, — мягко протянул Тимур, который нисколько не обиделся на такой выпад, — Стас, помоги, пожалуйста, что из списка пропало?     — Где-то половина, — ответил тот, — оставили все бумаги, забрали несколько картин, какие-то там статуэтки, немного оружия. Но и оставили прилично, — он махнул рукой на стоящий в углу кабинета стол, на котором было разложено, как увидела Зоя, несколько богато украшенных ножен с саблями, видимо, наградных.     Давид Никодимович подошел ближе, достал бумаги, которые ему передал в машине Тимур, и внимательно посмотрел на вещи перед собой.     — На мой взгляд, если цена на эти предметы и завышена, то незначительно, — резюмировал он после беглого осмотра, — что еще осталось? Кроме документов, я уже сказал, я в них не разбираюсь.     — А документы оценены… по-разному, кстати, но некоторые довольно дорого, — заметил Тимур, который пробежался глазами по списку за спиной Давида Никодимовича.     — Вот еще картины, — Стас указал на стену, около которой стояли, прислоненные друг к другу, несколько полотен в массивных рамах.     Давид Никодимович достал из кармана брюк тканевые перчатки, с невозмутимым видом отдал Тимуру в руки список предметов, надел перчатки и шагнул к картинам.     — Полагаю… — он нахмурил брови, — это не шедевры, конечно, но и оценены они невысоко в этом списке, я бы сказал — справедливо.     — А утащили несколько еще более дешевых картин, и несколько из тех, что были подороже… — пробормотал Тимур.     — Это все? — вздохнул Давид Никодимович.     — Еще вот эти… как их там… пресс-папье! — Стас указал на стол, — и всякие там письменные приборы…     На столе высился целый город из коробочек и подставок, выполненный из карельской березы.     Давид Никодимович поморщился.     — Скучно, но да, тоже справедливая цена. Судя по тому, что я тут вижу, закупка вполне себе нормальная. Судя по тому, что я вижу.     Он повторил и сделал упор на последнюю фразу.     — То есть, вы думаете?.. — начал Стас.     — Я ничего не думаю, это работа полиции думать над тем, кто украл и почему, — посуровел мужчина, — но я не первый год в этом бизнесе. Воровство чтобы прикрыть махинации — обычное дело. Они вам, вероятно, оставили под носом то, что подтверждает, что махинаций не было.     — Еще бы документы проверить… — протянул Витя. — А вы можете кого-то посоветовать, кого можно привлечь по архивным документам?     — Я бы сказал, что Родионова, который из Центрального военного архива, но он у вас в комиссии, — Давид Никодимович кивнул на бумаги в руках Тимура, — хотя я не могу себе представить, чтобы он давал неверную оценку документам. Он человек до крайности педантичный и до кристальности честный.     — Благодарю вас, — искренне сказал Тимур.     — Счет будет у вас на почте сегодня вечером, — сказал Давид Никодимович на это.     Его работа была, судя по всему, закончена. Тимур проводил его до двери и распрощался, а потом, поглядев на застывших в коридоре Витю, Зою и Стаса, сказал:     — Может быть, перерыв? Там было какое-то кафе рядом. На пару слов.     Стас кивнул, отдал несколько распоряжений полицейскому, который открывал квартиру, а затем они вчетвером вышли на улицу. Через один дом и вправду нашлось кафе в стекляшке начала 2000-х, серой от слишком интенсивного автомобильного движения рядом.     — Вы заходите, — сказал Тимур Вите и Стасу, которые шли впереди, — мы догоним.     Зоя нахмурилась и остановилась, а Тимур, стоило им остаться вдвоем, подошел совсем близко.     — Что-то случилось? — спросила она немного нервно.     — Это ты мне сама скажи, — немного хитро ответил он, — но я вообще-то хотел просто сказать тебе спасибо.     — Спасибо? — Зоя искренне удивилась, — за что?..     Тимур приподнял бровь.     Зоя вдруг поняла, что он говорит о том дне, когда она отвезла его к Вите. Это ведь было буквально позавчера, а казалось, что чуть ли не месяц назад.     — Я не слишком напугал тебя тогда? — спросил Тимур мягко.     — Нет, — она покачала головой, но под его цепким взглядом все же решила быть честной, — разве что немного. Я не знала, как поступить правильно, и… главное, что с Женей все хорошо сейчас?     — Да, все в порядке, — улыбнулся Тимур, — как я беспорядочно сказал сегодня при встрече — еще немного отлежится и отправится домой. А вот я мог наделать глупостей, но ты не дала.     Зоя смутилась и пожала плечами, не зная, как продолжить разговор, и вздрогнула, когда Тимур вдруг пальцем поддел кончик ее носа, заставляя поднять голову.     — Не куксись. Все будет хорошо.     Он смотрел так внимательно, что Зое казалось, что он видит ее насквозь. Она подумала об Ане — вот уж от кого она никогда не умела скрывать свои мысли. Наверное, эти два безумных человека могли бы подружиться…     — Все хорошо, — упрямо заявила она.     — Разумеется, — вздохнул Тимур, видимо решивший на нее не давить, — но, если будет не хорошо — я тебя украду, так и знай.     — Договорились, — рассмеялась она, не в силах не улыбаться под его взглядом. Куда именно он ее собрался красть — она решила не уточнять.     — Вот и славно. А теперь пойдем, пока Витя не вызвал меня на дуэль.     Он припустил ко входу в кафе так быстро, что Зоя, вознамерившаяся было сказать ему, что его последняя фраза — полная глупость, так и осталась стоять с открытым ртом. Она вздохнула, закатила глаза и пошла за Тимуром, который у дверей, конечно же, замер и держал их открытыми для нее.     В кафе они были единственными посетителями — судя по табличке на входе, оно только-только открылось.     Витя и Стас выбрали небольшой столик в самом дальнем от входа и от стойки бариста углу. Когда подошла молоденькая и немного сонная официантка, Зоя решила заказать себе еще порцию кофе — бессонная ночь заявляла о себе. Стас попросил себе чашку крепкого чая, Витя тоже попросил чай, но только чайник, и чтобы заварка была отдельно. Тимур, белозубо сверкая, попросил себе просто чашку, и Зоя вскоре поняла, почему. Когда Вите принесли его чайник, то он, придвинув к себе пустую чашку, щедро налил Тимуру половину своего кипятка. Судя по тому, что они оба не обменялись при этом ни единой репликой, такая последовательность действий была для них привычной.     — Ну, Вить, чего ты там насмотрел? — спросил Стас после первого глотка из своей кружки     — А вы? — Витя положил в чай ложку сахара и лукаво посмотрел на полицейского.     Зоя поняла, что от этих огоньков в его глазах у нее опять екнуло внутри, и опустила взгляд в свою кружку, где на пенке проявилось что-то похожее на ехидную мордочку чертенка.     Витя вел себя как обычно, словно и не случилось ничего утром… только Зое все казалось, что он на нее почти не смотрит. Но смотрел ли раньше? А вдруг не смотрел, и она все себе придумывает? А может быть, она и утром все придумала? И он ничего и не хотел?.. Или?..     Она сжала ручку кружки и сделала большой глоток, посылая чертенка куда подальше.     Стас в это время еще раз попросил Витю поделиться своими мыслями, и тот в этот раз уступил.     — Я уже сказал, да и ты сам видишь — странно проникли в квартиру. Я к камерам не имею доступа…     — …на камерах ничего подозрительного в ненужное время. Кто-то заходил, кто-то выходил. Никаких взломов подъезда.     — Вот именно, — вздохнул Витя.     — Соседка тоже ничего не видела, а спит она чутко, по ее словам. То есть ночью не заходили. Днем соседки не было.     — Значит, днем вчера зашли с ключом, потом сделали вид, что взломали, — кивнул Витя, — вот так я думаю. Ждали, когда соседка уйдет, и потом уже проникли в подъезд. Знали, что камеры только на вход, а не на каждом этаже. Как я и сказал: зашли с ключом, а потом тихо сломали замок, чтобы все выглядело, как взлом.     — Бред какой-то, — вздохнул Стас и почесал лысую макушку.     — Полный, — поддакнул Тимур, который, отставив в сторону свой кипяток, крутил из салфеток разваливающиеся бумажные кораблики и лебедей.     Зое очень хотелось, чтобы ей рассказали, почему же бред, и Тимур как будто прочитал ее мысли и продолжил:     — То есть у нас есть искусно выполненное убийство, к которому у нас нет никаких ключей — работал настоящий профессионал. Ни оружия, ни следов, ничего. И есть вот это. Ограбление, очевидное настолько, что удивительно.     — Ну, отпечатков тут, надо сказать, немного, — ответил Стас, — все-таки не первоклассники обчищали. Ходили в бахилах, на руках перчатки. Тут тоже не прицепишься. А может быть… — полицейский наклонился над столом, — эта Оксана Дмитриевна-то и наняла этих?.. грабителей? Чтобы квартирку подчистить. И ключи им дала, чтобы они копию сделали.     — Это очевидный вариант, — кивнул Тимур.     — Но самый странный, — добавил Витя, — зачем ей это делать? Ее не интересовали эти деньги, и это слишком, слишком очевидно.     — Но она нервничает, — Стас сделал громкий глоток.     — Нервничает, — кивнул Тимур, — рыльце у нее в пушку, да только непонятно, в каком. Мы ее разрабатываем. Надеюсь, через недельку сможем дать результат. Но у меня нет ощущения, что она причастна к ограблению. Скорее уж у кого-то от ее сестры были ключи…     Зоя подумала, что ощущения Тимура хорошо совпадают с ее собственными. В этот момент телефон опять зажужжал.     Она поняла, что так и не проверила те злосчастные сообщения, из-за которых Витя увидел фото с Ромой.     Она достала телефон из кармана и, не выкладывая его на стол, сначала быстро сменила заставку за стандартную, с каким-то голубыми разводами, а потом посмотрела на то, что ей пришло.     Это была смс.     Дело П.Г. Остроумова в архиве. Если успеваете, приезжайте сегодня. А.З.     Аркадий Захарович! Ну конечно… Надо было его как-то отблагодарить.     Она посмотрела, что ей пришло до этого.     Все три сообщения от тети Вали.     Зоя, доброго утра! Вы отпр…     Кажется, она случайно не дописала.     Прошу прощения. Вы отправили подтверждение в Мадрид? Они написали мне, что вы молчите.     И следующее, третье:     Зоя, пожалуйста, как только вы им ответите, сообщите мне. Жду. Они тоже ждут.     Зоя не успела нырнуть в уже различимую на горизонте волну самобичевания и вины, как голос Стаса ворвался в ее мысли:     — Кстати, Тим, тут еще ты просил раздобыть на ту тетку, что воровала из Третьяковской галереи. Сотрудницу эту, — полицейский полез в карман и достал сложенный вчетверо листок, — вот она. Не знаю, что тебе это и даст…     Зоя мельком взглянула на листок, который Тимур тянул к себе через стол, и замерла. Любые мысли о Мадриде, тете Вале и стажировке улетучились окончательно.     Она точно видела это лицо.     — Что такое? — Тимур нахмурился. Он, как всегда, почувствовал ее настроение.     — Я… — Зоя замялась, пытаясь вспомнить, где видела эту женщину.     Ее осенило.     — Есть у кого-то интернет? Тут? Вай-фай?     Тимур протянул ей свой телефон. Модель была самой новой, и Зоя, приноровившись, открыла браузер и вбила в поиск то, что ей было нужно.     — Вот же она.     Она выложила телефон в центр стола, и трое мужчин склонились над экраном.     — Я искала сегодня утром информацию об авторе статей… тот, который писал в том числе и об обществе, с которым связан автор дневника. Исследователь этот, Иванов, погиб, несчастный случай. И вот эта женщина…     Зоя ткнула в листок.     — Это она.     На экране телефона была та самая фотография, которая стояла перед статьей об обществе «Антиквариат». Антон Степанович Иванов сидел за накрытым столом, рядом молодые люди, и она — дама, чье лицо показалось Зое очень добрым.     — Людмила Васильевна Полежаева, — почитал Тимур ее имя, — тихо выносила из Третьяковской галереи ценности, чтобы, видимо, оплатить лечение мужа. «Божий одуванчик», которая умерла от инфаркта? И знакома с безвременно погибшим искусствоведом Ивановым?     Зоя смотрела на фотографию на экране.     Вероятно, это было совпадением. Ничего странного в том, что исследователь искусства знал сотрудников Третьяковской галереи, не было. И он, и эта женщина погибли пускай и трагично, пускай и внезапно, но все же по понятным причинам.     Это точно совпадение.           Или же нет?..