Глава 13. В которой Софья рукоприкладствует, Тимур ведет себя, как животное, а Витя и Зоя становятся сердцеедами

      — Так! Что у нас есть?           Тимур крутанулся от пробковой доски к столу, за которым сидели Витя, Софья и Зоя. Больше всего он сейчас походил на шпрехшталмейстера, который готовится объявлять цирковую программу.     Они основательно подготовились к общему заседанию: принтер гудел, не останавливаясь, минут тридцать.     — Начнем с нашей комиссии! — Тимур махнул рукой на центральную часть доски, где было приколото пять бумажек с именами и должностями.     1. Овчинников Федор Александрович, Музей современной военной истории, заместитель директора по фондовой работе     2. Тарасов Григорий Иванович, Музей современной военной истории, заведующий фондом оружия второй половины XX века            3. Егор Леонидович Родионов, Центральный военный архив, заместитель директора по научной работе     4. Эмир Елисеевич Гончаров, Государственная Третьяковская галерея, научный сотрудник            Пятый листочек был сверху четырех остальных:     5. Лев Алексеевич Евдокимов, директор Музея современной военной истории     Рядом с каждым именем — черно-белые фотографии разного качества, распечатанные с того, что удалось найти в интернете.            — Директор как-то подозрительно попросил дать ему время, — вздохнул Витя.     — Но не такой же он идиот, чтобы потом устраивать это ограбление? — Софья сложила руки на груди. — Слишком очевидно.     — Вот именно! — Тимур начал ходить по кругу, — слишком очевидно и глупо. Под подозрение попадают сразу все, кто связан и с этой закупкой, и вообще с этими вещами. Как будто действовал кто-то импульсивный, не обдумывающий свои действия до конца. Остается только понять, кто из этих пятерых подходит под такое описание.     — Может, все же генеральская дочка? — Витя покачал головой, — она, судя по всему, нисколько не умна и весьма эмоциональна.     Тимур резко остановился и мотнул головой.     — Она не слишком умна, но как будто… как будто организовать ограбление квартиры собственного отца для нее — это слишком. Она мне скорее напоминает затаившуюся в кустах и свернувшуюся в клубок гадюку. Сидит, разглядывает. Наступи — укусит. Но она не играла удивление и нервозность. А вот тот, кто нам нужен — скорее какой-то грызун, которому разорили гнездо, он мечется и не знает, что ему делать.     — Прерывая передачу «В мире животных», что от ПалПалыча и Стаса? — спросила Софья.     — Сегодня они должны побеседовать со всеми из комиссии. Если все будет удачно, то дальше встречаемся с ними мы. Я хочу позвонить Льву Алексеевичу, который директор, и назначить с ним встречу уже на завтра.     Софья кивнула, а Тимур перевел взгляд на Зою. Та нервно сглотнула — настал ее черед делиться тем, что удалось узнать. Или не удалось.     Тимур перешел к правой створке, где было прицеплено несколько кадров: фотография «Колесницы прогресса», фото, на котором исследователь Иванов снят за столом рядом с сотрудницей Третьяковской галереи. Единственное, что Тимур решил не вешать и оставил в сейфе — фото Жени на фоне картин, то самое, где сзади была таинственная фраза «Посмотри на мои новинки».     — Я продолжаю переводить дневник, — дрожащим, словно веточка на ветру, голоском начала Зоя, тут же постаравшись придать тону больше силы, — это дает некоторые детали, но, к сожалению, не дает никаких ответов.     — Ты ведь пока не все перевела, — негромко заметил Витя, и Зоя услышала в его реплике желание подбодрить ее. Она смутилась, но ей была приятна его поддержка.     — Да, но чем больше я перевожу, тем больше начинаю опасаться, что это не даст ничего. Как будто…     Она замолкла, пытаясь сформулировать мысль.     — Как будто что? — Тимур тоже звучал успокаивающе.     — Как будто… глупо звучит, наверное… но как будто главное в этом дневнике — не то, что там написано, а то, что он вообще есть и оказался в семье Карачаевых. Самая последняя запись — «Я все подготовил для Димы. Остается только дождаться». Чего именно? И Дима… это ведь дед наших Оксаны и Светланы, отец Дмитрия Дмитриевича?     — Да, — Тимур кивнул, — я звонил вчера по этому поводу Оксане Дмитриевне. Она подтвердила, что деда звали Дмитрий Федорович, но проблема в том, что кроме имени и пары фотографий плохого качества у нее ничего нет. Несколько книг, которые якобы ему принадлежали, какие-то мелочи. Он погиб молодым, в Советско-финскую войну, был из простой семьи, в которой не все и писать умели. Он и сына своего не видел никогда.     — То есть этот дневник — это, можно сказать, единственное, что осталось от того Димы? — Зоя кивнула на групповой кадр «Колесницы прогресса».     — Выходит так.     Зоя вздохнула.     — Кажется, важно понять, зачем именно автор дневника отправил другу и сам дневник, и фото. Я хочу связаться с художественными музеями Киргизии, уточнить, нет ли у них картин Женишбека или Жениша, даже неясно пока, как именно его звали. Надо найти про него больше информации. Может быть — даже кого-то из его потомков, если они у него остались.     Она перевела дыхание. Три пары глаз смотрели на нее внимательно. Все ожидали следующих ее слов, и ни в чьем взгляде она не нашла ни насмешки, ни снисходительности.     Зоя, и ободренная этим, и смущенная такой серьезностью, продолжила:     — Я хочу отправить запрос в ГМИИ по поводу тех предметов, в передаче которых участвовал Павел Геннадьевич…     — Тот, взрослый? — Тимур ткнул пальцем в фотографию.     — Да, он. Он отец Марины, о которой Женя часто пишет у себя в дневнике. Хочется проверить эту зацепку.     — Думаешь, он мог что-то спереть, пока передавал предметы? — подала голос Софья.     — Не знаю, — честно ответила Зоя. Ее что-то беспокоило, какое-то странное совпадение…     Она вдруг подскочила на месте.     — Разумеется! Вот что интересно! Он родом из Самарской области, точнее, губернии. И последняя передача вещей была в Самарский художественный музей. Какое-то очередное совпадение, которое непонятно куда ведет.     Тимур вздохнул, взъерошил волосы — они, правда, тут же снова уложились сами собой в идеальную прическу — и пробормотал:     — Я точно слечу с катушек с этим делом. Ну, в смысле еще сильнее слечу, чем сейчас.     — О чем ты?.. — нахмурился Витя.     — Я… — Тимур начал было говорить, но потом покачал головой, — нет. У меня нет никаких доказательств…     — Тим… — начал было Витя устало, но Тимур взмахнул руками.     — Если я скажу сейчас, вы начнете подтягивать под это все ваши мысли и идеи. Лучше я обдумаю как следует… и если будут факты, которые подтвердят мою… теорию… тогда я ее объясню.     — Посмотрим еще, найдут ли какие-то неожиданные убиения наши друзья из полиции, — вздохнул Витя.     Софья цыкнула.     — Если мы разобрались с прошлым, теперь я расскажу, что мы накопали за эти несколько дней. И что собираемся делать.     Тимур подошел к левой створке.     На ней была прикреплена фотография Оксаны Дмитриевны Карачаевой, сделанная на какой-то художественной выставке. Сзади женщины были картины, отчего кадр невольно напомнила Зое фото с Женей.     — Твой любимый, блядушник, Софья Павловна? — улыбнулся Тимур.     — Наш любимый, — поправила женщина, скривилась и кивнула на Витю, — раз уж мы решили, что хотим проследить за нашей любимой мадамой… Но начну сначала.     Софья поправила хвост на голове, который, на взгляд Зои, и так выглядел прекрасно — ни волоска не торчало, идеальная гладь. У нее самой такие прически никогда не получались.     — Я погуляла по району, посмотрела, что да как. Приметила кафе, которое почти напротив входа в клуб, но все же не лоб в лоб, удобно вести наблюдение. А еще обнаружила, что с торца наш клуб выходит в небольшой дворик. И делит он этот дворик с офисным зданием, оно как бы обнимает клуб и у них получается закрытое внутреннее пространство. Там довольно большие решетчатые ворота, через которые можно рассмотреть, что во дворе: обычные хозяйственные штуки, контейнеры для мусора, склад коробок и, что нам больше всего интересно, служебный вход в клуб, там есть дверь с табличкой.     Софья продолжила:     — Я немного понаблюдала за этим входом. Им не слишком часто пользуются, пройти можно только по ключам. Один раз входила и выходила женщина, то ли тайка, то ли вьетнамка по виду, но я решила не лезть и не привлекать слишком много внимания. Но что важно — там висит камера слежения, прямо у этих ворот. Закреплена она у офисного здания. Зашла внутрь него, там сразу у входа — охранник, перед ним как раз мониторы. Он на меня сразу накинулся, кто я и откуда. Я подошла к столу поближе, заглянула — да, как раз видно на мониторах эту самую решетку, а еще — внутренний двор. Я сказала, что по объявлению что зданию нужна уборщица. Охранник удивился, нахмурился и сразу начал кому-то звонить.     Зоя про себя восхитилась находчивости Софьи, попутно подумав о том, что ей такому еще учится и учится. Если вообще ей надо такому учится, ведь она тут не для этого.     — Через пять минут ко мне вышла взъерошенная дамочка. Посмотрела на меня так, словно я как минимум увела у нее мужа, а то и не одного. Отвела меня в сторону, начала громко рассказывать, что она все убирает. Спрашивать, откуда у меня объявление. В этот момент мимо прошлепала молодая совсем девочка, по виду киргизка, с ведром и тряпкой в руках, моя собеседница на нее прикрикнула. Та молча кивнула и пошла дальше. А я начала объяснять, что, может быть, ошиблась, но что ищу себе и племяннице подработку, большой опыт уборки, можем подхватить пару смен, если надо.     Зоя удивилась на племянницу, и первые догадки, еще не оформившиеся в ясную мысль, заворочались в ее голове.     — Повезло, у этой дамы сработала жадность. Она подумала буквально пару секунд, потом кивнула. Сказала, что ищет, но на своих условиях. Я спросила про условия, оказалось — совершенно грабительские, она наверняка своих девушек из Киргизии и Таджикистана на лучшие условия берет. Но я выглядела соответствующе, как будто мне и правда нужна работа, поэтому подозрений у нее не вызвала. У нее небольшая конторка, обслуживает пару-тройку зданий по уборке, и она была страшно довольна, что нашла дурочек, согласных поработать за бесплатно…     — А если бы она не согласилась? — Тимур хитро прищурил один глаз.     Софья с ледяным спокойствием пожала плечами.     — А если бы она не согласилась, я бы перешла к неприятному плану. Не знаю ни одной такой маленькой конторы, которая бы устраивала иммигрантов к себе легально. Быстро нашла бы ее, надавила тем, что нашлю на нее полицию. И купила бы ее молчание спокойствием — потребовала бы, чтобы она устроила меня, опять же с племянницей, на несколько дней на работу. Но к ее же счастью жадность оказалась ее главным мотиватором.     — То есть ты решила устроиться на подработку… — начал Тимур, но Софья перебила.     — Да. Чтобы посмотреть камеры слежения.     — Там есть что-то подозрительное?     — Вероятно, — ответила женщина, а потом кивнула Вите.     — В общем, да, — немного неловко начал тот, — мы вчера с Сонькой сели в наружку. Я в том кафе, про которое она уже рассказала. Соня — гуляла неподалеку, смотрела за воротами во двор.     — И как, заходила вчера наша Оксана Дмитриевна? — спросил Тимур, догадавшись, по всей видимости, куда они клонят.     — Заходила, — кивнул Витя, — около пяти часов вечера, провела примерно полчаса там.     — Не слишком и много, — вырвалось у Зои. — Если для массажа или какой-то такой процедуры.     — Верно, — Витя кивнул, сделал движение головой, как будто хотел посмотреть на Зою, но потом оборвал себя и продолжил рассказ, глядя перед собой, — она приехала и уехала на такси, лицо закрыто огромными черными очками, но я все равно ее узнал.     — И что интересно, примерно в это же время, на десять минут раньше, несколько человек активно входили-выходили через ворота заднего входа, — подхватила Софья. — Какая-то женщина с виду из массажисток и еще двое. Одеты закрыто, один в шляпе, другой в черной толстовке и с объемным капюшоном на голове, лиц не различить. Ушли — мы с Витей сверились — один через пять минут после того, как уехала Оксана Дмитриевна, второй — тот, что в шляпе — через десять минут, — подхватила Софья.     — Хотелось бы понять, а вдруг эти двое не только в этот раз совпали по времени с Оксаной Дмитриевной, — продолжил Витя. — Я там кое-что покрутил вчера…     Он вытащил из кармана две флешки.     — Нам бы надо выкачать архивы камер наблюдения. Если там есть какие-то интересные совпадения, то с ними сможем пойти в полицию.     — А мы не хотим пойти в полицию уже сейчас?.. — Тимур снова закружил перед ними, разговаривая словно сам с собой, — хотя нет! Не хотим.     Софья и Витя почти синхронно кивнули, а Зоя снова разрешила себе на пару мгновений поддаться ощущению ненужности. Эти трое умели синхронно думать и следовали за мыслями друг друга так легко, как она не могла. Но ведь они работают вместе уже давно, успокоила она взбунтовавшиеся эмоции, от нее очевидно никто такого пока не ждет.     — Найдем совпадения — пойдем к ПалПалычу или Стасу, — заметил Витя, — но сейчас и правда не надо. Пока они документы оформят… и хочешь — не хочешь, а это привлечет внимание, пойдут слухи, что полиция изымала записи камер в округе. Не дай бог, спугнем.     — Да, пока попробуем сами, — кивнула Софья, — Витя возьмет на себя кафе, посмотрит, где там охранник и как подобраться к его компьютеру…     Зоя посмотрела на флешки, которые лежали на широкой ладони Вити.     — …а мы с Зоей зайдем со стороны того офисного здания…     — Что? — Зоя встрепенулась.     — Что что? — Софья нахмурилась, как будто не понимала ее удивления, — ты же слышала. Я договорилась на работу уборщицей, для себя и своей племянницы. Точнее, я буду руководить племянницей, конечно.     — То есть я?.. — Зоя запнулась и тут поняла, что все звучит так, словно она брезгует такой работой. — Я просто… ну… мне надо кого-то изображать? А если я?..     — Тебе придется не облажаться, да, — Софья не выглядела обеспокоенной, но в ее тоне читалась легкая насмешка, — но не Витюше же шваброй махать? Там коридоры узкие, он не поместится.     Витя негромко фыркнул, а Тимур как будто и не удивился идее Софьи сделать из совершенно неподготовленного человека агента под прикрытием.     — Если Зоя не против, — только и сказал он, и его темные глаза теперь смотрели на нее выжидательно.     Зоя замешкалась. Не получалось даже ничего взвесить: предложение было одновременно абсурдным и логичным. Она же не умеет! Но вдвоем и правда лучше. Она все испортит! А если нет? Это может быть интересным. Но наверняка обернется чем-то ужасным.     Она вздохнула.     — И когда надо приступать? — спросила она вместо ответа.     — Сегодня в три наша смена, — Софья кивнула. — Я вчера ездила за реквизитом, привезла все, что нам понадобится для работы. Переодену тебя.     — У нас одна задача: достать данные с камер слежения, — добавил Витя. — Я вернусь в кафе. Пока не знаю, где сидит охранник, который смотрит за камерами там, но постараюсь узнать, есть пара идей. Нам с вами надо выкачать на эти флешки данные, какие есть. Обычно на камерах видеонаблюдения хранятся записи до одного месяца. Я установил на флешки специальные программы, которые ускорят процесс скачивания, но все равно — каким-то образом надо будет отвлечь того, кто следит за камерами, и некоторое время не пускать к рабочему месту.     Зоя нервно посмотрела на флешки.     — Понятно, — Софья наклонилась к Вите и стянула одну из них к себе на ладонь, — справимся. А там уж и посмотрим, есть ли с чем идти к полиции или нет.     Ладно, по крайней мере, у нее было время до трех часов — и чтобы подготовиться морально, и чтобы сделать что-то из того списка, который она составила еще в доме Авенира Михайловича и Софьи.     Первым делом, после того как Зоя вернулась за свой рабочий стол, она решила заняться письмом в ГМИИ.     Около сорока минут она выписывала названия предметов, номера документов и даты, проверяла себя, водружала вежливые конструкции промеж холодных цифр. Не могут ли ей подсказать, что случилось с этими предметами? Может быть, они вернулись в коллекцию? Или же если нет — то известно, где они сейчас? Больше всего Зою интересовали, конечно, те загадочные двенадцать полотен капиталистических художников неустановленного авторства, которые передали в Самарский музей.     Она отправила письмо по адресу, указанному на сайте ГМИИ, про себя понадеявшись, что оно попадет к Елене Михайловне, а та не станет тянуть с ответом.     Теперь можно было приняться за другие музеи — те, что в Киргизии, где как раз рабочий день должен был быть в разгаре.     Зоя открыла документ, куда выписала все телефоны и названия музеев, уточнила у Тимура, как набирать международные номера.     И потянулись до тягучести однообразные звонки. Добрый день, я такая-то, вы не могли бы связать меня с кем-то, кто мог бы подсказать… да, научное исследование… да, художник Женишбек или Жениш, тридцатые годы, нет, фамилии не знаю. Составить запрос? А можете подсказать форму? Да, спасибо, отправлю вам.     Где-то она говорила по-русски, где-то по-английски. Смогла даже достать из памяти отдельные слова, приветствия и благодарности, которые учила на общем курсе. Итог был один — список подходил к концу, а никакой новой информации не было.     В больших музеях ее просили написать на почту. В тех, что поменьше, прямо говорили, что о таком художнике не слышали. Она подошла уже к краеведческим и историческим музеям в относительно небольших городах — их она выписала скорее для того, чтобы охватить все. Особых надежд на эти коллекции у нее не было.     Предпоследний музей в списке, исторический музей города Каракол.     У Зои уже язык заплетался от повторения одного и того же. Она не могла не отметить, как спокойно реагировали и Тимур, и Витя, и Софья на то, что она вот уже два часа постоянно разговаривает по телефону — просто работали и не обращали на шум никакого внимания.     Но в этот раз, к ее изумлению, реакция на звонок отличалась.     Тихий, немолодой женский голос с довольно заметным акцентом протянул задумчиво:     — Женишбек? Художник… что-то было же… Вы знаете, наш заведующий, Амир Нурисламович, сегодня не работает. Вы мне телефон оставьте, он вам перезвонит. Или вы нам завтра, пожалуйста. Слышали, что-то слышали, но он вам расскажет лучше.     Зоя постаралась не радоваться слишком рано — имя Женишбек было не то чтобы слишком редким. Но все же сердце забилось сильнее, а голос задрожал от волнения, когда она диктовала свой телефон.     — Что-то нашлось? — тут же спросил Тимур, как она отложила трубку в сторону.     — Может быть, не очень пока понятно, — она покачала головой, — завтра скажут точно.     Тимур лучезарно улыбнулся в ответ, и Зоя почувствовала себя самым успешным и талантливым человеком на всем белом свете.     До часа X оставалось еще немного времени, и она решила, наконец, вернуться к дневнику, который по ее ощущениям она не переводила целую вечность.     Зоя сходила за распечатками, устроилась со всеми записями за столом и открыла дневник там, где остановилась, почти на середине.     Я обязательно выясню, что случилось, Женя. Пойму, что ты хотел сказать и кому. И почему это стало так важно сейчас…     Эта странная клятва-обещание сама по себе всплыла в ее голове, когда она всмотрелась в уже так хорошо изученный почерк. Чем больше она узнавала про автора дневника, про тех, кто его окружал, про эпоху, в которой они жили, тем больше связи чувствовала с событиями восьмидесятилетней давности — событиям, которым было суждено так сильно повлиять на ее жизнь сейчас.     Она тихо вздохнула и приступила к работе.     Еще несколько записей с бытовыми мелочами. Хорошая столовая, плохая погода, починка куртки, новая шляпа.     Нарисовал сегодня Мариночкин портрет. Я не вполне доволен, но она меня успокаивает, говорит, что чудо как хороша. Не верю ей. Мне кажется, ее украшения мне удались больше, чем ее лицо, особенно ее любимая цепочка на шею. Какое сочетание металла! А вот чертам лица не хватает самой Марины: ее доброты, живости и оптимизма.     — Пошли! — голос Софьи раздался рядом так внезапно, что Зоя подпрыгнула.     — Уже? — удивилась она, посмотрев на часы.     — Так надо переодеться.     А еще через полчаса Зоя подумала, что недалеко ушла от Тимура в умении сидеть неподвижно длительное время.     Софья отвела ее обратно в комнату за ширмой, усадила на стул и начала колдовать над ней. Сначала сделала что-то с прической. Зеркала рядом не было, поэтому Зоя не смогла оценить, что именно, но по ощущениям — распушила ее хвост и перетянула его куда-то на макушку.     Потом Софья достала чемоданчик, до краев набитый косметикой, и принялась руководить, то и дело покрикивая: открой глаза, закрой глаза, смотри вверх, теперь вниз, не вертись, да не вертись же, сказала.     На накладных ресницах Зоя не удержалась и спросила, действительно ли это необходимо. Ответом ей был такой тяжелый взгляд, что она предпочла молчать до самого конца экзекуции.     Но на косметике сюрпризы не кончились. Софья достала из другой сумки одежду: цветастое нечто, при виде чего Зоя ойкнула.     Так, ей надо быть профессионалом, она ведь профессионал?     Да, профессионал в переводе, а не в становлении… кем?     Через десять минут Софья выпнула ее из комнаты. Зоя подошла к зеркалу, которое стояло у кофемашины. Из него на нее смотрела ярко накрашенная девица с ощетинившейся пальмой волос на голове. Цветастые лосины, короткий топ, грубые кроссовки на высокой подошве и огромная куртка.     Зоя пыталась понять, из какого десятилетия вынырнуло это нечто — но не смогла.     Софья появилась следом и была также совершенно не похожа на себя, но не в столь радикальном ключе. Каким-то образом под простым спортивным костюмом исчезли все ее формы. Косметика была неяркой, сделавшей из нее какую-то невзрачную скромницу. Одно точно — их было не узнать.     Зоя сделала шаг вперед и вышла под очи Тимура и Вити. Повисла тишина. Мужчины смотрели на нее, распахнув глаза, и видимо очень старались сохранять спокойствие.     Витя не выдержал первым. Глаза его заблестели, он прикусил губу, а потом не справился и уже совершенно открыто прыснул. Со стороны Тимура послышалось что-то похожее на задушенный хрюк.     Зоя залилась краской. Но в этот же момент Софья выступила вперед и каким-то непостижимым образом дала в одно и то же мгновение крепкий подзатыльник сначала Вите, а потом Тимуру.     — Нашли время! — зашипела она, а потом повернулась к Зое и сказала строго, — не стесняйся их иногда бить. Это помогает.     Потом она посмотрела на Витю и скривилась:     — А ты, как обычно, будешь в образе менеджера среднего звена?     Витя тихо рассмеялся, но безо всякой обиды.     — Разумеется, — ответил он серьезно, — свои образы потного бегуна и сорокалетнего вышибалы я достаю только по праздникам.     Тут уже Зоя сама хихикнула в кулак, а на стороне Тимура как будто раскинулся целый свинарник.     Витя весело сверкнул глазами, и на секунду — на очень длинную секунду — их с Зоей взгляды пересеклись. Внутри все замерло, и сердце тут же снова заскакало в диком ритме. Нет, никуда ничего не делось, поняла она, и неясно, денется ли когда-нибудь.     — Мы с Зоей тогда поедем, а ты подожди немного и отправляйся на свой пост в кафе, — распорядилась Софья.     — Пока вы не ушли, — встрепенулся Тимур, который только-только отошел от смеха, — мне написал директор Музея военной истории, сам. Приглашает в гости завтра. Зоя, поедешь со мной?     Она, конечно же, согласилась. Несколько минут потратила на то, чтобы привести стол в порядок, потом пошла мыть кружку — санузел находился дальше по коридору от их двери. Когда вернулась, то скользнула за ширму, открыла шкаф с посудой и поставила чашку на полку. В этот момент Зоя почувствовала спиной, что кто-то приблизился.     — Слушай, я это… не хотел тебя обидеть, если что, — Витя звучал виновато.     Зоя прикусила губу, чувствуя раздувающиеся в ней искорки веселья, а потом обернулась через плечо.     — Все в порядке, — великодушно ответила она, — вид и правда странный.     — Неожиданный, да, — Витя сделал к ней шаг, и Зое пришлось приподнять подбородок, чтобы смотреть лицо в лицо, — но Соня права, иногда нас стоит колотить.     — Чтобы дать тебе подзатыльник, мне, боюсь, придется подпрыгнуть, — с иронией заметила она.     Витя рассмеялся.     — Если что, я наклонюсь, зай.     Зоя постаралась улыбнуться как можно бойче. Ей хотелось скрыть, что единственным ее желанием в этот момент было развернуться к нему всем телом, преодолеть последний шаг между ними и прижаться к Вите, попробовать его обнять и спрятаться в его руках.     Она видела, как в глазах Вити как будто загорелась тревожная лампочка. Он тоже понял, что разговор их скатился в то настроение, которого он, кажется, решил избегать. Да и сама Зоя не хотела так открыто… притягиваться, но забылась, опять сорвалась, и…     — Спасибо, что не сердишься, — наконец выдавил Витя.     — Конечно, — тихо ответила она.     — Все получится.     — Разумеется.     Раздался громкий и очень раздраженный вздох Софьи, который дал Зое отличный повод сбежать с поля сложных эмоций.     Они попрощались с Тимуром, еще раз обговорили все детали с Витей и вышли из кабинета.     — Пойдем по дальнему пути, — распорядилась Софья, очевидно подразумевая тайный проход, который Зое в свое время показывал Витя.     Та кивнула, пытаясь скрыть нервозность. Она переживала и за то, справится ли она, а еще и потому, что находиться рядом с Софьей ей все еще было некомфортно.     — Да не трясись ты так, — буркнула та внезапно, пока они шли по пыльному коридору, — ты же любишь этих, остроухих, никогда, что ли, ряженой не ходила?     Зоя решила не вдаваться в детали того, что пребывание в фандоме не означает, что ты становишься косплеером, но с остальным согласилась. Почему она сама об этом не подумала? Стоит отнестись к своему образу как ко всем нарядам, которые она надевает на балы.     Мир Запредельных пространств, который соединял в себе ирландский фольклор, эльфов и полулюдей, нравился ей еще со школы, особенно привлекая яркостью образов и смешением стилей.     В университете она довольно быстро обнаружила единомышленников, с которыми впервые осмелилась пойти на бал, собрав образ из того, что нашла в шкафу. Неожиданно ее это увлекло. Не до такой степени, чтобы стать профессиональным косплеером или кем-то в этом духе, но несколько раз в год подбирать наряды и становиться не совсем собой ей нравилось. Все вокруг были доброжелательными, открытыми, ей было комфортно и весело. Аня, когда они начали общаться, тоже увлеклась Запредельными пространствами, а еще, к великому удивлению Зои, увлекся и Рома. Первый год их отношений присматривался, иногда посмеивался, но в какой-то момент втянулся и стал активным участником балов, в немалой степени потому, что действительно был похож на главного мужского героя всей саги, Брандена.     Софья права. Этот ее образ — почти то же самое, как наряд бесстрашной воительницы Рейсы, который она примерит совсем скоро.     — Ты связалась с Таней? — с теми же ворчливыми нотками Софья задала новый вопрос.     — Нет, у меня… эм… ну, номера нет, — начала оправдываться Зоя, поняв, что забыла про свое намерение взять частные уроки борьбы.     — А попросить сложно было догадаться? — тон Софьи стал совсем строгим, потом она достала телефон и, не прекращая идти, что-то быстро набрала. Зоя почувствовала жужжание в своем кармане.     — Спасибо, — с чувством того, что она двоечница, ответила она, твердо решив написать Татьяне сегодня же. Ей хотелось бы, конечно, встать в позу из-за напористости Софьи, но она умом понимала, что ей действительно стоит позаботиться о своей безопасности, и рациональность победила раздражение.     Когда они оказались в магазинчике, Софья не сразу пошла на улицу. Подошла к полкам, где были закуски к пиву, и схватила пачку семечек.     После того как они оплатили покупку на кассе и вышли наружу, она протянула семечки Зое.     — Для образа, — хмыкнула она. — Открывай и ешь.     Зоя вздохнула. Мало что могло быть хуже лузгающих и разбрасывающих вокруг себе ошметки людей.     Она подчинилась, но пересилить себя смогла не во всем. Открыла пачку, достала горстку, принялась за изысканное лакомство, но шкурки осторожно убирала в карман.     Софья закатила глаза.     — Перед зданием чур прямо на землю, — скомандовала она. Они отошли уже далеко от магазина и оказались на широкой улице с оживленным движением.     Софья вскинула руку, как будто хотела вызвать такси. Зоя удивилась — в центре города уже редко кто останавливал машину таким образом.     Через несколько минут к ним подъехала усталая, понуро булькающая желтая Волга. Водитель опустил стекло и хитро взглянул на них.     — Не знаете, что ли, гражданочка, что сейчас через приложение все?     Софья пожала плечами.     — Так ты везешь или поучать будешь? Тоже мне, москвичи!     Водитель засмеялся и кивнул на дверь пассажирского ряда.     Вскоре они были на месте. Вылезли из машины (Софья пихнула водителю пару засаленных бумажек), остановились у входа.     — Жуй, — тихо скомандовала Софья, — и помни, сегодня мы просто осматриваемся…     Зоя мысленно извинилась перед любимым городом и со всей отдачей сплюнула черную шкурку прямо себе под ноги, а потом еще и еще одну.     — А это вы тоже сами убирать будете? — раздался вдруг рядом зычный голос.     К ним вышел дородный мужчина в застиранной голубой форме. Видимо, охранник.     — Прощения просим, — протянула в какой-то уж очень развязной манере Софья, которая начала коверкать звуки на южный манер, — уберет как миленькая.     — Вы — новые уборщицы? — охранник продолжал строго смотреть на них.     — Ага. Я Лиза, это Раиса, моя племянница.     Племянница Раиса попыталась незаметно столкнуть шкурки от семечек в водопроводный сток.     — Вы опоздали. Свинарник у нас уже, — в голосе охранника была неумолимость.     — Все сделаем в самом лучшем виде, — Зоя улыбнулась ему, попытавшись совместить застенчивость и уверенность, а потом намотала локон на палец, — вы уж не сердитесь. Я только приехала в Москву, тут все такое дру-у-угое…     Она старалась не думать о том, что звучит как идиотка.     Взгляд охранника смягчился.     — Ну ладно, ладно. Принимайтесь за работу.     Он вдруг осмотрел Зою с головы до ног, остановившись на несколько мгновений на груди, которая выглядела сейчас больше из-за формы топа.     Зоя про себя содрогнулась, но сохранила кроткую стеснительность во взгляде, дав себя поразглядывать.     Софья не обманула, когда сказала, что работать будет Зоя. Она показала ей чулан со швабрами и тряпками, выдала одежду для переодевания, и Зоя принялась драить полы — а что ей оставалось?     Этажей в здании было много, но их задачей сейчас, как сказала Софья, было просто почистить коридоры — по офисам они начнут проходиться завтра, сегодня это сделала утренняя смена.     Зоя убиралась, Софья осматривалась, иногда на нее покрикивала. Ничего необычного.     Самое важное началось тогда, когда они добрались до первого этажа, до поста с охраной.     Софья грациозно профланировала к охраннику.     — Ну как, мы загладили нашу вину? — промурлыкала она, немного перегибая образ роковой женщины, которая пытается оставаться такой даже в спортивном костюме.     Но охранник смерил ее безразличным взглядом и перевел глаза на Зою.     — Посмотрим, как дело пойдет, — протянул он с неприятной липкостью, на которую она, однако, смогла найти в себе силы улыбнуться.     — Разумеется, — Софья продолжила улыбаться, и Зоя определенно услышала нотки довольства в ее голосе, — завтра тогда приедем.     — Обе? — охранник с трудом отвел от Зои взгляд.     — Конечно, — продолжала тянуть гласные Софья.     Через полчаса они закончили. Зоя переоделась, они вышли на улицу, сопровождаемые все тем же многозначительным взглядом охранника. Софья, схватив Зою за локоть, повела ее по улице. Шли они долгих двадцать минут, петляя по дворам, и наконец остановились в каком-то крошечном безымянном сквере, зажатом между домиками конца позапрошлого столетия.     Зоя выдохнула.     — Прекрасно. Просто прекрасно! — Софья выглядела воодушевленной.     — Что именно? — скривилась Зоя.     — Ну, тебя от него не стошнило, а могло бы, уже хорошо. Тут одно из двух: или ему нравятся женщины с историей, или молодые пиздючки. Как видишь, сыграл второй вариант.     — Ну спасибо, — Зоя решила не скрывать обиду.     — За что? — Софья удивилась.     Зоя вздохнула.     — Завтра продолжим, — в голосе Софьи был охотничий азарт, — попробуем достать записи с камер. Надо будет отвлечь его от рабочего стола.     — Как ты предлагаешь это сделать?     Софья посмотрела не нее так, что Зоя поняла — ответ она знать пока не хочет. Лучше пожить в неизвестности.     Послышался хруст — кто-то шел по мелкому песку, которым был засыпан сквер.     Витя приблизился к ним. Компьютерную сумку, которая была у него в руке, он положил на скамейку рядом, затем достал пачку сигарет и закурил, с видимым наслаждением выпуская дым в воздух.     — Успех? — спросила Софья.     — Ага, — Витя пытался выглядеть равнодушным, но Зоя видела, как он доволен. — Попил кофе, похвалил бариста за то, как хорошо она готовит и какая приятная обстановка в кафе. Посидел немного, поработал. Вышел в туалет, вернулся и тут, представляете, какой-то неизвестный злодей украл у меня кошелек.     Софья хмыкнула.     — Бариста и официанты занервничали, как же так, никто не входил и не выходил. Слово за слово, уговорил их отвести меня на пост охраны и посмотреть по камерам слежения, кто это мог быть. И они и правда отвели.     Витя сверкнул глазами.     — На камерах, конечно же, ничего и никого. Я страшно извинялся, сказал, что забыл, наверное, кошелек дома или по дороге потерял — к слову, я уже лет пять кошелек не ношу. Но главное не это. Охранник не слишком ждал нашего прибытия, и я успел заметить, что он, оказывается, в рабочее время увлекается онлайн-играми… потом, когда мы смотрели камеру, я в эмоциональном порыве схватил мышку и случайно переключил на закрытую вкладку с игрой… охранник начал смущаться и ругаться, но я успел запомнить его ник. Дракон Мудрости 62.     — А чем поможет онлайн-игра? — спросила Софья. Зоя пока предпочитала просто слушать.     Витя хитро прищурился и затянулся.     — Раз он играет, то, значит, он онлайн. А раз он онлайн, то я смогу пробраться через это на его компьютер. И к камерам подключиться, и по-тихому стащить файлы, он и не заметит, если не будет знать, куда смотреть.     Софья присвистнула.     — Вот и играй после такого, — протянула она. Витя кивнул, потом достал из кармана небольшой клочок бумаги и сделал шаг к урне.     — Это что у тебя? — тут же встрепенулась Софья.     — Ничего, — Витя заметно смутился.     — Ну-ка! — та попыталась выхватить бумажку.     — Да ничего же! — Витя поднял руку выше, Софья попыталась достать ее. — Сказал же! Соня! Да отпусти! Да хватит!     Софья скакала вокруг Вити, тот уворачивался, пытаясь не обжечь ее сигаретой. Зоя с минуту наблюдала за их борьбой, пока Софья, не сделав последний, прицельный прыжок пантеры, не выхватила-таки бумажку.     — Ой, я смотрю, что бариста тебя явно запомнила, — протянула она с каким-то странным довольством.     — Отстань, — Витя выхватил листок и наконец выкинул его в урну, — просто она подумала, что я не просто так вернулся в кафе.     — Ах, вы сегодня оба герои-любовники! — Софья загоготала так, что позавидовал бы толкающий анекдоты в бане после бутылки водки прапорщик.     Кажется, подумала Зоя, что с Витей она покраснела синхронно, а тот еще и нахмурился при этом, не поняв, о чем именно говорит Софья. Но отчего-то ни объяснять, ни оправдываться не хотелось.     Витя свою часть плана выполнил, и успешно. А ей еще предстоит поработать.

    ***

    После той встречи в сквере они разошлись в разные стороны. Зоя — к себе домой, где и переоделась, с некоторым даже сожалением сняв с себя свой необычный образ. Она уже сквыклась и даже сдружилась с развязно-скромной Раисой, которой под силу очаровывать самых неприветливых мужчин и плеваться семечками на ходу. Она даже доела свою пачку черношелухных лакомств, правда все же шкурки она девала в карман, не на землю — этот рубеж приличия она преодолевать не хотела.     К счастью, в таком виде ее никто не заметил — мать вернулась поздно, соседки не выглядывали. На следующий же день, как она и договорилась с Тимуром, она поехала к Музею военной истории.     Тимур ждал ее у станции метро и, к удивлению Зои, с ним был Витя.     — Мне по дороге, — объяснил он, — сел вам на хвост, вот…     Зоя в очередной раз подумала о том, сколько же дел в агентстве идет параллельно. Они втроем направились от метро и вошли в парк, дорога через который вела как раз к главному входу в музей.     Тут их внимание привлекли крики.     В отдалении от них, на параллельной парковой дорожке, стояла толпа и явно происходило что-то странное.     Двое мужчин сцепились в драке, а люди вокруг смотрели, охали и качали головами.     Драка была странной, оба ее участника явно не знали, что именно надо делать и как, но неумелость компенсировали эмоциями, выкрикивая друг другу оскорбления.     Витя и Тимур переглянулись и молча вышли через толпу к потасовщикам. Витя схватил того, что выглядел покрупнее, Тимур — высокого и жилистого.     — Мужики, вы чего, — негромко сказал Витя, но так, что обе враждующие стороны замерли в руках тех, кто их расцепил.     — Козел! Ты мне!.. — завопил один, тот, которого держал Витя, в сторону соперника.     — Я ничего тебе! Ты сам!.. — взвизгнул второй.     Зоя поняла, что знает, кто это — фотографии этих людей висели у них на пробковой доске.     Тимур держал заведующего фондом оружия, Григория Ивановича Тарасова. Витя сдерживал воинственные порывы заместителя директора по фондовой работе, Федора Александровича Овчинникова.     Тарасов в этот момент выбился из рук Тимура, поправил одежду, приложил руку к разбитой губе и выплюнул:     — Ты все знал и сам захотел!     А затем он быстро, почти бегом, устремился от них вглубь парка, к станции метро.     Тимур задумчиво посмотрел ему вслед, переведя потом взгляд на второго сотрудника музея.     Федор Александрович после ухода коллеги как-то совершенно обмяк и осел в руках Вити, вот-вот и упадет в обморок.     — Вы не понимаете… — зашептал он, смотря перед собой пустым взглядом.     Толпа начала расходиться.     — Не понимаете, — продолжил мужчина. — Я все потерял. Все! Что мне теперь делать?..     Затем он посмотрел в ту сторону, куда ушел его соперник, скривился и с чувством выпалил:     — Это все он… подставил… оболгал… Да чтоб ты, Тарасов, сдох. И как можно скорее!