Часть 1. Глава 3

На, вот стихи мои про твое тело, Я писал их в ту ночь, когда шел снегопад, Чуть с ума не сошел, пока ты не созрела

Гио Пика - Все пруды

Снегопад прекратился далеко за полночь, и небосклон озарила луна. Утром Ира проснулась раньше всех и успела застать ее белый поблекший силуэт. Хотя сном эти ночные мучения было сложно назвать. Гена постоянно храпел из-за заложенного носа, а в мысли уйти не удавалось, потому что там засел ненавистный образ Брагина. Оставив попытки еще немного поспать, Павлова взглянула на часы, которые показывали полдевятого утра, набросила поверх теплой пижамы шерстяную кофту, выскользнула из спальни и тихо спустилась вниз. К ее удивлению с кухни доносился аромат свежесваренного кофе. Она с опаской заглянула в открытую дверь. Стоя у кухонной тумбы спиной к заведующей, Катя мешала тесто в огромной миске, в то время как Олег собирался жарить блины сразу на трех сковородках. Расположившись рядом с сестрой, Лиза раскладывала на общие тарелки сыр, ягоды, дольки апельсинов, грейпфрутов и яблок. - Дядя Олег, а это правда, что ты мог быть нашим крестным? - тихонько спросила Катя, закатывая выше рукава своей пижамы. - Правда, - так же шепотом ответил тот. - А почему не стал? - поинтересовалась Лиза. - Мы тебе не понравились? Ира подавила смешок, стараясь не выдать себя. Надо отдать должное, Брагин умел за считанные минуты расположить к себе любого, в том числе девочек, входящих в подростковый возраст, когда обычно не так просто довериться людям. - Если честно, я даже не успел с вами познакомиться. Мы работали вместе с вашими родителями, когда я узнал, что ваша мама беременна, а потом мне пришлось найти другое место работы. - Мама тебя уволила?! - с негодованием спросила Пастухова. - Тише! - напомнила Лиза. - Всех разбудишь. - Нет, не уволила, - ответил Олег. - Просто так сложились обстоятельства. - Божечки, - Катя закатила глаза, - похоже, что это любимая фраза всех взрослых. - Сто проц, - согласилась с ней сестра. - А у тебя есть жена? - вдруг поменяла тему первая. - Нет. Я был женат дважды, но оба раза развелся. - Потому что так сложились обстоятельства? Девочки захихикали в унисон, и Брагин по-доброму улыбнулся, сверкнув грустными глазами. - Можно и так сказать. Просто в какой-то момент я понял, что любил другую. До сих пор люблю. И я не хотел обманывать дорогого мне человека. - А дети у тебя есть? - Да, дочь Тамара. Ей будет одиннадцать. Она живет с дедушкой. - А почему не с тобой? - Раньше она жила в Америке с мамой. Но несколько лет назад ее мама погибла, а я был не самым образцовым отцом, и Тамара захотела жить с дедушкой. Ира больше не желала быть свидетелем этих откровений, поэтому тихо отступила и прокралась в смежную с кухней ванную. Холодная вода не смогла привести ее в чувства. Уснувшее однажды сердце ожило и давало о себе знать учащенными биением. Ближе к десяти все гости подтянулись в столовую на манящий запах. Всеобщий гул в доме и активные обсуждения предстоящих дел разбудили и Пастуховых. Вера как ошпаренная вскочила с кровати и растолкала Петю. Мысленно она отругала себя за то, что была ужасной хозяйкой. Она даже не удосужилась поставить будильник, чтобы приготовить друзьям завтрак. Быстро натянув джинсы и джемпер, Зименская, чьи пальцы оказались переплетены с мужскими, последовала за Пастуховым. Оба с виноватыми лицами замерли в дверях, когда остальные уставились на пару. На столе стояло несколько стопок румяных блинов, банки с джемом, шоколадной пастой, икрой, нарезки сыра и колбасы, чай, кофе и фрукты. - Сюрприз! - прокричали девочки, сидя среди гостей. - Ничего себе! - воскликнула Вера. - Это вы сделали? - она указала сначала на одну, а потом на другую дочь. - Да! А дядя Олег нам помогал, - доложила Катя. - Вот это да! Вот это дядя Олег! - похвалил его Петя и устроился рядом с женой за столом. - Как все спали? - Нина игриво подняла бровь, смотря на Куликова и Семенову. - Просто ужасно, - прохрипел Кривицкий. - Я думаю, что будет лучше, если я поеду домой. Что-то мне все хуже и хуже. "Это точно будет лучше", - подумал Олег и улыбнулся себе под нос. - Так не годится! - возразила Вера. - Сейчас мы сделаем тебе чай с малиной. Дадим лекарства. Ну что ты будешь делать один дома? Завтра же канун Нового года! - Я поеду с тобой, - Ира вложила свою руку в ладонь Гены. Обе крестницы тут же возразили и повскакивали со своих мест. - Нет! - Только не это! - А как же мы? И подарки? И сегодня годовщина у родителей! - Хорошо, хорошо! - сдалась Павлова. - Давайте обсудим это позже... - Кстати! - вклинился Куликов и поднялся с чашкой в руках из-за стола. - Господа, я предлагаю поднять тост за семью Пастуховых! - Согласна! - Нина поддержала друга. - Вот уже десять прекрасных лет вы, как пара, украшаете институт брака. За вас, дорогие наши! - Можно я добавлю? - Юля встала под одобрительные кивки головы. - Я знаю вас меньше всех здесь присутствующих. Но за все то время, что мне довелось работать с вами, я сделала вывод, что счастливее и крепче семьи я не видела. А у меня, к сожалению, был не самый лучший опыт. Берегите себя, берегите свою любовь и связь с вашими дочками. Они у вас просто чудо. - Ура, товарищи! - прокричал Брагин, и тут все повскакивали с мест и принялись чокаться чашками с чаем и кофе. - Михалыч, а тебе не кажется, что слишком горько? - нарочито громко добавила Нина, глядя в свой кофе. - Горько! Гости подхватили эту традицию и все громче кричали, тогда Вере ничего не оставалось, как запрятать свое смущение и погрузиться в страстный поцелуй с мужем. Оторвавшись от супругов, Олег проронил на Иру многозначительный взгляд, но она сделала вид, что ничего не поняла. Что-то особенное было в этой осени. То ли золото листьев, то ли часто появляющееся из-за облаков солнце. А, может, причина была именно в заведующей. Все отделение словно ожило. С приходом Павловой жизнь стала налаживаться. За два месяца до первой годовщины свадьбы Петя узнал, что наконец-то станет отцом. Зименская стала добрее и отзывчивее. Нина прониклась к ней душевной теплотой и всегда прикрывала шатенку, когда та плохо себя чувствовала и устраивалась в ординаторской отдохнуть. Новый нейрохирург Нарочинская Марина Владимировна тоже умерила свои амбиции, получив от Зименской четкий ответ, что место главврача она уступать навсегда не собирается, даже если надолго уйдет в декрет. И свои виды на Брагина Марина оставила при себе, видя двусмысленные переглядки между ним и новой зав отделения экстренной хирургии. Иногда ей и вовсе казалось, что Олег разводится с ее подругой и по совместительству медсестрой Леной исключительно из-за Павловой. И все-таки что-то особенное было в этой осени. Несмотря на то что вчерашний ужин затянулся до поздней ночи, Олег прекрасно себя чувствовал и надеялся, что Ирина Алексеевна так же пребывает в хорошем расположении духа. Дорога с работы до ее дома превратилась в ожидание необходимых встреч. И пусть они сутками работали вместе, дома Павлова была не заведующей, не начальницей. Дома она была женщиной, в которую Брагин все сильнее влюблялся. И одновременно с этим он понимал, что скоро их с Михалевой развод будет оформлен, и он беспрепятственно сможет вернуться к себе домой. Сердце требовало поменять весь этот сценарий, а потому ноги сами понесли его в ближайший магазин. Олег быстро покидал в корзину все, что ему требовалось на первое время, и под конец в кипе цветов на кассе выбрал небольшой букет красных роз. А дальше все было словно в бреду. Он не помнил, как зашел в ее подъезд, как влетел на ее этаж и как пальцы нажали на звонок. По ту сторону двери послышалось: "Иду!" Дверь распахнулась перед хирургом, и два изумруда в непонимании уставились на букет, который Брагин держал в одной руке. Другой он полез в нагрудный карман куртки и выудил оттуда зубную щетку. - "Я к Вам пришел навеки поселиться", - Олег улыбнулся одной стороной лица, как умел только он, и, не услышав никаких возражений, продолжил цитировать строки из "Золотого теленка", - "надеюсь я найти у Вас приют". - Проходи, - кивнула Ира и впустила врача, принимая от него букет. - За что? - Ирина Алексеевна, я почти что свободный, обаятельный мужчина, а Вы почти что разведенная, невероятно красивая женщина. Неужели мне нужна причина, чтобы подарить Вам цветы? - Ох, даже не знаю... Ты такой ненадежный, - она прижала к себе розы, наблюдая за тем, как он снимает обувь, куртку и оставляет свой рюкзак с вещами. - А ты испытай. - Вот это да! Мы и на ты успели перейти? Неужели вчера? - Павлова загадочно улыбнулась. - Вообще-то только что, - Олег прошел за ней в гостиную, объединенную с кухней. А ведь вчера она смеялась, шутила, вела себя более непринужденно. Особенно после первого бокала вина. Ее близость опьяняла, сводила с ума и почти что угнетала хирурга. Он старался гнать эти мысли от себя прочь и отрицать всякое возбуждение. Ведь Павлова старше. Павлова замужем. Павлова его начальница. А он просто временно живет у нее, потому что она проявила сострадание к своему подчиненному. Но чертово воображение ни вчера, ни теперь было не остановить. Оно рисовало непристойные картины того, что пряталось под слегка мешковатым свитером и юбкой, прикрывающей колени. - Сынок опять на дежурство остался? - Они с Павловым уехали на рыбалку на выходные. Блондинка встала на стул и достала с верхней полки прозрачную вазу. - Ир, ну ты могла меня попросить? - Брагин по-свойски обхватил ее за талию и стащил со стула. Он удерживал ее дольше, чем требовалось, но Павлова даже не шелохнулась. В нескольких сантиметрах от лица врача она затаила дыхание и потупила взгляд. Олег забрал вазу из ее рук и поставил на стол. Он заботливо убрал за ухо упавшую прядь ее светлых волос и наклонился к ее губам. Но в самый последний момент что-то его остановило. Внутренний голос будто кричал слова запрета и выражал мольбу не делать этого. Скрепя сердце, мужчина отстранился от начальницы и набрал воздуха в легкие. - Что не так? - глаза Иры были наполнены непониманием и страхом. - Не хочу, чтобы ты думала, что у нас все это не всерьез, - он пожал плечами и обогнул заведующую. - Что это мимолетная интрижка. Пустой звук. Я же прекрасно знаю, что обо мне говорят в отделении. - И что же? - Что бегаю за каждой юбкой. Да ты и сама сказала, что я ненадежный. Ладно, не бери в голову. Давай лучше я приготовлю ужин. Я там кое-что купил. Должен же я хоть как-то тебя благодарить за то, что ты меня приютила, - он наивно улыбнулся и полез за сковородкой. Между коллегами повисла тишина, нарушаемая только звуками, которые издавал суетившийся у плиты Олег. - Поцелуй меня, - твердо произнесла Павлова, закончив внутреннюю борьбу с самой собой. - Что? - хирург бросил недоверчивый взгляд на заведующую. - Я прошу тебя поцеловать меня, - с ноткой раздражительности отчеканила Ира, стоя на том же месте. Брагин оставил все свои дела и подошел к женщине. Ее глаза бегали по комнате, как будто боялись встретиться с его взглядом. Как будто он мог по ним прочитать ее всю вдоль и поперек. Он осторожно второй раз за вечер обхватил ее руками за талию и медленно прижал к себе. Его губы спускались по воздуху к ее губам и наконец достигли цели, даря целомудренный поцелуй. Но что-то в ту же секунду вспыхнуло и разгорелось. Она открыла путь, и врач без стеснения вторгся в ее рот. Если он когда-то и хотел кого-то так целовать, то это был именно этот момент. Нежность перемешивалась с напором и страстью, а влажные губы не отпускали от себя, требуя все больше внимания. Ладони Олега пробрались под шерстяной свитер и погладили нежную кожу. Перенимая инициативу, Ира схватилась за край и быстро стянула его через голову, оставаясь в белье. Необузданные фантазии врача сбывались наяву. Несмотря на свой возраст Павлова была хороша. Ни единого грамма лишнего веса. Плоский живот, высокая небольшая грудь, точеная талия. И зачем только она все это скрывала под бесформенной одеждой? Видимо, Николай поселил в ней с десяток лишних комплексов. Горячие губы Брагина скользнули с ее губ на скулу, шею и ниже к груди. В конце концов, это она просила, чтобы он ее поцеловал. Но она же не уточнила, как и куда. Поэтому бессовестные пытки перешли за край бюстгальтера, заставляя Иру содрогнуться и вжаться в деревянную столешницу. Резким движением Олег усадил заведующую на кухонный стол и встал между ее ног, отчего ее юбка превратилась в мини версию, оголяя стройные ноги. Она выгнулась ему навстречу всем своим существом, когда его ладонь проложила себе дорогу от шеи к груди, по животу и к складкам юбки, после утопая между бедер заведующей. Из нее вырвался протяжный стон, а сама она медленно опустилась на крышку стола, закидывая руки за голову. Она не была уверена, что ее моральные принципы позволяли мужчине целовать ее там, где сейчас находился его рот, но Павлова послала эти принципы к черту, не в силах противиться накатывающей волне. И это не могло оставить равнодушным Олега. Он хотел ее. И чувствовал свое возросшее возбуждение еще утром, когда уходил на работу. И вчера, когда сидел с ней за этим самым столом, на котором она теперь извивалась от необъяснимого чувства эйфории. Бежать за презервативами и искать их в рюкзаке было бы преступлением, поэтому недолго думая Олег избавился от ненужных обоим преград в виде остатков одежды и без предупреждений вторгся в тело начальницы. Она громко вздохнула и смахнула со стола ту самую вазу, что вдребезги разбилась об пол. Он прекрасно подходил ей по размеру, по чувственности напора, силе толчков и задаваемому ритму. И она ничуть не сомневалась, что никогда не выглядела настолько откровенно. Длинные волосы растрепались по столешнице, красивая грудь покачивалась в такт движений Олега, а сам он был готов в щепки разнести этот чертов стол, теряя контроль над силой и частотой своих проникновений. Он грубо сжал ее бедра руками, чувствуя и слыша, как она отдается ему и начинает дрожать от настигшего ее безумства. Не давая ему достигнуть разрядки, она затребовала самым что ни на есть авторитарным голосом: - Еще, Брагин... Прошу... Еще... Он опустился на ее тело, впиваясь в него пальцами, и зарычал в ее покрывшуюся капельками пота шею, сдерживая себя. Мог ли он подумать, что ей будет мало, что она потребует повтора, а после того, как он доведет ее до грани во второй раз и одновременно с ней кончит, что она обхватит его ногами и укажет в сторону спальни, но не для того, чтобы уснуть вдвоем в одной постели. Избегая бесконечных споров о том, кому ехать на шоппинг за подарками и недостающими продуктами, а кому оставаться дома, Петя, как истинный хозяин, вручил Брагину и Куликову длинный список всего необходимого. Почему-то Нина сразу примкнула к Олегу, вызываясь ехать с ними, в то время как Неклюдов в мрачном настроении отправился наверх. Юля тоже не захотела оставаться в стороне, чему Сережа безусловно обрадовался. Забираясь в арендованный минивэн, Куликов занял место водителя, а Олег устроился рядом на пассажирское сидение. Сзади расположились Семенова с Дубровской. Только хотел Сережа выехать за ворота, как на крыльце показалась грузная фигура Кривицкого. В руке он нес свою кожаную сумку. Следом за ним появилась и Павлова. Геннадий Ильич замахал коллеге, призывая того подождать. - Сереж, добросите меня до ближайшего метро? Я совершенно не в том состоянии, чтобы оставаться здесь. Не дай бог еще вас или детей заражу. - Ну конечно, - Куликов одобрительно кивнул. - Садитесь назад. - Гена! Перестань, пожалуйста, капризничать! - взмолилась Ирина Алексеевна. - Это ты перестань меня уговаривать! И иди в дом, а то сама простынешь. - Я без тебя тут не останусь... - блондинка закачала головой. - Так вы едете или нет?! - нетерпеливо выпалил Сережа. - Да! - Кривицкий залез в машину, и Ира запрыгнула за ним в последнюю секунду. Выяснение отношений продолжалось на всем пути из коттеджного поселка в сторону города. Постепенно аргументы Иры сходили на нет, и ей начало казаться, что расстаться на время, пусть и в Новый год, не самая плохая идея. Тем более изначально, до приглашения Зименской, Павлова вообще должна была дежурить в Склифе в новогоднюю ночь, а Гена планировал наконец-то выспаться. Попрощавшись в машине, Кривицкий обещал написать Ире, как только доберется до дома, а ей ничего больше не оставалось, как ехать с остальными за покупками, чего она категорически не любила. Ее лицо все еще горело от нескончаемых споров, а глаза жгло от скопившихся слез. И, наверное, если бы не Брагин, кто сидел впереди к ней спиной, она бы дала волю слезам. Надо было отдать должное Семеновой и Дубровской: они не задали ни одного вопроса и молча смотрели в окно. Хотя судя по их лицам, понятие духа счастливого Рождества им тоже было чуждо. Через несколько минут минивэн затормозил на парковке торгового центра. - Итак, ровно через полтора часа встречаемся здесь же, - объявил Сережа и выдал по разорванной части большого списка каждому из коллег. - Покупаем все в соответствии с указаниями Пастуховых. А, да, и еще Петя сказал, что в двенадцать нам придут сообщения с именами наших подопечных. - Подопечных? - Павлова нахмурила брови. - Ну помнишь, мы все хотели поиграть в "Тайного Санту" на работе? Вот Петя решил наконец-то провести его среди нас. Кстати, Ир, девочкам надо выбрать сладкие подарки и игрушки. Это как пункт в моей части списка, но, может... - Ладно, - заведующая закатила глаза. - Ну какой ты крестный отец после этого? - Сказала крестная мать, кто и не вспомнил бы про их день рождения летом, если бы я не напомнил! Ира искренне и виновато улыбнулась, что не осталось незамеченным со стороны Олега. Последний раз он видел ее в коллективе, когда для всех она была неприкосновенной начальницей, к кому было не подступиться. А сейчас сердце Брагина кольнуло даже что-то вроде ревности, стоило ему сфокусировать взгляд на ладони друга, покоившейся на плече Павловой. Время за покупками пролетало стремительно и незаметно, и только звуки пришедших сообщений напомнили компании о том, что уже полдень. Все остались более чем довольны выпавшими им подопечными. Но больше всего радовался Брагин. Мало того, что Геннадий Ильич заболел и отправился восвояси, еще и крутившийся барабан Тайного Санты остановился на фамилии Иры. Сначала он поверил в то, что сама судьба дает ему шанс, но вспоминая слова Пети накануне вечером о том, что он устроит все наилучшим образом, Олег сник. Его настроение совсем испортилось, когда до окончания шоппинга оставалось каких-то двадцать минут, а он не нашел ничего, что хотел бы подарить Ире. Павлова же, наоборот, воспряла духом. Поразмыслив над сложившейся ситуацией, она решила, что все не так уж и плохо. Без находящегося рядом Кривицкого она сможет вдоволь выспаться, наговориться с подругами и провести Новый год так, как захочет, а не так, как решит за нее Гена. Его давящее присутствие временами становилось пыткой, поэтому всякий раз, когда он заговаривал о женитьбе, Ира отнекивалась, ссылаясь на то, что в их возрасте штамп в паспорте совсем ни к чему и что между ними и так все прекрасно. Стеллаж с кухонными ножами поражал своими масштабами, и Павлова стала сомневаться, что реально знает, что подарить своему подопечному - Куликову. Как только врач съехался с Юлей, он вдруг начал активно интересоваться готовкой и все сетовал, что единственное, чего ему не хватает для проявления блестящих умений в кулинарии, это ножей, как у шеф-повара. Посоветовавшись с консультантом, Ира остановила свой выбор на японском наборе и довольная отправилась на кассу. Она еще раз пробежалась глазами по своей части списка, также напомнила себе про сладости и игрушки для крестниц, которые уже заняли свое место в ее тележке, и решила, что свою часть долга она добросовестно выполнила. - Нина! - Павлова улыбнулась, заметив медсестру у полки с белым вином, но что-то ее насторожило, и улыбка вмиг сошла с ее лица. Плечи Дубровской подрагивали, а рука покоилась на стеллаже. - Нина, - громче позвала Ира, приближаясь к Дубровской. Вторая подняла голову и посмотрела на зав отделения мокрыми от слез глазами. Ее взгляд выражал боль и опустошение. Она судорожно качала головой из стороны в сторону и кусала губы. - Ниночка, что случилось? - Павлова кинула свою тележку и подбежала к блондинке. - Нина, что?! - Прости... Я просто... - она не знала, как ответить, но, подавив очередной всхлип, тихо прошептала, - думаю, Женя мне опять изменяет. - Что?! - Ира выпучила глаза. - С чего ты это взяла? - Он поменял пароль на телефоне, - Нина шмыгнула носом, - вчера ему весь день приходили какие-то сообщения. И когда я взяла его телефон, чтобы передать ему, он... - она зашлась в рыданиях, - он накричал на меня и выхватил этот... мать его... ненавижу... Нина не договорила и продолжила плакать навзрыд. - Так дело не пойдет, - Ира достала свой смартфон и набрала чей-то номер. - Кому ты звонишь? - испугалась Дубровская. - Вера, привет, - сухо проговорила заведующая. - У нас ЧП. Нам срочно нужно собраться женской компанией, так сказать. Как где? В моей спальне в твоем доме сегодня вечером! - она что-то слушала на том конце провода. - В точку! К черту этих мужиков! Ага, увидимся! Ира сбросила звонок, убрала мобильный и, передав Нине пачку бумажных салфеток, потащила ее к другой полке - с текилой. Недолго думая, Павлова взяла большую бутылку и с грохотом поставила ее к себе в тележку. Изумленная, Дубровская сохраняла молчание, наблюдая за решительными действиями начальницы, и только тогда сквозь слезы ее губ коснулась едва заметная, измученная улыбка. В кармане медсестры зазвонил телефон, а на экране высветилось "ОЛЕГ БРАГИН". Игнорируя их разговор, Ира отошла в сторону и еще раз проверила содержимое тележки. Вдруг раздался странный звук, как будто кто-то уронил картонную коробку в соседнем проходе между стеллажами. В следующую секунду зазвенели бутылки, а одна из них явно упала на пол и разбилась. - Помогите! - закричала женщина, и тут Ира не выдержала и, поддавшись инстинкту, кинулась в соседний ряд товаров. Сердце ее бешено застучало, когда она увидела, что кричит Семенова. Под пристальными взглядами сторонящихся зевак мужчина напротив нее поднял с пола отколотое горлышко бутылки разлитого виски и набросился на шатенку. - Ира, уходи! - крикнула Юля, но поздно. Забыв про всякую осторожность, Павлова бросилась на незнакомца со спины, но тот успел обернуться. Он схватил ее голову рукой и с силой отшвырнул заведующую в ближайший металлический стеллаж. Тяжелый удар пришелся на левую сторону ее лица, и в агонии она схватилась за щеку, сползая вниз. Голова кружилась, а в глазах замерцали черные звездочки. - А ну иди сюда, ублюдок! - прозвучал надрывный голос Куликова. - Сережа, не надо! - до Иры доносились мольбы Юли. - Он же пьяный! Ты убьешь его! Сережа! - Юля, уйди! Олег! - это кричала Нина. - Охрана! Павлова попыталась обернуться и понять, что происходит, но головокружение не проходило, к чему добавилась еще и тошнота. В глазах все плыло, а висок пронзала нестерпимая боль. - Ира, - рядом прозвучал знакомый голос, полный тревоги, и тогда она смогла сфокусировать взгляд. - Господи, Ира... - Олег сел рядом с ней на корточки и дотронулся до ее кровоточащей раны дрожащей ладонью. - Скольких меня ты видишь? - Одного, - она откашлялалсь и попыталась встать, - но предпочла бы не видеть вовсе. - Хорошо. Я сделаю все, как ты скажешь, - он помог ей подняться и в ту же секунду, отбросив все предрассудки, притянул в свои объятия, утыкаясь в ее волосы, - я так испугался за тебя. Ты бы только знала... - Что случилось? - она отстранилась от Олега, в панике оглядываясь. Все еще пребывая в шоке от произошедшего, Куликов и, обхватив за плечи Семенову, Нина подошли к друзьям. - Что это блять сейчас было?! - закричал Брагин, но больше от пережитого испуга, чем от настоящего гнева. - Боже, простите, - Юля сложила руки у лица и продолжила плакать, - я никогда бы не подумала, что мы опять встретимся. - Ты его знаешь? - в глазах Павловой было отвращение и неверие. - Это он... Мой бывший муж... Отец Дашки... Я даже его сначала не узнала! - Надо же так встретиться... - спокойно проговорил Сережа, словно не пытался пять минут назад забить того до смерти. - Теперь это дело охраны и полиции, - отмахнулась Нина. - Поехали домой. Ире срочно нужно промыть рану. - Ире нужно в больницу, - настоял Брагин. - Ире нужна текила, - парировала сама Павлова, дотрагиваясь до окровавленного виска и отходя подальше от Олега. - Сереж, ты в порядке? - Уж получше тебя буду, - ухмыльнулся Куликов и вблизи рассмотрел рану заведующей. - Ты зачем полезла? А если бы он тебя пырнул осколком?! - А если бы он пырнул твою ненаглядную?! - Сама до машины дойдешь? - он погладил ее по руке и получил утвердительный кивок. - Может, в больницу все-таки? Надо бы КТ сделать. - Умоляю, поехали к Пастуховым. С меня хватит на сегодня. Юля и Нина обступили Павлову с обеих сторон и медленно двинулись к кассам. Под убийственным и почти что презрительным взглядом Брагина Сережа пожал плечами, сжав губы в тонкую линию, и жестом указал другу следовать за их спутницами.