Часть 26

Зои сидела, вжавшись в холодную стену. С наступлением сумерек полоса леса, отделяющая её от противоположной стороны широкого мыса и спасительной тропинки домой, чернела кружевом переплетающихся между собой ветвей. Корявые стволы напоминали силуэты таинственных ночных чудовищ. Листья шуршали на ветру, словно чёрные эльфы или гоблины перешёптывались между собой скрипучими голосами. Все истории, которые ей рассказывал отец, ожили и пугали до нервной дрожи. От страха Зои вся превратилась в слух. Сначала она думала, что ей показалось, будто по берегу кто-то идёт. Но затем в ночной тишине послышался отчётливый звук шагов. Множество лап заставляли жалобно скрежетать под собой морскую гальку. Какие-то ночные твари носились по берегу. Шорох тяжёлой поступи неведомых созданий то приближался, то отдалялся. Она знала, что самые кровожадные хищники охотятся ночью, и с наступлением сумерек нужно всегда быть дома. Расстроенная она совсем забыла об этом правиле. В груди острыми шипами царапало чувство страха, не давая сделать полноценный вдох. Внезапно шорох камней раздался совсем рядом. Зои зажала рот руками и совсем перестала дышать. Нечто было совсем близко. Несколько прерывистых вдохов почти оглушили её. Затем откуда-то сбоку раздался протяжный вдох и резкий выдох. От сильного, горячего дыхания с верхнего края выступа, служившего навесом, посыпались мелкие камешки. На некоторое время всё затихло. Зои казалось, что её сердце бьётся где-то в горле. Волны размеренно накатывали на берег, перезвякивясь мелкими камешками и ракушками. Из-за облаков показался рогатый месяц, и на поверхности воды засеребрилась лунная дорожка. Массивная, чёрная морда показалась в проёме, перекрыв собой свет. Два жёлтых глаза сверкнули из темноты, существо разинуло зубастую пасть и прихватив её за ботинок потащило наружу. Зои закричала и, схватив подвернувшийся под руку камень, со всей силы швырнула в страшную морду. Камень отлетел от плоского лба, не причинив зверю никакого дискомфорта. Тогда она стала свободной ногой пинать морду чудовища, пытаясь попасть в нос и глаза. Зверь поморщился, ещё больше обнажив белые зубы, сжимающие её лодыжку, но пасти не разжал. В этот момент воздух разрезал резкий, короткий свист, существо неожиданно отпустило ногу и отскочило в сторону, за пределы видимости. Послышались лёгкие шаги, кто-то подбегал к утёсу. Время остановилось. В проёме скалистого выступа внезапно появилась и склонилась черная фигура долговязого человека. Сначала ей показалось, что это чёрный эльф со своей сворой приспешников, и только когда ещё один массивный силуэт слился с ним просунув свою большую голову незнакомцу под руку, издав при этом рокот недоумения, она начала узнавать знакомые очертания. — П.. Папа? — Вот ты где, вонючка! Ну и заставила ты нас побегать. Сейчас же вылазь оттуда, — вдруг он опомнился и с тревогой продолжил. — С тобой всё в порядке? Ты можешь идти? — могло же быть такое, что она сломала ногу и не могла передвигаться, поэтому решила тут окопаться. — Со мной всё в порядке, я не пострадала, — она уже стояла на свету, отряхивая колени. — Тогда скажи мне на милость, какого дьявола ты тут делаешь? — хотелось обнять её, прижать к себе и в то же время хорошенечко надрать зад этой маленькой засранке. Его чуть удар не хватил, пока он её искал. Зои выпрямилась и виновато потупила взгляд, разглядывая носы ботинок. Один из которых был мокрый от слюней смертохвата. Гриммель тяжело поднялся, силы внезапно покинули его. Пошатываясь на ватных ногах, слегка прихрамывая, он спустился поближе к пологому берегу, где лежал выбеленный морской водой большой гладкий валежник с корявыми корнями. Неуклюже усевшись на него, он вытянул длинные ноги и уставился на водную гладь. Зои неслышно подкралась и нерешительно встала рядом. Драконы приблизились к кромке воды, один из них лёг в воду, жмурясь от удовольствия, когда набегающая волна мягко накатывала на разгорячённые бока. Ветер стих и стало тепло. Остальные улеглись неподалеку. Арбалет зашёл в воду, проплыл круг, вышел, отряхнулся и принялся валяться на морской гальке, счищая старую чешую. — Ну, рассказывай, — нарушил тишину Гриммель. — Чего рассказывать? — Зои хотелось провалиться сквозь землю, сейчас ей было ужасно стыдно. Стыдно за то, что так испугалась, что не вернулась домой и заставила всех переживать. Теперь ей казался очень глупым её поступок. Неужели она и правда думала, что её не будут искать? — Что, чего? Не говори мне, что решила устроить себе тренировку по выживанию просто так. Или ты хотела прикончить меня, доведя до сердечного приступа? Если так, то у тебя почти получилось. Хотя... Скажи, что ты правда этого хотела, и твои шансы на успех резко повысятся. — Эй, это запрещённый приём. Ты же знаешь, что это не так, — в голосе появилась былая уверенность. Заметив, что он улыбается, она сделала шаг ближе. Гриммель схватил её за руку и подтянул к себе. — Иди сюда, мой маленький тиран, — на этих словах он усадил её к себе на колени. Прижав к груди маленькое хрупкое тельце, зарылся носом в её волосы. Втянув родной запах, наконец ощутил покой на душе. Она здесь, рядом, живая и такая же вредная. Всё в порядке. — Я... Я не знаю, — смущённо начала Зои. — Ребята дразнятся, я мешаю только. Вам вечно нет до меня дела, мне здесь нет места, лучше бы меня вообще не было... Лучше мне умереть. Всем бы стало только лучше от этого, — последние слова она сказала совсем тихо, разглядывая свои изодранные коленки. — Вот значит как. Чего же ты тогда кричала, когда тебя обнаружили? — Гриммель немного помолчал и продолжил цитатой из своих любимых историй: — "Жалок тот, кто смерти ждёт, не смея умереть". — Мне не страшно умереть! — Зои гордо вздернула подбородок и посмотрела на него. — Дурочка, — Гриммель поцеловал её в лоб. Чем разбил весь боевой настрой. — Так легко говоришь об этом. Даже не успела узнать цену жизни, а уже распоряжаешься. Не боишься продешевить? — А ты знаешь её цену?! — с вызовом спросила Зои. Она ненавидела, когда с ней обращаются, как с несмышлёной. — Конечно, знаю, — Гриммель тепло улыбнулся. — И твоя — гораздо дороже моей. Ты должна беречь её, а не подвергать опасности. Пока всему не научишься. Поживёшь подольше — увидишь побольше. Что ты видела? Мир такой огромный и не ограничивается этим островом. Где-то наверняка есть твоё место и твои друзья. Если ты захочешь таковых иметь. — Ты так говоришь, но сам же не хотел, чтобы я у тебя была. — Ух какая ты осведомлённая. У кого-то в деревне слишком длинный язык. Стоило бы его укоротить. Это правда — не хотел. Я не готов был дорого платить за ребёнка, рискуя потерять всё, что у меня было. Но сделка совершена, и ты так похожа на меня. Как я могу не дорожить тобой? Зои помолчала немного, делая свои выводы. — И тебя тоже дразнили? И зубы торчали вот так? — она улыбнулась, обнажая ряд неровных зубов, которые только начали меняться, и теперь в одном ряду красовались крупные коренные и небольшие молочные. Гриммель рассмеялся и долго не мог остановиться. Зои за это время успела оскорбиться и, скрестив руки на груди, приняла оборонительную позицию. — Ну конечно, торчали. И если ты выйдешь за пределы своих печалей, то увидишь, что у некоторых твоих обидчиков дела обстоят не лучше. И вообще, что они сделали для тебя такого хорошего, что ты так близко принимаешь их слова? Прислушиваться можно только к тем, кто понимает и любит тебя. Иногда бывает так, что это всего лишь один человек или только ты сам. Но если не сломаешься, придёт время, и ты получишь всё, что захочешь. В свое время я даже мечтать не мог, что у меня будет такая замечательная дочка. И что кто-то будет любить меня так, как твоя мама. Что смотришь? Да-да, настоящая валькирия. Она меня в обиду не даст. Теперь уже они смеялись вместе. Гриммель откинулся на замысловато изогнутый выступ дерева и посмотрел на небо. Зои проследила за его взглядом. — Звезды такие красивые, — глаза её заискрились мерцающим светом. — А над нами их так много, как будто звёздная дорожка. — Млечный путь. Так его называли древние греки, у них есть легенда про молоко богини Геры. Но мне больше нравится, как его называют в китайских сказаниях: "река серебра" или "небесная речка". — А ты знаешь эту сказку? Гриммель перевел на неё взгляд, и у него защемило в сердце. С такой надеждой на него смотрели её светлые глаза, наполненные звёздами, этого было достаточно, чтобы почувствовать себя могучим титаном, которому известны все тайны мира. — Знаю. Хочешь послушать? — Конечно! — Зои вся светилась в восторженном предвкушении. — Вон там видишь? Яркая звезда. Это звезда Ткачихи, Вега. К Востоку от неё, с севера на юг как раз и тянется наша Небесная река. А вон там ряд из трёх звёзд, средняя звезда, как видишь, намного ярче крайних. Это звезда Пастуха или Альтаир. А маленькие звёзды по бокам — это дети пастуха и ткачихи, — Гриммель рассказывал красивую легенду, а Зои завороженно смотрела на звёзды и чувствовала себя очень счастливой. Все сегодняшние злоключения казались теперь такой ерундой. — А теперь, — Гриммель потянулся к небу, сделал вид словно собирает звёзды в ладонь, затем как будто посыпал что-то на серебристую чёлку дочки. Поймав на себе непонимающий взгляд, он пояснил. — Звездная пыль. Теперь твоя чёлка — это звездный свет. Смотри, как красиво переливается. И правда, серебристые пряди искрились в свете луны теплым светом. Вдруг он спохватился. — Уже совсем поздно. Нам ещё долго выбираться отсюда, и если мама не спит — а она скорее всего не спит... — Она тебя отлупит, — шёпотом констатировала Зои. — Именно. Так что пошли скорее. Пока ночь, она хотя бы не будет сильно кричать на меня. — Да, она тебя тихо отлупит. — Так, может ты пойдёшь домой сама, а я тут посижу? — Ну уж нет, — Зои поднялась и изо всех сил потянула Гриммеля за руку. — "Жалок тот, кто смерти ждёт, не смея умереть". — Иногда меня пугает, как быстро ты учишься.