Часть 30

Забияка с братом сидели за столом, обсуждая насущные дела. Теперь им редко удавалось насладиться обществом друг друга. Только в такую погоду, когда дождь лил стеной и никаких дел не было. Мальчишки приводили в порядок свою амуницию. Шустрый затачивал ножи, Быстрый чинил свои истрёпанные штаны, пришивая две крупные латки из плотной ткани, на многострадальные колени. Стремительный мастерил стрелы для своего самодельного лука. Драконы развалились на своих излюбленных местах, довольные, что обсушили шкуру, блаженно растянулись, заняв собой почти всё пространство. Лишь изредка перекатывались на другой бок, сладко потягиваясь. — Как ты, сестренка? Справляешься со всей этой сворой? — Задирака сидел за столом, положив голову на сложенные руки и искоса наблюдал за сестрой. — У меня всего двое и то, как видишь, я иногда прячусь у тебя под благовидным предлогом присмотреть за несчастной сестрицей. — Как думаешь, где их носит? — Забияка никак не могла сосредоточиться, то и дело поглядывая на дверь. — Все уже вернулись, так что всё в порядке. Где-нибудь пережидают дождь. Так трясёшься за своего старичка. Думаешь он ...того? — Задирака скрестил руки на груди и вывалил язык. — Фу, перестань, — она больно щёлкнула его пальцами по лбу. — Ладно, ладно... Убери свои руки. Они жили долго и счастливо и умерли в один день. Довольна? Дверь неожиданно распахнулась, и Зои втащила в дом вяло сопротивляющегося отца. Гриммель плохо держался на ногах и, как только Зои отпустила его, чтобы закрыть дверь, грузно осел на пол, привалившись к косяку, задрал голову к потолку и закрыл глаза. Белые волосы прилипли ко лбу и казались длиннее чем обычно. Мокрый, он выглядел жалко, как щенок, которого купали в тазу. Забияка тут же подскочила и, обогнув стол, подбежала к Гриммелю. Усевшись на корточки, обхватила его лицо ладонями и заставила посмотреть на себя. Он приоткрыл глаза — чёрные расширенные зрачки с трудом фокусировались. Она похлопала его по щеке. Гриммель только немного поморщился, ясности в глазах не прибавилось. — Что с ним? Что случилось? Где вы пропадали? — Понятия не имею, что с ним, — передернула плечами Зои. — Но он не в себе — это факт. Он прыгал с Пирса и пытался проделать это с утёса, — она замолчала, принявшись стягивать с себя мокрую одежду. Задирака, сидевший к двери спиной, перевернулся на лавке, чтобы получше разглядеть разыгравшуюся перед ним сцену. — Вы таки его сломали. Молодцы, девчонки, так держать. А он долго продержался. Зои, сколько тебе? — Двенадцать, — недовольно буркнула она, переодеваясь в сухое. — Ну вот, двенадцать. Крепкий оказался. Ну да и его время пришло. Задирака подошёл поближе, чтобы разглядеть масштабы бедствия. В нос ударил резкий запах алкоголя. — Да он же пьян! С чего это? Где раздобыл? Столько лет, ни разу не поддавался на уговоры. А тут надрался как престиголов забродивших ягод. — Нет, нет, даже не пытайся. Я не скажу... Шшш, — Гриммель приставил палец ко рту, и тут же бессильно уронил руку. — На берегу, где пирс, в конце пляжа за каменистым выступом. Кашшшется, это был Ром. Но шшшш. Ты ни за что от меня этого не узнаешь. Так спокойно... Мне на всё, на-пле-вать. Ммм, — он замурлыкал какую-то песенку, которую трудно было разобрать. Зои закатила глаза: — Поверить не могу. Ма, как ты могла связать свою жизнь с этим... человеком. Мало того, что он вредный и непослушный, ещё совсем не красивый. С этим вытянутым лицом, ужасными белыми волосами... Ты только посмотри на этот ужас, — она вытянула со своей макушки длинные белые пряди, теперь их было гораздо больше. — Светлые ресницы, светлые глаза, как будто у богов не хватило краски. Братьям больше повезло, у них волосы как солнце... Хотя, мальчишкам вовсе не обязательно быть такими красавчиками. Я еле его уговорила пойти домой. Зои была рассержена, что отец вёл себя как дурачок, всю дорогу выводил её из себя. Очень хотелось задеть его побольнее. Вопреки ожиданиям, Гриммель не стал сердиться, только посмотрел на неё из полуприкрытых век и улыбнулся. — Да, не повезло тебе, милая. Зои только фыркнула. — Дядь Задирака, поиграете с нами в "Тафл". — Думаю, мне пора уходить, — Задирака неловко поёжился. — Ваш отец вернулся и я больше не нужен. Не сказать, что я и раньше тут был необходим, но теперь мне точно пора. — Вы же видите, он с нами сегодня не в состоянии поиграть. Хотя бы одну партию, ну пожалуйста. Мальчишки тут же оживились. — О, Зои нашла новую жертву, это интересно. Быстрый отбросил свою работу. — Как же хочется, чтобы кто-нибудь уже поставил на место эту зазнайку. — О, да, — подключился Шустрый. — Она у нас редко проигрывает. — Ладно, вы меня заинтриговали, доставай доску. Было решено устроиться на кровати Зои, там было светлее. Мальчишки подсели поближе. Забияка безуспешно пыталась уговорить Гриммеля подняться и стянуть с себя мокрую одежду. Драконы предусмотрительно отошли в сторонку. Они знали, что, как только терпение у неё закончится, лучше быть подальше от эпицентра стихии. Забияка выпрямилась, отфыркиваясь, закончив свои неудачные попытки растормошить его по-хорошему. — Гриммель Элиас Данферлмлинский, быстро поднялись, переоделись и легли в пастель. Он резко открыл глаза, поднялся так, словно не он только что растёкся у порога бесформенной лужицей. Демонстративно стянул с себя мокрую куртку и рубашку и направился к своей кровати. По пути умудрившись не запнуться о преграждающие ему путь лапы и хвосты. — И штаны сними. Застудишься. Она проводила его взглядом хозяина рабочей собаки, придирчиво оценивающего правильность выполнения команды своего подопечного. Задирака покосился в сторону происходящего: — Данфер... Что? Это что ещё за заклинание? Зои сделала свой ход, заблокировав фигуру Задираки. — Он ненавидит, когда мама его так называет. — А почему она так его называет? — Дядь Задирака, вы серьезно? У всех есть фамилии. Увидев на лице маминого брата непонимание, Зои немного замешкалась и решив, что он всё-таки тоже их семья, пояснила: — Не знаю, что его так раздражает. Может, так командовали им его монахи. Так называлось аббатство, куда его подбросили маленьким. Монахи не стали ничего придумывать, просто дали фамилию по названию монастыря. Так что у него нет ни папки, ни мамки. Крестили его Элиасом, а Гриммель это от книги со всякими тварями, она называется "Гримуар". Он ничего не видел кроме стен своего монастыря, пока рос и мечтал быть экзорцистом. Изгонять демонов. Поэтому знает так много сказок и легенд. Но демонов нет, а вот драконы были, вот он и стал охотником на драконов. И тогда побывал почти везде. Аббатство вырастило себе цепного пса. И он был счастлив. А теперь сохнет без дела. Ваш ход, — она деловито переставила фишку, отрезав практически все пути к отступлению, и посмотрела на дядю. — Теперь все сходится, — Задирака рассеянно рассматривал доску с фигурами, попутно обдумывая свое бедственное положение. — Когда мы его увидели впервые, он был довольно эффектным, несмотря на то что у него не было бороды, — он задумчиво погладил свою, пытаясь найти выход из ловушек, что расставила Зои. — Тебе не кажется, что ты сильно груба с ним, он всё-таки твой отец, — поразмыслив ещё немного, он всё-таки передвинул одну из своих фишек. — Нет, не кажется. Он совсем ничего мне не разрешает, — она недовольно надула губы. В такие моменты она казалась совсем ребенком. — «Это нельзя, то не бери, сюда не ходи». Недавно в нашу бухту заходил такой красивый парусник. С мачтами и белоснежными парусами, с резьбой на носу и местами раскрашенный: белой, черной и золотой краской. Он, наверное, такой быстрый, — она мечтательно зажмурилась, затем снова нахмурилась и продолжила. — Так он мне запретил даже на берег спуститься. Вы проиграли. Задирака хлопнул себя по бедру. — Вот же стратег. Да, ребята, сегодня вам не увидать, как рухнет этот тактический титан. Ну ничего, юный Альбатрос, я проиграл битву, но не войну. Мы еще сойдёмся в поединке, а сейчас мне и правда пора. Всё равно, будь с ним помягче, — он кивнул в сторону Гриммеля, который уже спал замотавшись в одеяло. — Думаю, кое в чём он прав, хоть где-то и перегибает. — Вот ещё. Он заставляет маму плакать и делает ей больно, я не буду с ним нянчиться, — Зои деловито собирала фишки в мешочек. — Да-да, — подключились братья. — Он делает ей больно, когда думает, что мы спим. Задирака перевел на них заинтересованный взгляд. — Правда? И что же он делает? — Не знаем точно, но они сначала о чём-то шепчутся, мама говорит, не надо, вдруг мы не спим. А потом жалобно всхлипывает. Не знаем, зачем она позволяет с собой так обращаться, если отец делает ей так больно. Задирака еле сдержал смех, догадавшись о чём речь. — Да, страшный это человек, охотник на ведьм. А вам ребята лучше раньше ложиться спать. Теперь мне точно пора. Бывайте. Пробегая мимо Забияки, которая принялась готовить ужин, понимая, что на помощь рассчитывать не стоит и придётся всё делать самой, он наклонился и прошептал: — Не позволяй Гриммелю ночью делать тебе больно, дети очень за тебя волнуются. — Что? Больно? Ты о чём? — увидев встревоженные лица детей, до неё не сразу дошло, на что намекает брат. — Боже, — она покраснела и закрыла ладонью рот. — Я же говорила ему, что они ещё не спят. Какой кошмар. — Ничего сестрица, бывает, — он понимающе сжал её плечо. — А ты чего лыбишься? — Ничего, ничего. Уже ухожу. Не могу слышать, как страдает в ночи моя сестрица. Он захлопнул дверь прежде, чем Забияка успела в него чем-нибудь запустить. На улице всё ещё лил дождь.