Часть 41

Иккинг обещал быть повнимательнее к гостям и проследить, чтобы услышанное в таверне не смогло осуществиться. Два года назад во время деловой поездки в соседствующее государство у него между делом спрашивали о драконах. Тогда он сказал, что их давно уже нет на острове. Ему предложили большие деньги и привилегии, если он, как хозяин драконьего острова, отыщет и привезёт им дракона. На что он ответил дипломатичным отказом, мотивируя его тем, что это невозможно и ему некогда скитаться по миру в поисках драконов. Даже за большие деньги, у него есть другие обязанности. Гриммель не стал отнимать много времени. У него и самого его не было. Самое главное стало ясно: они имели дело не с обычными охотниками за редкостями, а с наёмниками. Возможно, исполняющими госзаказ — корабль был слишком дорогим для обычной шайки разбойников. На обратном пути он заметил, что в лавке Зои никого нет. Холдок пробежался по коже, в груди что-то туго свернулось, словно пружина в часовом механизме. Возможно, это ещё ничего не значит, а возможно, он спугнул похитителей и тем самым спровоцировал их форсировать события. Не теряя ни минуты, Гриммель поспешил к причалу. Он даже не удивился, когда увидел серебристую макушку на борту «Стригуна», корабль выгодно отличался от остальных постояльцев бухты. Не задумываясь, поднялся на палубу, грубо оттолкнув моряка стоявшего у него на пути. Тот порядочно оскорбился и хотел было хорошенечко ответить незванному гостю, но он легко ушёл от удара и перенаправил противника в свободный полёт за борт. Гриммель двигался бесшумно и уверенно, как дикая кошка. Постоянные занятия с детьми не дали ему потерять сноровку. Ошарашенный моряк даже не вскрикнул, за бортом раздался только глухой всплеск, на который никто не обратил внимания. Все глаза были прикованны к стройной девушке у штурвала. Зои играла, раздавая приказы как капитан, имитируя швартовку корабля. — ...Якорь к отдаче изготовить! — она приняла очень важный вид и, подождав немного, давая воображаемым матросам исполнить приказ, продолжила: — Шкоты отдать! Паруса на гитовы! Стоявший рядом высокий человек крепкого сложения с черными как смоль жёсткими волосами, самодовольно улыбнулся. — Экзамен сдан, юный капитан. Или точнее сказать — помощник капитана. Зои светилась, как человек, прикоснувшийся к мечте. Идилию оборвал Гриммель, отделившийся от разглядывающих диковинку матросов. Он умел оставаться незамеченным даже в самых очевидных местах. — Экзамен провален, юная леди. Ты ослушалась меня. Я не позволял тебе приближаться к чужим кораблям. Не говоря уже о том, чтобы подниматься на борт, — он грубо схватил её за руку и рванул на себя. — Эй, потише, папаша, — первым вышел из оцепенения стоявший рядом с Зои высокий человек. Гриммель ощетинился, он заметил в стороне одного из заговорщиков. — Я так полагаю, вы капитан этого судна. — Я, — коротко ответил тот, принимая вызов. — В таком случае, вы должны быть осведомлены, что нахождение на борту посторонних неприемлемо. Тем более, если это ребёнок. — Я не ребёнок, — тут же вспылила Зои. На глаза навернулись слёзы от обиды и боли, Гриммель слишком крепко сжимал её руку. — Дома поговорим, кто ты. — Допустим, осведомлён. Но я не имел в виду ничего предосудительного. Всего лишь осуществил мечту девчонки. Ручаюсь, она вернулась бы домой в целости и сохранности. Гриммель не стал продолжать разговор. Развернулся и потащив Зои за собой, направился к сходням. Моряки расступились, уступая дорогу. Капитан проводил их насмешливым взглядом. — И всё-таки сорвалось, — досадливо проговорил стоявший за спиной коренастый человек, дождавшись, когда они покинут корабль. — Ты не прав, — капитан перевёл взгляд на говорившего. — Так ещё лучше. Папаша хорошо постарался. Теперь эта гордячка сделает всё сама. Они отошли немного от «Стригуна». Зои приходилось почти бежать за отцом. Даже несмотря на то, что в последнее время он слегка прихрамывал — старые травмы давали о себе знать. Рука болезненно ныла, Гриммель по-прежнему крепко сжимал её запястье. Зои предприняла очередную попытку вырваться. — Да отпусти, больно же! Пальцы уже синие. Гриммель остановился и резко развернулся к ней, так, что она чуть не впечаталась ему в грудь. — Какого дьявола ты там делала!? — Да что такого? Всего лишь хотела рассмотреть корабль с палубы. Ты вечно мне всё запрещаешь. Как ты не поймёшь, мне не место здесь. Я это чувствую. Я выросла, я не буду всегда рядом с тобой, как бы ты этого не хотел. Прими это. Гриммель слегка ослабил хватку, но недостаточно для того, чтобы она смогла вырваться. Вывернул её руку ладонью наверх. Легко, почти бережно провёл пальцем по голубым венам на запястье. — Видишь? В этих жилах течёт моя кровь, так что я всегда буду с тобой, как бы ты не хотела противоположного. Прими это, — парировал он. Теперь, когда она была рядом, нервное напряжение начало его покидать, ослабляя скрученную внутри пружину. Он понимал: нельзя быть с ней слишком грубым. Это только сильнее оттолкнёт. Но что делать с ней? Как быть? Зои снова рванула руку на себя, но вырваться так и не вышло. — Ненавижу тебя, — прошипела она сквозь зубы. — Сколько раз я тебе говорил, высвобождать руку из захвата надо сухожилием большого пальца, дурында, упираясь в то место, где сходятся пальцы противника. А лучше в момент захвата, чтобы не дать противнику зафиксировать хватку. Зои тут же воспользовалась советом. Вывернувшись, фыркнула на прощанье своё фирменное «Ненавижу тебя, не-на-ви-жу!» и бросилась бежать в сторону дома. Берег оживился. Прибыло ещё два корабля. Гриммель замялся в нерешительности. Не гнаться же за ней до самого дома. Нужно дать немного форы. Пусть успокоится. Да и самому не мешало бы охладить голову. Кругом царила суета, что-то грузили, что-то разгружали. Остров уже не был тем тихим местом, куда он вернулся тринадцать лет назад. Неожиданно перед ним возник низкорослый желтолицый человек. Он, по-видимому, заметил его с Зои ссору. — Не расстраивайся. Купи подарок. Женщина любит подарок. — Проваливай. Мне ничего не нужно. Гриммель думал, как же удержать её на месте. Запереть на сутки было бы идеальным решением. Но как? Хоть связывай, но она же чем больше ограничиваешь – тем больше вырывается. — Зря ты так. Я хорошо знать о чем говорить. Дочка? — спросил торговец. — Дочка, — сдался Гриммель. Решение всё равно не приходило ему в голову. — Пойдём, у меня есть кое-что такое, это порадует дочка. Любой дочка будет рад, — торговец потянул Гриммеля за собой. На берегу стояли сундуки, потрепанное, но всё еще крепкое торговое суденышко только разгружалось. Гриммель нерешительно двинулся за новым знакомым. Он не думал, что делает, все мысли были заняты тем, как продержать Зои дома, пока опасность не минует. — Вот. Редкий щенок. Порадует дочка, — тонкий голосок торговца просочился между тяжёлыми мыслями. — Что? — Гриммель наконец вернулся с реальность. — Зачем ей эта зверюга? — Зря ты. Эта щенок, все дети любят. Займёт дочка надолго. — Нет. Я уже сказал, мне ничего не нужно, — он попытался уйти. Невысокий человек подхватил крупного щенка и, ловко обогнув Гриммеля, всучил того ему в руки. — Зря ты так, хороший собака. Вырастит крупный. Будет защищать. — Её есть, кому защищать, — Гриммель в очередной раз попытался избавиться от назойливого торговца с его живым товаром. Щенок оказался довольно тяжёлым и при этом покорно свисал с его рук. Как это ни странно, но разжать руки и расстаться с нелепым на вид созданием оказалось ему не под силу. Пальцы зарылись в мягкую и прохладную шерсть, сжимая теплое, живое тельце. Он не разрешал этому чувству проявляться, но живое тепло каким-то странным способом согревало и успокаивало. — Бери, не пожалеешь. А не возьмёшь, пожалеешь. Другого такого нет. Для тебя недорого, — торговец хитро сощурился, от чего его глаза превратились в две узкие щёлочки, подошёл поближе и прошептал цену. — С ума сошёл? Это точно собака? Не многовато ли? — при этом Гриммель машинально прижал к себе щенка. С этим теплым созданием вопреки доводам разума он уже не мог расстаться. Для торговца это не осталось незамеченным. — Хороший собака, — он одобрительно покачал головой. — Хороший. Дочка простит. И забудет все глупости. — Да чтоб тебя, — Гриммель взвалил щенка на плечо, нашарил в кармане золотой и подбросил в воздух. — Больше нет. Или забирай эту тварь и оставь меня в покое. Торговец ловко поймал золотой, недоверчиво попробовал его на зуб. Удастоверившись в подлинности монеты, он довольно улыбнулся. — Сделка. Вы не пожалеть об этом, — и наконец освободил Гриммелю путь. Только отойдя на приличное расстояние, он понял, какую глупость совершил. И что на него нашло? Мало ему хлопот? Гриммель снял с плеча щенка, перехватил поудобнее, чтобы хорошенько разглядеть, что ему подсунули. У него была крупная, лобастая голова. Не слишком длинная, широкая, белая мордочка. Посмотрев на Гриммеля блестящими карими глазами, щенок добродушно разинул пасть, вывалил розоввй язык и шумно задышал. Сама голова была серо-коричневая, только вокруг глаз тёмные, почти чёрные пятна и белая проточина тянулась от морды на крутой рыжеватый лоб, завершаясь на макушке. Массивную голову обрамляли висячие уши, темнеющие к кончикам. Грудь, лапы и брюхо — белоснежные, а спина и хвост — сероватые со светло-коричневым оттенком. Вид был нарядным и диковинным. В остальном щенок как щенок. За исключением того что в целом он был уже размером со среднюю собаку. — И угораздило же связаться с тобой. Гриммель перехватил увесистого звереныша покрепче и решил больше не задерживаться. Было так приятно зарываться пальцами в мягкую, белоснежную шерсть на брюхе зверёныша. Прохладную снаружи и скрывающую теплое, мягкое, детское тельце внутри. Щенок покорно свисал с рук. Расслабленные лапы и хвост болтались во время движения как у тряпичной куклы. Странным образом это создание успокаивало. Возле дома его встретили любопытные драконы. Они очень заинтересовались новичком, каждый хотел подобраться поближе к этому увесистому мохнатому существу. Гриммель не обольщался, это любопытство напоминало ему больше гастрономический интерес, нежели проявление дружелюбия. Так же они относились к новорожденным детям, пока те не начинали подрастать и не становились больше похожими на людей. Щенок наблюдал за драконами с невозмутимым спокойствием, однако оно оказалось обманчивым, потому что, как только чья-то морда оказалась достаточно близко, он грозно тяфкнул и попытался укусить наглеца. Выпад был резким и неожиданным, как для Гриммеля, так и для дракона. Смертохват стремительно отскочил на безопасное расстояние. — А ты не из робких. — Гриммель переложил его в одну руку и потрепал по лобастой голове. — Может и правда сгодишься. Войдя в дом, он первым делом направился в комнату Зои. На пол пути его остановил Шустрый. — Пап, тебя мама искала. Сказала, чтобы ты зашёл к ней, как только вернёшься. А это кто? — Хорошо, я зайду к ней. Зои у себя? — Да, влетела как ветер. Это для неё? Вы опять поссорились? — Да. — Гриммель не стал объяснять, на какой именно вопрос он ответил, и поспешил наверх. Постучав три раза и услышав не очень вежливое нельзя, он вошёл. — Не дуйся, смотри, у меня кое-что есть для тебя. Зои сидела на кровати, по-турецки поджав под себя ноги и разглядывала свежие синяки на тонком запястье. Она бросила оценивающий взгляд на мохнатую зверушку в руках отца. Щенок разинул свою внушительного размера широкую пасть и свесил на бок язык, обнажив нижнюю челюсть с редкими острыми молочными зубками. В сочетании с крутым лбом и висячими ушами он не напоминал ей ни одно ранее знакомое животное. Зои брезгливо поморщилась. — Хочешь меня купить этим уродцем? Мне что, по твоему пять лет? Что это вообще такое? И я не разрешала тебе входить. — А по-моему, он довольно забавный. Это собака. Во всяком случае, мне так сказал торговец. Зои закатила глаза, и отвернулась к окну. — Делай, что хочешь, раз я твоя собственность. Буду сидеть в этой башне до старости, под охраной драконов и этой Чупакабры. Ты же этого хочешь. — Да с чего ты это взяла? — Гриммель поставил щенка на пол. Подошёл ближе и присел на край кровати. Зои отодвинулась. — Милая, прости, если я тебя обидел. Я просто не хочу, чтобы с тобой случилась беда. Ты ловкая и многое знаешь, это правда. Я ведь сам тебя учил. Но ты не знаешь, какими могут быть люди, и почему-то совсем перестала меня слышать. В других случаях, да. Но в этом я не могу позволить тебе получить свой собственный опыт. Прошу послушай меня...Потерпи немного, всё наладится и мы с тобой обязательно съездим куда-нибудь, я сам всё тебе покажу. — Ты кормишь меня этими сказками уже очень давно. Думаешь, я не знаю, что это пустые отговорки. — Что плохого в том, что я дорожу тобой? Да пойми же ты, всему своё время, твоё ещё не пришло. Успеешь еще наскитаться. Ты так и не научилась работать в команде. В одиночку эта свобода, которая так манит, сломает тебя. — Да что ты!? – она вытянула перед собой руку с явными синяками от его пальцев. –Так дорожишь что у меня вся рука синяя! Я одиночка. А разве ты нет? Я уже взрослая, мне не нужна нянька. — Не сравнивай меня с собой, я жил подольше и видел побольше. Жизнь прекрасна в своей остроте. Но очень опасна для наивных девочек, знающих о ней только по книжкам о естественных науках. Ты не знаешь, что эти мужланы могут сделать с юной, красивой девушкой. Думаешь, будут с секстантом показывать тебе, как прокладывать курс по звёздам? Не задумывалась какая им с того выгода? — Я не такая и глупая как ты думаешь. Они меня и пальцем не тронут. Они же мне в отцы годятся. — Серьёзно? Думаешь, это кого-то остановит? — По себе судишь? Так ты поступил с мамой? Гриммеля словно окатили холодной водой, он не сразу нашёлся с ответом. — Что? С чего ты взяла? Это вообще не про это. Снизу раздался голос Шустрого. — Па-а-ап! Тебя мама зовёт. Она сказала, если ты сейчас же не спустишься, она тебе голову откусит. Так и сказала. Я бы поторопился. Гриммель поспешно поднялся. Признаться, он был благодарен возможности прекратить этот неприятный разговор. — Потом поговорим. Из дома ни ногой. — Даже в туалет нельзя выйти? — Кстати, про туалет. Убери за детёнышем. Щенок широко расставил лапы и с видом нескрываемого блаженства мочился на маленький домотканый коврик. — Что? Да как он... Ты его притащил, ты и вытирай. Я не просила. — Дети — цветы жизни, пора бы тебе уже повзрослеть. Раз ты теперь не ребёнок, — насмешливо улыбнулся Гриммель и спешно ретировался за дверь.