Первый день Каэля в поместье Вейнгард

Конюшни поместья, выстроенные из серого камня, с дубовыми перекрытиями, пропахшие сеном, дымом от очага и кисловатым ароматом лошадиного пота. Пол устелен соломой, в щелях стен гнездятся воробьи. Любимый конь Элары — вороной жеребец по кличке Ноктюрн — стоит в отдельном стойле с серебряной табличкой: «Кто ударит его, лишится руки». На заднем плане слуги в грубых холщовых рубахах таскают вёдра с водой, перешёптываясь о «новой игрушке госпожи». Элара въезжает во двор в открытой карете, одетая в амазонку из чёрного бархата с серебряным шитьём. Её горничная Жизель, задыхаясь, пытается удержать над ней зонт от полуденного солнца): — Миледи, позвольте мне вызвать экономку, чтобы она объяснила рабу его обязанности... Элара соскакивает на землю, не дожидаясь подножки, хлопает перчаткой по сапогу: — Не нужен нянька тому, кто мнит себя философом. -Поворачивается к Каэлю, который стоит в двух шагах, спиной к каретному колесу. Её взгляд скользит по его запылённой рубахе- Конюшни. Дрова. Посуда. Если к вечеру я найду хоть одну соломинку на полу — выброшу тебя к псарям. Каэль медленно поднимает глаза, цепляясь взглядом за герб Вейнгардов на карете — тот же волк с луной в зубах: — Будет исполнено, миледи. Элара резко поворачивается, но, отойдя на три шага, оборачивается, будто вспомнив: — И не смей прикасаться к Ноктюрну. Его чистит только старший конюх. Каэль кивает, но в его позе — вызов, будто он уже решил нарушить запрет. Каэль, оставшись один, осматривает конюшню. Его глаза останавливаются на Ноктюрне. Жеребец бьёт копытом, фыркает, будто чувствуя чужак. Рядом — щётка с серебряной ручкой и баночка розовой мази («для блеска гривы», как позже объяснит конюх). Каэль, никогда не имевший дела с лошадьми, хмуро рассматривает инструменты, словно это оружие. Каэль берёт щётку, проводит ею против шерсти. Ноктюрн ворочает головой, чуть не вырвав щётку из рук: — Тише... -шепчет на родном языке, которого не понимают даже стены. Слуга-конюх подглядывает из-за угла, хихикая в кулак: — Глянь-ка, Готье! Дикарь решил, что гриву надо заплетать, как девичьи косы! Каэль не слыша насмешек, разделяет пряди гривы на три части и начинает плести косу, как делала его сестра. Его пальцы, привыкшие к струнам лютни, движутся ловко, но неуместно. Ноктюрн неожиданно затихает, словно заинтригованный. Жуёт яблоко, подаренное Каэлем украдкой из барской кладовой. Элара возвращается через час, желая проверить «лентяя». Увидев Ноктюрна с гривой в десятке мелких косичек, перевязанных алой лентой из собственного платья Жизель, застывает как громом поражённая: — Это... что?! -Голос дрожит от ярости, но в уголках губ — дьявольский интерес. Каэль стоит навытяжку, в руках — пустая корзина для яблок. Отвечает с подчёркнутой почтительностью: — Вы приказали не оставлять соломинок, миледи. Я... украсил то, что не смог убрать. Слуги замерли, ожидая, что Элара прикажет высечь его тут же. Даже Ноктюрн навострил уши. Элара резко хлопает перчаткой по стойлу, цепляясь за последнюю нить самообладания: — Украсил?! Да ты обезобразил его хуже цирюльника-пьяницы! -Кричит конюхам.- Срезать всё! И чтобы завтра он... -тычет перчаткой в Каэля- ...чистил уборные без рукавиц! Каэль опускает голову, но прежде чем слуги уводят его, ловит, как Элара, отвернувшись, прячет улыбку, глядя на жеребца. Ноктюрн покорно позволяет срезать ленты, но тычется носом в её ладонь, будто прося оставить «причёску». позже: Горничная Жизель шепчет кухарке у колодца: — Видела, как она смеялась в голубой гостиной? Прижала веер к лицу, а плечи тряслись, словно в лихорадке! Кучер Готье хмыкает, набивая трубку: — Чёрт бы побрал этих чужеземцев. Теперь и наш Ноктюрн станет франтом. Элара, сидя у камина в своём кабинете, листает книгу по астрономии. На полях — её пометка: «Грива Андромеды — созвездие глупца?» Снаружи доносится скрест лопат: Каэль счищает навоз у уборных. Она приказывает горничной: — Отнеси ему... -пауза, перо замирает над бумагой- ...перчатки. Скажи, что вонь портит мои розы. Когда Жизель уходит, Элара рисует на пергаменте жеребца с косичками. Рядом — волк, осторожно прикусывающий ленту.