Экстра:«Стихи для того, кто не предаст»

Сумерки в конюшне. Последние лучи солнца пробиваются через щели в ставнях, рисуя золотые полосы на соломе. Воздух наполнен тёплым дыханием лошадей, ароматом свежего сена и дымком от далёкого костра, где слуги жгут опавшие листья. Ноктюрн стоит, опустив голову, его грива переливается синевой в полумраке. Где-то за стеной сверчок выводит трель, будто аккомпанируя тишине. Каэль сидит на перевёрнутом ведре у стойла, прислонившись спиной к тёплому боку Ноктюрна. В руке — обломок грифеля. На коленях — клочок пергамента, украденного из библиотеки. Шёпотом, на родном языке, читает строки, которые не успел стереть утром:

Небо, ты помнишь крылья,

Что резали твою грудь?

Теперь лишь звёздный прах

На ладонях, что не смогут...

Ноктюрн поворачивает голову, его влажные ноздри касаются виска Каэля. Тёплое дыхание смешивается с вечерней прохладой. Жеребец тихо ржёт, будто просит продолжения. Каэль усмехается, проводя рукой по шее лошади. Говорит уже на языке Элары, словто проверяя, поймёт ли его кто-то кроме Ноктюрна: — Хочешь знать, что было дальше? -Пауза. Стирает строку, пишет заново.- «...что не смогут обнять ветер». Ноктюрн бьёт копытом, поднимая облако пыли. Внезапно тычется мордой в грудь Каэля, где под рубахой спрятана засохшая роза с балкона. Шуршание лепестков смешивается с шёпотом. Каэль замирает, потом нежно берёт морду жеребца в ладони. Его голос срывается, будто впервые за годы позволяя себе слабость: — Ты тоже скучаешь по горам? По снегу, что звенел под копытами, как хрусталь?... -Смешок.- Глупо. Ты родился здесь, в клетке из камня. Каэль рассказывает Ноктюру свои воспоминания: «Сестра смеялась, когда я впервые сел на коня: «Ты жалок, брат! Сидишь, как мешок с мукой!». А потом... потом она кричала, когда их уводили. А я мог только смотреть...» Ноктюрн вдруг резко встряхивает гривой, будто прогоняя его мысли. Толкает Каэля носом, требуя ласки. Тот чешет ему за ухом, и жеребец закрывает глаза, издавая звук, похожий на вздох. Каэль дописывает стих, подписывая его знаком, похожим на крыло. Прячет пергамент в дупло старой балки: — Для тебя, друг. Чтобы звёзды не забыли...

***

Когда луна поднимается над конюшней, Каэль уже спит, свернувшись у ног Ноктюрна. Жеребец стоит над ним, как страж, отгоняя мух хвостом. В дупле балки шелестит стих, а в библиотеке Элара в это время листает книгу, натыкаясь на засохший лепесток орхидеи