Кровь на рудниках

Рудники Вейнгардов в предрассветный час. Туман, как саван, окутывает деревянные подпорки шахт, колесо водокачки скрипит, будто стонет под тяжестью цепей. В воздухе — запах серы, сырой земли и страха. Рабочие в пропитанных потом рубахах тащат вагонетки с рудой, их лица скрыты под слоем угольной пыли. Внезапно раздаётся лошадиный топот: из тумана выныривают всадники в чёрных плащах, с кинжалами на поясах. Элара в мужском камзоле и сапогах, с хлыстом в руке, осматривает новую штольню. Её горничная Жизель, дрожа, держит фонарь. Рядом — управляющий, месье Лефевр, с лицом, похожим на сморщенное яблоко: — Миледи, здесь опасно! После дождя грунт... Элара перебивает, стуча хлыстом по вагонетке: — Если вы боитесь грязи, Лефевр, ступайте вышивать подушки. Я хочу видеть... Грохот! Один из всадников выстреливает из пистолета в воздух. Рабочие разбегаются, как тараканы. Главарь нападающих с шрамом через глаз, оскаливается, целясь пистолетом в Элару: — Миледи Вейнгард! Ваш папаша задолжал нам рудник. Сегодня мы его забираем... вместе с вашей головой! Элара холодно, будто на балу: — Мой отец предпочитал платить свинцом. -Кричит рабочим.- К оружию! Но охрана уже бежит, а управляющий Лефевр падает в лужу, прикрывая голову руками. Каэль выскакивает из-за вагонетки с киркой в руках. Бросается к Эларе, толкая её в сторону. Главарь стреляет — пуля рикошетит от камня. Каэль, рыча, как зверь, вцепляется в всадника, стаскивая его с лошади. Они падают в грязь, кирка против кинжала. Элара подбирает пистолет, но дрожащие руки не могут зарядить. Кричит Каэлю: — Беги, дурак! Ты же... Каэль перекатываясь, избегает удара кинжала. Его рубаха рвётся, обнажая шрам от плети. Хрипит, зажимая противника в захват: — Бежать? После того, как вы испортили мне все стены? Жизель прячась за бочкой, швыряет в нападающих куски угля. Попадает в лошадь, та встаёт на дыбы и сбрасывает седока в лужу. Кричит: — Вот вам, мерзавцы! Это... это за мою брошь! Главарь, вырвавшись, замахивается кинжалом на Элару. Каэль бросается вперёд, принимая удар на себя. Клинок вонзается ему в плечо. Он хватает главаря за горло, валясь на землю. Элара впервые в жизни кричит не от ярости, а от ужаса. Прижимает окровавленный рукав к его ране: — Ты мог умереть! Идиот, зачем ты... Каэль бледнея, но усмехаясь сквозь боль. Смотрит ей в глаза, игнорируя хаос вокруг: — А вы — нет. -Пауза, слабеющим голосом.- Кто бы тогда читал мои... каракули? После боя рабочий Анри помогая поднять Каэля, бормочет: — Чёрт, да он дрался как десять дьяволов! Может, и нам платить стихами вместо монет? Элара срывает с себя шейный платок, перевязывая рану. Её пальцы дрожат, кровь смешивается с кружевом. Шёпотом, так, что слышит только он: — Ты... ты не имел права... Каэль слабо хватает её руку, оставляя кровавый отпечаток. Шутливо, но серьёзно: — Права? Миледи, я же ваш раб. Мне позволено только умирать... или спасать вас. Когда прибывает подмога, Элара приказывает нести Каэля в поместье на своих носилках. Она идёт рядом, не замечая, как её камзол пропитан его кровью. На рудниках остаётся только пистолет в луже, да клочок бумаги из кармана главаря с гербом д’Анжу.