Часть 4

      Это произошло в одно мгновение. Тишину разорвал оглушительный выстрел. Его бесконечное эхо — это все, что он смог услышать после ощущения удара.       Все, что было после, происходило в смутном тумане. Его ноги подкосились, и он упал на пол, но не мог полностью понять, что с ним произошло.       Сначала он не чувствовал боли. Когда он попытался пошевелиться, то ощутил странное давление с правой стороны ребер. Он упирается в пол, пытаясь приподняться, но его руки скользят по чему-то скользкому и теплому.       Ощущение жжения начинает распространяться по его груди, усиливаясь по мере того, как он пытается выровнять дыхание. Зуд продолжает усиливаться, пока грудь не наполняется жгучей болью. Кровь подступает к горлу. Подавившись, он кашляет, сплёвывая красные капли на пол, прежде чем ему, наконец, удается выплюнуть густой ком крови.       В конце концов, все, что он смог сделать - это перевернуться на спину.       Чтобы увидеть приближающуюся к нему фигуру, которая вскоре встала над ним. Свет мерцает, тусклый, но достаточно яркий, чтобы позволить Кроу разглядеть серебристый пистолет, направленный ему в голову.       Кто-то обращается к нему, но он не может разобрать слова из-за звона в ушах.       Он пытается закрыться перепачканной в крови, трясущейся рукой. Отчаянная, напрасная попытка остановить неизбежное.       Щелкнул спусковой курок.

***

      Утром Джеймс чувствует себя более измотанным, чем обычно, настолько, что с трудом заставил себя встать с постели. После вчерашнего инцидента он почти не сумел выспаться. Несмотря на все его усилия, он сумел поспать всего несколько часов. Нет, конечно, он как всегда был слишком занят, чтобы долго спать, но даже когда он начал готовиться ко сну, ему мешали заснуть мысли, постоянно возвращающиеся к одному конкретному человеку.       То, как Кроу смотрел на него, яркий страх, вспыхнувший в его красных глазах, постоянно всплывало в его сознании.       Он хотел знать причину. Это правда, что на протяжении многих лет они бесчисленное количество раз сталкивались лбами, и хотя они не были особенно близки, он всегда видел в Кроу союзника. Даже друга. Последнее, что Джеймс хотел бы сделать, это причинить боль другу.       Так почему же Кроу боялся его?       Он смотрит на свой свиток, вчитываясь в напечатанное сообщение. Простая просьба к Кроу встретиться с ним в его офисе, но когда его палец зависает над кнопкой отправки, он задается вопросом: правильное ли это решение. Не лучше ли было бы не поднимать эту тему? Поможет ли ответ Кроу кому-либо из них? Возможно, это был единичный инцидент, который никогда больше не повторится.       А что, если это не так? Если он не спросит и оставит все как есть, то отношения с Кроу могут ухудшиться. Какой он тогда друг?       Именно это убеждает его нажать «Отправить».       Когда рядом с сообщением всплыл ярлык успешной отправки, он понимает, что еще не решил, что ему делать дальше.       Генерал начал расхаживать по комнате, размышляя о том, что ему следует сказать. Получить ответы от Кроу будет непросто. Джеймс знал, насколько Кроу склонен уклоняться от ответа, особенно когда речь заходит о его собственном благополучии. Может быть, лучше просто спросить об этом напрямик или ему следует начать с другой темы? Невозможно быть уверенным в том, как Кроу воспримет вопрос, а Джеймсу хотелось по возможности избежать ссоры.       Несколько минут он спорит сам с собой. Так и не сумев ничего придумать, он опускается в кресло. Положив локти на стол, Джеймс, наклонившись вперед, начинает массировать виски.       Независимо от того, прямолинейно он будет себя вести или нет, Джеймс понимал, что разговор предстоит тяжелый.       Возможно, вызывать Кроу в его кабинет было ошибкой. Возможно, ему следовало сначала обратиться к Руби или Янг. В конце концов, они знают его лучше, чем Джеймс, что вызывало у него некоторое сожаление, потому что Кроу его друг, и он должен знать, как помочь.       По правде говоря, чем дольше Кроу пребывал в Атласе, тем больше Джеймс понимал, что знает о нем гораздо меньше, чем ему казалось вначале.       С тяжелым вздохом он опускает голову.       Ему следовало поговорить с Руби.       Но уже слишком поздно для этого.       Он сверлит взглядом стол, все еще погруженный в свои мысли, когда раздался скрип открывающейся двери.       — Еще слишком раннее утро для этого, Джимми, — произнес знакомый хриплый голос.       Джеймс выпрямляется на своем месте, смотря, как Кроу с хмурым видом втаскивает себя в кабинет. У него защемило в груди, когда разглядел покрасневшие белки глаз Кроу, но вскоре понял, что это было от недостатка сна. Заметные мешки под глазами указывали именно на это.       По крайней мере, в этом у них было что-то общее.       — Прости, Кроу, — извинился Джеймс, пытаясь справиться со своими опасениями. — Я обязательно постараюсь загладить свою вину.       — Тебе лучше это сделать, — Кроу делает глоток из кружки, которую принес с собой. — Что тебе нужно? Знай, мне скоро нужно будет уйти.       — Ах да, утреннее собрание. Как все прошло?       — Это было… Нечто, — втягивает Кроу носом воздух.       — Все прошло не очень хорошо?       — Это еще мягко сказано, — скривился Кроу. — Я думал, Янг кого-нибудь убьёт прямо на месте.       — Все прошло настолько плохо?       — Команды немного перемешали. Янг восприняла это не очень хорошо, и Блейк тоже была не в восторге от этого.       — Я так понимаю, Янг разозлилась.       — Можешь в этом не сомневаться. Я знаю, им не нравится разлучаться после всего, что они пережили, но все же… — Кроу говорил тихо, хмуря брови. — Я понимаю, почему они хотят держаться вместе, но так не будет всегда. К счастью, она сумела успокоиться, когда Кловер объяснил, что это всего лишь на время миссии. Она решила, что не хочет его убивать.       Пока Кроу говорил, Джеймс наблюдал за Кроу. Он бегал глазами от своей кружки до стола, потом к потолку, стараясь не встречаться взглядом с Джеймсом.       Кроу на мгновение замолкает, чтобы потом коротко хохотнуть.       — Все равно казалось, что она жаждет разорвать его пополам. Особенно учитывая, что Норе и Рену разрешили держаться вместе.       Джеймс ничуть не удивился. Несмотря на охватывавшее его беспокойство, он поймал себя улыбке.       — Конечно.       — Итак… Ты собираешься рассказать мне, зачем позвал меня сюда?       — Верно. Я просто хотел поговорить. Давненько не виделись.       — Мы можем сделать это в любое время, — встретил вскинутой бровью Кроу оправдания Джеймса.       — Я знаю, что, вероятно, тебе было нелегко привыкнуть, — откашлявшись, продолжил Айронвуд.       — Не все так плохо, — пожав плечами, Кроу отвернулся к окну. — Могло быть и хуже. Все еще не привык к расписанию, но, похоже, оно действительно помогает детишкам, так что я не против смириться с ним. В любом случае, кофе поможет мне взбодриться утром.       — Понимаю. А как у тебя дела?       — У меня… — опускает взгляд вниз, заставляя Джеймса крепче сжать подлокотник. До звука скрипа. — Со мной все в порядке. Как ты и сказал, я просто еще не привык. Я провожу много времени на миссиях и… Что ж, я так же не мог привыкнуть к расписанию в Сигнале, когда преподавал там.       Джеймс кивает. С самого первого дня он наблюдал, как Кроу борется с бытовухой в Атласе. Он прекрасно знал, что Кроу и раньше бывал в королевстве, но он никогда не был полностью в курсе того, как здесь все было устроено.       Мог ли стресс послужить причиной?       Нет, он не мог стать причиной для такого всепоглощающего страха.       Кроу прислонился к краю стола, положив левую ладонь на его край. Когда он начинает постукивать пальцами по столу, внимание Джеймса приковывается к руке охотника. В любой другой день он бы с легкостью признал это признаком нетерпения или раздражения. В конце концов, это Кроу. Однако сегодня это только усугубляло его беспокойство по одной причине: даже при постукивании он видел едва заметное дрожание руки Кроу.       Когда Кроу замечает, что Джеймс пристально смотрит на него, то перестает стучать, вместо этого хватаясь за стол.       Почему у него дрожат руки? Почему он пытается это скрыть?       Из-за этого и из-за того, что Кроу отказывается смотреть ему в глаза, в груди Джеймса начинает зарождаться неприятное чувство. То ли это из-за инцидента в ангаре, то ли по какой-то другой причине. Он не может сказать наверняка.       — Просыпаться ни свет ни заря — отстой, но давай не будем об этом, — раздраженно отвечает Кроу, размахивая кружкой. — Все в порядке.       Пытаясь преодолеть напряженность, Джеймс улыбается и протягивает руку, чтобы дружески похлопать Кроу по плечу. Но когда он коснулся плеча, то ощутил напряжение чужих мышц.       — Поверь мне, я знаю, — удерживая спокойствие на лице, он отдернул руку назад.       — Правда, генерал Айронвуд? — спрашивает Кроу, изо всех сил стараясь улыбнуться.       Улыбка получилось слишком натянутой.       — Лучше, чем думаешь, — говорит Джеймс, откидываясь назад. — Как ты себя чувствуешь? Я хотел поговорить с тобой еще вчера, но когда Марроу сказал, что тебе поплохело, я решил отложить разговор.       — Вчера желудок просто устроил мне забастовку, вот и все. Мне стало лучше после хорошего сна, — Кроу, поставив кружку на стол, сложил руки на груди. — Извини, что так быстро сбежал.       — Все в порядке. Я понимаю. Уверен, что тебе сегодня стало лучше?       — Немного. Наверное, все из-за нервов.       — Хм... Если ты так говоришь.       — Ты хочешь еще что-то спросить, — склонил Кроу голову на бок.       — На самом деле да. Я просто не уверен, как затронуть эту тему.       — Ну?       Сделав глубокий вдох, Джеймс закрыл глаза. Нет смысла продолжать избегать этого вопроса. Лучше поскорее покончить с ним.       — В ангаре.       — И что? Ты уже знаешь, что я тогда плохо себя чувствовал.       — Это не объясняет твоей панической атаки при виде меня.       Когда Джеймс открывает глаза, то видит, что Кроу наклонился вперед, вцепившись ногтями в свои руки. Он смотрит в пол, со странным напряжением во взгляде и сжав губы в тонкую линию.       Джеймсу показалось, что он готовился получить удар.       — Если что-то случилось…       — Ничего не случилось, — резко отвечает Кроу. — Это был просто плохой день.       Джеймс хмурится. Он сомневается, что все дело только в этом, но не уверен, как заставить Кроу сказать правду. Если бы он мог дать Кроу понять, что просто беспокоится и хочет помочь, возможно, охотник стал бы более склонен к разговору.       — Я знаю, что отношения между нами были несколько… Напряженными на протяжении многих лет, — продолжил Джеймс с некоторым колебанием. — И я признаю, что даже до происшествия в Биконе со мной было нелегко найти общий язык. Я могу понять твое нежелание, — он изо всех сил постарался улыбнуться, хотя знает, что Кроу на него не смотрит. — Но я хочу, чтобы ты знал, что я всегда рядом, если тебе понадобится помощь. В конце концов, мы друзья. Если я могу чем-то помочь тебе нужно только попросить.       — Как я уже сказал, у меня просто был плохой день.       Где-то в глубине души Джеймс чувствует разочарование, но подавляет его.       — Я хочу помочь.       — Да, но с этим ты вряд ли сможешь помочь.       — Ты уверен?       В одно мгновение страх исчезает из глаз Кроу, сменяясь гневом, его взгляд заостряется, а рот растягивается в оскале. Он, разжав руки, отталкивается от стола.       — Да, я уверен, — шипит Кроу. — Это не то, о чем я хотел бы говорить, и даже если бы я это сделал, это не принесло бы никакой пользы. Волнуешься, что мое состояние повлияет на работу или что-то в этом роде? — оскалившись и сочась ядом, он спрашивает: — Так вот почему ты так беспокоишься?       Джеймс не может найти, что сказать в ответ. Осознание того, что Кроу так низко о нем думает, ранило сильнее, чем он мог себе представить. Даже после того, как Джеймс ясно дал понять, что считает их друзьями, Кроу, по-видимому, видел в нем не более чем бессердечного солдата, неспособного на заботу.       Кажется, что Кроу собирался продолжить свою выволочку, но когда он всмотрелся в лицо Джеймсу, резко захлопнул рот.       Воцарилась тишина. Что-то похожее на чувство вины промелькнуло на лице Кроу, когда он отводит взгляд, сжимая руки в кулаки.       По крайней мере, Джеймс на это надеялся. Ведь это означало, что он мог ошибаться на счет отношения Кроу к нему.       — Меня беспокоит не твоя эффективность на поле, — отвечает Джеймс. Ему с трудом удается удерживать ровный тон. — Я не могу сказать ничего, что убедило бы тебя в обратном, не так ли?       Кроу предпочитает не отвечать, не отрывая взгляда от стены. Затем, сделав глубокий вдох, он разворачивается и выходит из комнаты.       Как только дверь за ним закрылась, Джеймс подавленно откидывается на спинку стула и смотрит на пустую кружку.       Что бы ни случилось, что бы не стало причиной произошедшего, но он докопается до сути.