Часть 6. В деревне

      Примитивное вранье про бабку Мавру удовлетворило Настасью. Люда, которая едва вспомнила реально существовавшую бабку Мавру, которая с любовью называла ее кнопочкой, даже на какое-то время захотела увидеть эту пожилую женщину снова. В мечтах бабка Мавра угощала Люду маслом, жарила свежайшие яички, кормила еще теплым хлебом. В реальности ничего этого не было, кроме вполне искреннего «какая же маленькая кнопочка».       Люда дошла до края деревни, задумалась. Казалось, они ехали по этой дороге. Или не этой?       «Точно, со стороны леса», — подумала Люда, однако не была уверена, что именно этого леса.       «Потихоньку дойду до города», — решила Люда и отправилась в путь.       Дня три девочка шла, не понимая куда, иногда прося накормить ее, Христа ради. Один раз удалось переночевать на чьем-то сеновале, второй раз пришлось спать просто на улице. О том, что она идет не в ту сторону, Люда не знала.       «Бродяжкой в приличной одежде» заинтересовалась жена кого-то из полицейских чинов, отдыхавших за городом. Она же и дала Люде такое наименование, после чего решила, что стоит выяснить, не украла ли у кого-то девочка одежду, явно не подходящую ей по статусу.       — Мама уехала пить воду, — начала рассказывать Люда. — Тятенька умер. Он работал на фабрике.       В глаза сразу же бросилось несоответствие между предполагаемой поездкой на воды и смертью кормильца, причем явно небогатого.       — Почему мама уехала без тебя? — спросила женщина.       — Мне не хотелось ехать, я хотела в деревню, — ответила Люда.       — Чем занимается твоя мать? — раздался еще один вопрос.       — Мама — хозяйка фабрики, — сказала Люда.       «Умалишенная или просто сочиняет», — читалось в глазах женщины.       — А кем был отец? — решила уточнить спрашивающая.       — Он на станке работал, — ответила Люда.       Казалось, картинка сформировалась окончательно: мать девочки, по-видимому, умерла очень рано, отец умер не так давно. А поводом для фантазий про хозяйку фабрики или поездку на воды стали чьи-то рассказы о ком-то.       — Расскажи еще что-нибудь о себе, — решила узнать побольше о Люде женщина. — Как твоя фамилия?       — Не помню, — честно ответила Люда. — Я ходила в гимназию, мама меня заставляла учиться. Мы учили математику, русский.       Уже на словах о гимназии и том, что Люда не знает свою фамилию, все в который раз встало на свои места, однако женщина все же спросила:       — Как тебя называла классная дама без фамилии?       — А кто это такая? — искренне удивилась Люда.       — Фантазерка, — вслух сказала женщина.       — Я в этом году пойду в первый класс, — Люда почувствовала, что ей, возможно, не верят. — Я сдавала вступительные экзамены, но поп меня завалил.       — Поп? — женщина сперва не поняла, о ком идет речь.       — С длинной бородой, как у козла, — уточнила Люда. — Мама велела мне зазубрить молитвы, но я так и не сделала это. А еще… А еще мама меня однажды сводила в церковь! Там было столько места — можно половину фабричного общежития туда переселить, чтобы им было свободнее.       Казалось, Люда все только запутывала, однако служитель из полиции вдруг догадался и решил проверить свою версию:       — А царя нужно убрать?       — Так говорят только очень глупые люди, которых обязательно потом сажают в тюрьму, — ответила Люда.       Мысли о заведении Зои сразу же растворились, однако Люда сказала:       — Мама говорила, что мне в гимназии позволят не учить французский и латинский.       — Геллер надо ее показать, которая Чернышева, может, опознает, — произнес мужчина и обратился к Люде. — Поехали.       Ехать до места, где отдыхала Зоя, пришлось недолго — минут пятнадцать. Не успела Люда порадоваться, что снова катается на коляске, запряженной лошадкой, как пришлось слезать.       — Зоя Михайловна, опознаете такую? — спросил мужчина.       Зоя с изумлением посмотрела на Люду и ответила:       — Да, это воспитанница Эльвиры Марковны. И что она здесь делает?       — Бродяжничает, — сказал мужчина. — Заберете к себе, чтобы в город в ночь не везти?       — Конечно, — ответила Зоя.       Выяснить, из какой деревни шла Люда, так и не удалось.       — Живи здесь, а потом Эльвира Марковна вернется — я тебя отвезу к ней, — сказала Зоя.       — Не хочу опять в люди, — заплакала девочка. — Не хочу опять спать на полу вповалку…       — Я что-нибудь придумаю, — ответила Зоя.       Небольшая комната для хранения вещей пришла на ум сразу — остальные «полноценные» уже были заняты.       — Здесь будешь жить, — сказала Зоя.       — Спасибо большое, — обрадовалась Люда, оглядывая помещение, больше походящее на кладовку, но зато с окном.