XVIII. Дьявол в деталях

      Прошло уже несколько дней после их разговора. Всё вновь встало на круги своя. Хмурова, наверное, смирилась со всем, а может, просто устала думать об этом. Хотя всё это было напрасно — такое не получится просто так проигнорировать или спрятать где-то в границах сознания. С этим приходилось просыпаться, обедать, заниматься домашними делами и засыпать. — Ты всё это сама перетаскала? — Олег появился в дверях, глядя на аккуратно сложенные стопки белья. — Я не доверяю тебе с белым. — Варя чуть улыбнулась, не отрываясь от дела. — Ты в прошлый раз покрасил мои футболки в серый. — Это был эксперимент, — пробормотал он и, хмыкнув, ушёл на кухню. Отдаляться от Волкова не хотелось. Вернее, уже не получалось. Он был рядом: за общим столом, на кухне с чашкой кофе, на диване с ноутбуком на коленях. Они не говорили об этом вслух, но становилось всё труднее представить день, в котором его не было бы. Иногда он просто сидел молча, листая новости, а она убиралась рядом, чувствуя странное спокойствие от его присутствия. Он бросал короткий взгляд, как бы проверяя, всё ли в порядке. — Ты сегодня как будто грустнее обычного. — однажды сказал он, не поднимая глаз от экрана. — Можешь не отвечать, если не хочешь. — Тихо добавил: — Просто говори, если что не так. Изредка Варя ловила себя на мысли, что не хочет, чтоб всё заканчивалось и налаживалось. А за этими мыслями приходило понимание, насколько это глупо. В эту ночь Варе никак не удавалось уснуть, а сон был тяжелым и беспокойным. Хмурова то и дело просыпалась каждый час, если не реже, а уже глубокой ночью подскочила, приняв сидячее положение. Она нервно потерла лицо руками, словно смахивая с себя остатки кошмаров. Оглядев комнату, девушка тихонько поднялась, выходя в коридор. Всё произошло неожиданно, и уже через мгновение её рука легла на дверную ручку в комнату Олега. Помедлив немного, Варя аккуратно постучала, а за дверью почти сразу же послышался шорох. Девушка знала, что Волков не спит. Видела каждое утро тень усталости на его лице от недосыпа, поэтому было ясно, что засыпает мужчина в основном только под утро. Поначалу Варя не замечала его состояние, но уже под конец первой недели проживания у мужчины старалась утром не шуметь. Передвигалась по квартире настолько тихо, насколько это было возможно, а в кухне пыталась не греметь посудой, стараясь дать Олегу поспать подольше. Дверь приоткрылась, и Волков, облокотившись о косяк, оглядел девушку. Варя отвела взгляд в сторону, тихо и устало выдыхая. — Выглядишь встревоженно. — Он говорил тихо, внимательно глядя на сонную блондинку, которая тут же заправила чуть запутанные кудри за уши. — Неприятные сны. — Варя собиралась сказать что-то еще, но вдруг замолчала, будто не решаясь. Волков не упустил это, да и в принципе никогда не упускал подобное, поэтому все так же стоял перед ней, выжидая продолжения. — Можно к тебе? С тобой лечь? — Варя промямлила, не поднимая своих глаз на мужчину, а он слабо вскинул брови в легком замешательстве. Молчание было недолгое, но для Вари казалось, что прошла целая вечность. И вот Волков неожиданно для них двоих кивнул, отходя от двери в сторону. Варя не медлила, будто боялась, что он может вдруг передумать, и тут же проскочила в комнату, прикрыв дверь за собой. Он отошел к кровати, наблюдая за неуверенным взглядом Вари. Она пробежалась глазами по комнате, как будто выискивая то, что видеть ей совсем не хотелось. Но в комнате ничего и не было, по крайней мере на видном месте ничего не лежало. Девушка медленно подошла к другой стороне кровати и, бросив взгляд на Волкова, легла на край, поджав ноги. Он не двигался, спокойно глядя то на нее, то куда-то в сторону. Все это было так странно. Отсутствие Вари в жизни уже стало привычным делом, а сейчас она живет в его квартире, сидит с ним за одним столом и лежит в его кровати, чуть сжавшись. К этому нельзя было привыкнуть так быстро. — Ляжешь? — Голос Вари выдернул его из своих мыслей. Олег вопросительно взглянул на нее. Странно, но он будто впал в ступор на секунду. Слабо кивнув, мужчина лег на другой край, соблюдая дистанцию, хоть и небольшую из-за размеров кровати. Ничего лишнего. Он смотрел в потолок, чувствуя, как девушка рядом улеглась поудобнее и рассматривала его. Олег прекрасно ощущал ее взгляд на своем лице, а девушка просто молча изучала, рассматривала. Варя уже и забыла о кошмарах, потому что сейчас было тепло и спокойно. Олег повернул голову в ее сторону, пересекаясь взглядом, и обоим стало еще теплее. Его дыхание было ровное, тихое, и после недолгой тишины Волков тихо спросил: — Легче? Хмурова кивнула, прикрыв глаза, но спокойно лежала она недолго. Подвинувшись ближе к Олегу, Варя аккуратно положила голову на его плечо. Это было так привычно и в то же время так чуждо. Они часто валялись так же вечерами, обсуждая что-то в детском доме, незадолго до выпуска. Но сейчас это ощущалось совсем иначе. Волков не отстранился, лишь слабо дернулся с непривычки. Его рука потянулась к ее кудрям, невзначай и легко касаясь их. Но Варя почувствовала, от чего придвинулась еще ближе, шумно выдохнув. Изредка Олег ощущал, как ее дыхание замирает на секунду, а потом вновь становится ровным и умеренным. Он мягко перебирал ее белокурые локоны, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Кажется, что все проблемы враз отступили на второй план. Да и Олег не хотел думать ни о чем, так было легче. Будто ничего не было. Ни этой проклятой Польши, ни Вадима, ни их ссоры в детском доме. Только ровное дыхание и тишина, в которой даже часы на стене звучали приглушенно. — Ты доверяешь мне? Вопрос прозвучал неожиданно. Варя приподняла голову, чуть сдвинув брови, но кивнула без капли сомнения. — Да. А почему ты спрашиваешь? Олег провёл рукой по её спине. Потом лениво уронил ладонь на простыню рядом с её плечом. — Так, к слову. Просто интересно. Она не стала допытываться, просто прижалась к нему ближе, закрывая глаза. Он ещё долго лежал, вглядываясь в потолок. Спустя пару минут девушка провалилась в сон, и тело ее полностью расслабилось. А еще через время она уложила свою ладонь на его грудь, тихо выдохнув. Впервые за последние несколько месяцев ее накрыл спокойный и долгий сон. А Олег уснул далеко не сразу, просто стараясь продлить этот момент, хотя сон неожиданно быстро стал утягивать его, но он старался не закрывать глаза, пытаясь бороться с внезапной сонливостью. Волков все так же аккуратно, медленно и мягко перебирал ее пряди волос, а когда веки потяжелели настолько сильно, что бороться сил уже не было, он невольно приобнял девушку, проваливаясь в сон.

***

Вадим вышел на улицу поздним вечером, окинув взглядом пустынный двор. Уже несколько дней он не пересекался с Каролиной, и это было странно. Даже в самые загруженные дни она всегда находила время: зайти полить цветы в квартире подруги, перекинуться с ним парой слов. А теперь тишина. Исчезновение беспокоило, возможно, он бы и не обратил внимания, если бы не знал о проблемах с ее братом. Бросив недокуренную сигарету, мужчина направился к ее дому, просто проверить, на всякий случай. Квартиру вычислил по памяти, остановился у двери, прислушиваясь. Рука сама потянулась к звонку, другая по привычке закрыла дверной глазок. Прошла долгая пауза, прежде чем дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял Ян. Впервые Вадим разглядел его как следует: бледное лицо, мутный взгляд, рваный шрам над бровью, от скулы к подбородку — глубокий порез, а на шее — тонкий, аккуратный след. Явно не от случайной драки. Кто-то пытался его убить. Несколько раз, и не смог. Удивительно. — Здравствуй. — Вадим расплылся в спокойной улыбке. — Позови Каролину, будь другом. Ян дёрнул головой, поморщившись. — Ей плохо, — пробормотал он и резко потянул дверь на себя. — Тогда поговорим с тобой. — Нога Вадима уже была в проёме. Из глубины квартиры донёсся едва уловимый шорох. Ян вздрогнул, в глазах на миг мелькнула неприязнь. Помедлив, он опёрся о косяк, перегородив путь. — Ну, поговорим. — С вялым раздражением, заторможенным, как и он сам. Вадим едва слышно ухмыльнулся и шагнул ближе. — Слушай, ты вроде здоровый парень… — Он резко ткнул пальцем в лоб. Просто, чтобы тот наконец сфокусировался. — А маешься полным бредом. Растерявшись и тут же нахмурившись, парень дёрнулся, импульсивно толкнув в ответ, но Вадим даже не пошатнулся, лишь бровью дёрнул, будто на дворнягу. Лёгкий скрип двери послышался прежде, чем он успел что-то предпринять. Лина осторожно выглянула из комнаты, замерла на мгновение и только потом вышла. Выглядела она, мягко говоря, плохо. Особенно бросались в глаза руки — запястья плотно перевязаны, бинты тянулись почти до сгибов вен. Каролина негромко выдохнула, сонно потирая лицо. — Дай мне самой поговорить. — Девушка мягко погладила брата по руке. — Иди в комнату. Тот не сдвинулся. Ладонь легла на плечо сестры, сжав на секунду. В глазах тревога, раздражение и что-то ещё. Слух обострился, когда она заговорила. — Слушай, — Девушка повернулась к Вадиму, нервно заправляя прядь волос за ухо, а взгляд скользнул в сторону. — Мог хотя бы позвонить. Она делает шаг, и в глазах Яна щёлкнуло. Локтевой удар с размаха. Лина не успела вскрикнуть и просто отшатнулась, ударившись спиной о стену и прижав ладонь к лицу, дыхание моментально перехватило. Ян и сам не осознал, что сделал, только карма настигла мгновенно. Железная хватка на плече и сильный рывок. Затылок со звоном врезался в бетон, а тело осело с пронзительным шипением. Тень наклонилась над ним, не оставляя ни секунды на передышку. Ворот рубашки тут же впился в шею, приподнимая. — Я бы на твоём месте начал читать «Отче наш». — Пауза. Вадим криво улыбнулся. — Хотя тебе это уже не поможет. А дальше последовал рывок на себя — жёсткий, с той самой подготовкой, за которой следует удар. — Хватит. Не трогай его. — Голос Каролины резанул воздух. Дракон замер, брошенный через плечо взгляд не смягчился, но и удара не последовало: — Я хочу лишь поговорить. Парень дёрнулся в попытке вырваться — и тут же врезался спиной в стену. Сорвавшись с места, Лина отчаянно вцепилась в запястье мужчины. — Я не просила. Пожалуйста, просто уходи. Уходи и всё. — Слова вырываются сбивчиво, и тут же взгляд цепляется за каплю крови, медленно сползающую по подбородку её брата. — Ян, не дёргайся. — Вырвалось шёпотом. Рука тянется поправить воротник, стереть кровь, как делала тысячу раз. Но она останавливается, а пальцы сжались в кулак так, что ногти впились в ладонь. — Он тебя только что ударил. — Вадим не оставлял попыток достучаться до подруги. — На тебе скоро живого места не останется. Она резко вдохнула, губы дрогнули, глаза на миг закрылись: — Я в твои дела не лезла. — Голос сорвался, ослаб. Девушка резко выдохнула, будто собираясь с силами. — Уходи. Одно слово, чёткое, как щелчок предохранителя. Вадим смотрел на неё сверху вниз, будто пытаясь понять, что именно сейчас произошло, секунду просто молчал: — Ты серьёзно? — Это не твоё дело. Замер. Внутри что-то дёрнулось, но лицо не изменилось, только взгляд стал жёстче. Вот, значит, как. Смешно. Даже немного обидно, зачем вообще пришёл? Секунду, пять, десять он молча смотрел на неё, подмечая красноватый выступающий синяк в районе виска. Потом медленно перевёл глаза на Яна. — Живи сегодня. Пальцы разжались, и парень рухнул на колени, тяжело дыша, в то время как сестра опустилась перед ним, обхватила ладонями лицо, приподняв на себя. Вадим резко развернулся, удаляясь к выходу, на мгновение задержавшись в дверном проёме, прошёлся пальцами по косяку, будто проверяя прочность. И вышел, не оглянувшись. Дверь осталась распахнутой, а шаги стихли в глубине подъезда. На улице мужчина закурил. Глупо, конечно, но сигарета вдруг казалась тяжелее. Не так он представлял этот разговор. Он не понимал Лину и, если уж начистоту, сейчас ему даже не хотелось пытаться. Она сделала свой выбор, и, надо признать, была права хотя бы в одном: это действительно не его дело. Телефон глухо звякнул в кармане. Он осекся, глянув на экран — номер был незнакомый, сообщение всплыло на дисплее короткой, но емкой строкой. На губах заиграла улыбка, и, помедлив, он затушил сигарету о стену.

***

      Этой же ночью Варваре совсем не спалось. Она почти до утра проворочалась на кровати, пытаясь улечься поудобнее, но всё было не то. Постельное белье раздражало, в комнате было то слишком жарко, то слишком холодно. В висках моментами неприятно пульсировало от бесконечного потока мыслей, а потом неожиданно всё затихало, и эта тишина давила, не давая сомкнуть глаза. Таблетки, что Сережа давал ей на днях, уже давно закончились, поэтому, спустя столько жалких попыток уснуть, она приняла решение сходить к нему. Накинув на плечи халат, она бросила взгляд в окно, быстро оглядев ночной Питер. Пройдя по коридору, Варвара вышла к его кабинету и тихо, как и всегда, приоткрыла дверь. В помещении гулко звенела тишина, что немного настораживало. Сережа редко покидал кабинет до утра, часто засиживаясь за монитором, а иногда и вовсе засыпал то за столом, то на диване. Оглядевшись, Воробьева медленно вошла в комнату, проходя сразу к столу. Ей нужно было лишь найти успокоительные, а после она спокойно уйдет к себе. Спустя пару минут ей наконец это удалось. Открыв пузырек таблеток в самом последнем ящике под бумагами, она почти сразу же выпила несколько пилюль, тихо выдохнув. И только сейчас Варвара внезапно ощутила чей-то пристальный взгляд за спиной. Ни шороха, ни звука шагов слышно совсем не было, от чего Варвара резко обернулась, застыв. У входа, словно из ниоткуда, возникла высокая фигура в черной мантии. На ней был странный, пугающий костюм: черные доспехи, тяжелые сапоги и длинный плащ, спадающий до пола. Лицо скрывала маска с длинным клювом. Гладкие, холодные черты маски не выражали никаких эмоций, а пустые черные глазницы, казалось, смотрели прямо сквозь нее. На мгновение все вокруг замерло, и воздух будто стал тяжелее. Он не двигался некоторое время, в ответ рассматривая Варвару. А потом вдруг решительно и резко направился к ней. — Скажи мне, Варвара, а чиста ли ты на руку? — тяжелый, нечеловеческий голос раздался по комнате. Воробьева тут же пошатнулась, вздрогнув всем телом. Она отступила назад, а потом снова и снова, уперевшись в стену позади себя. Дыхание участилось, сердце бросилось в башенный ритм, а лицо в секунду стало белее мела. Подойдя к ней критически близко, некто остановился, потянувшись к своей маске, стягивая ее. А после раздался смех. Сережа отшатнулся назад, пытаясь унять смех, а Варвара еще минуту пыталась прийти в себя, глядя на Разумовского. — Ты… — Воробьева сжала руки в кулаки, пытаясь подобрать слова и выбраться из этого ступора. — Это еще что?! — она нервно махнула рукой на костюм, а после закинула в рот еще несколько пилюль. — Костюм, не понятно что ли? Как тебе? — Сережа расплылся в улыбке, расстёгивая застёжки. — Для чего? Где ты вообще был? — она подошла ближе, уже с интересом рассматривая его. Он ничего не ответил. Схватив свой телефон, он вывел на настенный экран срочные новости, где раз за разом крутили обращение Чумного Доктора к жителям города, а на фоне разрушенная площадь Восстания. Плач выживших на фоне репортажа с места события, сирены пожарных, полиции и карет скорой помощи. А за спинами журналистов разбитые авто. Некоторые и вовсе сравнялись с землёй от огромных осколков колонны, что упали на их крыши. Сережа не смотрел на экран, он внимательно наблюдал за Варварой и её заворожённым взглядом. Она вслушивалась в каждое слово, наклонив голову вбок, на лице ни капли страха. Ни капли жалости к пострадавшим, а когда журналисты озвучивали количество погибших, она вовсе расплылась в улыбке. Разумовский сам не смог сдержать улыбку, притянув девушку ближе к себе за талию. С ее губ сорвался тихий восторженный смешок. Варвара обхватила его лицо руками, с горящими от интереса глазами рассматривая его: — Почему молчал? — Ждал момента. — Мужчина так же обхватил ее лицо руками, неожиданно притянув к себе. Так быстро и резко, что Варвара не успела понять, как его губы оказались на ее. Она не отстранялась, а наоборот, моментально ответила на поцелуй, схватившись за плечи мужчины. Это было сравнимо со сладкой, опьяняющей эйфорией, той, от которой перехватывает дыхание, заставляя сердце сбиваться с ритма. Голова кружилась не от страха, а от чего-то другого, тёплого, пульсирующего под кожей. Он ожидал чего угодно, но вот о взаимности вовсе не думал. Ожидал получить звонкого леща и был уже готов к нему, но вместо него с губ Варвары вновь сорвался тихий смешок. Он прижал ее еще ближе к себе, держась за талию одной рукой и углубляя поцелуй. — Я хочу помочь тебе. — прошептала в его губы Варвара. Так ласково и так нежно, от чего у Сережи по всему телу моментально бежали мурашки. — Что мне сделать? — Пока ничего. — Он прижался своим лбом к ее, тихо выдохнув. — Хочу, чтобы ты просто была рядом. — Обещаю, — Она таяла от его слов, и это было заметно. Потянувшись к нему, Варвара оставила быстрый, но такой влюбленный поцелуй на губах мужчины. Разумовский опустился к ее шее, ласково и жарко целуя, крепко прижимая ее к себе. Все это срывало голову у обоих, а воздуха совсем не хватало, от чего дыхание становилось тяжелее, громче, горячее. Варвара наклонила голову в бок, открывая ему свою шею как можно больше, прикрыв глаза. — Ты не такой, как все. Всегда таким был. — это был громкий шепот на ухо Сереже. Она чувствовала, как он расплылся в улыбке, как хватка на талии становилась сильнее и как он сам растворялся в моменте. И всего этого становилось мало. Нужно было больше. Хотелось больше поцелуев, больше ощущений, больше Сережи и его касаний. — Мало. — она нежно коснулась губами мочки его уха, а после резковато укусила, но не больно, от чего Сережа шумно выдохнул, спускаясь поцелуями к ключицам. — Этого мало? — он отстранился, глядя на нее будто опьяненный. А увидев, как она кивнула, он, не теряя времени, потянулся к поясу халата, стягивая его с девушки. Огонь между ними разгорался медленно, но так пылко. Сережа растягивал момент, тянул время, мучил этим самым Воробьеву, что не могла уже найти себе места. А через некоторое время обнаженная Варвара оказалась на его столе, скидывая части костюма Разумовского на пол.

***

Больничные коридоры гудели от лязга колес каталок, приглушённых криков и быстрых шагов. Санитары в выцветших халатах протискивались сквозь толпу, с каждой минутой прибывали все новые пострадавшие. Двери приёмного отделения хлопали без перерыва, выплёскивая в коридор запах антисептика и отдалённые звуки сирен. Девочка не двигалась, стояла у стены, плечом прижавшись к холодной плитке, глаза прикованы к мерцающему экрану настенного телевизора, новости перескакивали с кадра на кадр. Внезапно двери в очередной раз с грохотом распахнулись, выдернув ее из ступора. Она резко повернула голову, отскочив в сторону: мимо пронеслась каталка, а на ней лежит парень, молодой совсем, ровесник. Бледное лицо, рот слегка приоткрыт, веки дрожали, он был в сознании, но, видимо, в тяжёлом, заторможенном состоянии. Руки зафиксированы ремнями, а нижняя часть тела накрыта плотным одеялом, которое уже успело пропитаться кровью. Похоже, к нему уже подвели обезболивающее — на сгибе локтя торчал катетер, к которому цеплялся ампульный инъектор. Лицо подёрнуто лёгкой кислородной маской, сквозь которую слышалось едва уловимое прерывистое дыхание. Когда каталка проезжала мимо, его рука, неплотно закреплённая ремнями, соскользнула с края и на долю секунды задела девочку по пальцам, это было едва уловимое, случайное касание. Она вздрогнула, будто от удара током, отпрянула, но не успела ничего сказать, санитары уже скрылись за поворотом. Ноги сами понесли вперёд, почти бегом подбежала к операционной, но дверь уже захлопнулась. Девочка остановилась, тяжело дыша, со спины на плечо легла мягкая, тёплая ладонь знакомой медсестры. — Есения, тебе нельзя здесь находиться, — торопливо отчитала женщина. Девочка вздрогнула, словно очнувшись: — Я не… — растерянно пытаясь подобрать слова. — Я просто искала отца. Взгляд метался от двери к лицу женщины. Медсестра уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но рядом неожиданно появились двое санитаров в зелёных халатах. Один из них узнал девочку сразу. — Есения? Сюда, — строго сказал он и, не дожидаясь ответа, взял её за плечо. — Пошли, тебе нельзя стоять тут. Сейчас не до этого. Она попыталась возразить, но её уже разворачивали в сторону бокового коридора. — Все ищут кого-то, — устало пробормотал второй санитар. — Давайте, не мешайте проходу. И в следующий миг девушку мягко, но решительно увели в сторону, прочь от хлопающих дверей, от шума и мелькающих каталок.