XIX. У времени нет любви

      Утром следующего дня Варя впопыхах сушила свои белокурые локоны феном, крутясь перед зеркалом. Олег ждал ее в зале, иногда выглядывая из комнаты, и молча наблюдал за ней. Не торопил и не настаивал ускорить темп сборов, потому что знал, что торопиться некуда. Сегодня Варя выглядела счастливее обычного. Череда дней в четырех стенах решила прерваться неожиданной прогулкой, которую устроил Волков. Хоть Варя уже и свыклась с таким образом жизни, но сегодняшнее решение Олега в разы подняло настроение и буквально оживило ее. Она быстрее обычного позавтракала, убежала в ванную и уже почти собралась, когда раньше это укладывалось чуть ли не в целый час. Настроение подминал и факт того, как приятно было просыпаться рядом с Олегом. Из-за закрытых штор на окнах просачивался яркий солнечный свет, а на улице впервые за долгое время тепло и не сыро. Сегодня идеально всё. — А куда поедем? — Варя выскочила из ванной, поправляя ворот своей кофты. — Выборг. — Поднявшись с дивана, Олег вышел в коридор, оглядев действительно счастливую девушку. Будто это не обычная прогулка, а покупка того, о чем она мечтала с детства. Или наконец сбывшаяся мечта, что годами не покидала ее. — Так далеко прогуляться? — Хмурова вскинула брови, остановившись у двери. — А ты против? — Нет, — Варя тут же мотнула головой, улыбнувшись. — Наоборот, интереснее. Они сели в машину, а через несколько минут уже выехали со двора. Остановившись у светофора, Олег краем глаза заметил потянувшуюся руку Вари к магнитоле, и тут же тихо, чуть недовольно выдохнул: — Варя. Он не понимал почему, но, подняв на девушку взгляд, сразу же осекся. Ее действия не раздражали, как в самом начале, а, наоборот, пропитывали спокойствием и теплом. Девушка включила музыку, и Олег уже не стал возражать. За окном мелькали знакомые улицы, но что-то изменилось: теперь чаще попадались патрульные машины, а на лицах прохожих было напряжение. Варя отвернулась, стараясь не замечать этого, но потом её взгляд случайно остановился на больнице. Парковка, забитая машинами, чёрный микроавтобус у подъезда. Двое мужчин грузили на каталки длинные пакеты, завёрнутые в плёнку. Ветер, сквозь приоткрытое окно, принёс с собой резкий запах формалина, отчего она поморщилась, отводя взгляд в сторону, словно пытаясь скрыться от этой реальности. — Всё нормально? — голос Олега прозвучал как будто издалека. — Да. Просто солнце слепит. Но это была ложь. В голове пронеслась фраза из утренних новостей, что количество жертв после теракта значительно возросло, и в груди неприятно заныло. Волков ничего не ответил, только приглушил музыку. Со временем Питер остался позади, сменившись редкими соснами и пустым шоссе. — Выспалась? Голос мужчины резко выдернул Варю из дремы. Девушка кивнула, медленно приходя в себя. Опустив глаза на часы, она мысленно задалась вопросом, в какой момент вообще умудрилась задремать. — Часа два осталось. Кофе будешь? — Олег протянул термос, не отрываясь от дороги. — Нет. — ответила слишком резко, и тут же смягчилась. — Позже. Спасибо. Олег коротко щёлкнул языком, но не стал допытываться. Его пальцы постукивали по коробке передач, нервный ритм, который она давно научилась замечать. За окном замелькали первые километровые столбы. Девушка прижалась лбом к стеклу. Питерский смог сменился запахом хвои, а машин на трассе практически не осталось, лишь редкие огни фур мерцали вдалеке. Волков щёлкнул зажигалкой закурив. — Всё нормально? — снова спросил он, бросив быстрый взгляд в её сторону. Девушка вздохнула, поправила непослушную прядь за ухом. Даже не надо было пытаться уходить от ответа, с Олегом это никогда не работало. — Я же врач, — выдохнула, и эти слова повисли в воздухе тяжелее сигаретного дыма. — Понимаешь? Даже если я здесь, моя голова там, в операционной, в реанимации, с людьми, которым нужна помощь. А я… — Девушка слабо всплеснула руками, пытаясь подобрать слова. — Давай будем честны, от тебя в больнице сейчас было больше проблем, чем пользы. — Он стряхнул пепел в приоткрытое окно, снова затягиваясь сигаретным дымом. Они одновременно вспомнили о стрельбе в больнице, что устроил Вадим. Варя понимала, что Волков прав, но, осознавая это, девушка поджала губы, опустив взгляд. Мужчина заметил это, но давить дальше не стал, лишние слова сейчас ничего не изменят. Вместо этого просто переключил передачу, слегка прибавив газу. Только вот девушка не была довольна таким завершением диалога, и ее молчаливый взгляд со стороны говорил сам за себя. — Бездействие в твоём случае — наилучшая помощь, — бросил он через паузу. Не самый лучший ответ, но будто немного стало легче. Горькая правда всегда легче сладкой лжи самой себе, за короткое время ей пришлось уже не раз в этом убедиться. Девушка потянулась к рюкзаку, доставая бутылку воды, и, отхлебнув, возвращает взгляд к окну. Мимо промелькнул синий указатель: «Сестрорецк — 5 км». На мгновение глаза задержались на названии. Где-то слышала. Дачники? Озёра? Воспоминание всплыло неожиданно: — Вы же тут были с Сережей? — вдруг вырвалось у неё. Олег на секунду оторвался от дороги: — Ты о чём? — Ну тогда, — Варя едва взмахнула рукой, словно ловила ускользающий образ. — Лет по пятнадцать нам было. Вы откуда-то стащили велосипеды и уехали в ночь. Меня ещё отказались брать с собой. Пауза затянулась. Олег вглядывался в дорогу, потом уголки его губ дрогнули: — Нашла что вспомнить. Хмурова кивнула, глядя, как за окном проплывают дома, но мысли сами собой переключились на тот вечер. Мальчишки уехали в сумерках, а вернулись под утро запыхавшиеся, с глазами «по пять копеек», как тогда говорили. Стояли в дверях её комнаты, мокрые от ночной росы. Постояли в проходе полсекунды, Олег ругнулся, Сережа тихо, устало промычал, облокотившись плечом о дверной косяк, и они ушли, оставив все ее распросы на утро. Только вот вопрос «что случилось?» повис в воздухе, так и не получив ответа. — Что вообще тогда произошло? — спросила Варя сейчас, будто девять лет были всего лишь паузой в том разговоре. Короткая усмешка — мужчина будто на секунду вернулся в то время, когда риск был игрой, а не необходимостью. — Нам тогда парни постарше рассказали про заброшенный военный бункер неподалёку. — Олег кивнул в сторону тёмного массива леса. — Стало интересно. — Замолчал, поймав взгляд, и поправился: — Мне стало интересно. Варя приподняла бровь, мысленно отметив: «Мужчины живут меньше не из-за генов. Из-за вот этого вот — «стало интересно». Но вслух только протянула: — И что вы там делали? — Ломали замки, по трубам стучали, в карты играли. — Перечисляя, он будто явственно видел ту ночь: отсвет фонарика на ржавых стенах, смех, гулкое эхо. — Всё? — Девушка не смогла сдержать лёгкую улыбку. — Почти. К финальной раздаче Серый что-то услышал, потом и я. Глухой стук. Сначала подумали: эхо от наших разговоров. Но когда звук повторился уже в полной тишине — пошли проверить. Такой себе детектив уровня «пять трупов на квадратный метр». — И? — Варя едва заметно подалась вперёд, хотя лицо сохраняло маску скепсиса. — Ничего. Пустые коридоры. Уже собрались уходить, как вдруг — грохот. — Он резко сбавил скорость, объезжая яму на дороге. — Будто бочка с крыши рухнула, только в десять раз громче. — Он на миг замолчал. — И всё это из помещения за запертой железной дверью. Единственной, куда мы так и не смогли пролезть. — И вы, герои, рванули вон? — Варя фыркнула, сбрасывая напряжение. — Не бежали — летели. — Олег выдавил усмешку. — Серёга споткнулся о балку, я его волоклом тащил, фонарик разбился. Велосипеды еле нашли. В общем, двухчасовую дорогу проехали за полтора. Через месяц вернулись туда с еще некоторыми парнями, вскрыли ту дверь. — А там? — Варя уже не скрывала любопытства. — Бочка. Ржавая, с водой. Видимо, с потолка сорвалась. Тишина. Потом она фыркнула, сначала тихо, потом громче, пока смех не заполнил салон. — Вот и весь ужастик? — Выдохнула она, вытирая уголки глаз. — Адреналина тогда хватило на год вперёд. — Он покосился на неё. — А ты бы сейчас смеялась, если бы тогда с нами поехала? — Нет. Я бы вас обоих прибила на месте. — Она всё ещё давила смех. — А в комнату-то мою зачем пришли? — Перепутали. — Олег потянулся к магнитоле, увеличив громкость. Из динамиков поплыла гитарная переборка, что-то из девяностых, ностальгическое и неровное. Он постукивал пальцем по рулю в такт, будто отбивая ритм тех самых велосипедных спиц, мчавшихся сквозь ночь. Затем, будто вспомнив что-то, сбавил скорость и включил поворотник. Машина плавно ушла на съезд. — Опять? Ты же заправлялся в Питере. — Заправлялся. Но эта тачка жрёт как танк. Заправка оказалась типичной для трассы: два островка с колонками, покосившийся киоск с выцветшей рекламой кофе и пара дальнобойных фур, дремавших в тени. Олег заглушил двигатель у бензоколонки, щёлкнул ремнём. — Разомнёшься? Хмурова потянулась, чувствуя, как затекли плечи и ноги: — Пожалуй. Мужчина открыл дверь, выпрямился и бросил на неё короткий взгляд. — Знаешь, мозг в темноте сам себе кино крутит. — Он замолчал, потом добавил: — Может, правда, кто-то стучал. Но если и так — то теперь уж, наверное, не стучит. — Олег, я только успокоилась. Вот не нагнетай. — А я не нагнетаю, — ухмыльнулся он напоследок и хлопнул дверью. Оставшуюся дорогу Варя расспрашивала обо всем подряд, ловя каждое слово и украдкой следя за мелькающими пейзажами. Солнечные блики танцевали на приборной панели, деревья за окном сливались в зеленый водоворот, а его голос, спокойный и ровный, растворял остатки тревоги. Даже шероховатость сиденья под пальцами, легкий скрип подвески — все казалось частью этого странного уюта, где можно было на время забыть о всех проблемах. И все-таки это был теплый день, во всех смыслах. Но чем ближе к Выборгу, тем чаще мелькали паузы между их разговорами. Город встретил их прохладой тенистых улочек: голос Вари звенел на брусчатых мостовых, а Олег, словно подчиняясь старой привычке, машинально вглядывался в полумрак арок. А когда солнце начало клониться к горизонту, он свернул на проселочную дорогу, объяснив коротко: «Хочу кое-что показать». Дорога кончилась внезапно, машина плавно притормозила у обочины. Варя вышла из салона, поправляя куртку, которая вдруг показалась ей слишком легкой для вечерней прохлады. Осмотрелась: по краям дороги стеной стоял густой лес, а редкие фонари лишь слегка оттеняли наступающую темноту. Тишина. — Красота, да? — Олег хлопнул дверью. Протоптанная тропинка петляла меж деревьями и кустами, теряясь в темноте. Спотыкаясь о корни, цепляющиеся за кроссовки, Варя хваталась за руку мужчины, и с каждым шагом воздух густел, пропитываясь запахом прелой листвы и кисловатой сырости. И вот наконец сквозь столбы деревьев начало проглядываться высокое здание, кажется, когда-то это была церковь. Потемневшая, высокая, с обвалившейся штукатуркой и облупленными ставнями, но было и в этом что-то красивое. Вглядываясь в темнеющие провалы окон, девушка вдруг ощутила, как холодная рука мягко падает ей на плечо. — Жутковато, — девушка подошла к крыльцу, чуть наклонила голову набок и заглянула внутрь. — Но в этом что-то есть. Мысль обрывается. Кто-то резко толкает её в спину, руки тут же заламывают за спину, тело теряет опору, она оступается и почти падает вперёд. Первые секунды — растерянность. Затем приходит страх. И только голос за спиной пронзает холодом сильнее, чем сама хватка. — Это у тебя называется гостеприимством? Она замирает. Олег обращается не к ней. Глаза цепляются за темноту впереди; сердце стучит где-то в горле, и с каждым ударом становится всё труднее дышать. В глубине коридора скрипит половица, и в слабом лунном свете появляется знакомый силуэт. — Сам ведь позвал, — Вадим качает пистолет в сторону Олега, словно в насмешку. Варя, замерев, смотрит на него и чувствует всеми клетками своего существа, что её не просто убьют, её перед этим морально уничтожат, медленно и с наслаждением, за каждую минуту совместной жизни, за каждое наивное обещание. Они встречаются взглядами, и его губы расплываются в улыбке, от которой ноги сами подкашиваются, а взгляд мутнеет, но даже потерять сознание она не может. — Олег, нет, пожалуйста. Отпусти. — Быстро выпалила Варя, чувствуя, как к горлу подступил ком слез и почти животного страха. Но он не слушал, даже не смотрел на нее. — Не ожидал, что ты так быстро найдёшь больницу. Даже немного впечатлён, — Олег бросает сухой взгляд на оружие, только сильнее сжимая кисти девушки. — Та девчонка, что слила тебе информацию. Знал, кстати, что больна была? Звучит словно между делом. Вадим усмехнулся, покачивая головой, приближаясь. — Давай её сюда. — Дракон коротко махнул рукой в ее сторону, на что блондинка дёрнулась, пытаясь вырваться, но только причинила себе боль. Хватка ослабла, и на мгновение Варя ощутила надежду, но вместо освобождения её толкнули вперёд, и Вадим резковато схватил её за волосы, притянув к себе. Она вскрикивает, инстинктивно хватаясь за его руку в жесте, который сам по себе был унизителен. Её взгляд метнулся к Олегу — тому, кто был её опорой всё это время, и кто теперь сам выбросил её. Больно. — Да ладно тебе, набегалась и хватит, смотри, как далеко ускакала. — Вадим проводит дулом пистолета по её лицу, от виска к шее. Варя шумно выдыхает, сжав губы, пытаясь удержать крик, но тошнотворное отвращение рвётся наружу, она почти не дышит, лишь смотрит, как он поворачивает голову к Олегу. — А кстати, чем болела? От какой смерти я ее спас? — Это не ко мне. — Волков коротко указал глазами на Хмурову. — Это по ее профилю. — Онкология. Рак костей, — тут же выпаливает девушка, будто каждое слово может спасти, голос ломается. Мольба слепая, полубредовая, и в тот момент, когда Вадим отвёл взгляд в сторону на долю секунды, она поверила. Зря. Вспышка боли в затылке, волосы оттянули назад, оттаскивая ее в сторону, словно куклу. — Спасибо за помощь. — Он небрежно откинул ее голову, отпустив волосы, и уже рукой обвил ее шею, прижимая к себе спиной. — Надеюсь, больше не увидимся. Секунда, и зубы девушки впиваются в кожу с неожиданной силой, до крови. Дракон коротко прошипел, толкнув ее в сторону. Варя рухнула, ударившись плечом и боком о бетонный пол с глухим звуком, закашлялась, пытаясь подняться, только и дуло пистолета уже направлено ей в лицо. — Сука какая живучая, — с презрением тянет мужчина. — Всё пытается и пытается выжить. Сжав зубы, девушка всё пытается отползти, оставляя за собой неровную полосу из пыли, но нога Вадима вдавливает её руку в бетонный пол, и крик разрывает воздух, а удар прикладом мгновенно отбрасывает тело назад, на спину, в ее глазах мутнеет, а дыхание сбивается, во рту вкус ржавого железа, кровь скапливается на языке. Щёлкает предохранитель. Девушка слышит его как финальную точку. Секунда. Удар. Металл разрывает тишину, врезаясь в затылок, и пистолет Вадима со звоном отлетает в темноту. В следующее мгновение тяжёлое тело Дракона рухнуло на бетонный пол, а Варя с рывком отползает, спиной вжимаясь в сырой камень, рукавом стирая кровь с подбородка. Всё плывёт, но она жива.

***

Олег сидел в полутёмной комнате, вертя в пальцах пулю. Экран ноутбука тускло светился, вырываясь из темноты. Его взгляд лениво скользил по переписке. 14.09 — 12:30 «Привет. Если ты всё ещё злишься — может, поговорим? Мне тяжело тут без вас.» 17.09 — 21:43 «Я потихоньку обживаюсь, но было бы лучше, если бы осталась в Питере…» 21.12 — 17:49 «Такое чувство, что я связалась не с тем человеком. Мне нужно будет пропасть на какое-то время…» Он хмыкнул. Забавно. За профилем белокурой подруги — профессиональный наёмник. Ниже — новое сообщение. Совсем свежее: «Хватит ее прятать. Зачем тебе эта нервотрепка? Одной машины тебе было не достаточно?» Олег кликнул по сообщению, и координаты ушли в ответ. Половина партии сыграна. Он опустил взгляд на пистолет. Кожа его пальцев скользила по рукояти, но разум подсказывал, что оружие здесь может всё испортить. Вадим садист, ему важно сначала морально сломать Варю, если он будет уверен, что контролирует ситуацию, не будет ожидать подвоха. Олег положил оружие обратно в ящик, хлопнул крышкой. Не в первый раз импровизировать. Стук в дверь. Помедлив, он закрывает ноутбук, встречаясь с Варей на пороге. — Неприятные сны, — пробормотала она. — Можно с тобой лечь? Олег пару секунд молчал, вглядываясь в неё. Потом кивнул.

***

Вадим с усилием поднялся с пола, хватаясь за ушибленный затылок. — Псина сутулая, — бросил он с иронией, почти с усмешкой, как будто сам осознал, насколько идиотски всё это выглядит. И тут же, не колеблясь, схватил с пола доску с торчащими гвоздями. Один резкий взмах, но Олег успел уйти в сторону и в ту же секунду нанёс короткий удар в колено. Вадим зарычал сквозь зубы, качнулся, резко отшатнулся: — В героя, значит, играешь, да? Олег метнул взгляд в сторону Вари, сжав арматуру в руке крепче, и почти прошептал на выдохе: — Я своих не бросал. — Зато тебя бросали. — отрезал Вадим, отступая чуть в сторону. — Тебя используют, прикрывая свою шкуру, а тебе только в радость. Что, приятно, когда об тебя ноги вытирают? — Выпад, удар пришёлся в бедро. Гвозди глубоко вошли в плоть, Олег зашипел, вжался в стену, перехватил дыхание, хватая первый попавшийся обломок — осколок кирпича, и с резким взмахом метнул, осколок пролетает в сантиметре от виска Вадима. Тот успел отдёрнуться в последний момент, камень глухо ударился о стену, оставив рваную дыру в штукатурке. — Иди к черту. — вырвалось у Олега неожиданно, и ударяет кулаком по стене — сверху посыпалась пыль и осколки бетона, мужчина тут же пригнулся, прижавшись к стене. Вадим, прикрывшись рукой, резко отшатнулся к проёму выбитого окна. Глаза рефлекторно сомкнулись, пока штукатурка обрушивалась вниз. Послышался выстрел. Хмурова роняет пистолет, закрывая уши — её оглушает сильнее всех. Она не видит, как Олег подбегает и подхватывает оружие, как выглядывает в темноту, нацеливаясь, и не замечает темнеющего провала окна. Мужчина стоит неподвижно, не сводя прицела. Пальцы сжаты, дыхание ровное. Проходит несколько секунд, минута, и он медленно опускает руку. И тогда, наконец, выдыхает, невольно складывается ощущение, словно вместе с этим выдохом возвращается что-то знакомое. Тот самый Олег, который ещё пару дней назад задал ей вопрос: «Ты доверяешь мне?» Волков, поморщившись, прислоняется к подоконнику. Нога пульсировала болью, но он уже не обращал внимания, только оборачивается, опустив взгляд на фигуру в углу. Тишина. Только его дыхание, с трудом выровненное, и её всхлипы. — Мертв… скорее всего. — тихо проронил Волков. Он еще раз выглянул в окно, пытаясь разглядеть в темноте на земле тело Вадима, но отбросил эту затею, услышав очередной всхлип девушки. Он осел рядом с ней, резко притянув ее к себе в крепкие, почти стальные объятья. Но никто из них не мог проронить и слова. Мужчина нервно провел ладонью по ее волосам, пытаясь успокоить Хмурову. А она только сильнее прижалась к нему в ответ, судорожно хватаясь за ворот его плаща. Тело ломило не только от боли, но и от отвращения к самому себе. Ее слезы давили сильнее обычного. Волков обхватил ее лицо ладонями, подняв на себя, и почти сразу же аккуратно вытер капли крови с ее подбородка, что стекали с разбитой губы. В этом действии было столько нежности, столько заботы, а взгляд стал мягче, чем обычно, и такой виноватый. — Я рядом. Все закончилось. — он снова обнял ее так же крепко, а она уткнулась лбом в его плечо, стараясь унять дрожь во всем теле и слезы. — Ты молодец, Варь. — Олег вновь обернулся на окно, а потом мягко коснулся губами ее макушки. Она выстрелила в Вадима, и он был уверен, это явно оставит в ней мерзкий и болезненный след. — Нужно было, чтобы он поверил мне. Было страшно, что на утро она вновь исчезнет из его жизни. После того, что он устроил тут, после того, что теперь ее жизни ничего не угрожает. Олег действительно ощущал этот страх всем своим телом, от чего невольно прижимал ее крепче к себе, покачивая в сторону. Варя утирала слезы с щек, пытаясь хоть немного отстраниться от мужчины, заметив рану от гвоздей в ноге. — Отпусти. — Она судорожно вдохнула воздух, снова вытирая слезы с глаз. — Отпусти, надо посмотреть. Он отпустил ее от себя только через несколько минут, но, не дав оглядеть рану, поднялся с пола, потянув и ее за собой. Покинув церковь, они медленным шагом дошли обратно до автомобиля. Волков усадил ее на задние сиденья, доставая маленький кейс с набором первой помощи. Он уже не обращал внимания на боль в ноге, а все мысли были заняты Варей. Опустив взгляд на ее руку, он облокотился о машину. — Перелом? — С тяжестью в голосе спросил Олег. — Нет. Чудом. — Варя сразу замотала головой. — Олег, твою рану надо обработать. Но в машине это делать было неудобно и точно не стерильно. Волков молча уселся за руль, отъезжая от этого злополучного места, а уже через десять минут они остановились у небольшого старого домика, что заранее снял Олег. Он продумал многое, и то, что Варя настоит на том, чтобы задержаться в Выборге, тоже. Она помогла ему дойти до двери, а войдя внутрь, сразу прошла с ним в спальню. Мельком осмотревшись, Варя перевела взгляд на Олега. — Снимай штаны. — Прозвучало серьезно, но как-то несвойственно ей стеснительно. Он не спорил, расстегнув ремень, стянул штаны до раны, поморщившись, когда ткань задевала поврежденный участок. Оглядев ранение, девушка выскочила в коридор, шурша и выискивая то, что пригодится ей в обработке, а через несколько минут ворвалась обратно в спальню с бинтами и перекисью. — Не думал, что ты останешься. — Тихо бросил Олег, наблюдая, как она подошла ближе, еще раз осматривая следы от гвоздей. — Я правда не хочу тебя терять. — И в эту же секунду плеснула перекисью на рану, от чего Волков невольно дернулся, зашипев. — Там неглубоко. Все скоро затянется. — Она опустилась на пол, аккуратно заматывая ногу бинтами. — Шрамы останутся? — Олег слабо и устало улыбнулся, облокотившись спиной о спинку кровати. — От гвоздей? — Закончив, Варя поднялась с пола. — Ты их даже не увидишь. — Оглядев себя, девушка скинула грязную и пыльную кофту, а за ней и джинсы, испачканные грязью после валяния по полу в заброшенной церкви. Оставшись в одной майке, Варя подняла взгляд на Олега, что спокойно рассматривал ее. Мужчина аккуратно притянул ее ближе к себе за здоровую руку, а между ними повисло спокойное и такое приятное молчание. В ее взгляде ноль страха, а лишь спокойствие и умиротворение, вперемешку с усталостью. Она аккуратно уложила руки на его плечи, всматриваясь в глаза мужчины. Его тело все так же ныло от боли, но он не обращал никакого внимания на это, лишь притянул ее еще ближе к кровати, прижавшись щекой о ее живот. Прикрыв глаза, он вслушивался в ее мягкое дыхание, ощущая, как Варя запустила пальцы в его волосы, приятно перебирая. — А что теперь? — нарушив тишину, Варя опустила взгляд на мужчину. — Вернемся в Питер, и что дальше? — в этом вопросе отчетливо ощущался страх, что это конец и их дороги разойдутся. — Ты мне нужна. — его ладони едва ощутимо поглаживали ее по спине. Глаза прикрыты, но в этих словах было столько искренности, будто перед ней снова тот Олег, которого она знала и так скучала. Он почувствовал, как ее дыхание на секунду перехватило, а сердце застучало быстрее и громче. Мужчина аккуратно потянул ее на кровать, а упав рядом с ним, девушка тут же прижалась к нему всем телом. Он не отпускает ее ни на секунду, будто до сих пор защищая от всего и всех. А в моменте коснулся губами ее лба, щек, носа. Сегодня он насовсем убил в себе этот холод и отчужденность по отношению к Варе, растворяясь в тепле и нежности. Девушка, прикрыв глаза, подставляла свое лицо под его мягкие поцелуи, а обхватив его щеки руками, коснулась губ Олега своими. Он замер на секунду, но ответил, так аккуратно, стараясь не причинять боль разбитой губе. Руки неосознанно крепче сжали талию блондинки, приятно поглаживая. Такой нежный и мягкий поцелуй, которого ждали оба, казалось, всю свою жизнь. Отстранившись спустя пару минут, Волков уткнулся носом в ее шею, вдыхая запах ее кожи, растворяясь с ней в этом моменте. — Ты мне тоже нужен. Очень. — Она снова перебирала его волосы на затылке, прикрыв глаза. — Прости меня. — Шепотом заговорил Олег, подтягивая одеяло ближе и укрывая их обоих. Варя слабо кивнула, и через несколько минут ее тело заметно расслабилось. Сон не накрыл ее мгновенно, а словно утянул в свои глубины. Олег долго не мог уснуть. Он лежал рядом, обнимая ее и нежно поглаживая по спине. Эта ласка была такой мягкой и трогательной, что даже он сам удивился, откуда в нем взялась такая способность. Тело не прекращало ломить, боль в ноге мешала, но Варя рядом давала силы забыться. И только ближе к утру он все-таки уснул, зарывшись руками в ее мягкие локоны.