11. The Flame of the Present. 2. The King and the Outcast

      Pov Author.       Ребекка Майклсон всегда знала, что семейные узы рано или поздно приведут её обратно в Новый Орлеан. Но она ненавидела этот город — его темные улицы, пропитанные кровью интриги, призраки прошлого, от которых нельзя убежать. Однако исчезновение Элайджи не оставляло ей выбора.       Она появилась в городе стремительно, как буря, сметая на своём пути тех, кто осмеливался стоять у неё на дороге. Несколько вампиров, посланных Марселем патрулировать территорию, встретились с её гневом и не пережили эту встречу. Теперь их останки пеплом рассыпались по булыжникам французского квартала.       Марсель узнал об этом почти сразу. Он всегда следил за порядком в своём городе, и убийства его людей были вызовом, на который он не мог не ответить. Но сейчас его внимание было приковано не только к Ребекке. Барменша Камилла, с которой он начал проводить всё больше времени, стала для него чем-то большим, чем просто случайная встреча. В её глазах он видел то, чего не находил в этом городе — чистоту.       Тем временем Клаус не терял времени даром. Он нашел волчицу, которая носила его ребенка. А сейчас находился на балу устроенным Марселем. Который говорил, что отмечает возвращение старого друга. Именно здесь он впервые заметил Доротею.       Она выделялась среди остальных — её движения были плавными, но уверенными, её взгляд — цепким, как у той, кто привык выживать. Клаус наблюдал за ней издалека, оценивая, анализируя, а затем сделал первый шаг.       Pov Dorothea.       Я стояла в углу особняка, изучая гостей. Здесь были вампиры Марселя, которые каждый раз проходя бросали взгляд в мою сторону, обычно я не приходила на балы, которые устраивал Марсель, особенно как сейчас, тематический бал. Я была в простом платье и пила вино, изучая гостей. Сестра Клауса недовольно смотрела на Марселя и Камиллу, которые шушукались в углу, на лице Камиллы была улыбка и она слушала то, что ей с довольной миной рассказывает Марсель.       Я почувствовала его приближение ещё до того, как он заговорил. Лёгкий холодок пробежал по спине — не страх, нет, скорее предчувствие. Я знала, кто он. И знала, насколько он опасен.       — Вы, должно быть, новенькая в моём городе, — раздался рядом с моим ухом голос, мягкий, но исполненный скрытой силы. Я повернулась, встретившись с его глазами. Глубокими, проницательными. Он изучал меня, будто уже разгадывал. Что ж, я привыкла к таким взглядам.       — А вы, должно быть, Никлаус Майклсон, — я ответила ровно, не опуская взгляда. — Тот, кто считает этот город своим.       — Не считаю. Я знаю. — Он усмехнулся. Легко, небрежно. Я не ответила. Вместо этого сделала глоток вина, позволив терпкому вкусу наполнить рот. Лишь слегка склонила голову — жест, который можно было бы принять за соглашение. Или за вызов. Ему понравилось. Я увидела это в лёгком прищуре глаз.       — Как же вас зовут, миледи? — улыбается гибрид демонстрируя ямочки.       — Доротея, — Говорю я. Взгляд цепляется за Марселя, который с не довольствием смотрит на нас.       — Позвольте? — он протянул руку, приглашая на танец.       Я колебалась, но лишь секунду. Что бы это ни было, оно уже началось. Я вложила свою ладонь в его. Тёплая. Сильная. Он повёл меня на середину зала, и в этот момент музыка сменилась. Вальс. Как символично. Мы закружились в танце, и я почувствовала, как он пристально наблюдает за мной.       — Вы кажетесь мне знакомой, — пробормотал он.       — Возможно, потому что я тоже не первый день живу среди ночных существ. Или вы просто любите видеть загадки там, где их нет? — Я усмехнулась.       — Может быть, — он чуть склонил голову, будто соглашаясь. — Но тогда почему ваш кулон кажется мне ещё более знакомым, чем ваше лицо? — Я напряглась, но лишь на мгновение. Он это заметил. Конечно, заметил. — Фамильные перстни братьев Сальваторе выглядят идентично с вашим кулоном, — произнёс он медленно, словно пробуя имя на вкус. — Любопытно. Кажется я видел картину, на котором были изображены вы и маленький мальчик.       — Думаю стоит сменить тему, — хмурюсь я. — Или закончить танец. — Я чувствую, как его руки сильнее сжимают мою спину и ладонь.       — Помниться мне в склепе семьи Сальваторе была Доротея, возможно ли, что это вы? — Интересуется он.       — Просто фамилия, — ответила я спокойно.       — Семейные узы редко бывают «просто», Доротея, — его голос стал мягче, но в нём зазвучала настороженность. Я знала, что он не отпустит эту тему. Но, возможно, впервые за долгое время мне было действительно интересно, куда нас заведёт этот разговор. — Судя по дате написанной там, вы можете быть младшей сестрой Деймона и Стефана.       — Или же бывшей женой второго, — хмурю брови и освобождаюсь от его рук. — Думаю этого было достаточно.       — Спасибо за танец, Тея, — слышу я его голос, который врезается в мою спину.       Я медленно направилась к балкону, оставляя позади шумный зал и обжигающий взгляд Клауса. Ночной воздух был свеж и прохладен, но не успела я насладиться им, как почувствовала новое присутствие.       — Думаю, ты не зря стоишь здесь, вдали от всех, — голос Марселя был ровным, но в нём сквозило напряжение. Я повернулась к нему, скрестив руки на груди.       — А ты не зря меня нашёл, не так ли? — приподняла бровь, наблюдая, как он подходит ближе.       — У меня есть глаза и уши в этом городе, — он встал рядом, упираясь руками в каменный парапет. — И мне не нравится, когда мой близкий друг привлекает внимание Никлауса Майклсона, особенно если этот друг имеет практически такое же влияние, как и я.       — Разве не он привлёк моё? — я слегка улыбнулась, но Марсель не ответил. Он смотрел на меня изучающе, прищурив глаза.       — Дотронувшись до него, ты вошла в игру, которая может стоить тебе очень многого, — его голос стал ниже. — Я видел, как он смотрел на тебя. Клаус не просто интересуется женщинами, он их присваивает.       — Мне не нужно, чтобы ты меня защищал, Марсель, — я сделала шаг назад, но он мгновенно поймал мой взгляд.       — Поверь, это не про защиту. Это про предупреждение, — он выпрямился, скрестив руки. Я почувствовала, как во мне закипает раздражение.       — Думаешь, я не знаю, кто он? — я шагнула ближе, глядя прямо в его глаза. — Думаешь, я не знаю, что делаю?       — Нет, я думаю, что ты недооцениваешь его. Как и многие до тебя, — Марсель покачал головой. — Я видел, как он ломает людей. Как превращает их судьбы в пепел.       — Тогда, может, ты боишься не за меня, а за него? — я усмехнулась. Марсель нахмурился, но не ответил сразу. В его глазах мелькнуло что-то, что напоминало… сомнение? Или раздражение?       — Просто держись подальше от Майклсона, — сказал он наконец, отходя от балкона. — Пока ещё можешь.       Я наблюдала, как Марсель отходит, но не удержалась и схватила его за руку.       — Ты ведь знаешь, что я не из тех, кто слушает приказы, — тихо сказала я. Он тяжело вздохнул, обернувшись ко мне. В его глазах не было злости — только беспокойство.       — Именно поэтому я и пришёл, Дороти, — голос был мягким, почти братским. — Я знаю тебя. Знаю, что, если ты решила что-то, тебя не остановить. Но, чёрт возьми, я не хочу, чтобы ты оказалась втянутой в его безумие.       — Ты заботишься обо мне, я понимаю, но не нужно. — Я улыбнулась, чуть склонив голову.       — Кто-то же должен, — пробормотал он.       Мы молчали несколько секунд. Где-то в зале звучала музыка, раздавались смех и звон бокалов. Здесь, на балконе, было куда тише.       — Я буду осторожна, — пообещала я. Марсель вздохнул, явно понимая, что это всего лишь слова.       Я осталась одна, глядя на ночной город. Мне стоило уйти, но я знала, что этого не сделаю. Потому что игра уже началась.       Ночной воздух обжигал лёгкие, но я не уходила с балкона. Вместо этого я наблюдала, как внизу, на улицах Нового Орлеана, двигались тени. Город жил своей двойной жизнью, и я была его частью.       За моей спиной раздались шаги — лёгкие, почти неслышные. Я не обернулась. Ветер играл с моими волосами, а пальцы непроизвольно сжимали кулон на шее — тот самый, что когда-то был обручальным кольцом.       — Надеюсь, Марсель не слишком тебя ругал, — раздался знакомый голос. — Хотя тебя, кажется, не так-то просто напугать.       Я медленно повернулась. Клаус стоял в двух шагах, его золотистые глаза блестели в лунном свете.       — Угрозы перестали действовать на меня примерно век назад, — ответила я, делая глоток вина. — Особенно пустые.       Он ухмыльнулся, приблизившись. Его пальцы неожиданно коснулись моего кулона.       — Стефан Сальваторе, — произнёс он задумчиво. — Интересно, он знает, что его бывшая жена до сих пор носит его кольцо?       Лёд пробежал по спине, но я лишь подняла бровь.       — Ты плохо информирован, Майклсон. Это кольцо принадлежало моей семье. Сальваторе я стала лишь по браку. — Я намеренно сделала паузу. — А браки, как известно, иногда распадаются.       Клаус рассмеялся — низко, почти ласково.       — О, я прекрасно знаю историю вашего… разрыва. — Его взгляд стал пронзительным. — Но ты ведь знаешь, что он жив?       Я сохраняла каменное выражение лица, хотя внутри всё сжалось. Конечно, я знала. За сто лет мне не раз попадались слухи о братьях Сальваторе. Но это не имело значения.       — Мёртв он или жив — безразлично. Тот Стефан, которого я знала, умер в 1861-м. — говорю я.       Клаус изучающе смотрел на меня, затем неожиданно изменил тактику.       — Тогда почему ты до сих пор носишь это? — Он дёрнул за цепочку, заставив меня сделать шаг вперёд.       Я резко отстранилась, глаза вспыхнули вампирским золотом.       — Чтобы помнить, — прошипела я. — Чтобы никогда больше не позволять мужчинам играть с моим сердцем.       На его лице мелькнуло что-то похожее на уважение.       — В таком случае, у нас больше общего, чем я думал. — Он сделал шаг назад. — Марсель предаст тебя, как предал меня. Как предают все, кто дорожит властью больше, чем людьми.       Я рассмеялась: — Ты хочешь сказать, что не дорожишь властью?       — Я дорожу верностью, — ответил он неожиданно серьёзно. — И предлагаю тебе союз.       В его глазах горел странный огонь — не просто расчёт, а что-то большее. Возможно, он действительно верил в то, что говорил.       — Союз? — Я скрестила руки на груди. — Ты хочешь, чтобы я поверила, что Никлаусу Майклсону нужны союзники?       — Мне нужны те, кто понимает цену предательства, — его голос стал тише. — Кто знает, каково это — терять всё. Помоги мне вернуть город, — он приблизился вплотную, его дыхание обжигало кожу, — и я дам тебе то, чего ты хочешь по-настоящему.       Я замерла. В его словах была опасная правда — правда, которую я сама себе не решалась признать.       — И что же, по-твоему, я хочу? — прошептала я.       Клаус улыбнулся — впервые по-настоящему, без намёка на насмешку: — Мести.       Тишина повисла между нами, густая и тяжёлая, как новоорлеанская ночь. Его слова — «месть» — ещё висели в воздухе, обжигая, как его дыхание на моей коже. Я медленно отстранилась, разрывая эту опасную близость.       — Месть? — Мой голос прозвучал тише, чем я ожидала. — Ты думаешь, я сто лет ждала возможности отомстить?       Клаус не моргнул: — Нет. Ты бежала. Но бегство — это тоже форма мести. Отказ от прошлого. От тех, кто тебя предал.       Я резко повернулась к парапету, сжимая холодный камень пальцами. Где-то внизу смеялись люди.       — Ты ошибаешься, — сказала я твёрдо. — Я не бежала. Я выживала.       — И что же теперь? — Он прислонился к балкону рядом со мной, его плечо почти касалось моего. — Ты будешь выживать вечно? Прятаться в тени Марселя, как испуганная мышь?       Я засмеялась: — Ты действительно думаешь, что эти дешёвые провокации на меня подействуют?       — Нет. — Он повернулся ко мне, его глаза внезапно стали серьёзными. — Но я знаю, что в тебе есть огонь. Тот самый, что когда-то заставил тебя выстоять против всего. И он ещё не погас. Я сжала кулон в кулаке. Сапфир впился в ладонь, оставляя следы, которые заживут через секунду.       — Даже если бы я хотела мести, — начала я медленно, — то стала бы я искать её с тобой? Ты — хаос, Майклсон. Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься.       — А ты — пепел, — парировал он. — Холодный и мёртвый. Разве это лучше?       — Мой ответ — нет. — Я отпила вина, давая себе секунду на ответ.       — Ты даже не хочешь знать, что я предлагаю взамен? — Его брови чуть приподнялись.       — Нет. Потому что я знаю, что… — Я поставила бокал на парапет. — Ты дашь мне ровно столько, чтобы заманить в ловушку, а потом раздавишь, когда я перестану быть полезной.       Клаус задумчиво склонил голову.       — Возможно, ты права. — В его голосе внезапно прозвучала искренность, которая насторожила меня больше, чем любая ложь. — Но запомни, Доротея: когда Марсель сделает выбор между тобой и своей властью — а он сделает его — у тебя будет мое предложение. Он дважды выбирал между моей сестрой и властью, угадай каков был всегда выбор       Он повернулся, чтобы уйти, но я не удержалась: — Почему ты так уверен, что он предаст меня?       Клаус остановился, не оборачиваясь: — Потому что все предают. Даже я. Особенно я.       И с этими словами он растворился в толпе, оставив меня одну с моими мыслями и холодным бокалом вина.       Я знала, что он ошибался насчёт Марселя.       Но впервые за сто лет мне было страшно, что он окажется прав.