20. The Flame of the Present. 11. The Power of Blood

      POV Dorothea.       Бальные огни мерцали, как звезды, пойманные в хрустальные люстры. Шелковые платья шелестели по мраморному полу, а смех гостей тонул в переливах скрипки. Бал неясытей — событие, где вампирская элита играла в людей, притворяясь, что их не терзает жажда крови.       Я вошла в зал между Клаусом и Льюсеном, чувствуя, как десятки глаз скользят по нам.       Клаус, как всегда, был воплощением холодного величия. Они притворялись пьяными.       — Помни план, — его губы едва дрогнули, когда он наклонился ко мне. Я ответила почти незаметным кивком.       Льюсен, напротив, казался душой компании. Он рассыпал комплименты дамам, смеялся над шутками старейшин и разливал вино так, будто это был его личный пир. Но я видела, как его пальцы сжимают бокал чуть крепче, чем нужно.       Я сделала шаг назад, растворяясь в толпе, пока Льюсен громко провозглашал тост, поднимая хрустальный бокал с кроваво-красным вином.       — За вечную молодость! — голос Касла звонко разнесся по залу, и гости радостно подхватили тост.       Клаус в этот момент «случайно» опрокинул огромную вазу с черными розами прямо на белоснежный камзол Тристана.       — Ой, какая досадная неловкость, — прорычал он с нарочито преувеличенным сожалением, в то время как Тристан в ярости вытирал вино со своей одежды.       Я использовала момент всеобщего замешательства, чтобы исчезнуть в темном коридоре за тяжелыми портьерами.       Тени охотно приняли меня в свои объятия. Я двигалась бесшумно, следуя за едва уловимым ароматом полыни и чертополоха — несомненным признаком присутствия ведьмы.       В дальнем углу библиотеки, заставленной древними фолиантами, я нашла ее.       Молодая девушка в серебристом платье лихорадочно перебирала страницы какой-то книги, ее пальцы дрожали.       «Испуганная мышка», — подумала я, медленно приближаясь.       Она вздрогнула, когда моя тень упала на страницы: — Я… я ничего…       — Ты видела пророчество. Покажешь нам тоже, — Я резко схватила ее за подбородок, заставив встретиться взглядом.       -Они убьют меня… — Ее зрачки расширились.       Я наклонилась ближе, чтобы прошептать прямо в ухо: — А я сделаю это прямо сейчас, если ты не встанешь и не пойдешь со мной. Тихо.       Она закивала, лицо побелело. Мы вышли через потайную дверь для слуг. Выйдя из особняка Тристана, я схватила ее сильнее, исчезая в тени. Я резко вошла в особняк Майклсонов бросая ведьму, к ногам Фреи. Кол и Давина удивленно посмотрели на меня, не ожидая меня так быстро.       — Пташка блуждала в доме Де Мартеля, видимо сбежав из своей клетки, — говорю я. Ребекка заходит во дворик внимательно смотря на ведьму. — Она изучала этот гримуар, Фрея, может там есть, что-нибудь интересное. — Я передаю книгу, которая стащила незаметно от ведьмы.       — Она, что не сопротивлялась? — Удивляется Кол. Фрея и Давина уходят с ведьмой в один из кабинетов, где не было чего либо важного.       — Нет, — хмуро говорю я. — Это было слишком легко.       — Это все слишком подозрительно, — говорит Ребекка.       — А что, если Льюсен связан с ним, — Говорит Кол. — Они могут быть за одно.       — Я думала о другом, — говорю я. — Что если пророчества нет.       — О чем ты? — Ребекка смотрит на меня.       — Ты, Элайджа и Клаус, заставили их претворятся вами, внушив им бежать и быть вами, — говорю я. — Что если они хотят заменить вас, стать на ваше место. Они ваши перво-обращенные, может ваши детишки, устали быть в тени?       Тишина повисла в комнате после моих слов. Даже Кол перестал ухмыляться, его пальцы замерли на краю бокала с бурбоном. Ребекка медленно опустилась в кресло, ее глаза стали холодными, как лезвие.       — Ты думаешь, они хотят занять наше место? — ее голос звучал тихо, но в нем чувствовалась сталь.       Я перевела взгляд на закрытую дверь кабинета, где Фрея и Давина допрашивали ведьму.       — Я думаю, что если бы они просто хотели вас убить, то давно бы попытались. Но вместо этого они прячутся, строят планы, собирают информацию. — Я сделала паузу. — Они хотят стать вами.       Кол резко встал, его бокал с бурбоном разбился о каменный пол: — Это бред.       — Почему? — я подняла бровь. — Вы же сами создали их по своему образу и подобию. Кто лучше знает, как вести себя как Майклсоны, чем те, кого вы сами превратили?       Ребекка провела рукой по лицу: — Если это правда…       — Тогда это не просто заговор, — закончил за нее Кол.       Дверь кабинета распахнулась, и Фрея вышла, ее лицо было бледным.       — Она сказала кое-что интересное, — прошептала она.       — Что именно? — Ребекка встала.       — Что пророчество — не просто предсказание. Это о том, как убьют Майклсонов, — Говорит Фрея.       — Где Ник? — спросила я, внезапно осознав, что они до сих пор не вернулись. — Он должен был вернуться.       — Тихо-тихо, любовь моя я уже здесь, — Слышится голос Клауса за нашими спинами. Майклсон стоял в дверях, ухмыляясь, но в его глазах было нечто настораживающее. Он закрыл за собой дверь, отрезая нас от остального мира. — Выглядите так, словно увидели призрака, — насмешливо заметил он, оглядывая наши напряжённые лица. — Что я пропустил?       — Пророчество, — ответила я, скрестив руки на груди. — Оно не просто говорит о вашей смерти. Оно описывает, как именно вас убьют.       На лице Клауса ухмылка замерла, сменившись хищной сосредоточенностью.       — И кто же у нас кандидат на роль палача? — голос гибрида стал опасно тихим.       — Мы пока не знаем, — вмешалась Ребекка, бросая быстрый взгляд на Фрею. — Но мы знаем, что это связано с твоими первообращёнными.       — Де Мартели и Касл? — Клаус склонил голову набок. — Полагаете, они затеяли игру против нас?       — Возможно, они не просто хотят убить вас, — сказала я, глядя прямо в его глаза. — Они хотят заменить вас.       Тишина снова сгустилась, как надвигающаяся буря. Даже Кол, который обычно реагировал сарказмом, выглядел настороженно.       — Это безумие, — медленно проговорил он, проведя рукой по волосам. — Они могли бы попробовать нас убить. Они могли бы скрыться. Но занять наше место? Это значит, что у них есть план.       — И у них есть ведьмы, которые его реализует, — добавила Фрея, открывая книгу, которую я принесла. Она пробежалась глазами по страницам и нахмурилась. — Чёрт возьми. Здесь не просто пророчество. Здесь заклинание.       — Какое? — спросила Ребекка.       Фрея подняла голову, её глаза светились тревогой: — Заклинание перерождения Эстер, но заменное.       Я сжала кулаки, ощущая, как по спине пробегает холод: — Ты хочешь сказать…       — Они могут не просто убить вас, — выдохнула Фрея. — Они могут стать такими же вампирами, которых способен поразить лишь белый дуб.       Кол выругался, и в тот же момент послышался звон разбитого стекла — Клаус швырнул бокал в стену. Гибрид развернулся к двери, его осанка была напряжённой, как у зверя, готового к прыжку.       — Тогда мы нанесём удар первыми. Они хотят украсть наши жизни? Прекрасно. Посмотрим, смогут ли они это сделать, когда будут мертвы, — Слышим мы голос Элайдже, который заходит во дворик вместе с Хейли. Девушка недовольно смотрит на меня и Клауса, после падает на диван. — Пригласим их на ужин, будем кристально чисто говорить с ним.       — Понятно, семейный ужин, будем угрожать, пытать и все в этом стиле, — говорю я.       — Надо убить эту ведьму, — говорит Ребекка. — Если ты увидела все, что хотела, конечно, — блондинка смотрит на Фрею, которая кивает.       Та, стоящая у дверей рядом с Давиной, смотрит со страхом на нас. Клаус стоит рядом так же смотря на этот спектакль.       — Нет, нет, — говорит ведьма отходя. Но почему она не борется, почему не использует силу?       — Можно я? — Хмыкнув говорю я оглядев Майклсонов. — Она бесит меня с момента, как я ее встретила.       Элайдже лишь уходит, а за ним и Хейли. Клаус же расплывается в улыбке и лишь приглашающе указывает рукой на ведьму. Я просто вырываю ей сердце не давая, ей больше продолжить спектакль.       — Мы ведь все согласны, что это было слишком легко? — Спрашивает Давина.       — Мы? Это приятно, что ты считаешь себя частью нас, — говорит язвительно Никлаус.       — Отстань от нее, — видя, как Кол хочет открыть рот говорю я. Гибрид лишь с улыбкой смотрит на меня подняв брови и смотря на нас.       — Пошли, я должен рассказать тебе кое о чем, — говорит Ник.       — Только не как вчера, — Хмурится Ребекка.       — Мои уши были изнасилованы, — говорит Кол.       — Знаешь, как заглушить чужие стоны, даже учитывая вампирский слух, — говорю я, идя медленно на второй этаж за Клаусом. — Своими собственными Кол. Так что создавайте свои симфонии и наслаждайтесь жизнью. — Лицо Давины становится возмущенным, пока Ребекка кривится показывая мне средний палец, а Кол смеется громко. Я захожу в комнату за Никлаусом. — Что ты хотел рассказать? — Спрашиваю я наблюдая, как он наливает бурбон садясь в кресло. Я лишь подхожу к нему и не церемонясь сажусь к нему на ногу, закинув свои ноги друг на друга и устраиваюсь удобнее в его объятиях. Ник смотрит внимательно и довольно на меня, ожидая пока я перестану ерзать и его свободная рука крепко меня обнимает.       — Мне нравится, что ты часто в платьях, — усмехается тот, — их легко снимать.       — Ты не снимаешь их, ты их рвешь в клочья, — смеюсь я, пока тот довольно пьет из стакана и прячет улыбку. — У меня скоро не останется одежды, Майклсон.       — Ну, значит, придется покупать тебе новую, — невозмутимо отвечает Клаус, лениво проводя пальцами по моему бедру. — Или ты предпочитаешь ходить без неё?       — Ты бы этого только и хотел, — закатываю глаза, но не сдвигаюсь с его колен.       — Конечно, любовь моя, — его голос становится низким, бархатным, а в глазах пляшут озорные огоньки. Я качаю головой, но тепло, разливающееся внутри, выдаёт меня. Клаус пользуется этим, убирая волосы с моего плеча и медленно наклоняясь к шее.       — Так что ты хотел рассказать? — спрашиваю, хотя мой голос звучит менее уверенно, чем хотелось бы.       — Ах да, — он вздыхает, словно неохотно возвращаясь к делу. — Намечается небольшая проблема. Или большая, если не разобраться с этим сейчас.       — Какая же? — спрашиваю я.       — Твоя ревность, — говорит он.       — Моя ревность? — Переспрашиваю я. — Позволь уточнить в чем дело?       — Сестра Тристана, Аврора, так же будет на ужине, она перво-обращенная Ребекки, и моя чокнутая бывшая, — говорит Ник.       — И? — Хмурясь спрашиваю я.       — И скорее всего, она живет лишь мыслью, что я ее люблю по сей день, возможно завтра в какой-то момент, мне придется сделать вид, что это взаимно, — говорит Ник. Я замерла на его коленях, чувствуя, как его слова медленно проникают в сознание, словно лезвие, аккуратно вскрывающее старую рану.       — Повтори, — мой голос прозвучал неестественно ровно.       Клаус вздохнул, его пальцы продолжали лениво водить по моему бедру, но теперь это движение казалось скорее успокаивающим, чем игривым: — Аврора будет на ужине. И да, возможно, мне придется… сыграть ее игру.       Я резко соскользнула с его колен, вставая перед ним.       — Ты хочешь сказать, что тебе нужно будет притворяться, что ты все еще любишь ее? — Мои пальцы сжались в кулаки.       Он поднял на меня взгляд, зеленные глаза изучали мое лицо с непривычной осторожностью: — Это всего лишь тактика, Теа.       — Тактика, — повторила я, чувствуя, как гнев поднимается по спине горячей волной. — Которая включает в себя что именно? Нежные взгляды? Случайные прикосновения? Поцелуи?       Клаус медленно встал, приближаясь ко мне. Его движения были плавными, как у хищника, пытающегося не спугнуть добычу: — Если это необходимо — да.       — О, как! Слушай меня внимательно, ты не будешь ее целовать, — грубо говорю я.       — Доротея, — он протянул руку, но я отшатнулась.       — Нет. Ты не можешь просто бросить это в меня и ожидать, что я спокойно приму! — Мы стоим друг на против друга.       — Я не прошу тебя принимать, — его голос внезапно стал жестким. — Я предупреждаю тебя. Потому что уважаю тебя достаточно, чтобы не лгать.       — О, как мило! — я скрестила руки на груди. — Ты предупреждаешь меня, что будешь флиртовать с другой женщиной прямо у меня на глазах. Какое благородство!       Его глаза вспыхнули: — Это не флирт. Это выживание. Аврора опасна, и если она заподозрит, что ты для меня что-то значишь…       — Что? — я бросила ему вызов. — Она убьет меня? Попытается, во всяком случае.       Мы стояли в напряженной тишине, его дыхание стало чуть чаще.       — Ты не понимаешь, с чем имеешь дело, — говорит Клаус.       — Тогда объясни мне! — Требую я. Клаус внезапно шагнул вперед, схватив меня за талию и прижимая к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание.       — Она не просто моя бывшая, — прошипел он, его губы почти касались моих. — Она одержима. И если она почувствует угрозу в тебе, то сделает все, чтобы убрать тебя с дороги. А я… — он замолчал, его пальцы впились в мои бока.       — Ты что? — прошептала я.       — Я не позволю этому случиться, — Его слова повисли между нами, тяжелые и искренние. Я видела в его глазах не просто гнев — а страх. Я медленно выдохнула, чувствуя, как мой собственный гнев начинает утихать, уступая место холодному расчету.       — Хорошо, — наконец сказала я. — Притворяйся. Флиртуй. Делай что угодно.       Его брови поползли вверх: — Но?       — Но если твои руки случайно окажутся не там, где должны быть… — я наклонилась ближе, — я оторву их и засуну тебе в горло.       Клаус рассмеялся — низко, искренне.       — Обещаю, дорогая, — он притянул меня ближе, — после этого вечера тебе не придется сомневаться, кому на самом деле принадлежит мое внимание.       Я хмыкнула, но позволила ему прижать мои губы к своим в жгучем поцелуе, который оставил меня без дыхания. Когда мы разошлись, его глаза сияли торжеством.       — Что ты сделаешь, чтобы доказать? — Улыбаюсь я облизнув свои губы и из-за нашей близости задевая его губы.       — Что я сделаю? — Клаус приподнял уголок губы в хищной улыбке, его пальцы впились в мои бедра, прижимая меня еще ближе. — Я покажу тебе весь спектр моей… признательности.       Его голос звучал как обжигающий шёпот, и я почувствовала, как мурашки пробежали по спине.       — Например? — не сдавалась я, скользнув рукой под его кофта, ощущая горячую кожу и рельеф мышц.       — Например… — он резко развернул нас, прижав меня к стене. — Я закрою все твои мысли настолько, что ты забудешь, как дышать. — Его губы опустились на мою шею, зубы слегка сжали кожу, заставляя меня вздрогнуть. — А потом… — он продолжил, перемещаясь к уху, — я буду целовать каждую часть твоего тела так медленно, что ты начнёшь умолять меня ускориться. — Я закусила губу, пытаясь сохранить хоть каплю самообладания, но его руки уже скользили под моим платьем, и мысли путались. — И в конце… — Клаус отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, его взгляд пылал обещанием, от которого дрожь пробежала по всему телу. — Я заставлю тебя кричать моё имя так громко, что даже вампиры на другом конце города услышат, кому ты принадлежишь.       Я замерла, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.       — Это… амбициозно, — выдохнула я, но голос дрогнул.       — О, это не амбиции, дорогая, — он провёл пальцем по моей нижней губе. — Это мои планы.       Я хотела ответить, но в этот момент раздался резкий стук в дверь.       — Никлаус! — это был голос Элайджи. — Нам нужно обсудить детали до ужина.       Клаус закатил глаза, но не отпустил меня.       — Иди, — прошептала я, слегка отталкивая его. — Мы ещё не закончили.       Он ухмыльнулся, явно довольный собой.       — О, мы даже не начинали, — пообещал он, прежде чем отпустить меня и направиться к двери.       Перед тем как выйти, он обернулся, его взгляд скользнул по мне с таким голодом, что у меня перехватило дыхание.       — Одевайся красиво, — сказал он. — Но помни: к концу вечера на тебе ничего не останется.       Дверь закрылась за ним, а я осталась стоять, прикосновения его губ и рук всё ещё жгли кожу.       — Чёртов Майклсон, — пробормотала я, но улыбка сама расползлась по лицу.       Придётся пережить этот дурацкий ужин. Но потом… Потом он точно пожалеет, что затеял эту игру.

***

      Я стояла у зеркала изучая надетое на меня платье, когда дверь открылась. Никлаус замер в дверях, его взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на платье, которое я только что примеряла. В его глазах вспыхнул знакомый огонек — смесь восхищения, амбиции и той самой опасной игривости, которая всегда предвещала хаос.       — Ну, ну… Какая удача — застать тебя в таком… уязвимом положении, — его губы растянулись в хищной ухмылке.       Я лишь приподняла бровь: — Уязвимом? Ты точно в ту дверь вошел?       Он шагнул ближе, его пальцы скользнули по шелку платья, едва не касаясь моей талии.       — О, я всегда знал, где искать то, что мне нужно. — Его голос стал ниже, гуще. — Но сейчас я здесь не ради игры… Хотя, — он окинул меня оценивающим взглядом, — ты выглядишь так, будто готова к любому сценарию.       Я выдернула платье из его рук и повернулась к зеркалу, делая вид, что проверяю шов на плече.       — Говори быстрее, Ник. Я не люблю, когда меня отвлекают от важных дел. — Он рассмеялся — низко, глухо, как всегда, когда его задевали.       — Важных дел? Это платье важнее, чем тот факт, что скоро внизу соберутся все, — говорит Ник. — А теперь, — он шлепнул меня по бедру, — иди переодевайся.       — Почему? — нахмурилась я.       — Потому что если ты появишься на этом ужине в этом платье, — его взгляд скользнул по моей фигуре с явным одобрением, — я не смогу отвечать за свои действия.       Я закатила глаза, но улыбка сама собой появилась на моих губах: — Угрожающе-романтично, Майклсон.       — Я стараюсь, — он ухмыльнулся и последовал за мной. Я вскрикнула от неожиданности и посмотрела на Гибрида.       — Ты только, что шлепнул меня? — я удивленно смотрю на него.       — Это только часть того, что я с тобой сделаю, — усмехается он и обходит меня направляясь вниз.       «Ну что ж, Аврора… посмотрим, кто кого переиграет.»

***

      Гостиная особняка Майклсонов была залита мягким светом канделябров, отблески которого играли в бокалах с вином, а длинный стол напоминал скорее театральную сцену, чем место для ужина. Здесь все были актёрами, исполняющими свои роли, и я не стала исключением.       Я сидела рядом с Клаусом, чувствуя, как взгляд Авроры сидящей напротив прожигает мою кожу. Мой наряд — тёмно-бордовое платье с открытыми плечами — подчёркивал не только элегантность, но и ту опасность, что таилась внутри меня. Кол, же сидел по другую сторону от меня, лениво вертел вилку в пальцах, откровенно скучая.       — Как… мило, что Никлаус наконец-то нашёл себе компанию, — голос Авроры прозвучал сладко-ядовито. Она подняла бокал, будто предлагая тост, но смотрела только на меня. — Хотя, конечно, ничто не сравнится с тем, что было между нами.       Кол фыркнул, отхлебнув вина.       — О, да, — произнёс он с преувеличенным восхищением. — Особенно та часть, где он тебя бросил. Классика.       Я не сдержала улыбку, но взгляд не отвела. Аврора рассмеялась, слишком звонко, слишком неестественно.       — Милый Кол, ты всегда был таким… прямолинейным, — она наклонилась вперёд. — Но некоторые вещи не меняются. Например, привязанности.       Я провела пальцем по краю бокала, наслаждаясь этим моментом.       — Привязанности — да, — согласилась я. — Но, знаешь, некоторые из них лучше разрывать. Особенно если они токсичны.       Клаус лишь усмехнулся в бокал, но его глаза сверкнули предупреждающе — игра началась. Тогда Элайджа, сидящий во главе, наконец вмешался, его голос был ледяным: — Где Ребекка?       Тишина. Аврора приподняла брови, играя удивление.       — Разве она пропала? — её лицо выразило наигранное беспокойство. — Я уверена, с ней всё в порядке.       — Да, — подхватил Тристан. — Она в безопасности.       Кол резко перевёл взгляд на него, и его выражение стало мрачным, бесстрастным.       — Если с ней что-то случится, — его голос прозвучал низко и угрожающе, — то ваша безопасность закончится очень быстро.       Льюсен, до этого момента молчавший, наконец подал голос: — Угрозы за столом? Как… примитивно.       Я улыбнулась.       — О, это не угроза, — поправила я. — Это прогноз погоды. И, поверь, ливень будет кровавым.       Клаус налил себе ещё бурбона, его пальцы чуть сильнее сжали бокал.       — Думаю, на сегодня светской беседы достаточно, — сказал он с неприкрытым предупреждением.       Аврора задержала на нём взгляд, её губы дрогнули в притворной улыбке: — Как скажешь, любимый.       — Извините, мне нужно проветриться. — Я поднялась из-за стола.       — Я присоединюсь. Здесь стало слишком душно. — Кол тут же встал.       Мы вышли, оставив за столом натянутое молчание.       Мы с Колом вышли в полумрак зимнего сада, где воздух был прохладным и наполненным ароматом ночных цветов. Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в пальцах — не от страха, а от ярости, которая клокотала во мне с тех пор, как Аврора осмелилась бросить мне вызов.       — Они что, серьёзно думают, что мы поверим в эту сказку про Ребекку? — прошептала я, сжимая кулаки.       — Неважно. Они уже проиграли. — Кол прислонился к мраморной колонне, его глаза блестели в темноте.       — Ты так уверен? — Я повернулась к нему. — Аврора явно не просто так здесь.       — Конечно, нет. — Он усмехнулся. — Но ты заметила, как Тристан напрягся, когда Элайджа спросил о Ребекке?       — Они что-то скрывают, — Я кивнула.       — И мы это выясним. — Кол выпрямился. — Но сначала… тебе стоит вернуться.       — Зачем? — Я скрестила руки. — Чтобы снова слушать, как она строит глазки Клаусу?       — Чтобы контролировать ситуацию. — Его голос стал твёрже. — Если ты уйдёшь, она подумает, что победила.       — Хорошо. Но если она ещё раз… — Я закусила губу. Он был прав.       — Тогда я лично помогу тебе вырвать ей язык. — Кол ухмыльнулся.       Я фыркнула, но напряжение немного спало.       Когда мы вернулись, атмосфера за столом стала ещё более гнетущей. Клаус сидел, откинувшись на спинку стула, его пальцы медленно барабанили по столу. Элайджа и Льюсен о чём-то тихо говорили, а Аврора…       Она сидела, положив лицо руку и изучая Клауса. Мои ноздри расширились.       — Ах, вот и наша милая парочка вернулась, — она сладко улыбнулась. — Мы уже начали волноваться.       — Как трогательно, — я села на своё место, намеренно ближе к Клаусу. — Но, знаешь, беспокойство тебе не к лицу. Оно добавляет морщин.       Её улыбка дрогнула. Клаус вдруг повернулся ко мне, его рука легла на моё бедро под столом, пальцы впились в кожу почти болезненно.       — Доротея, — он произнёс моё имя так, словно это было и предупреждение, и обещание одновременно.       — Да, любимый? — Я встретила его взгляд.       Его глаза вспыхнули, но он лишь наклонился ближе, его губы почти коснулись моего уха: — Не заставляй меня выбирать между твоей ревностью и нашей целью.       Я замерла.       — Я не ревную, — прошептала я в ответ. — Я предъявляю права.       Он усмехнулся, его дыхание обожгло кожу: — Тогда делай это тише.       — Вы всегда так… мило шепчетесь? — Аврора наблюдала за нами с нарастающим раздражением. Кол, вдруг громко рассмеялся.       — О, это ещё ничего. Однажды я застал их… — смеясь говорит Кол.       — Кол, — Клаус прервал его, но в его голосе звучало скорее раздражение, чем злость.       — Ладно, ладно. — Кол поднял руки в мнимой мимике, будто сдается. — Но, Аврора, если тебе так интересно, что происходит между ними, могу предложить… экскурсию в подвал. Там у нас есть очень информативные стены.       — Это угроза? — Льюсен резко поднял голову.       — Нет, — я улыбнулась. — Это приглашение. Мы заботливые хозяева.       Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая.       И тогда Тристан медленно встал: — Думаю, на сегодня этого достаточно. — Его голос звучал как холодная сталь. — Мы уходим. — Аврора открыла рот, чтобы возразить, но Тристан резко схватил её за руку. — Мы действительно задержались.       — Я попрошу рыбкам, передать привет Ребекке, наверняка она сейчас на дне океана общается только с ними, — улыбается Аврора.       — Дорогуша? — зовет меня Ник.       — Да, любовь моя, — отзываюсь я. Вставая с места и встав между ним и Элайджей, которые все еще сидели.       — Помнишь, что я тебе говорил о том, что рядом со мной ты не будешь… — Клаус обрывает фразу смотря на Аврору, которая расплывается в улыбке, — не будешь сдерживать эмоции, если хочешь повеселится, то у тебя есть все шансы это сделать, — продолжает он. Улыбка Де Мартель меркнет, пока Льюсен и Тристан непонимающе переглядываются. Я оказываюсь за спиной Авроры резко воткнув в ее плечо нож, который схватила со стола, а после дергаю ее за волосы, заставляя встать из-за стола, та лишь вскрикивает, но замолкает упав со сломанной ногой у моих ног. Тристан и Льюсен резко дергаются, но между нами оказывается Кол.       — У вас сутки, чтобы вернуть нашу сестру, — говорит Кол. — А не то, Доротея с удовольствием выместит на нее всю свою злость. Наше девочка порой слишком неконтролируемой, ген потрошителя все дела, — гадко усмехается тот. Пока Льюсен и Тристан приглядываются.       — Если Аврора умрет, то вы не узнаете, где Ребекка, — говорит Тристан. — Я знаю только широту, а она долготу. Так что если она пострадает вы не узнаете, где она.       — Он видимо не понял да? — усмехаюсь я. — Нам плевать с высокой колокольни, как вы это сделаете, нам важен результат. Мы можем убить всю вашу псарню, а после продолжить поиски Ребекки, она привыкла бывать в гробике потерпит, а вот вы…       — Скажите, она прекрасна, — улыбнулся Никлаус, но в его глазах не было ни капли тепла.       Тристан напрягся, его пальцы сжались в кулаки. Льюсен, напротив, оставался холодным, но в его взгляде мелькнуло что-то… расчётливое.       — Вы играете в опасную игру, — прошипел Тристан.       — О, это не игра, — я наклонилась к Авроре, которая лежала у моих ног, приходя в себя после сломанной ноги. — Это обещание.       Аврора подняла на меня взгляд, её губы дрожали от ярости.       — Ты… заплатишь за это, — прошептала она.       — Милая, я уже заплатила. Теперь очередь за тобой. — Я рассмеялась. Кол шагнул вперёд, его тень накрыла Тристана.       — Двадцать четыре часа, — повторил он. — Или мы начнём отрывать куски.       Льюсен наконец заговорил, его голос был спокоен, но в нём слышалась сталь: — Вы получите Ребекку. Но если Аврора умрёт…       — Тогда вы умрёте медленнее, — закончила за него я. — Пытки ведь так весело.       Тишина в гостиной повисла густая, как предгрозовое марево. Остатки ужина — разбросанные бокалы, смятые салфетки, пятно вина на скатерти — напоминали поле после битвы. А мы были победителями.       Пока Кол тащил Аврору в подвал, а Элайджа исчезал с Хейли, я осталась стоять у стола, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь холодную ясность.       И тогда я ощутила его взгляд.       Клаус сидел в кресле, откинувшись назад, бокал с бурбоном в руке. Его глаза — зелёные, как яд, — изучали меня с тем же любопытством, с каким хищник наблюдает за своей добычей.       — Ну что, дорогая, — его голос был низким, почти ленивым, но в нём чувствовалось напряжение. — Ты довольна?       Я медленно подошла к нему, остановившись так близко, что наши колени почти соприкасались.       — Не совсем, — ответила я, скользнув пальцем по краю его бокала. — Ты ведь обещал мне кое-что после ужина.       Его губы дрогнули в ухмылке.       — О, я помню. — Он поставил бокал на стол и резко встал, заставляя меня отступить на шаг. — Но сначала…       Его рука скользнула по моей талии, резко притянув меня к себе: — Ты нарушила правила.       — Какие ещё правила? — Я подняла бровь.       — Ты дразнила Аврору, не дождавшись моего сигнала. — Его пальцы впились в мои бёдра.       — А ты флиртовал с ней, не дождавшись моего разрешения, — парировала я. Он рассмеялся — коротко, беззвучно, но его глаза вспыхнули.       — Ты невероятна, — говорит Ник.       — Это комплимент? — улыбаюсь я.       — Это факт. — Его губы опустились к моему уху. — Но за непослушание полагается наказание.       Я почувствовала, как мурашки побежали по спине. Он не заставил себя ждать. В следующий момент я уже была прижата к стене, его тело — горячее, твёрдое — вплотную прижалось ко мне. Его зубы впились в мою шею нежно, но с обещанием боли, а пальцы рвали ткань моего платья с таким же наслаждением, с каким он рвал бы горло врагу.       — Ты испортила вечер, — прошептал он, целуя кожу под ухом.       — Я сделала его интереснее, — выдохнула я, запрокидывая голову.       — О, ещё как… — Его рука скользнула вниз, и я вцепилась в его плечи.       И тут раздался голос: — Вы серьёзно?       Мы оба замерли. Кол стоял в дверях, скрестив руки на груди, с выражением крайнего раздражения на лице.       — Я только что запер безумную вампиршу в подвале, а вы тут… — Он сделал широкий жест в нашу сторону.       — Уходи, Кол, — рявкнул Клаус, не отрываясь от моей шеи.       — Нет, — я резко оттолкнула Никлауса, поправляя порванное платье. — Он прав.       Клаус посмотрел на меня, явно недовольный прерванным моментом: — Ты что, серьёзно?       — Аврора в подвале. Тристан и Льюсен ушли за Ребеккой. У нас есть сутки, чтобы понять, что они задумали. — Я выпрямилась. — Мы можем трахаться позже.       — Наконец-то голос разума — Кол фыркнул.       Клаус закатил глаза, но отступил, его пальцы всё ещё сжимали мою талию: — Ладно. Но это не закончено.       — Я на это и рассчитываю. — Я улыбнулась.       — Чёрт, мне нужен бурбон, вы двое, как кролики, ладно она, застряла в подростковом возрасте, но ты Ник, — Кол покачал головой.       — Иди к Фрее и Давине, — сказал Клаус, наливая себе ещё бурбона. — Пусть проверят ту ведьму, которую ты притащил.       — А мы? — Я кивнула.       Клаус повернулся ко мне, его глаза сверкнули: — Мы идём в подвал.       Подвал особняка Майклсонов пах сыростью, железом и страхом. Аврора, прикованная серебряными цепями к стене, подняла голову, когда мы вошли. Её взгляд, полный ненависти, скользнул по мне, но замер на Клаусе — в нём вспыхнуло что-то болезненно-навязчивое.       — Никлаус, — её голос дрожал, словно она всё ещё надеялась на жалость. — Ты не можешь серьёзно верить этой… куртизанке.       Я рассмеялась, облокотившись на каменную колонну. Клаус же медленно приблизился к ней, его тень поглотила её хрупкую фигуру.       — Милая Аврора, — он произнёс её имя как ласку, но в глазах не было тепла. — Ты знаешь, я терпеть не могу повторяться. Где Ребекка?       Она закусила губу до крови, и я заметила, как дрожат её пальцы. Не от страха. От ярости.       — Ты всё ещё играешь в это? — она фыркнула. — Они уже давно не твоя семья. Они — твои цепи.       Клаус резко схватил её за подбородок, заставив вскрикнуть.       — А ты что? Свободная птица? — его голос стал тише, опаснее. — Тристан бросил тебя здесь, как мясо для собак. Скажи мне, где сестра, и я сделаю твою смерть быстрой.       Аврора закатила глаза с театральным вздохом: — О, Ник, ты стал таким… предсказуемым. — Её взгляд метнулся ко мне. — Она тебе нравится, потому что напоминает тебя? Дикарка с претензией на корону?       Я оттолкнулась от колонны, медленно приближаясь.       — Говоришь, как будто это оскорбление, — улыбнулась я, останавливаясь в шаге от неё. — Но он выбрал меня. А тебя… — я наклонилась, чтобы прошептать ей в ухо: — …выбросил как использованный платок, чтобы тебя словили и убили. — Аврора рванулась в цепях, но Клаус резко прижал её к стене. Внезапно её лицо исказилось в гримасе, а из груди вырвался хрип — я вонзила клинок, стоящий на столе у входа ей в бедро. — Ты забыла, — я провернула лезвие, наслаждаясь её стоном, — что я не из тех, кто играет по правилам.       Дверь подвала с грохотом распахнулась. В проеме стоял Кол, его пальцы были испачканы кровью, а в глазах горело холодное торжество.       — Ну что, развлекаетесь без меня? — он бросил на пол окровавленный нож. — Их, ведьма сказала, где Беккс. Игра в кошки-мышки закончилась. Теперь начиналась охота.       — Не скучай Рори, я вернусь и мы с тобой поболтаем, как девочка с девочкой, — улыбаюсь я и иду к выходу, но рука Клауса резко обхватила мою талию.       — Доротея… — его губы коснулись моей шеи, — это платье ты больше не наденешь.       Я повернулась, обвив руками его шею: — Убей их всех — куплю себе новое.       Его смех раскатился по подвалу, сливаясь с рёвом приближающейся бури.       — Да, ребята, вы определённо кролики, — говорит Кол закрывая дверь в подвал. — Может попробуйте, как-нибудь ролевые игры?