А вы когда-нибудь ждали?

А вы когда-нибудь ожидали кого-то? Не глобально. Не из разряда «жду письма на e-mail», «жду заказ с сайта». А вот… по-человечески. Сидишь, держишь в руках телефон, и вроде бы просто листаешь ленту, читаешь, смотришь, думаешь — а пальцы всё равно автоматически скользят вниз, в мессенджер. Проверяешь. “Ответила? Нет? А вдруг просто не увидела?” Вот у меня так. Я пишу — и жду. Всегда. Как будто вместе с сообщением я отправляю кусочек себя. И пока нет ответа — я в подвешенном состоянии. Неполная. Невесомая. И вот сижу сейчас, среди ночи, уведомления выключены — потому что ночь, потому что уважаю чужие границы, потому что якобы взрослая — А сама каждые десять минут обновляю список чатов. Тишина. Мы вроде бы поссорились. Мы не разговариваем. Но я всё равно жду. Как дура. Я знаю, что она может и не написать. Может ждать от меня шаг. Может обижаться. Но всё равно — жду. И это не только про неё. Вот, есть девочка. Мы с ней никогда не виделись. Вообще, у меня таких много — этих невиданных лиц, чьё имя уже что-то значит. Недавно говорили про поездки. Про концерты. Про Коржа. Я написала ей, говорю: “Представляешь, если мы всё-таки поедем?” Знаю, что занята. Знаю, что у неё работа, график, свои дела. Но я всё равно хочу, чтобы ответила. Скорее. Сейчас. Сию секунду. Как будто детская я внутри стучит кулачками по груди: “Ответь мне! Пожалуйста. Ответь. Я хочу, чтобы ты была рядом, хоть текстом.” Это… зависимость? Может быть. А может просто — голод на внимание. На простое «я здесь». На простое «я тебя слышу». Потому что это, кажется, и есть главное. Чтобы был кто-то, кто слышит. И это больная тема. Потому что я научилась жить с тишиной. Я умею быть одна. Но я всё равно — жду. Иногда я думаю — а если не ответит вовсе? Вот просто никогда. Пролистает. Забудет. Перестанет думать обо мне. И я останусь где-то в тишине, как непрочитанное сообщение внизу чата. Бессмысленно. Неважно. Просто маленький кусочек текста, который уже никому не нужен. Я вроде бы сильная. Смеюсь, общаюсь, строю планы. Но всё это где-то на поверхности. А внутри — бесконечный экран с переписками. Теми, где написано «в сети 3 часа назад». Где галочка только одна. Где ты уже давно всё сказала, а в ответ — пустота. Я знаю, что взрослым людям нельзя так. Нельзя быть зависимым от сообщений, нельзя жить, дёргаясь от каждого виброотклика в телефоне. Но разве это не о том, как мы связаны? Не ниточками, не кольцами, не именами в документах. А сообщениями. Ожиданием. Когда ты открываешь чат не потому что хочешь что-то сказать, а потому что надеешься, что тебе уже сказали. И знаете, это не про романтику. Не про любовь. Это про простую, самую человеческую надежду быть нужным. Хотя бы кому-то. Хоть чуть-чуть. Хоть иногда. Я не гордая. Я могу написать первой. Могу признаться, что скучаю. Могу даже извиниться, если в чём-то не так. Но только не сейчас. Потому что сейчас я хочу проверить: а нужна ли я ей так же, как она — мне? Вот без давления, без просьб. Просто… нужна ли? И если она ответит — это будет как вдох после долгого подводного плавания. А если нет… Ну что ж. Тогда, наверное, я потихоньку снова научусь не ждать. Снова стану чуть тише. Чуть жёстче. Чуть холоднее. И всё равно — открою новый диалог. С кем-то ещё. И всё равно — буду ждать. Знаете, что самое страшное? Это не когда ты ждёшь сообщения от друга. Не когда мама долго не отвечает, и ты начинаешь волноваться, вдруг что-то случилось. Страшнее — ждать от того, кого любишь. Когда ты отдал душу. Всю. Без остатка. Без фильтров. Когда ты будто вынул сердце из груди и вручил в чужие ладони, глядя в глаза, в которых хочется утонуть. Я боюсь этого. Боюсь не просто впустить. Боюсь, что не смогу отпустить. Потому что это будет не просто «он ушёл». Это будет — я осталась. С дырой внутри. С ожиданием, которое не заканчивается. Да, я знаю, как быть сильной. Я знаю, как вырывать с корнем. Если сделает больно — я закрою дверь. Жестко. Без разговоров. Но кто объяснит мне, что делать потом? Сколько времени мне понадобится, чтобы выжить? Чтобы не просыпаться ночью от мысли, что вдруг он написал, и хватать телефон. Чтобы не искать его запах в толпе. Чтобы не слышать его голос в чужих интонациях. Сколько? Неделю? Месяц? Год? Жизнь? Я всегда говорю — я забуду, я справлюсь. И это правда. Я гордая. Я умею держать спину. Я умею не просить. Я умею уходить первая. Но всё равно остаётся “но”. Маленькое. Ядовитое. Которое сидит где-то между сердцем и горлом. И шепчет: А вдруг он тоже скучает? А вдруг жалеет? А вдруг он захочет вернуться, когда будет поздно? А вдруг ты больше никогда так не полюбишь? Это «но» никогда не говорит громко. Оно просто есть. Как ком в горле. Как фон в мыслях. Как вопрос без ответа. И я живу. Дышу. Пишу. Жду. И снова живу. С этим «но». Иногда мне кажется, что я уже отпустила. Уже не думаю каждую минуту, уже не проверяю телефон, не ловлю имя в списке активных. Уже не мечтаю, как мы случайно встретимся и всё поймём. Уже не надеюсь. Но потом, где-то между делом, между вдохом и глотком воды, между сном и пробуждением — он всплывает. Как запах лета из детства. Как строчка из старой песни. Как чужое лицо в толпе, похожее на его. Мелькает. И исчезает. А мне — больно. И я снова думаю: Я же отпустила. Я же отпустила. Я же… Но, наверное, отпустить — не значит разлюбить. Это не значит стереть. Это не значит перестать чувствовать. Это значит — научиться жить с этим. Когда тебя больше не разрывает на части от его имени. Когда ты не ищешь взглядом его в толпе. Но в глубине — всё равно остаётся часть, что помнит, что болела, что любит. Иногда я думаю, что мы никогда не любим одинаково. Кто-то приходит, чтобы остаться. Кто-то — чтобы уйти и оставить в нас след. А я… я, наверное, из тех, кто всегда чуть-чуть остаётся с теми, кого однажды пустил в душу. И пусть я говорю: «Я вырвала. Я закрыла дверь. Я дальше», но правда в том, что никто из нас не уходит до конца. Мы просто учимся жить с этой тенью. С этим «но». С этим пустым местом, где когда-то были слова, запах, голос, прикосновение. И знаешь, наверное, это тоже — любовь. Та, что уже не жжёт. Но всё ещё греет. Потому что была. Потому что жила. Потому что останется. Пусть даже — только в памяти.