Три таблетки

Я держу их на ладони. Маленькие, круглые, почти невинные. Одна — чтобы успокоиться. Вторая — чтобы уснуть. Третья — чтобы забыться. Отрубиться. Перестать. Замолчать внутри. Страшно, когда не можешь заснуть не потому, что не хочешь, а потому, что мысли не отпускают. Они роем. Они зудят. Ты не управляешь ими. Они — тобой. И я смотрю на эти таблетки, как будто они — спасение. Хотя в глубине знаю: это просто отсрочка. Тишина в обмен на оглушённую правду. Сон — в обмен на притуплённую боль. Сложно. Да. Но проще, чем опять крутиться в темноте, где даже потолок становится слишком громким. И я не горжусь этим. Но иногда проще принять таблетку, чем снова разбирать себя по кускам. Утро наступает тихо. Не с рассветом, не с птичьим пением, не с вдохновением — а с пустотой. Тело будто отдельно от меня. Голова — ватная. Мысли — рваные, как плёнка с помехами. Я не помню, в какой момент провалилась. Не помню, что была последней мыслью. Может, что-то про неотправленное сообщение. Может, просто: «Хватит». Три таблетки. Они сработали. Даже слишком. Не было снов. Не было тревог. Не было… меня. Иногда я думаю: может, это и есть свобода — когда ничего не чувствуешь. Но потом просыпаюсь, и внутри — чужая тишина. Не моя. Не живая. А такая, как будто ты вышла из себя, и вернуться обратно уже лень. Я сажусь на край кровати. Пью воду. Молчу. Жду, пока хоть одна настоящая эмоция вернётся. И, знаешь, не грусть возвращается первой. А усталость. Та, что не лечится таблетками. Та, что сидит в позвоночнике. Та, что даже после десяти часов сна делает тебя ничем иным, как просто человеком, который опять проснулся, и опять не знает, что с этим делать.